Точка возврата

«Я хочу тебя трахнуть». Короткая фраза, ударение в которой звучит в каждом слове, заранее им продумана. Я. Хочу. Тебя. Трахнуть. С такими словами обычно хватают за загривок и тащат в пещеру. Чтобы, разложив там на камне задом кверху, смачно сплюнуть и вогнать хуй прямо в очко. Без подготовки. И не боясь грязи. Пружина в солнечном сплетении распрямляется, обдавая меня жаром, и я с укором смотрю на свой член. Ну почему бы ему не подождать окончания рабочего дня? И я сейчас не о члене. «Что купить домой?» Отправляю сообщение, старательно выдерживая нейтральный тон. Выдыхаю и оглядываюсь. Вроде никто не пасёт мою переписку — а то скучающий взгляд на вечерней оперативке сможет выхватить и не такое. Телефон снова вибрирует. «Гондоны и покрепче. Иначе трахну тебя без них, как в прошлый раз». Да что ж такое! Приваливаюсь боком к столу подальше от коллеги, делая строгое задумчивое лицо. С таким лицом солидные мужчины планируют будущее страны. Или революцию. Я же планирую заняться виртом. Чувствую, как начинают чесаться шея, а затем уши. Медленно достаю из кармана пиджака носовой платок и начинаю протирать стекла очков. Они без диоптрий и здорово выручают в разных ситуациях. В том числе и такой — когда нужно иметь деловой вид, хотя внутри всё переворачивается от непотребного желания быть выебанным дико и ненасытно. Гривастым зверем, который неделю провел в командировке. И не где-нибудь, а в первопрестольной. Это там-то он не нашёл, где спустить пар? Не смешите меня! Телефон опять вибрирует. «И в позапрошлый». Ну конечно, он не мог не вспомнить! Я поправляю очки на переносице, весь вспотевший от усилий скрыть возбуждение. Глубоко вздыхаю в попытке сменить картинку голого неандертальца в голове на картинку из скучной презентации. Всё безуспешно. И, пока твердеющий член не стал причиной производственной травмы моей и сослуживцев, выбираюсь из ряда кресел подальше от показателей первого квартала прошлого и нынешнего года. Я сматываюсь с оперативки, как школьник с урока. Господи. Давно надо было так сделать. Ненавижу этот бессмысленный корпоративный трёп! Пусть даже сам был его инициатором. «Я в аптеку» — пишу быстро, не глядя на ступени перед собой. Понятно, чем мысли заняты. Всем чем угодно, только не собственной безопасностью, идиот. Кроме тонких японских презервативов, которые не в каждой аптеке найдешь, нужно еще не забыть купить пару тюбиков той смазки. Пусть один валяется в машине, а то приспичит и взять негде… Нога промахивается, встречая вместо твёрдой поверхности воздух, и я даже успеваю запаниковать перед перспективой очередного перелома голеностопа. Но из травматичных фантазий меня выдёргивает чья-то рука. Подхватив под мышки и не давая моим несчастным коленям встретиться с плиткой пола, ставит на ноги, потом ощупывает бока, пока я прихожу в себя, и, наконец, успокаивается на одной из моих ягодиц в крепком захвате. — И куда же мы так торопимся, солнце? — рука на моей жопе делает жим-жим. — Пользуемся тем, что директора нет на месте и уходим с работы без предупреждения? — Я предупредил. Написал в сообщении, — вывернуться из объятий мне не удается. Лааадно. Поприжимаемся еще немного, учитывая, что в пустом фойе никого нет, кроме охранника, который делает вид, что следит за мониторами. — Генеральный вернулся, надеясь застать всех на совещании и кое-кого прилюдно похвалить за безупречную подготовку отчета для инвестора, — голос приятно вибрирует возле уха. Отчет готовил не я. Я его просто проверил. — Совещание скоро завершится — вопросы по повестке решили, — докладываю я. — Как у тебя всё прошло? — незаметно веду носом у его шеи.  — Замечательно. Будем строить свою сеть в Барнауле. — Я рад. Я действительно рад, что инвесторы в Москве не завернули проект из-за сложной логистики. С тех пор, как Даниил ушел от отца, в радиусе нескольких сотен километров от Питера реализовывать проекты стало невозможно. Я смотрю на довольную улыбку, раздвинувшую красиво очерченные губы. Хочу поцеловать их. Тронуть языком нежную тёплую кожу. Вместо этого я поднимаю глаза, встречая мягкий тёмный взгляд. — Я скучал, — тихо говорю я. — Лучше не дразни меня здесь, — предупреждает он. — Я и так схожу с ума от твоего парфюма. И от тебя в Армани, — он слегка отодвигает меня от себя, пробегая по мне взглядом сверху вниз. — Носи его почаще. — Всё для тебя, — я усмехаюсь, оглаживая лацканы. — Специально надел сегодня. — Ты невозможный. Я предупредил. Он хватает меня за руку и, резко развернувшись, широким шагом идет к выходу. А как же совещание и бонусы помощникам? Завтра. Доклад по итогам поездки — завтра. А сегодня и всю ночь — засосы в чувствительные места в паху и на шее, много смазки, немного крови от прикушенных губ, бешеные толчки и громкие стоны. Возможно — порванные трусы. Причем — на обоих. Я за себя тоже не ручаюсь.