Точка возврата

Я вспоминаю о его дне рождения за месяц до срока и уже знаю, какой сюрприз устрою для него в этом году. Последние полгода оказываются для нас довольно напряжëнными — мы оба заслужили отдых, хотя бы на несколько дней. В день «Икс» я не поздравляю его с утра, как обычно. Он встаёт с постели, слегка удивлённый, но не показывает мне, что чем-то уязвлён. В конце концов, все мы люди, и можем иногда забывать важные даты, независимо от того, дорог нам человек или нет. В ванной и за завтраком мы сталкиваемся, торопясь на работу, и за суетой я стараюсь не замечать, как тренькает его телефон входящими сообщениями, и как он закусывает губу, читая поздравления и поднимая после на меня вопросительный взгляд. Мой игнор кажется сейчас мне глупым, и я уже сожалею о своей задумке. Но всё должно произойти так, как планировалось. У двери мы привычно целуемся, расставаясь, и я на прощание сжимаю его ягодицу в краткой ласке. — Не скучай, — говорю я. — Ты серьёзно? — озадаченно спрашивает он. Я киваю и быстро выхожу, чтобы не выдать на лице эмоции. Я прекрасно понимаю, почему мой повзрослевший мальчик, до сих пор жаждущий внимания в свой самый главный день в году, немного обижен. Ведь каждый мой день рождения он начинает с горячего секса, после которого меня ждёт какой-либо подарок — на тумбе у кровати, либо у подъезда. Его щедрость порой не знает границ. Выруливая с парковки, я мигаю фарами подаренного им внедорожника, и мы разъезжаемся каждый в свою сторону. Его BMW не просигналил мне в ответ. И я могу только догадываться, какие чувства будут обуревать моего льва в конце рабочего дня, когда я его так и не поздравлю.

***

— Самолёт в двадцать два тридцать. Я уже собрал все вещи, — я указываю на багаж, стоящий в холле. Он узнает мою сумку, и его лицо каменеет. — Что всё это значит? Я ничего не понимаю, — он переводит на меня тяжёлый взгляд. Его галстук распущен, и вид у него усталый. Августовская жара в пыльном городе может доконать кого угодно. Я весело улыбаюсь ему, показывая распечатанные билеты. — Мы летим в Сочи на выходные. С днём рождения, любимый. Он стоит неподвижно, прожигая меня взглядом. — И всё это нужно было только для одного ебанутого момента? — он взмахивает рукой. — Чтобы ты смог сейчас полюбоваться на моё лицо, пока я весь день ожидаю, как ты сообщаешь мне, что уходишь навсегда. И что я вижу, когда прихожу домой? — его голос становится громче и в нём пробиваются гневные ноты. — Вижу твою грёбаную сумку и тебя, стоящего у двери. Да у меня, блять, в жизни не было худшего дня рождения! Я целый день думал только о тебе, у меня всё валилось из рук, я не знал, что я снова делаю не так, и какого хуя ты мне ничего не говоришь!.. Возмущение льётся из него потоком, и мне становится невыносимо жаль, что я заставил его переживать такие мучительные, сильные эмоции. Всё же я мудак, каких мало. Какого чёрта я заставляю его снова страдать? — Даня, прости, — я делаю к нему шаг. — Я хотел сделать тебе сюрприз. Я хорошо помню, как сходила с ума от радости Эльза, когда я подарил ей аналогичный подарок много лет назад. Надо признать, что мужская радость от женской очень отличается. — Твой сюрприз удался! — он, наконец, сдергивает через голову галстук, в узле которого запутался, и отшвыривает его в сторону вместе со снятой обувью. Я опускаю руки с билетами. Дурацкая была затея. Лучше бы я отделался купленным подарком. И праздничным утренним минетом. — Я в душ, — бросает он, проходя мимо меня. Я вижу его взмокшие волосы и бисеринки пота, выступившие на лбу. Чёрт, как всё неловко получилось. И ещё эта безумная жара… Смотрю на закрытую дверь ванной, сквозь которую спустя минуту доносится звук включенной воды. Надо дать ему паузу. Паузу, в которой он снова окажется один, прокручивая съедающие его мысли снова и снова. Я открываю дверь ванной.

