Vultures

      — Животное, — с восхищением в голосе шепчет Хосок, а потом фыркает, нос морщит и смачно затягивается, чтобы выдохнуть ебучий табачный дым Чонгуку едва что не в рожу; запах у его сигарет гвоздичных — совершенно отвратительный, и Чон бы непременно пошутил насчёт того, что зачем хёну тратить деньги, если он с таким же успехом мог бы заворачивать простой чай в тетрадный листок, однако сейчас он не то что подавлен, просто чувствует себя некомфортно. — Дикарь, неандерталец, горилла… — с наслаждением продолжает Хосок, очевидно смакуя каждое блядское слово. — Покусатор на омежью честь!       — Нет слова «покусатор», — хмыкает Намджун, выглядывая в прорезь между трибунами на предмет незваных гостей, именуемых учителями, и оставаясь довольным полному их отсутствию.       — Это неважно, — блаженно улыбается Хосок. — Не здесь, не сейчас и не с нами. Важен тот факт, что Чонгук налажал в кои-то веки, а я не хуёвый друг, но мне почему-то так приятно, ребята, так сильно приятно от этого…       — Ты рискуешь лишиться зубов, Хо, — рявкает младший, неловко приваливаясь к сетке забора и тоже делая затяжку.       — А ты рискуешь лишиться Тэхёна, если продолжишь вести себя как гамадрил, — нежно отвечает ему тот.       — Нельзя лишиться того, кого не имел никогда.       — Вот именно, Чонгук, ты его не имел, а ведь всё ещё можешь, если хорошо постараешься! — мудро изрекает Хосок, откидывая тёмную чёлку со лба. — Такая конфетка ходит рядом с тобой, да всё ещё в обёртке? Я даже не знаю, что мне сделать: восхититься твоей выдержкой или пожалеть тебя на предмет отсутствия мозга.       — Ты отвратителен, — замечает Намджун. — И, это… как его… безравственен, понял? Устыдись, аморально бить лежачего.       — Стыдиться своей безнравственности — это первая ступень лестницы, на вершине которой будешь стыдиться своей нравственности, — изрекает Хосок. — Поэтому я собираюсь быть говнюком. Быть говнюком никогда не стыдно, потому что ты говнюк, у тебя априори нет совести. И, вообще-то, у меня тоже есть нормы морали. Я не ворую у стариков.       — Вообще-то воруешь, — синхронно замечают Чонгук и Намджун. Хосок морщится снова.       — Только у зажравшихся. Я говорю о дедулях-одуванчиках. И у детей не ворую.       — Вообще-то… — начинает Намджун, но Чон-старший красивым жестом вынуждает его замолчать, после чего кидает окурок на землю и притаптывает его подошвой форменной туфли.       — К чему слова, Намджун, к чему слова, они лишь сотрясают воздух между нашими прекрасными лицами. Мы, клуб стервятников, сегодня собрались здесь для того, чтобы обсудить действия. Аморальные, животнические, покусаторские...       — Такого слова тоже нет, — вворачивает-таки Ким, но его игнорируют.       — ...действия Чон красавчика Чонгука по отношению к неприступному красавцу-принцу! К слову, прямо сейчас наш красавчик нарушает свои обязанности: разве ты не должен быть с Тэхёном в эту секунду?       — Не знаю. Возможно. Мы не разговаривали друг с другом эти три урока, просто молча ходим рядом и даже общаемся жестами, — пожимает тот плечами, впрочем, не слишком уверенный в том, что правда хочет обсуждать всё то, что произошло: Тэхён действительно сохраняет гробовое молчание, символизирующее порушенную честь и противодействие насилию сексуального характера, делая из случившегося драму таких масштабов, что уже блевать тянет; Чонгук же с ним так и не заговорил ни разу с тех пор, как поцеловал, и тот фурией улетел по коридору в сторону класса, а альфа решил не упорствовать и дать новенькому возможность справиться со своими эмоциями.       Хуёво было непосредственно то, что, блять, Тэхён вместо того, чтобы остыть и разложить жизнь по полочкам, кажется, накрутил себя ещё больше и ушёл в стадию глухого игнора: Чонгук даже не пробовал с ним говорить, это в любом случае казалось чертовски бесполезным. Однако сейчас, глядя на танцующих демонов в хосоковых глазах, он как никогда понимает, что, вообще-то, да, откровенно налажал, и лёгкое чувство стыда, поселившееся в его голове сразу же после того, как блондин на пятой скорости улетел от него прямо с утра, по непонятной причине не отпускает ни на минуту: в том смысле, что Чонгук, да, гондон, однако гондон с той самой подростковой чертой неуверенности в завтрашнем дне и в себе в первую очередь, что бы он там ни говорил и ни делал. Часто он даже жалеет о том, что говорит или делает, а также подвержен той самой критической стадии анализа, которой подвержено большинство людей его неоднозначного возраста. В Чонгуке нет тех самых комплексов, от которых страдают его одноклассники: из-за активного образа жизни у него нет мнимо избыточного веса, который видит только он сам, как и нет подростковых прыщей, возможно, потому, что он банально не успевает жрать в фастфудах, обычно на десятой скорости залетая домой, проглатывая что-нибудь из того, что приготовил папа, и на десяти оленях несясь на свою подработку, однако в силу норм морали, которые навязывает современность, очень часто впадает в стадию радикальной самокритики.       Например, сейчас, с одной стороны понимая, что Тэхён, не раз его унизивший, всем своим поведением заслужил свалившиеся ему на голову переживания, он в итоге ковыряет оплёванную землю носком туфли, чувствуя в себе желание... извиниться, что ли, потому что этот омега с его бурной реакцией на случившееся явно даёт понять, что был воспитан в веке этак девятнадцатом и, возможно, для него это действительно страшный удар.       В том смысле, что Тэхён, несмотря на то что чувствует себя дохуя умным стратегом, явно не осознаёт всей своей красоты (объективно, конечно же), а также остаётся бесхитростным в какой-то степени ребёнком — у него все его эмоции на лице написаны. Чонгук не удивится, если узнает, что этот тепличный цветочек, попавший в суровую зиму реальности, воспитал в себе понимание настоящей любви и романтики, базируясь на каких-нибудь романах и фанфиках, где романтизируется насилие, а любой бандит тает при встрече с тем самым, становясь чем-то вроде чёрного благородного рыцаря, а ведь так, блять, не бывает в жизни реальной, она, напротив, зачастую даёт смачных отрезвляющих лещей, и этому нежнейшему омеге придётся привыкнуть к этому, хочет он того или нет.       Чонгук не будет перед ним извиняться. Как бы ни усмехался Хосок, как бы ни смотрел на него Намджун, который не может выучить слово «безнравственный», он не будет нести ответственность за то, что показал дебильному Ким Тэхёну, которого, к слову, ненавидит, что в жизни не всё идёт по его плану.

