Дом без номера

Сначала он подумал, что Ника взялась выпить его ауру. Даниэль яростно тряхнул руками, крепко сжатыми в её тисках. — Какого чёрта ты делаешь? — бросил он сквозь зубы. Но, встретив её взгляд, осёкся. На лице Ники замешательство сменялось неясным, болезненным испугом. — Это не я, — произнесла она, неожиданно ослабляя хватку и не сводя глаз с его лица. Даниэль вопросительно замолк и вдруг увидел свои руки. Он отшатнулся, не узнав их. Это были чужие руки. Той же формы кисти, что у него, такие же длинные музыкальные пальцы, только сухие, как смятый пергамент и с едва проступившими пигментными пятнами, руки старика. Он молча поднял на Нику непонимающий взгляд. — Я же говорю, Дани. Тебе надо обратиться обратно, — проговорила она, и от того, как дрогнул её голос, он почувствовал дурноту. — Я не смогла бы выпить тебя, потому что у тебя нет ауры. — Что? — прошептал он. Голос сорвался. Ника выпустила его руки. — Твоя земная аура давно закончилась, вот что. Твоё тело… — Становится тем, чем и должно было стать, — медленно продолжил он, — стремительно проходит остаток своего пути в сто тридцать два года. Столько, правда, не живут, так что… Прах к праху, так ведь говорят? Застонав от внезапного осознания, он бросился в дом. Ника осталась стоять на крыльце, бессильно прислонившись к перилам и молча провожая его блестящими от слез глазами. Даниэль поднимался по лестнице, отчаянно хватаясь за перила и слабея с каждым шагом. Вот и кабинет. Стол. Телефон. Даниэль задыхаясь упал в кресло Алекса. Конечно, пропущенные вызовы были с запасного телефона, что остался у Анны. Он трясущейся рукой нажал на «перезвонить». Абонент не в сети. Спускаясь на первый этаж, он споткнулся и едва не скатился с лестницы. В прихожей стояло старинное зеркало в полный рост. Даниэль остановился напротив. Из зеркала на него смотрел худощавый, высохший старик с полностью седой шевелюрой растрепанных, похожих на тонкие перья, волос. Глаза из прозрачно-голубых стали мутно-белесыми, упрямый рот превратился в горестно изогнутую нитку. Только взгляд был прежним — ясным, прямым и чуть насмешливым. Он отвернулся от зеркала и вышел на крыльцо. До полуночи оставалось полчаса. — Так. Геолокация показывает, что она звонила не с острова, а с того берега. Значит, все-таки пригодилась лодка. Ника притихла, только слушала и разглядывала его, всё с тем же болезненным неверием. — Быстро. Едем в развалины, — скомандовал он. — Дэн, — простонала Ника, — услышь меня. Тебя необходимо обратить как можно скорее. Вдруг, ты… не успеешь? — Успею, — отрезал Даниэль и прибавил, ухмыльнувшись, — и вообще, слушай старших, мелюзга. Беззвучно выругавшись и качая головой, Ника пошла к машине. — Ладно. Только я поведу. — Ясное дело, — скривился Даниэль, — я сегодня что-то не в форме. И права, судя по фото, как будто немного просрочены. — Господи, — она закатила глаза, поворачивая стартер. Он вдруг глухо рассмеялся. — Да ты тоже, детка, слегка не в себе. Что, я уже не так тебе нравлюсь? — Не устаю поражаться твоей способности развлекаться в любой ситуации. Дани, ну почему ты просто не согласишься? Чем, чем я не гожусь?! Просто скажи и всё. — Ник, — он устало откинулся к спинке сиденья, — прости. Я тебе просто не верю. Она сжала губы. — Не веришь. Потому что чекистка, потому что злая, мстительная, тварь без души и сердца. — Потому что любишь меня. Тормоза завизжали на повороте, но она мгновенно выровняла руль. — Я тебя ненавижу. — Любишь на свой лад, конечно, — спокойно продолжал он, — Макса любишь лучшей частью себя, меня… остальной, настоящей. — Зачем ты это говоришь сейчас? — Ты сама спросила. — Всё так и есть. Только вот мне можно верить. Это оскорбительно, мерзко, что ты так понимаешь меня и всё равно не веришь. — Понимать и верить редко совпадает, знаешь ли. — Ты прав. Я хотела отомстить, с тех пор, как ты тогда ушёл из мотеля. Почему ты всегда прав? Только, вот, больше мстить не хочу. Вижу тебя сейчас и не хочу. — Ты уже мстишь. Сейчас. Она рванула на обочину и вдарила по тормозу так, что Даниэль мотнулся вперёд и больно ударился грудью о приборную доску. Ника резко развернулась, притянула его к себе и сжала в объятиях. — Да пошёл ты знаешь куда? Я не то хотела сказать! Она плакала, и это почему-то потрясло его. — Если ты отдашь концы, я, я… — Закатишь скандал? — улыбнулся он. — Ненавижу! — Буржуйская морда? — Идиот! Он обнял её в ответ, баюкая и гладя по волнистым волосам. — Ты знаешь, Ник, что ауросвязь, или что там ещё за штука возникает вначале, это довольно постоянная вещь? Ну или просто мы слишком долго друг друга знаем? Нам друг от друга никуда не деться, кого бы мы ни любили, с кем бы ни были. Прими всё так, как оно есть. Так будет… нормально. — Нормально, — повторила она, отодвигаясь и доставая платок из кармана. После недолгого молчания, Ника снова завела двигатель. — Ладно, надо торопиться. Хотя, к полуночи должны успеть. Они ехали через мост. — Знаешь, может, ты и прав. Пусть это будет Алекс. Пусть осознанно примет решение. Вам обоим надо прожить это… заново. Странно, но факт.