***

Он оборачивается ко мне, смахивая с лица воду. — Пришел сосать прощение? — говорит он, когда видит, что я скидываю с ног шорты. Интонации его голоса уже иные — прохладная вода и моё присутствие остудили некстати разбушевавшиеся эмоции. Я киваю в ответ и перешагиваю низкий бортик душевой кабины. Знакомые действия, которые мы проделывали много раз, приобретают сейчас другой смысл. Своими губами я хочу выразить ему признание, успокоить его и направить мысли в позитивную, нужную мне сторону. Молчание не всегда золото, думаю я, когда забираю его рот в нежном поцелуе. Он нехотя выходит из-под потока льющейся на нас воды. — Ты меня напугал, знаешь? — говорит он, отрывая меня от себя и удерживая на расстоянии. Его близкие глаза изучают моё лицо. — Я и подумать не мог, что ты решишь, будто я захочу уйти от тебя в твой день рождения, — каюсь я. — Мне это даже в голову не пришло. — Да, херовый получился бы подарок, — он криво улыбается, стирая воду с моей щеки. — Мне тридцать три, и меня бросает муж. Я стоял вечером в пробке и представлял, как мне снова придëтся привыкать жить в одиночестве. И что меня ждало в итоге? Ты с чемоданом. Я думал, что меня хватит удар. Я целую его в кошачье местечко за ухом. — Мы живём вместе два года. И ты до сих пор ждёшь, что я уйду? — мои ладони, скользнув по его мокрой спине, ложатся на крепкий зад. Я слегка царапаю его ногтями. — Придурок. — Я боюсь, — хрипло говорит он, не обращая внимания на мои ласки. — Я боюсь, что однажды ты не вернёшься домой, потому что снова попадешь в аварию. Или тебя изобьют в подворотне какие-нибудь подонки. Или тебя покусает собака, — его голос затихает, он потерянно трётся подбородком о моё плечо. «Или ты вернëшься обратно к жене», — не озвучивает он главный свой страх. — Или на меня упадёт деталь посадочного модуля, — бормочу я, оставляя укус на чувствительной коже его широкой грудной клетки. — Это не смешно, — вскидывается он. — Я не хочу терять тебя. — Ты меня не потеряешь, — я поднимаю голову. — Обещаешь? — он требует от меня подтверждения. Печати на свой яркий сомневающийся рот. — Ну, за посадочный модуль я обещать не буду, — ворчу я и затыкаю его рот новым поцелуем, чтобы не слышать очередные возражения, которых в нём иногда бывает гораздо больше, чем в неуверенном подростке шестнадцати лет.

***

— В Сочи на две ночи, значит? — произносит он, когда мы выходим на трап самолёта прямо в звёздную южную ночь. Горячий влажный ветер ударяет нам в лицо. Он глубоко вдыхает его полной грудью. — С ума сойти, я и забыл, как пахнет море. — Мы ещё не доехали до места, — предупреждаю я. — Да ну? — он перехватывает в другую руку сумку. — И куда же мы сейчас? — На границу, — я улыбаюсь. — Боже, да тебе нужно сниматься в шпионских фильмах, — он негромко смеётся. — Мы будем пересекать её ползком? Или переплывать в аквалангах? Я не взял загранпаспорт. — Он нам не понадобится. Я набираю номер таксиста, который сохранился в памяти моего телефона после поездок на отдых вместе с женой. Весёлый голос с кавказским акцентом подтверждает, что машина ждёт меня за территорией платной стоянки. Придётся немного размять ноги. — Ну и кто это чудное дитя гор, чей прекрасный дискант я расслышал в трубке? — ревниво спрашивает он. — Наш водитель. Ищи серебристый микроавтобус Мерседес с нерусскими номерами. — С нерусскими, ясно, — он бросает на меня подозрительный взгляд. — Приключения только начинаются! — я довольно улыбаюсь, глядя на него. Похоже, он никогда не бывал в той точке мира, куда мы направляемся. Тогда мой подарок должен стать для него настоящим сюрпризом.

