Vultures

nine inch nails — closer

      Впервые это случилось зимой прошлого года: снег тогда таял достаточно быстро, но за ночь всё равно покрыл землю пушистым тонким слоем белого, и небо было хмурое, тяжёлое, серое-серое, а на улице было сыро и зябко, а ещё — до ужаса влажно; минус был небольшим, но воздух будто оседал на его ёбаных лёгких, а мерзлота до костей пробирала, что усугублялось довольно лёгкой одеждой: им и нельзя было носить что-то неловкое и объёмное, никогда можно не будет — в таком неудобно работать и ещё неудобнее — нахуй валить. Намджуну было шестнадцать, он был довольно зелёным в том, что называют отношениями романтического характера (бля, он и сейчас ужасно зелёный, а дозревать как-то скучно), поэтому никогда особо он не гнался, в отличие от того же Хосока, за трахом, предпочитая делать то, что умел лучше всего: дрочить. Хосок всегда ебал всё, что движется, но, наверное, это можно назвать приятной издержкой работы: в конце концов, грех не потрахаться, когда ты буквально зарабатываешь на том, чтобы снимать разных людей в клубах, пабах и барах; Намджун, как и Чонгук, никогда туда не совался — не было нужного навыка обольщения, он всегда был робок в этом смысле, и куда проще, реально, незаметно спиздить что-то на улицах Мёндона, чем делать… всё это. Это была та ниша, которую он занимал и в которую никогда не лезли Чонгук и Хосок: каждый из них троих занимался всегда своим делом, изредка и неохотно они подменяли друг друга, но никогда никто не подменял Хосока на его тусовочном поприще. Чонгук на такие предложения просто нос морщил и отвечал, что он может с лёгкостью выебать того, кого захочет, да и воровать под шумок — это ниже его блядского достоинства, Намджун же почему-то был точно уверен, что на него никто никогда и не клюнет, но не особо расстраивался: в том смысле, что, по его мнению, ни один омега не сможет удовлетворить его так, как его собственная рука вкупе с фантазией.       Или же — с порно.       Впервые это случилось зимой прошлого года: снег тогда таял достаточно быстро, но за ночь всё равно покрыл землю пушистым тонким слоем белого, и небо было хмурое, тяжёлое, серое-серое, а на улице было сыро и зябко, а ещё — до ужаса влажно; минус был небольшим, но воздух будто оседал на его ёбаных лёгких, а мерзлота до костей пробирала, что усугублялось довольно лёгкой одеждой. Намджун сидел дома один, потому что деньги у него всё ещё были, родители были на работе, а Чонгук, будучи пятнадцатилетним, но всегда — целеустремлённым пиздюком, который хотел грести бабло лопатой, отправился на Хондэ: сегодня у него по расписанию был мелкий рэкет — какой-то чувак задолжал другому чуваку, поэтому его попросили помахать кулаками. Поэтому, метнувшись в ближайший 7-Eleven, где продавцы его знают, и купив себе пива, он вернулся в квартиру и, попивая любимый Heineken, занимался тем, что часто делает любой подросток его возраста, если только не ворует, не пиздит людей и не занимается какой-то извращённой формой проституции, — искал себе годную порнушку; его новым маленьким кинком были вебкам-модели, а именно, конечно, омеги, и он уже передёргивал на них пару раз за последний месяц — весьма, к слову, успешно. Но тогда, когда это случилось, он не смог найти ничего интересного из того, чтобы о, вот это я хочу посмотреть, и начал лениво переходить со ссылки на ссылку, уже несколько отчаявшись отыскать что-либо достойное его подросткового писюна, — и внезапно открыл сайт новый, который ещё не видел ни разу. Оформление было простым: чёрный фон, горизонтальный видеоряд в виде карусели, количество просмотров и лайков высвечивалось путём наведения курсора на стоп-кадр того или иного видео, а над количеством картинок было приятное глазу слово «категории» и топ актёров-пользователей, завоевавших наибольшую зрительскую симпатию в этом месяце. Ни одно имя Намджуну ничего не сказало, и он смело нажал на заветную иконку категорий, чтобы выбрать любимое горячее «Webcam», которая подразбилась на подкатегории «omega», «alpha» и «beta», что оказалось очень удобным. Перейдя в первую категорию, Намджун увидел здесь даже свой собственный топ вебкам-моделей, разделы «HOT» и «NEW», а также — оу-ма-ма-май — иконку прямых эфиров. В реальном времени сейчас дрочили на камеру целых три мальчика, но визуально Намджуну ни один не понравился, да и вообще — просмотрев стоп-кадры других