Дом без номера

      Алекс прислушался и уловил звук мотора, а затем быстрых шагов на дорожке за поляной. Брессак вскоре показался в стрельчатом дверном проёме. Одетый в вытянутый чёрный джемпер, он походил на призрак монаха-аскета в свисающих с прямых острых плеч лохмотьях. Он был один. Алекс поднялся с холодных каменных плит и распрямился. Взглянув на серьёзное, холодно-отрешенное лицо Брессака, он невольно усмехнулся. — Откуда столь торжественный вид? Ты похож на еретика перед сожжением. Брессак в ответ криво оскалился. — Стараюсь вписаться в атмосферу момента. Люблю целостность картины. Алекс неспеша приблизился, сунув руки в карманы. — Где твоя подруга? А, Тьену? В глубоко посаженных глазах Брессака промелькнул довольный блеск. — Подслушивал. — Да нет, — спокойно улыбнулся Алекс, — я шел к Наталье за ответами на пару вопросов, но получил их, не успев войти в дом. Брессак выжидающе уставился на него. — Вновь обращённый все же нужен, чтобы открыть портал, так ведь? Не отпирайся, я знаю, что ты когда-то стащил у Ди Тройи оригиналы страниц Кастеллы, заменив их поддельными. Только старик был не глуп и заранее снял копии со всего «списка». Дэн и Макс видели их сканы в его ноутбуке. И вот теперь ты заморочил девчонке голову, что обратишь её, и так далее. Сказал, наверное, что вы с ней «будете вместе навечно». На самом деле, это будет настоящее жертвоприношение. Лицо Брессака едва заметно покривилось, короткий нос брезгливо дрогнул. — Ты ничего не знаешь. Она останется жить, если тебе это так интересно. Вглядевшись в его подвижное, надменное лицо, Алекс удивленно приподнял брови. — Неужели! Так для тебя это всё всерьез? Брессак отступил назад, встряхивая волосами и скрещивая руки на груди, словно закрываясь от назойливой проницательности Алекса. — Типичный немец, — бросил Брессак сквозь зубы. Либо «заморочил голову», либо «все серьёзно». Либо чёрное, либо белое. Полутона тебе незнакомы, живи ты хоть двести лет! Алекс уже не мог скрыть улыбки. — Да это никак любовь! — насмешливо проговорил он. Было бы не лишним прощупать, насколько легко Этьен ведётся на провокации. Не станет ли разговорчивее, когда злится. — У Кастеллы все написано ясно. Для тех, конечно, кто умеет читать, — саркастически процедил Брессак. Его акцент стал чуть заметнее, он явно нервничал. Алекс изучающе прищурился. — Кастелла. Почему мы должны принимать его труд за чистую монету? Потому только, что информации о нам подобных больше нигде нет? — Кастелла, — заговорил Брессак, — был монахом в монастыре святого Бенедикта недалеко от Мадрида. Он был праведником. Настоящим праведником. Доподлинно известно, что он обладал даром излечения. Он мог избавлять от сердечной боли и подагры наложением рук. К нему шли за советом и утешением все, кто в нем нуждался. Однажды, к нему явился незнакомец, пожелавший остаться инкогнито. Он предложил поведать о существах, питающихся энергией, слухи о которых уже давно ходили в народе. Триста ночей подряд незнакомец приходил к Кастелле и диктовал все, что знал, а Кастелла записывал. Так был создан труд, в котором изложены знания об ауриках. Только однажды Кастелла утаил правду. Он написал, что огонь уничтожает ауриков. — А на самом деле? — спросил Алекс. — На самом деле, огонь превращает аурика в человека. В то время до инквизиции каким-то образом дошло, а точнее, кто-то донес, что загадочные существа, что высасывают жизнь, могут быть обращены в людей путем сожжения. И среди многочисленных сожжений еретиков, большинство, на самом деле, были экспериментами инквизиции по превращению ауриков в людей. Таким образом иезуиты пытались выявлять нам подобных. Считали, что таким образом изгоняют нечистую силу. Праведник Кастелла наивно надеялся положить конец зверствам, доказав их бесполезность. Впрочем, тщетно. Вскоре его самого объявили еретиком и, несомненно, сожгли бы, не исчезни он самым таинственным образом. Не трудно догадаться, что спас монаха его безымянный визитер. — Кем он был? — Алекс внимательно слушал, отмечая про себя, что Брессак говорит совершенно серьезно, но нисколько не старается заставить Алекса верить себе. — Верховный Магистр Совета. Остаток своей жизни Кастелла провёл у него. Все свидетельства, письма, бумаги Кастеллы остались в библиотеке замка Магистра. Отвечая на немой вопрос в глазах Алекса, Брессак прибавил: — Магистр жив до сих пор. — И тебе известно, кто он? — Нет. Много лет назад он добровольно оставил Совет, сам выбрал себе преемника и удалился в свой замок в Альпах, где-то у истоков Роны, куда путь заказан всем, кроме самых приближённых. Но я знал тех, кто бывал там и видел библиотеку своими глазами. — Но для чего был создан этот «Список Кастеллы»? — Полагаю, для того, чтобы такие, как мы, не знающие ничего, бредущие наощупь, обращённые случайно или по глупости, могли узнать самое основное о собственной сути. Может, была и какая-то другая цель. — Ди Тройа ничего не объяснил мне про портал, — глухо проговорил Алекс, — сказал только, что там я найду ответы на вопросы. Что там, за этими дверьми, ключ к истине и власть над временем и пространством. Словом, старик предоставил мне самому гадать, что к чему. Брессак прошелся по залу и присел на каменный подоконник стрельчатого окна. — Все мы обречены на неизвестность, — произнёс он, — Кастелла лишь оставил нам ребус на латыни, свои архаичные обороты и в них — крупицы правды. Алекс подошёл и стал глядеть в окно на лес, залитый холодно-желтым светом восходящей луны. — Я много думал об этом. Архаичные обороты. Что получится, если перевести громоздкие фразы Кастеллы на понятный, живой язык? Что такое аурики? Вернее, что значит «стать ауриком»? Получить некоторое количество некой энергии, достаточное, чтобы человеческое тело изменило собственную энергетическую структуру, начало функционировать на неких, неизвестных науке, других частотах. Обрело свойства, чуждые земной материи. То, что в древности называли магией, колдовством, не есть ли, по сути своей, то же самое? Проявления иного мира, иного измерения? Портал — ничто иное, как физическая точка, где энергетическая грань, разделяющая миры, то есть, измерения, по каким-то причинам оказалась более тонкой, и при определённых условиях позволяет себя преодолеть, грубо говоря, оказаться в иной системе координат. В мире с иной энергетической структурой. Та энергия, аура, существует и в здешнем мире, но иначе. Она каким-то образом включена, встроена в живые организмы. Возможно, то, что мы называем душой, с помощью этой энергии обретает материальность в так называемом «тонком мире»? После смерти здешнего физического тела. Аурик же — это аномалия, воплотившаяся в здешнем мире сущность из иного измерения, вынужденная, чтобы выжить в чуждой среде, быть хищником. Подпитываться аурой от других существ, подобно водолазу, которому, чтобы дышать под водой, необходим баллон с кислородом. Пока Алекс говорил, Брессак, прищурившись, пристально смотрел на него и слушал, не перебивая. — Забавно, — наконец сказал он, — как, при всей нашей разности, логика привела нас в одну единственную, общую точку. Видно, Кастелла знал, что делает. Алекс перевёл на него взгляд. — И как по-твоему, зачем портал нужен темным?