Предначертано

Ничтожество свое сознавай, знаешь где? © А.П.Чехов

Чехов поднялся на третий этаж и поспешил к тому боксу, в котором, насколько он помнил, Лермонтов лежал в прошлый раз. Краем глаза он заметил, как террорист идёт в тускло освещённый коридор, к процедурным кабинетам, но не остановился и продолжил движение к боксу. Антон бросил взгляд за прозрачную стену палаты, и внутри него всё сжалось: ни души. Михаил Юрьевич исчез! Зато на полу внутри бокса лежало что-то, напоминающее связку динамитных шашек. Откуда-то раздался выстрел. Чехов ещё колебался, но всё решил повторный звук выстрела, который прервал едва слышный мужской голос. Террориста нельзя оставлять бродить по больнице с оружием в руках. Стажёр, стараясь вести себя тихо, бросился в тёмный коридор. Двери двух последних кабинетов были открыты нараспашку. В первом, ближнем, было пусто, но горел свет. Тогда Антон осторожно заглянул в самый дальний. Его глазам предстало ужасное зрелище. На стуле на колёсиках полулежала пожилая дама. Очки сползли на кончик носа и перекосились. Рот и глаза были широко открыты. По щеке и шее на белый с лазурью халат из дырки от пистолетной пули во лбу бежала кровь. На полу возле входа лежал труп лысого мужчины в белом халате, который медленно напитывался кровью. Нельзя было определить даже возраста этого врача: он лежал лицом вниз в неестественной позе. Убийца рылся в толстом бумажном журнале регистрации, и, видимо, разыскивал имя какого-то пациента. На столе рядом с журналом лежал пистолет, из которого и были убиты двое несчастных. «Выглядит точь в точь как пистолет, которым пользуется Лермонтов. Наверное, та же модель», — подумал Чехов. Бросаться на вооружённого противника с голыми кулаками было бы глупо, но и позволить ему уйти Антон тоже не мог. Было страшно, больше всего пугали трупы. Не сами тела, а мысль о том, что всего минуту назад это были живые, дышащие люди, а теперь они никогда больше не вздохнут, ни скажут ни слова. Так юноша продолжал молча наблюдать за террористом. В какой-то момент мужчина распрямился, взял пистолет, обернулся… Чехов не успел даже подумать о том, чтобы спрятаться. — Эй, ты, ты кто такой?! — потребовал ответа террорист, направляя ствол на дверной проём. Голос у мужчины был сильным, с восточным акцентом. «Если я побегу, он бросится за мной, и может убить кого-нибудь ещё», — рассудил Чехов и неловко, весь дрожа шагнул в кабинет. В этот момент со стороны боксов послышался голос Марины. Она звала Чехова по имени. Антон хотел было ответить, но понял, что как только она перешагнёт порог кабинета, вторженец убьёт её. Поэтому Чехов сохранил молчание. Перепуганное лицо юноши вкупе с отважно-глупым поступком очень понравилось террористу, он не выстрелил сразу. Но довольное выражение его физиономии очень быстро сменилось злобным и задумчивым: «Эй, подожди-ка, а ты не тот парень из кофейни несколько дней назад?» — Нет! — машинально ответил Антон, но тут же передумал и решил, что лучше не врать. — То есть да. — Рожа знакомая, — наклонив голову, произнёс террорист. — А Вы — Муса Джалиль? — Чехов почему-то решил, что задавать вопросы уместно. — Да, реально, ты тот урод! — воскликнул Муса и направил пистолет прямо в сердце юноше.— В этот раз ты точно сдохнешь. Это была его ошибка. Выстрели он сразу, Чехов не успел бы отреагировать. Но желание поиграть с жертвой, насладиться ощущением власти над кем-то, над чужой жизнью взяли верх. И когда Муса спустил курок, Антон был к этому готов. Он представил, что пуля — это тот железный шарик, который едва не убил Достоевского и который Антон разрушил своей силой. Чехов закрыл глаза, чтобы не бояться. Когда прогремел выстрел, стажёр сосредоточил всё своё внимание на мысленном образе того, как пуля превращается в пыль. Раздался ещё выстрел. И ещё два. А затем серия щелчков и громкие ругательства: патроны в магазине закончились. Антон приоткрыл глаза: он был жив. Получилось, он смог контролировать свой дар усилием воли! — Чёрт, вот чёрт, ты, урод, тебя пули не берут?! — взревел Муса и в ярости бросился на юношу. Чехов отскочил в сторону, чтобы избежать удара, но это не помогло: Муса схватил Антона за рубашку и больно ударил сзади в плечо. Прежде чем юноша успел защититься, Муса развернул его лицом к себе и ударил под дых. Чехов согнулся пополам и упал на колени. Террорист пинком в бок отправил противника на пол. Перед глазами всё расплывалось, Чехов едва понимал, что делает, почти не дышал, когда одним рывком куда-то ударил террориста. Муса потерял равновесие и грянулся затылком о шуфлядку. Посыпались самые грязные ругательства. Террорист хотел было подняться и продолжить драку, но почему-то вдруг остановился. Он будто услышал волшебные слова, и, повинуясь, им начал расстёгивать рубашку, оставаясь всё в том же сидячем положении. Зрение Антона медленно прояснялось, дышать становилось легче, но боль не утихала. Юноша следил за странными действиями Мусы. И только когда мужчина оторвал оставшиеся пуговицы, Чехов понял, что происходит. Террорист собирался взорвать себя, а за одно и всю больницу.