Vultures

g-eazy feat. preme — big ben

      Нет, серьёзно, возможно, когда-нибудь Намджун реально рискует получить по смазливому оптимистичному ебальнику, потому что это уже ни в какие ворота: Чонгук взвизгивает, пинаясь ногами в тот самый момент, когда его хён-долбоёб начинает агрессивно щекотать его пятки. И даже, к слову, пару раз намеренно прицеливается, дабы зарядить Намджуну с ноги, однако тот резво уворачивается, весело гогоча, и, не сказав больше ни слова, отчаливает мылить свой член в душе, оставляя после себя аромат хвои, ёбаное лесное чудище, блядский леший, у Чонгука, отчаянно матерящегося ему вслед, банально нет других слов, кроме как, разумеется:       — Намджун, ёбаный же, сука, твой рот, твои ебучие выходки всё ещё не смешные! — тому, впрочем, кажется, до абсолютного похуй: стянув с себя боксеры, он нагибается, демонстрируя младшему брату задницу, от души по ней хлопает и начинает отвратительно вертеть бёдрами на манер блядской танцовщицы гоу-гоу из тех пафосных клубов на Каннаме, куда они не ходят из принципа, но где так любит зависать Хосок.       Чонгуку от этого перформанса в исполнении инвалида на голову хочется откровенно сблевнуть желудочным соком, потому что вчера у него банально не было времени хорошенько пожрать: директор продержал его у себя до позднего вечера, чехвостя за все смертные грехи (которые Чонгук считает своими спутниками жизни, куда более верными, чем его припизднутый хён), и отпустил... в начале девятого, что ли, старый морщинистый хер. После этого Чонгук, косясь на часы и понимая, что проебался абсолютно везде, хотел было выйти из школьного кампуса. Однако чуйка его никогда ещё не подводила, поэтому, бросив взгляд за окно и увидев за воротами школы бугая, приставленного к мудаку, с которым ему теперь предстоит нянчиться, он сразу понял, что, в принципе, на свидание ждут именно его.       Жирный гондон ничего не мог ему сделать в пределах школы, под самыми камерами, однако в тот момент ему ничто не мешало по просьбе говнюка Тэхёна начистить хитрожопому Чонгуку ебальник. Но хитрожопый Чонгук на то и хитрожопый: заметив, что шлюхохранитель буравит его взглядом через призму оконного стёклышка, он сделал вид, что не заметил слежки, и демонстративно нырнул в толчок, где, на его радость, не было даже уборщиков, но было окно. Правда, на уровне третьего этажа, но, высунув свою светлую голову, он увидел пожарную лестницу. Та, словно задница его бывшего, прочностью не отличалась, по крайней мере, визуально. Но кто не рискует, тот не пьёт, и, мысленно завещав Хосоку долгой жизни и крепкого сфинктера в особо сложных жизненных ситуациях, а Намджуну — таки оказаться в детдоме до наступления совершеннолетия, Чонгук встал на оконную раму, схватился за проржавевшую железку и начал свою нехитрую операцию по спасению собственной черепной коробки.       Миссия завершилась успехом, пусть ебаная лесенка обрывалась довольно высоко, и он нихуёвенько приложился о негостеприимный асфальт, но, что важно, всё равно оказался по другую сторону от школьных ворот, там, где проложена дорога к великому спортивному будущему — школьному стадиону, через который Чонгук-и и двинул резвым кабанчиком, залез под трибуны, там, где все беспалевно курят, дошёл до высокого сетчатого забора, подтянулся — и был таков.       Но и после этого у него не было особо времени, чтобы поесть: заскочив домой и обнаружив квартиру восхитительно пустой, он быстро скинул школьную форму. Сменив её на привычные и удобные тёмные джинсы и чёрную толстовку — вечером было прохладно, — он подорвался на Итэвон, решив не заморачиваться над поиском удобных колёс, а на своих двоих добравшись на метро и сбежав по ступеням вниз под недоуменные взгляды стоящих на эскалаторе людей. В ожидании поезда он едва что не подпрыгивал, постоянно сверяя расписание, как чуть не подпрыгивал непосредственно в нём — ехать было, по сути, хуйню, но Намджун уже вовсю таранил его «Какао» сообщениями с гневными смайликами и подробным рассказом о том, что в рот он ебал чонгуковы манеры (их отсутствие), последствия их выражения (вспомнив приятный глухой звук, с которым башка новенького въебалась в поверхность классной доски, Чонгук мечтательно улыбнулся и, кажется, испугал деда напротив: по крайней мере, он пересел) и, как итог, умение попадать в передряги. На этом сообщении он улыбаться уже перестал, но отбил хёну короткий ответ о том, что в рот ебал его мнение, а также напомнил о том, по чьей именно вине они проебались с утра, и, наконец, отправив отдельным сообщением эмодзи среднего пальца, вышел из вагона и быстрым шагом направился к эскалатору.       