моделей, он решил, может, и вовсе не дрочить сегодня, пока неожиданно не увидел, что в онлайн вышел ещё один омега — четвёртый, с премиленьким, но таким тупым ником «FairyJimJim», кто вообще будет называть себя так? Ох уж эти омеги, фыркнул Намджун про себя, но зачем-то зашёл в лайв. Первое, на что он обратил внимание, — это на то, что господа мастурбаторы присоединялись к нему в геометрической прогрессии: на экране ещё не было ничего, кроме голой стены, выкрашенной в нежно-голубой цвет, и кровати с простым белым одеялом, а из колонки ноута уже вовсю раздавался звук перезвона колокольчиков — через долгих пару мгновений до него только дошло, что это донат, пожертвование для того, кого всё ещё нет на экране; в комментариях люди и вовсе сошли с ума, кажется: они летели с такой скоростью, будто в эфир вышел айдол, ни больше ни меньше. xxx: о боже, моё сердце сейчас выпрыгнет из груди yyy: вашу мать, это он, это он СНОВА вы понимаете блять вы понимаете jjj: надеюсь, он будет один??? zzz: надеюсь, он НЕ будет один!!! ooo: ах блять да даже если он будет один я кончу так, что залью нахуй спермой весь стол mmm: феечка, мы ждём тебя! ~ nnn: чимчим ты чёртов интриган пожалуйста дай мне кончить сегодня       Намджун не понимал такого яркого ажиотажа к данному вебкам-бою, но только небольшое количество времени: картинка спустя пару мгновений кардинально сменилась, и теперь на экране появился некто, чьего лица не было видно, а ноги, идеально выбритые, были голыми и обтянутыми высокими, до середины бедра, чёрными капроновыми чулками — такие он видел в интим-магазинах и на танцовщиках гоу-гоу в клубах до этого, но впервые был свидетелем того, как кто-то будет дрочить, одетый подобным образом; сам парень был одет в чёрную длинную толстовку с чёрно-белым принтом Мелло из манги «Тетрадь Смерти», она закрывала всё уже от середины бедра, а рукава были длинными, закрывающими даже кончики пальцев, и Намджун подумал о том, что он не видит лица этого человека, более того, он даже относительно, но одет, а у него уже почему-то колом стояло, но дрочить он не спешил: интересно было, чем кончится данный перформанс и что этот парнишка будет делать с собой — не зря же комменты начали разрываться от воплей фанатов.       А потом ЧимЧим, томно выдохнув в камеру, слегка заломил пальцы, демонстрируя аккуратные небольшие фаланги, сплошь усеянные широкими кольцами, и тихо, казалось бы, без всякого интима шепнул:       — Это всё так неловко… я даже не знаю, с чего начать, но хочу показать вам так много, ребята… вы позволите мне?.. xxx: о боже МОЙ yyy: ЧИМЧИМ БЛЧДЬ МЫ ПОЗВОЛИМ ТЕБЕ ВСЁ ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЗХАОЧЕШЬ!!!!!!! jjj: чувак ты хотя бы попадай по клавишам хаха zzz: ЧИМЧИМ ПОКАЖИ НАМ ВСЁ ooo: твоего папу ебаный рот господи ебаный же рот как я хочу тебя как же я хочу присунуть тебе mmm: это нормально, что я хочу завалить его и оттрахать до искр из глаз? nnn: чимчим боже       Намджун наблюдал за этим всем несчётное количество времени: нет, серьёзно, когда ЧимЧим с рваным выдохом осел несколько ниже и позволил увидеть острую линию челюсти и полные губы, приоткрытые в форме красивой и эффектной «о», он, кажется, дышать перестал, а стоило вебкам-бою только лишь приподнять полы толстовки, позволить налитому стволу его члена качнуться и слегка шлёпнуть о ткань, он и вовсе потерял всякий рассудок. У ЧимЧима не член, думает Намджун, быстро, резко, грубовато и сухо ведя по своему собственному большой горячей ладонью, зубы стиснув, а ёбаное произведение искусства: не очень большой, как и у любого омеги, эстетически привлекательный, ровный и в меру широкий в диаметре, он был нежно-розового цвета с идеальной для его размеров головкой на пару тонов темнее. Он сочился блядской смазкой, был влажно пульсирующим, а ЧимЧим неловко елозил в этих чулках, позволяя органу слегка качаться, и тихонечко хныкал просто от прикосновения воздуха.       — Я так хочу кончить для вас, ребята… — и Намджун заскулил с ним в унисон, чувствуя собственную горячую пульсацию в тот самый момент, когда омега обхватил свой ствол юркими пальчиками и позволил себе тихо и высоко застонать, вскинув бёдра навстречу. Он трогал себя самыми подушечками, слегка покачивая бёдрами из стороны в сторону, но стонал тихо-тихо, будто стесняясь себя самого и всего того, что он делает, и, чёрт, это было так возбуждающе, что у альфы начала подтекать крыша. ЧимЧим не делал ничего особенного: он буквально просто дрочил себе, но делал это настолько аккуратно и нежно, что, блять, в итоге Намджун поймал себя за тем, что кончил с блядскими судорогами от кончиков пальцев ног до самых корней волос просто от вида того, как этот парень с экрана сжался в тонкую пружинку, а потом вскрикнул особенно остро — и выплеснул своё белёсое семя аккурат на толстовку.       