***

j_jungkook: ок, прости, я не должен был делать этого       Прочитано. Показательно проигнорировано. j_jungkook: серьёзно, я не думал, что это может быть твой первый поцелуй j_jungkook: имею в виду, что, бля, я уверен был, что у тебя уже были отношения. ты красивый j_jungkook: не в моём вкусе, конечно j_jungkook: но если посмотреть объективно, то ты на девяточку из десяти kimtae: печатает... j_jungkook: пока рот не откроешь       Прочитано. Показательно проигнорировано. j_jungkook: ок, прости, это не очень похоже на извинение j_jungkook: бог видит, я пытаюсь, но ты не даёшь мне даже шанса! kimtae: такие уёбки, как ты, верят в бога? kimtae: да что ты знаешь об этом j_jungkook: это была фигура речи. я действительно в него не верю j_jungkook: но это не значит, что мои намерения были неискренними? j_jungkook: возможно, я перегнул палку в этот раз kimtae: а, то есть ты считаешь, что не перегнул её ещё тогда, когда приложил меня головой о классную доску в первые секунды знакомства? j_jungkook: ты буквально напросился сам kimtae: я всего лишь прямо сказал то, что увидел. и не ошибся. j_jungkook: ты не способствуешь примирению прямо сейчас, ты в курсе? kimtae: потому что я буквально заклинаю звёзды сложиться так, чтобы ты в один день чьим-то хуем поперхнулся? kimtae: в любом случае мы не можем помириться kimtae: мы не ссорились. просто возьми за аксиому то, что я ненавижу тебя, окей? kimtae: съебись из моего директа, чон чонгук, ты и без того портишь всё, вдруг у меня инстаграм упадёт, а у шона мендеса скоро прямой эфир, он говорил об этом в сториз, и я хочу его посмотреть. БЕЗ СООБЩЕНИЙ ОТ ТЕБЯ. j_jungkook: ты уже шутишь j_jungkook: это хорошо kimtae: я не шучу. катись в задницу j_jungkook: если это — твой метод съёма, который ты используешь для того, чтобы склеить очередного альфу, то знаешь, что я скажу тебе? kimtae: отъебись. j_jungkook: он работает kimtae: что j_jungkook: что j_jungkook: в любом случае j_jungkook: мб, переиграем всё с самого начала? kimtae: что....... j_jungkook: привет, ты новенький? ким тэхен, верно? я чон чонгук. будем дружить? j_jungkook: ну давай же j_jungkook: не будь говном kimtae: ( ╯°□°)╯ ┻━━┻ j_jungkook: это значит да? kimtae: это значит, что ты долбоёб и я не хочу с тобой дружить j_jungkook: не будь говном! kimtae: где подвох j_jungkook: его нет. я просто пытаюсь быть хорошим kimtae: я сквозь пиксели чувствую твоё пиздабольство, и ты у меня на мушке, ясно? kimtae: но ок, мы можем попробовать kimtae: но я всё ещё тебя ненавижу!!!       С чувством глубокого морального удовлетворения Чонгук блокирует телефон и упирается взглядом в темноту потолка.       Чон Хосок — говна кусок — будет доволен.