Целью номер один в начале десятого было не что иное, как продуктовый магазинчик подземного типа, которых так много в фойе любой станции сеульского метро: проходя внутрь мимо стойки с палёными эйрподсами, Чонгук незаметно спиздил себе в рукав парочку с неё, чтобы позже — толкнуть в школе чуть дешевле, чем их продают здесь, так сказать, прикрывшись давним знакомством и одной средой обитания с потенциальным покупателем. Толкнув стеклянную дверь и зайдя внутрь, он, наконец-то, приметил продавца: некоего Джухо, по словам Хосока, полностью отбитого наглухо в хуёвом смысле этого слова, и Чонгук понял, что хён имел в виду, практически сразу — в глазах у парня за стойкой не было ни намёка на интеллект, что порождало сомнения по поводу того, насколько верно он считает сдачу при расчёте с покупателем. Впрочем, такие вещи его ебать не должны от слова совсем, ему с этим Джухо не в один кулачок спускать, и, подойдя к стойке и наклонившись через неё, он лишь только бросил тихое:       — Говорят, у тебя для меня есть что-то особенное?       Парень вздрогнул, оторвал глаза от очередного стрима дерьмовой mmorpg, поднял взгляд и, судя по выражению его рожи, сначала не всёк, но Чонгук привык ждать — в конце концов, он с Намджуном живёт и работает. Когда на тупом лице, правда, проступило осознание, его терпение было уже на исходе, и, получив конкретный адрес, юноша вышел из магазина ещё быстрее, не забыв в знак наказания за нерасторопность забрать со стойки ещё пару упаковок с наушниками.       Итэвон, дом родной, встретил его обилием афроамериканцев, шумом, яркими красками и смесью запаха травы и турецкой кухни — турки высовываются в маленькие окошки тесных кухонек, из которых валит обжигающий пар, и зазывают в свои заведения; те ребята, что, не боясь полицейских, сидят у уже опустивших железные занавесы магазинов, курят траву и вовсе выглядят мирно. Чонгук выскакивает из второго выхода, отбивая Намджуну свою геолокацию и нужный адрес, и начинает быстрый спуск по одной из множества лесенок в стороне от основной дороги. Хён присылает эмодзи — большой палец вверх, а это значит, что игра началась, и наконец-то Чонгук почувствует себя действительно полезным и нужным.       Именно по этой блядской причине он чертовски заёбан прямо с утра вторника: будь его воля, и вовсе никуда не пошёл бы, но теперь он является воспитателем детского сада, гувернёром, хранителем чужой девственности — хер его знает, однако факт остаётся фактом: если он просрёт школу без уважительной на то причины, директор точно его немного унизит как альфу и выебет в жопу, лишь только плюнув себе на престарелый хуёк. Чонгук чертовски устал, его тело ослаблено — его даже несколько ломит от такого количества адреналина, которое он получил вчера, — и намджунова жопа, возможно, является последним, что он хочет видеть в своей жизни в принципе, а потому — берёт с пола увесистый резиновый шлёпанец и, особо не прицеливаясь, швыряет в сторону танцующих, батю их, холмиков любви, бугров страсти, сочных, блять, персиков и других прекрасных рвотопровоцирующих выражений, мерзость которых всё равно не сможет описать весь пиздец ситуации. Однако тапок прилетает аккурат по филейной части долбоёба-хёна, долбоёб-хён вскрикивает нежным фальцетиком, рассказывает Чонгуку, куда он засунет ему этот тапок, как только помоет свои императорские муди (нет, серьёзно, он так и сказал? возможно, долбоёб-хён — это слишком круто для этого придурка); младший на это демонстрирует средний палец, и именно в ту самую секунду мимо открытой двери в его комнату проходит не папа, но отец, видит этот невинный жест и подробно Чонгуку рассказывает, что именно его ожидает в ближайшем будущем, если он заметит подобное ещё хоть один чёртов раз.       Намджун, пользуясь тем, что отец стоит к нему спиной, а Чонгук ещё лежит в постели лицом, снова танцует голозадого дегенерата.       Чонгук же, сосредоточившись на том, чтобы частью своего заёбанного жизнью в шестнадцать сознания считывать интонацию отца и успевать вовремя со всем соглашаться, думает, сука, о том, что после смерти он в ад точно не попадёт или уже в нём находится, потому что, если подумать, то, что происходит в его жизни, — это уже, по счёту, полнейший пиздец.

