Дом без номера

      — Повезло, что не остановили! — сказал Даниэль, глядя на Анну с какой-то нерешительной и одновременно шальной улыбкой, когда они вышли из машины во дворе его «фонтанного дома». — Да уж, — смеясь, ответила Анна, — совершенно голая парочка, мчащаяся в автомобиле через центр города, точно вызвала бы вопросы! Она выпрямилась, вытянула перед собой руки, разглядывая свои ладони, пальцы, точно изучая, как они работают. Сделала несколько шагов по мощеной дорожке к дому. — Все-таки есть польза от тонированных стёкол, — рассеянно пробормотал Даниэль, разглядывая её с тревогой и нежностью и машинально следуя за ней к дому. Они не замечали ни своей наготы, ни странности всей ситуации, а видели только внезапно изменившийся мир вокруг и пытались осмыслить и облечь в слова все невысказанные вопросы, что витали в воздухе. — Ты всё это чувствуешь? — поднимаясь по лестнице, спросила Анна, — жару, усталость, голод. Другой голод, не наш, а такой, как раньше? — Да, — тихо ответил Даниэль. Они вошли в комнату, и Анна огляделась, словно видела здесь всё впервые. — Я не чувствую ауры, совсем. Будто я в стеклянной колбе, или вроде того. Кто бы мог подумать, что огонь превратит нас из ауриков — обратно в людей! Дани, как мы теперь будем? Даниэль мотнул головой и пожал плечами. Притянув Анну к себе и будто баюкая в объятиях, прошептал, целуя её волосы, — разберемся! Она вдруг беззаботно закинула прямые руки ему на плечи и слегка отклонилась назад, встречая знакомый, блестящий, непобедимый взгляд. Анна широко улыбнулась, встряхнула волосами. — Конечно, разберемся. Во всяком случае, ещё успеем об этом подумать! Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его, и переплетая руки, оба с неподдельным любопытством исследовали друг друга, погружаясь в давно забытые оттенки ощущений, будто в какую-то совершенно новую, неизведанную реальность. Спустя неопределённое, неизвестное количество времени, они лежали навзничь на кровати и продолжали прислушиваться к себе, к молчаливой, обволакивающей лени, сделавшей их тела тяжёлыми, а мысли — невесомыми. Солнечное тепло, прозрачный предвечерний воздух, трепетание занавесок на распахнутом в сад окне — все вокруг будто заново обретало текстуру, название, суть и по-новому осязаемую, физическую явь. Даниэль спохватился первым. — Пора! — он сел и потянул Анну за руку, — Надо собираться, у нас мало времени. — Куда мы едем? — нехотя поднимаясь, спросила она. — Туда, где нас не найдут. Даниэль вскочил и начал собираться, что-то напевая про себя. Потом обернулся, в одних джинсах стоя у раскрытого шкафа и поспешно натягивая майку и прибавил, задумавшись на секунду: — Разве что Лекс. — Почему мы не можем остаться здесь? Ни Ди Тройи, ни Погодина больше нет. Анна вопросительно всматривалась в его глаза, пытаясь понять причину скрытой в них тревоги. — Во-первых, мы не знаем, что на уме у француза. Во-вторых, не забывай, тёмные обязательно явятся сюда, когда узнают, что Ди Тройа так и не открыл портал. — Мы не нужны им, Дани, — почти раздраженно ответила Анна, перебирая свои вещи на вешалках. Даниэль подошёл и, вздохнув, погладил её по щеке. — Как же я буду рад в этом убедиться! Она легонько вздрогнула, все также пытаясь читать неясное нечто в его взгляде, таком ласковом и, вместе с тем, вечно непроницаемом. Даниэль быстро улыбнулся, провёл рукой по её плечу. — Давай скорее. Возьми все необходимое. Документы, ключи от твоей московской квартиры, на всякий случай. Мои от питерской я тоже взял. Хорошо что мы оставили все это здесь, а не у Лекса. Анна вздохнула и улыбнулась в ответ, как ни в чем не бывало. — Хорошо, что здесь остались хоть какие-то мои вещи. Иначе пришлось бы ехать в неизвестность в твоей футболке. — Она тебе, кстати, шла, насколько я помню. Анна не задавала вопросов, а Даниэль не проронил ни слова за все время, пока вел машину, вниз к реке, вдоль набережной, к старым причалам. Припарковав машину у причала, Даниэль вытащил из багажника чемоданы и кивнул в сторону пришвартованного неподалёку катера. — Нам туда. Анна смерила катер, а потом Даниэля удивленным взглядом. — Это твой? Он помотал головой. — Лекса. Темнело, когда они высадились на острове. Шагнув на дощатые мостки, Анна споткнулась и чуть не упала, но Даниэль вовремя поймал её. — Я стала неуклюжая, как медведь, — с досадой выдохнула Анна, — И еще это зрение. Чувствую себя в сумерках слепым котенком. — Так медведь или котенок? С кем мне предстоит иметь дело? — усмехнулся Даниэль, пытаясь скрыть испуг в собственном