Впервые это случилось зимой прошлого года: снег тогда таял достаточно быстро, но за ночь всё равно покрыл землю пушистым тонким слоем белого, и небо было хмурое, тяжёлое, серое-серое, а на улице было сыро и зябко, а ещё — до ужаса влажно; минус был небольшим, но воздух будто оседал на его ёбаных лёгких, а мерзлота до костей пробирала, что усугублялось довольно лёгкой одеждой. Намджун сидел дома один, потому что деньги у него всё ещё были, и пил пиво, а потом встретил вебкам-боя, которого так и не смог выкинуть из головы, и уже через какое-то время поймал себя за тем, что дрочит на него почти каждый день, даже на старые, сохранённые на сайте видео; более того, он всё больше и больше понимает, что зависим от этого ЧимЧима уже, кажется, на физическом уровне, и донатит ему по десять-двадцать тысяч вон за раз при каждой трансляции, но один раз не выдержал и вбросил с карты пятьдесят: ЧимЧим тогда повернулся к зрителям хорошенькой попкой и, раздвинув ягодицы, продемонстрировал широкую анальную пробку, в процессе игры с которой простонал тихо:       — Боже, как же я хочу, чтобы вместо пальцев во мне сейчас был горячий крепкий член, мальчики, как же сильно я хочу этого, боже…       Уже почти блядский год Ким Намджун сходит с ума по вебкам-модели, а ещё — теперь прекрасно ориентируется на этом порно-сайте, где даже зарегистрировался, чтобы писать своей фее комментарии трясущимися руками и отслеживать его время появления в сети. Очень много раз за этот год Намджун смотрел на аватарку ЧимЧима, на которой изображена его фотография по нос всё в той же чёрной толстовке с Мелло, и видел вокруг неё зелёную кайму; много раз, когда они одновременно были онлайн, Намджун открывал диалоговое окно с личными сообщениями и закрывал его: что он, пятнадцати-шестнадцатилетний подросток, скажет этому парню? ЧимЧим наверняка его старше, и, кажется, довольно прилично, ведь политика сайта подразумевает публикацию видео и фото только по достижении девятнадцатилетия, он и сам зарегистрировался здесь, спиздив у отца ID-карту (и думая о том, что будет забавно, если такой пользователь будет существовать, однако этого, слава яйцам, не произошло); ЧимЧим наверняка получает в день сотни сообщений от господ мастурбаторов, точно таких же, как и сам Ким Намджун, и поэтому он никогда не решался написать ни одного чёртового сообщения, даже не зная, чего боялся больше: того, что омега не ответит, или же — наоборот. Всё это, блять, и по сей день кажется чертовски запутанным, и он старается не анализировать, пользуясь тем, что Чонгука во второй же день его каторги заставили задержаться у директора вместе с этим новеньким, которого он приложил о стену головой, с целью проведения разъяснительной беседы касательно их взаимодействия. Любимый сайт уже был открыт, время было как никогда подходящим — Намджун, возможно, странный, но за такое количество времени уже отследил, когда ЧимЧим обычно начинает свои горячие трансляции: что-то вроде четырёх-пяти по будням и двух-трёх дня в выходные. Сейчас на часах было шестнадцать пятнадцать, и он, как и многие, пас раздел прямых эфиров в надежде, что, быть может, сегодня? Было бы круто, если бы ЧимЧим сделал расписание, серьёзно, тогда Намджун хотя бы смог подогнать работу под его график и…       Блять. Он серьёзно думает над тем, чтобы в его расписании оставалось больше места для вебкам-боя, серьёзно? Это ненормально, это невозможно, думается было Намджуну, но тут же вылетает нахуй из головы, потому что страничка обновляется и на экране он снова видит прямой эфир от пользователя «FairyJimJim», которым одержим уже год; не думая, альфа клацает по иконке и оказывается в водовороте настоящего пиздеца, потому что ЧимЧим, изменяя себе, находится перед камерой с первых же секунд своей трансляции и делает это, будучи возбуждённым и абсолютно обнажённым — только собачий ошейник и длинный кожаный поводок, который он перекатывает по затвердевшим соскам, являются его предметами гардероба сегодня. Намджун понимает, что ему пиздец — полный пиздец, когда с тихим шипением ЧимЧим слегка шлёпает себя поводком по эрекции, но его милый член, который бы Ким с удовольствием взял, сука, в рот до самого горла, опасно дёргается.       — Ребята, это так заводит, — хнычет ЧимЧим, подаваясь навстречу бёдрами. — Я боюсь кончить раньше времени, но вы же простите меня, если что? — и снова елозит, толкаясь в воздух, но не встречая контакта. Если бы Намджун был рядом с ним сейчас, он бы непременно отдрочил ему так, что у омеги искры из глаз посыпались, но всё, что он может, — это смотреть и страдать, впрочем, не впервой, потому что ЧимЧим и его потрясающий член в его голове постоянно, до ненормального. — Я постараюсь быть хорошим мальчиком для вас всех сегодня, хорошо? — и хихикает при первых звуках доната, чтобы неловко, словно тушуясь, развернуться к камере и раздвинуть свои ягодицы, демонстрируя блестящую от смазки анальную пробку. — Знаете, я даже не использовал лубрикант сегодня. Одна мысль о том, что я появлюсь в ошейнике перед вами, завела меня так, что я ужасно потёк, — и, прогнувшись в пояснице, хнычет негромко. — Чёрт, мальчики, я бы так хотел, чтобы кто-то из вас составил мне компанию…       Намджуну от ЧимЧима откровенно хуёво, знаете ли. В том самом смысле, что у него по нему мозг течёт, что он не соображает ни черта, только кончает обильно и задыхаясь, одновременно с омегой (уф), и хочет сдохнуть самую малость потому что. xxx: БЛЯДЬ yyy: он такой горячий чёрт!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! jjj: господи можно я окажусь там с тобой я что так много прошу zzz: я доживу до момента, когда ты сможешь оседлать меня, малыш? ooo: бог мой чимчим, можно я вставлю тебе хотя бы на полшишечки mmm: хочу быть твоим хозяином nnn: чимчим боже       Омега, размазывая сперму по груди, только лишь хихикает, читая эти комментарии, – полные губы растягиваются в нежной улыбке, которая меркнет сразу же, стоит ему увидеть ещё один: k_nmjn: я один не хочу оттрахать его, а просто сводить на свидание?       — Простите, ребята, — мурлычет незамедлительно, и это странно, потому что ЧимЧим всегда после того, как кончит, уделяет им дополнительные минут десять — пятнадцать внимания, читая комментарии и учитывая дальнейшие пожелания. Что-то не так? И Намджун, закусив изнутри щёку, начинает активно жалеть, что отправил это сообщение на каких-то дебильных эмоциях, но всё же не мог не попробовать, наверное, хуй его знает, даже если ЧимЧим старше намного, душу грел тот факт, что он бы всё равно увидел коммент. — Но мне нужно идти. До скорых встреч!       Намджун чувствует себя почему-то очень разбитым весь остаток вечера. В том, сука, смысле, что он буквально отказывается воспринимать подъёбы Хосока над злющим Чонгуком, который расхуячил банку с пивом, злясь на всё того же новенького: ни один из них не решил выходить «по делам» сегодня, а просто собраться, как обычные подростки-распиздяи, да вот только Намджун никак не может забыть о полных губах, с которых почему-то так быстро слетела улыбка, и о мягком высоком голосе, который прервался, как только чёртов экран на хер потух. Намджун чувствует себя очень подавленным, даже когда едет с Чонгуком домой на метро: младший брат хмурый до чёртиков, воткнул в уши наушники и разговаривать явно не хочет, но и его долбоёб-хён тоже не жаждет общения, погружённый в мысли о том, чьего лица даже толком не видел — только разглядел как-то раз случайно небольшую татуировку в виде буквы J на безымянном пальце левой руки просто потому, что Намджуну правда очень сильно нравятся руки ЧимЧима, они такие маленькие, такие красивые, выглядят нежными, и все увиты очень классными кольцами. Будь его воля, серьёзно, он бы непременно держал их в своих ладонях: согревал, если хотите, или сжимал бы сильно-сильно, придавая уверенности, но Намджуну шестнадцать, и он — долбоёб-хён, который будит своего брата стандартно нестандартными способами.       Заперевшись у себя в комнате, он чувствует себя абсолютно вымотанным: выпил пива он довольно немного, но достаточно для того, чтобы хотеть спать, и напоследок решает обновить страницу любимого порносайта — мало ли что. И чему удивляется ещё больше, так это значку сообщения рядом со своим аватаром, но, открыв его, роняет телефон нахуй из рук. FairyJimJim: значит, сводить на свидание?