***

jungwoonie143: привет, сладкий! в Сеуле много красавчиков??????? расскажи всё! tae: это кажется странным, что ты, находясь в отношениях, в первую очередь спрашиваешь у меня о сеульских красавчиках, Чонвон jinminnielovesgdragon: да брось тэ все мы знаем кто тут главная шлюшка хахаха но нам правда интересно? soojeon: последнее время мне кажется, что это я..? чёрт я реально в шоке с того, что напился так сильно позавчера? чем я думал? jinminlovesgdragon: но ты же сказал, что те два парня были хороши? soojeon: да, но я испытываю угрызения совести tae: сколько раз ты кончил? soojeon: 7. это важно? jinminlovesgdragon: СКОЛЬКО БЛЯТЬ ЕБАТЬ МЕНЯ В ЗАДНИЦУ ТЕБЕ РЕАЛЬНО НЕ ЗА ЧТО СТЫДИТЬСЯ СУЧОН tae: вау jungwoonie143: сучон, нет времени объяснять просто возьми меня с собой в следующий раз ок? jungwoonie143: но вернёмся к разговору. тэ? что там с крутыми красавчиками альфами? jungwoonie143: тэ?       Сморщив нос, Тэхён с раздражением откидывает телефон на трюмо — тот отзывается глухим ударом покрытия о деревянную поверхность — и снова поворачивается к зеркалу, возобновляя процесс рисования стрелки на правом глазу. Возможно, он не совсем понимает, каково это — быть членом обеспеченной семьи, состоять в отношениях, но при этом всё равно брать в рот любой член, который оказывается на горизонте, и охотно делиться этим со своими друзьями.       Блять, Тэхён слишком хорошо знает свой круг общения, чтобы понимать, что рано или поздно парень Чонвона прочитает их сообщения (у него есть пароль, это всем известно, как известно и то, что бонусом к их роману идёт отсутствие у первого хоть намёка на мозг), снова его бросит, тот будет плакать и ныть, а потом снова даст, и всё войдёт в былую колею на какое-то время. Откладывая в сторону лайнер, Тэхён снова задумывается о том, смог бы он сам жить подобным образом, — и вновь понимает, что нет, блять, он не дешёвая шалашовка, несмотря на то, что всё, что рассказывают о сексе друзья, выглядит как настоящее вау. Он не на помойке себя нашёл, и, возможно, именно по этой причине — знания цены самому себе — они трое так хотели общаться с ним в своё время и до сих пор кичатся общим чатом в «Какао».       Тэхён понимает, о каком вечере говорил Сучон: он видел у последнего сториз из какого-то очередного клуба — сначала, а потом — из такси, и после — в каком-то отеле. Сучон крутил бёдрами на фоне ростового зеркала, прилепив на бумеранг эмодзи языка и бомбы, и это был тот самый, на самом деле, ни хера не тайный шифр — в смысле все подписчики, включая Тэхёна, поняли, что сейчас кого-то хорошенько (или нет, но семь раз, блять, семь) трахнут. Он не знал, что у бывшего одноклассника была групповушка, ровно так же как не знал бы о том, согласился бы на это сам, попади в такую ситуацию, будучи очень пьяным, но, скорее всего, нет.       Тэхён девственник, и факт того, что свой первый раз он хочет запомнить, каким бы плохим он ни был, и хочет испытывать чувства к этому человеку, его тормозит, по крайней мере, пока. И по этой причине, когда в чате внезапно (нет) начинается бурное обсуждение того, кому из них и сколько раз Сучон отсосал, пока его трахали сзади, он отключает уведомления и идёт собираться в школу. Друзьям о том, что его приложил головой о доску в первый же день какой-то ёбаный варвар, он рассказывать, конечно, не будет, родителям — тоже. Нат и без того последнее время ужасно на нервах из-за переезда, в то время как Довону — телохранителю — он, садясь в машину, дал поручение набить этому ублюдку ебальник, а также потребовал находиться не в коридоре, а в классе — хер его знает, что этот дикий ещё может выкинуть, он, кажется, абсолютно без тормозов.       