голосе. — Что-то среднее, — не без усилия улыбнулась Анна. Когда на тесной поляне за деревьями показался белый деревянный дом с резными, словно кудрявыми ставнями, она остановилась и замерла, потом повернулась к Даниэлю. — Вилла Овечка, — он любовно оглядел домишко, — у меня было время немного привести её в порядок. В доме было чисто, пахло лакированным деревом, в раскрытые окна сразу ворвался запах зелени и реки. — Мебели почти нет, я толком не успел обставить дом, — почти смущенно объяснял Даниэль. — Здесь здорово! — восхищенно отозвалась Анна, — все эти предметы старинные, верно? — Чуть младше нас с тобой! — подмигнул Даниэль, и переглянувшись, они рассмеялись. Здесь было спокойно. Лес, река, сам дом и белый пегас на стене излучали теплую безмятежность. — Марии бы понравилось! — с удовольствием рассматривая маленькую гостиную, сказала Анна. Даниэль зажег настольную лампу, отнёс чемоданы в спальню, почти пустую, если не считать широкой деревянной кровати, пары тумбочек и резного платяного шкафа. — Еды в холодильнике хватит на пару дней, — сказал он, быстрым шагом проходя на маленькую кухню, — потом, если… Если захотим остаться, придется ездить за продуктами на материк. Доставки на острова пока вроде нет. Они снова встретились взглядами, и Даниэль отвел глаза, замолкая и собираясь с мыслями. Потом быстро подошёл и взял Анну за плечи. — Сейчас выслушай меня, хорошо? Аня… Он резко втянул воздух, как перед прыжком с трамплина. — Я должен сейчас уехать. Анна молча смотрела на него. Она поняла все мгновенно. — Там за мостками в камышах вторая лодка… — заговорил Даниэль, оттягивая время, — если что… — Никаких «если что». Ты вернешься, — перебила она, — Или никуда не пойдешь. Не говори мне про вторую лодку! Он кивнул, сжимая её плечи. — Я вернусь. — Дани, зря… — её голос на секунду дрогнул, сорвался, но она мгновенно взяла себя в руки. — Знаю, что отговаривать тебя бесполезно. Ты обещал Алексу. Я понимаю. Но я пойду с тобой. — Нет! — крикнул он, обрывая сам себя на полуслове и тут же смягчая голос, — Не надо, прошу тебя, не убеждай меня. Я бы никогда себе не простил… — Каково мне будет здесь. Ждать тебя. Это ты себе простишь? — Может быть. Возненавидишь меня? — Дурак! Она отвернулась и стукнула сжатым кулаком по оконной раме. Лес снаружи казался непроглядно чёрным, было слышно плеск волн. Даниэль приблизился, осторожно погладил её распущенные светлые волосы. — Ты спрашиваешь, как мы теперь снова будем людьми… Я давно спрашиваю себя, смогу ли снова быть человеком. Только может… Это совсем и не про физиологию. Она резко развернулась, подставляя желтому свету лампы мокрое от слез лицо. — Вот она, физиология. Даниэль почти застонал вслух, притягивая её к себе, обнимая. — Прости меня! Я всегда была эгоисткой, Дани! — она то шептала, то вскрикивала, утыкаясь лицом в его шею, вытирая слезы тыльной стороной ладони, как ребенок. — Ну все, все, — он неловко утешал её, не понимая, что говорить, как говорить, будто растерял всего себя по дороге на этот остров, будто забыл, как жить, как дышать, будто в нём стерлись напрочь какие-то ловкие, натренированные, жизненно необходимые навыки. Он шептал ей что-то невпопад и ненавидел себя. Наконец, из последних сил собрался с остатками мыслей. — Давай потом будем друг у друга просить прощения, окей? Анна постепенно успокоилась. — Будешь ли ты теперь чем-нибудь полезен Алексу? Может, ты только все усложнишь! — с робкой, последней надеждой спросила она. — Да кто его спрашивает! — Даниэль вскинул голову, — полезен я ему или нет! Пока существует хотя бы гипотетическая опасность для тебя в виде тех, кому так позарез сдался этот идиотский портал, пусть кто-нибудь попробует меня остановить. Анна покачала головой. Даниэль тихо усмехнулся, беря её руку в свою. — Знаю, что ты скажешь. Моя вечная бравада, да… Но ведь я правда обещал, Ань. Я поеду туда. Я бросил его там одного с Брессаком. Теперь ты в безопасности, и я должен вернуться. — Быть человеком… — проговорила она и горько-иронично усмехнулась, — трудно это, я всегда знала. Высвободив руку, Анна прошлась по комнате. — Как открывается этот портал и что он вообще такое? Ди Троя, Брессак, Кастелла, Алекс, кому верить? Даниэль сел на подоконник, скрестив вытянутые ноги и вдохнул свежий ночной воздух. — Да какая разница! Надо просто покончить с этим, раз и навсегда. Анна подошла и серьезно взглянула в бесстрашные светлые глаза. — Ты вернешься. Поклянись. Я затоплю чертову вторую лодку, так и знай. Он смотрел на неё не дыша, замерев, любуясь. — Я вернусь.