Дом без номера

      Секатор шел, спотыкаясь, то и дело прибавляя шаг, матерясь и проклиная слабую дыхалку, через рельсы, по растресканным бетонным ступенькам, прочь от чертовых гаражей, к дороге, к людям, к беззаботному вечернему копошению города. К светофору на перекрестке. Отдышавшись немного, он закурил. Через пару затяжек бросил сигарету и свернул в продуктовый магазин. Потом прямо на кассе трясущимися руками открыл пластиковую литровую бутылку минералки и прикончил ее практически залпом. Оказавшись на проспекте, он старался идти и дышать ровнее, привычно выискивая взглядом полицейских. Вот и знакомая арка. Кованые ворота, яркое граффити в свете фонаря, косо освещающего подворотню. Скрипучая лестница. Дмитрий живет на втором этаже длинного купеческого дома, в съемной хате: у него двушка, кусок бывшей, переделанной, коммуналки. Друг открыл дверь в ответ на истерический трезвон звонка и невозмутимо оглядел Секатора. Тот вытер нос ребром ладони, косо глянул снизу вверх на крупного, широкоплечего приятеля. — Случилось чего? Ты на себя не похож, — с добродушным беспокойством спросил Дмитрий. Секатора передернуло, он обхватил себя руками, весь сжавшись и сунув ледяные ладони под мышки. — Ты это… Сказал, типа если решу завязать, чтобы пришел к тебе. Дай зайти. Минутами позже, Секатор сидел на табуретке на кухне напротив Дмитрия, за квадратным столом, покрытым клетчатой нейлоновой скатертью. Сжимая узловатыми красными пальцами горячую кружку с чаем, он ритмично раскачивался взад-вперед. — Симку короче выкинул. Товар кое-какой тоже скинул по дороге. Все контакты в телефоне потер. Ты это, короче. К батарее меня привяжи. Барагозить буду, не слушай. Я слезть хочу. Жрать только давай и это… Кофе три в одном, я купил. Денег переведу тебе. Я слезу, Диман, за пару недель, я отвечаю! Дмитрий внимательно смотрел на друга детства. — Да что случилось-то? Рассказывай уже. Секатор слабо всхлипнул, крепче вцепляясь в кружку. — Глюк жуткий видел. Утром сегодня. Зашкварный глюк, Диман. Секатор сглотнул и прибавил, поднимая на Дмитрия красные запавшие глаза: — Реальная жесть! — Что за глюк? — терпеливо спросил Дмитрий. Секатор долго молчал, шумно сопя и кусая обветренные губы. Наконец заговорил: — Я в гаражах был, за причалом, ну, по делу там, понял? И, короче, вижу, дым там, вроде как гараж горит. Я туда, смотрю, реально гараж горит. Я уже свалить хотел, пока менты с пожарными не приперлись, и тут… Короче, Диман, из гаража того… а там дым, огонь, все такое, так вот оттуда… Короче, трупак черный вышел. Дмитрий внимательнее вгляделся в лицо товарища и сочувственно вздохнул. — Что? Как это, трупак? — А так! — Секатор вскинул глаза и в отчаянии уставился на Дмитрия, — скелет обгорелый! Вышел! Вышел и пошел. К берегу, ну где пляж. И еще он это… На руках другого такого же жмура нес, прикинь? Ну я там же и отключился, а недавно вот очухался и сразу к тебе пошел. Дмитрий покачал головой и оперся щекой о широкую ладонь. — Ну ты же сам понимаешь, Антох, что это галлюцинация, верно? Секатор бешено закивал. — В том и дело, Диман! Что понимаю. Потому и соскочить хочу. Дошел я, понимаешь?! Помоги, а?