После того как сонсэнним выпер Чонгука за дверь — к директору, в классе началась вакханалия: омеги, вздыхая и буквально с ума сходя от увиденного, предлагали ему свою помощь, от которой Тэхён отказался — удары были несильными, а, скорее, просто пиздец какими унижающими, и ему хотелось то ли рыдать, то ли превратить жизнь этого уёбища в ад. Однако стоило ему сесть на одно из пустующих мест, омеги облепили его ещё больше и выдали родословную и биографию этого мудака так подробно, что Тэхён невольно диву дался концентрации сплетен в этой школе.       Оказывается, шестнадцатилетний Чон Чонгук является главным «бомбилой» этой школы, действуя в паре со своим старшим братом — Ким Намджуном. Фамилии у них разные, потому что у обоих их родителей довольно родовитое происхождение и два своих средних бизнеса, которые невозможно соединить от слова совсем, но есть два сына альфы-наследника, поэтому было решено дать Чонгуку фамилию папы, а Намджуну — отца. С Чонгуком и Намджуном лучше не связываться, особенно с первым — невзирая на то, что младший, он совершенно отбитый наглухо и не постесняется превратить тебя в фарш (это уже крикнули пара альф, так сказать, для прояснения ситуации), а после — выйти сухим из воды, но организуя тебе пару серьёзных проблем. Но самое стрёмное то, что оба они зависают с главным пронырой заведения — Чон Хосоком, парнем, который реально обладает унисекс внешностью и пользуется этим так, что невольно восхищаться лишь можно. При этом все трое учатся реально очень хорошо, сдают тесты на высшие баллы, и прикопаться к ним действительно невозможно в этом смысле, как и к поведению, собственно. Ни одного доказательства не было, что это именно Чонгук и Намджун отметелили кого-либо, ни одна камера по школе не смогла этого засечь, а те никогда не говорили ни да, ни нет — только школьники были уверены в том, что именно они снова наказали кого-то за что-то и за весьма кругленькую сумму.       Это дико и ненормально, по тэхёнову мнению, в Тэгу все хулиганы вылетали на хер со свистом. Однако что его реально выбило из колеи, так это тот факт, что, несмотря на очевидные страх и презрение, об этих двух братьях все отзывались с благоговением и восхищением, называя не отбитыми на голову мудаками, а, блять, ювелирами. А омеги в середине разговора, хихикнув, начали бурное обсуждение того, с кем из этой криповой тройки они хотели бы переспать больше всего. Дискуссия действительно пыхнула жаром: кто-то хотел проверить гибкое, тонкое, но сильное тело Чон Хосока на себе; кто-то вздыхал по пропорциям и мощи Намджуна, а также — по его доброму внешне лицу и светлым, контрастирующим со смуглой кожей волосам. Но большинство, почти абсолютное большинство грезили о том, чтобы оказаться в кровати с этим дебильным Чонгуком, и искренне завидовали Тэхёну из-за того, что альфу заставили за ним «присматривать». Ходили слухи, что у Чонгука на лобке вытатуировано лаконичное «Не чавкай», а в постели он дикое, необузданное животное — совсем как и в жизни, однако ни один омега из тех, что он трахнул, никогда не комментировал что-либо по поводу их секса, и это было очень странно и порождало вопросы о том, нет ли у альфы каких-то стрёмных кинков, о которых даже рта раскрыть страшно.       Тэхён слушал всё это, пребывая на грани безграничного ахуя. В том смысле, что он реально понял для себя, что ни за что в жизни не переспал бы ни с первым, ни со вторым и ни с третьим хотя бы из страха подцепить столько классных букетов, что можно будет цветочный магазин открывать.       — Говорят, что Чонгук встречается только с омегами старше себя.       — Говорят, его бывшему было около двадцати, и они познакомились, когда Чонгук вместо Хосока поехал толкать кокаин. Я не знаю?       — Говорят, он ему изменил. Как можно изменить Чонгуку, чёрт, я бы принадлежал ему и делал бы всё, что он только захочет, лишь бы он пометил меня.       — Говорят, Чонгук убил его, но мне кажется, это такой бред, в том смысле, что Чонгук — хулиган и вымогатель, но не убийца. Как вообще можно убить человека?       