***

— Обалдеть, эти горячие южные парни всегда так водят машину? — он заваливается на меня, придавливая тяжёлым корпусом, когда микроавтобус на высокой скорости входит в особенно крутой поворот на извитой, как лента, горной дороге. Этап хватания за руку мы уже прошли, теперь наступило время жалоб. — Автомобиль заменил джигитам коней, — киваю я и добавляю: — Потерпи немного. Скоро приедем. — Можно, я так немного полежу? — спрашивает он. — А то прохождение фейсконтроля на границе высосало из меня все силы. — Извини, что это был не я. Оральный секс в чужой стране сразу после прохождения паспортного контроля стал нашей общей традицией. Обычно его организовывал тот, кто отвечал за поездку. К сожалению, в этот раз отсутствие возможности уединиться лишило меня удовольствия расслабить его после полëта. — Вот и я о том, — канючит он. — Где мой праздничный отсос? — Он уже был, — напоминаю я. — В твоей питерской квартире. А здесь я ничего тебе сделать не смогу, иначе оторву к хуям твои яйца. Или откушу к хуям твой член. Нас подкидывает на кочке. — Образно выражаешься, — недовольно выпрямляется он, стараясь не смотреть на мелькающие за окнами силуэты деревьев, за которыми прячутся отвесные скалы, исчезающие в темноте. Он страдальчески прикрывает глаза. Не так давно я узнал о нём одну удивительную вещь, которую раньше даже не мог заподозрить в своём мачо-байкере. Даниила укачивало на аттракционах. На любых, кроме детских. Узнать эту фишку мне удалось случайно после его отказа прокатиться вместе со мной на американских горках в тот единственный день, когда я решил устроить наше свидание в парке. Тогда нам пришлось обойтись только чёртовым колесом, в котором я был вынужден почти всю дорогу целовать его, чтобы он позабыл о своей боязни высоты. Да, психологических страхов у Даниила было достаточно, и я не знал, кого за них благодарить — его наследственность, гомофобного отца или мою особенную удачу. Что касается вестибулярки, данную реакцию его организм выдавал только в тех случаях, в которых он не мог лично контролировать ситуацию. За рулём спортивного байка или автомобиля Даня проделывал головокружительные трюки, всегда чётко выполняя и оценивая свои действия. Я крепко держу его за руку. — Всё хорошо. Скоро всё закончится, — успокаиваю я. — Надеюсь, то место, куда ты меня везёшь, стоит таких мучений, — капризничает он. — Стоит. — Я тебе не прощу, если мы улетим в пропасть, — он снова зажмуривает глаза. — И я достану тебя из-под земли, чтобы выебать, ты меня знаешь, — пугает он. — Знаю. — Господи, я запомню этот день рождения на всю жизнь… Точно. Упоминаний об этом я наслушался за последние шесть часов выше крыши. Терпения мне. И любви, разумеется.

***

Утром он выходит во двор частного гостевого дома, в котором мы остановились, и его громкий голос будит всех постояльцев, которые ещё не проснулись в этот момент. — Я в Италии? Артур, та адская гончая телепортировала нас ночью в другую страну? Я выхожу с чашкой кофе в полукруглое патио, вымощенное коричневыми песчаными плитками и уставленное глиняными горшками с цветущими геранями и сортовыми розами. Вдоль невысокой изгороди высажены пышные кусты сиреневых гортензий, сверху на перголах густо вьётся и переплетается виноград, свешивая спелые грозди прямо над нашими головами. Волшебное место. Ради прибытия сюда стоило немного постараться. Я с удовольствием вдыхаю сладкий воздух, перемешанный с тонкими ароматами цветов, разогретой коры кипарисов и моря, чей ласковый прибой слышен из-за ограды. — Доброе утро, — говорю я, сделав глоток кофе. Он оглядывается на меня. В его серых глазах, обесцвеченных солнцем, я вижу потрясение, которым наслаждаюсь не меньше, чем окружающей нас сказочной идиллией. — Там море, — сообщает он, распахнув ажурную калитку. Белопенные, искрящиеся волны с лёгким шорохом набегают на пляж в десяти метрах от его ног. — Ага. Суперпервая линия, — улыбаюсь я. — Артур, я хочу здесь жить, — говорит он, когда я подхожу ближе. Он обнимает меня и, тесно прижимая к себе, мычит в шею: — Я понятия не имел, что здесь может быть так круто. Это лучший подарок на мой дэрэ за всю жизнь. Глупый малыш. — Привык к своим Италиям и Испаниям, — я шутливо треплю его волосы. — А нас и здесь неплохо кормят. — Ох, тут, наверное, и кухня охуенная, — загорается он. — Кавказские приправы, сациви, сацебели, аджика… Надо накупить всего и побольше. Мммм… — он стонет. Я смотрю в его распахнутые светлые глаза. — Ты так вкусно пахнешь. У меня стояк от всего этого великолепия. Он обводит взглядом двор. — Как тут относятся к нетрадиционной любви? Я прячу улыбку, пожимая плечами. — Могу только предполагать. Я здесь первый раз с парнем. — И поверь, я это очень ценю, — он мягко касается моего носа губами. — Тогда попрошу тебя быть потише. Я заметил тут несколько мамашек с детьми, — и он, ухмыляясь, начинает потихоньку оттеснять меня к дверям номера, который я снял для нас на эти выходные. Мне остаётся только сказать морю «адью». Надеюсь, за эти двое суток нам удастся хотя бы раз окунуться в него.