***

      k_nmjn: ты выглядел нервным во время последнего прямого эфира. всё в порядке?       Намджун не хочет показаться тем самым бешеным фанатом-сталкером, но это получается как-то само, как и тот факт, что они неожиданно начали переписываться и ежедневно общаются в рамках сайта уже целую неделю: если быть до конца откровенным, он до последнего не был уверен, что это разрешено правилами, но, однако, ЧимЧим не видел в этом ничего плохого или странного, как, очевидно, не находил таковым факт переписки с анонимным онанистом без аватарки, имени и чего-то конкретного. В переписке ЧимЧим был тактичен и вежлив, отвечал довольно развёрнуто и не брезговал дружелюбными смайликами: в общем, вполне себе хорошо шёл на контакт, в то время как сам Намджун периодически гуглил то или иное слово, стараясь писать безукоризненно грамотно, чтобы, не приведи господи, не оплошать перед объектом своего сомнительного поклонения.       FairyJimJim: у меня началась промежуточная сессия. я немного устаю, но всё в порядке.       Ещё один потрясающий факт: Намджун знал, что ЧимЧим — студент, которому полгода назад нужно было найти быстрый, лёгкий и не занимающий много времени заработок, чтобы оплатить кредит за семестр своего обучения — у помогающих ему в тот момент родителей были определённые проблемы с деньгами, и они не смогли перевести необходимую сумму, а потому омеге пришлось обратиться к руководству университета за помощью в получении некоторого аванса, за который бы он расплатился с процентами со временем. ЧимЧим не ожидал, что станет настолько популярным всего за первый месяц своего нахождения на сайте, не делая, в общем-то, ничего особенного, в отличие от других вебкам-боев, которые засовывали в себя немыслимые предметы, чтобы понравиться публике, а также не брезговали встречаться с некоторыми лично для определённых целей: в первую же неделю он получил чисто на руки без учёта пользовательского доната почти миллион вон просто за то, что дрочил крупным планом. В этом не было ничего особенного, сказал ему ЧимЧим в тот день, но альфы буквально с ума посходили от вида его члена, и это показалось неплохой идеей для добычи средств к существованию — без лица демонстрировать похотливым анонимам то, что обычно скрывалось под одеждой и по логике должно было показаться только кому-то очень близкому. Да, возможно, ЧимЧиму пришлось многое пережить и приходится переживать до сих пор, но, чёрт, Намджун правда зациклился на одной только мысли, что было справедливо в некоторой степени, несмотря на то что о свидании они больше не говорили. ЧимЧим был студентом и изучал право, в то время как Намджун дрочил тупо член и школьную программу по математике, ему было уже, по его словам, девятнадцать лет, в то время как Намджун, сука, только пару лет как впервые неуклюже присунул не совсем трезвому однокласснику-омеге на одной из школьных тусовок. У них не та возрастная когорта, когда разница не бросается в глаза, и для Намджуна это кажется очень существенным фактором.       FairyJimJim: мне очень приятно, что ты спросил :)       Но он не может прекратить ЧимЧиму писать. Не может прекратить смотреть его трансляции, не может перестать кончать от вида только его члена и истекающего естественной смазкой сфинктера, которая охуительно возбуждающе хлюпает, когда омега, например, вытаскивает из заднего прохода очередную анальную пробку (с хвостиком лисички, боже, тоже) или трахает себя пальцами, тихо и хрипловато постанывая своим высоким голосом. Только вид его эрекции теперь возбуждает Намджуна, и альфа не может ничего поделать с собой: все его мысли при ленивой дрочке в душе перед сном занимает фантазия о том, как он войдёт в эту растраханную дырочку, вцепившись пальцами в охуительные ягодицы, — и кончает от этой картинки он всегда непозволительно быстро.       Но ЧимЧиму всё ещё девятнадцать, а Намджун всё ещё тупой школьник.       FairyJimJim: какой у тебя запах?       k_nmjn: мой младший брат зовёт меня лешим       FairyJimJim: хаха, почему?       k_nmjn: запах такой. да и внешность, наверное, соответствующая       FairyJimJim: похуй на внешность :) похуй на запах. как человек ты отличный. мне нравишься, по крайней мере. с тобой очень легко говорить обо всём. скажи мне, если я буду говорить лишнего, ок?       Намджун не будет ничего никогда ему говорить.       Возможно, потому, что больше всего на свете почему-то боится, что ЧимЧим перестанет ему писать и рассказывать о том, как прошёл его день и какой вкусный блинчик в шоколаде с бананом можно попробовать на Мёндоне в маленьком милом киоске, от которого пахнет сладким. И да, ещё одна проблема: Намджун, блять, знает приблизительно всё об этих блинчиках, потому что крышует торговца.       Вебкам-бой и малолетний бандит.       Охуительно, будет что рассказать внукам.