Предначертано

Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, — редко, но бывают. ©Н.В. Гоголь

Террорист приоткрыл дверь в палату, где находились опэвээсники, тихонько затворил её, осмотрелся и затем нырнул проём между кроватью и небольшой тумбочкой. Лермонтов весь напрягся, готовый драться. Пушкин с интересом напополам с презрением следил за движениями нежеланного гостя. Алексей выглядел несколько напуганным, но похоже присутствие оперативников его успокаивало. Виссарион Григорьевич был хмур и стоял со скрещенными на груди руками, прислонясь к белой стене. Когда Белинский вдруг закашлялся, террорист не обратил на это никакого внимания: он был занят собственным ухом. — У него микронаушник, — с наивным удивлением сообщил Гоголь. Николай Василевич свесился с кровати, намереваясь дотронуться до террориста. Лермонтов рванулся было останавливать товарища, но его поймал за плечо Александр Сергеевич и весело с нотками охотничьего азарта предупредил: «Придержи коней, сказано же! Не переживай, разум этого типа сейчас полностью под контролем Миколы». Иллюзионист тем временем бережно отвёл руку террориста от его же лица, вынул крошечное средство связи и бросил Неистовому Виссариону. Белинский поймал предмет, покрутил его в руках, показал встревоженному Алексею и сунул в карман брюк. — А ещё на поясе сумка, — Гоголь открыл её. — Ничего себе! Да у него тут целый динамитный склад. Пока Николай Васильевич отцеплял сумку и снимал с террориста пистолет пулемёт, их владелец беспрерывно говорил. — Дело дрянь, здесь другие из ОПВС, здесь опера́! Всё может сорваться! — беспокойно шептал террорист. — Сколько их? — самому себе же, но другим голосом отвечал он. — Не знаю! Одна баба точно, ещё один долговязый бестолковый подросток, и ещё точно кто-то есть. К «Мёртвым душам» просто так не подойти. Гиблое дело, надо сматываться. — Всё-таки за тобой пришёл, — констатировал Николаю Васильевичу Пушкин и улыбнулся, но в этой улыбке было что-то опасное, даже хищное. — И никак-то они тебя в покое не оставят. — Всё нормально, я сегодня уже умирал, а снаряд дважды в одну воронку не падает, — пожав плечами, отозвался Гоголь. — Сколько вас осталось? — повелительным тоном спросил самого себя террорист. — Один остался внизу, с бабой-одарённой, Муса пошёл в правую часть коридора, а я в левую: мы разделились. — А может пусть он по передатчику скомандует отмену операции? — предложил Белинский, возвращая Гоголю микронаушник. — Давайте попробуем, — согласился иллюзионист. Он вложил устройство в руку террориста. Тот с растерянным видом вернул средство связи на место. — Риск слишком велик. Отмена! Отмена! Уходим отсюда к чёртовой матери! Муса! Муса! — в панике шептал террорист. В наушнике что-то сказали. Вооружённый тип вдруг принялся расстёгивать рубашку, и едва открылась его грудь, опэвээсники увидели: на этом человеке было закреплено взрывное устройство. — Смертник, — шокированный зрелищем, прошептал Алексей. Но террористу не позволили даже расстегнуть рубашку до конца: Лермонтов вырвался из хватки Александра Сергеевича и пнул смертника в голову. Голова ударилась о стену, и террорист потерял сознание. В этот момент в бокс ворвалась перепуганная Марина. — Антон с вами? — прокричала она, но заметив, что Чехова среди присутствующих нет, чертыхнулась и кулаком ударила по стеклянной стене. — Что с ним? — спокойно-уверенным тоном задал вопрос Белинский. — Я отправила его к палате Лермонтова сообщить про вот этих ребят, — она мотнула головой на растянувшегося на полу террориста. — А сама осталась разбираться с одним из них, — в качестве доказательства она бросила на пол книгу в красном переплёте. ― Когда закончила, вызвала полицию и побежала за Антоном, но его не было возле палаты! Я побежала вдоль по коридору и нашла вас! К глазам Цветаевой подступили слёзы. Она решительно стерла их и повернулась к выходу: «Я пойду дальше его искать!» — Лермонтов, давай за ней, — распорядился Белинский.— Пушкин, Гоголь, идите в другую сторону. Приоритет отдать обезвреживанию Мусы, если встретите. Оперативники, не тратя времени понапрасну, разбежались.