Тогда Тэхён и понял, что друзей в новом классе у него точно не будет: уж лучше продолжать общаться с низкоморальными шлюхами, чем подпускать к себе близко даунов, которые так откровенно романтизируют насилие. jungwoonie143: как вы думаете, нашего ледового принца кто-нибудь трахнет к концу нового семестра? jinminnielovesgdragon: определённо jinminnielovesgdragon: его никто не привлекал в Тэгу, но Тэгу с его понтами это жалкая провинция по сравнению с крутыми ребятами из элитной школы в Сеуле? там совсем другой уровень soojeon: уверен НО в любом случае нашему тэтэ придётся нелегко soojeon: соперничать с сеульскими омегами? это действительно другой уровень, правда jinminnielovesgdragon: вот и я о чём. красавчиков там может быть много, но моральных уродов ещё больше, а наш тэтэ такой наивный милый цветочек, разве нет? jungwoonie143: уву. давайте пожелаем удачи нашему малышу tae: я всё ещё состою в этом чате и вижу всё то, что вы пишете, озабоченные мудаки. я не собираюсь спать с кем-либо, катитесь на хуи, вам там очень нравится, насколько я знаю. soojeon: уву. подумай над нашими словами! в любом случае сколько бы омег богаче и красивее тебя ты ни встретил, перспектива замутить, переспать с самым крутым парнем школы и бросить его явно будет способствовать твоей репутации среди них, м? пришёл, увидел, победил! tae: блять. jinminnielovesgdragon: вы видите это? я тоже вижу! в этом блять столько смысла, что я уверен: он уже знает, кто там самый крутой альфа. tae: возможно. jungwoonie143: ??? jinminnielovesgdragon: ????? soojeon: ??????????? tae: возможно, их трое. jinminnielovesgdragon: у них есть инста? ты знаешь их логины? и что важно ТЫ ПОДПИСАЛСЯ? tae: я подписался на одного омегу из нового класса, он подписан на всех троих, но, нет, я не подписан на этих уёбков. они реально уёбки, ребят, это школьные хулиганы, которых все хотят трахнуть, но? jungwoonie143: блять ну хотя бы покажи их фотки чувак tae: [фотография] tae: [фотография] tae: [фотография] jinminnielovesgdragon: блять ПЕРВЫЙ? чёрт определённо я бы переспал с ним, он ебаный бог soojeon: третий сука я выезжаю в Сеул???? как его зовут чёрт мне нужно имя, он слишком горячий jungwoonie143: с тремя сразу и одновременно? определённо, я не могу определиться? tae: мальчики, держите в руках свои задницы. они ЁБНУТЫЕ. неадекватные. ненормальные. они употребляют наркотики и избивают людей? soojeon: ок возможно у меня стоит? jinminnielovesgdragon: ок возможно я плюсую чонвону? никогда не думал, что скажу такое, но всё бывает впервые jungwoonie143: ты мудак, джинмин. но погоди, тэ. они все крутые, но кто из них САМЫЙ КРУТОЙ? tae: второй. его зовут чонгук, и говорят, что он мутил с омегой двадцати лет, а ещё избивает людей за деньги? в любом случае, я его ненавижу. soojeon: от любви до ненависти! и наоборот jungwoonie143: ок возможно у меня тоже стоит jinminnielovesgdragon: мне всё равно нужен? номер? первого? но в любом случае, тэ, почему ты ненавидишь его tae: можно относиться иначе к человеку, у которого над членом татуировка «не чавкай»? серьёзно? jungwoonie143: о боже soojeon: о боже jinminnielovesgdragon: ок возможно теперь стоит и у меня tae: самое ужасное кроется в том, что теперь он должен ходить за мной везде: показывать мне школу и всё такое. его наказали. это ужасно. jungwoonie143: о БОЖЕ! soojeon: твоего папу???? jinminnielovesgdragon: блять если это не судьба, то разорвите мне задницу. но я уверен, что именно этот парень и присунет нашему тэ. не может не! jungwoonie143: поддерживаю soojeon: определённо tae: ненавижу вас.       И с глубоким вдохом Тэхён встаёт с мягкой обивки кресла подле трюмо, пытаясь найти в себе достаточно моральных сил для того, чтобы с достоинством провести первый долгий и мучительный день вместе с Чон Чонгуком; стараясь не думать о том, что этот день — он лишь один из других.       Многих.