Господин рыцарь

      Меридиан. Столица. Королевский дворец.       Конец января. Утро.       Грудь и шея были затянуты бинтами, сильно пропахшими травяным настоем, а на левой щеке «добрые люди» закрепили пухлый компресс, мешающий обзору. Скрытая повязками кожа чесалась, доставляя некоторый дискомфорт. Проведя рукой по волосам, я понял, что их заметно укоротили. Все же где-то подпалил, впрочем, неудивительно...       Проснулся я давно и, оценив свое физическое состояние, занялся духовным, а именно собирал разрозненные воспоминания. Они обрывались на... на смерти отца, после чего все было каким-то... странным, будто-то ребенок играл с ползунком контраста. Образы скакали, появлялись никогда не видимые мною прежде, накладывались друг на друга, создавая практически неразборчивую какофонию цвета. Абсолютно беззвучную.       От усилий заболела голова, и я счел за лучшее узнать больше о случившемся из другого источника информации, нежели моя дырявая память. Такой источник как раз использовал мою ладонь в качестве подушки, сладко посапывая. Будить Оза я не хотел. Все время, проведенное мной во дворце, кошмары мучили меня, а этой ночью я наконец выспался. И думаю, спокойный сон – заслуга брата, прокравшегося в мою спальню. Надеюсь, он сам хоть немного поспал.       От нечего делать я стал осматривать комнату. Высокая температура в прошлые мои пробуждения не способствовала адекватной оценке ситуации. Ну что могу сказать? Богато, но со вкусом: лепнина, светлый деревянный пол, светлая же мебель и карминовые обои. Шкаф с зеркальными дверцами и трюмо слева и справа от кровати соответственно, цветы на подоконнике. Мило.       Напротив меня висело панно во всю стену, изображающее мага, распускающего белые розы, и рыцаря в сверкающих доспехах, преклонившего перед дамой колено. Последний протягивал ей уже раскрывшийся цветок. Красиво, но скорее практично. Такие штуки вешают, чтоб утеплить помещение. Замок все-таки, один камень кругом.       Солнечный зайчик, пробравшийся через плотные расшитые золотой нитью белые шторы, прыгнул на нос моего брата. Через пару минут тот заворочался и луч угодил на глаза, от чего Оз дернулся и проснулся. Оглядев комнату осоловевшим взглядом и увидев, что я бодрствую, он кинулся обниматься.        – Ты проснулся! Наконец-то, я давно ждал, когда ты проснешься, а ты все спишь и спишь! Так нечестно! – он прекратил прыгать по мне и, усевшись сверху, больно ткнув острыми коленками под ребра, умильно заглядывая в глаза, спросил: – Теперь ты будешь со мной играть? Ты мой брат, ты же не откажешь?       Честно говоря, видя такого милашку, мало кто сдержался бы. Вот и я не утерпел, банально став тискать его за щечки. Наша возня и смех привлекли внимание других жильцов: в комнату вошла королева. Наверное, ее покои располагаются по соседству. Так что от попытки защекотать друг друга нас отвлекло ее покашливание.        – Рада, что тебе уже лучше. Фобос, покажи Деймосу тут все, и спускайтесь к обеду. Деймос? – я уставился ей прямо в глаза, ожидая продолжения. – Я... Мы поговорим с тобой вечером.       Было ясно, сказать она хотела не это, но видно при сыне говорить королева не собиралась. Оставалось только кивнуть. Женщина развернулась и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. Потеря брата была для нее горем, что отразилось во внешности. Раньше королева не была такой худой, а под глазами не залегали густые тени.

***

      До обеда мы с братом исследовали замок, точнее, маршрут комната-купальни-столовая-опять комната. Большего он, к сожалению, не знал, а отступать от выученного боялся, чтоб не потеряться. Такое уже случалось, как доверительно поведал брат: «Было очень страшно». Ну да, у него-то памяти о прошлой жизни нет, а в три года вполне веришь в монстра под кроватью и призрака в ванной.       Признаться честно, такого лабиринта я не ожидал. Да в этом замке черт ногу сломит! Серьёзно, здесь даже тупики были, зачем спрашивается?! Идёшь вот так в ванну, свернешь не направо, а налево - и вуаля: стена через три метра прямо по курсу.       Так что посмеивался я над принцем первые полчаса, остальное время тихо шипел себе под нос, кляня на чем свет горе строителей. Да, я заблудился. Оз, естественно, тоже. И как назло, ни одной души рядом! Эх, пришлось придерживаться правила правой ноги - это когда сворачиваешь все время направо и спускаешься при возможности вниз.       Когда камень стен стал особенно сырым, до меня дошло: что-то не так. Поплутав ещё немного, мы вышли к озеру.        - Вот это номер! Это вообще как?        - Ого, наверное это оно делает водопады! - Оз стоял рядом и глядел на воду, раскрыв рот.       Посмотреть и вправду было на что: озеро слабо подсвечивалось изнутри, отчего будто горело ярко-голубым огнём. С каменных, грубо обработанных стен грота стекала вода, образовывая причудливые наросты. А колонии мха, растущего то тут то там, мерцали светло- зелёными огоньками.        - Что за водопады? - спросил я, подходя ближе и опускаясь у берега на корточки.        - Те, которые из замка льются, - брат подошёл ко мне и тоже набрал в руки воды. Жаль, в ладонях она не светилась. - Мне папа показывал, когда в город выводил.        - Духи-духи-духи... Деймос, смирись, ты переродился в фэнтези!.. - буркнул я себе под нос: картинка летающего замка с радужным водопадом не выходила из головы. - Бр-р-р.        - Что?        - Нет, ничего. Давай выбираться, - я подал Озу руку, помогая подняться. - А скажи-ка, брат мой, как я здесь оказался?..       После недолгих расспросов выяснилось, что о событиях, предшествующих моему здесь появлению, Оз ничего не знал. Ему просто объяснили, что пока я болею, то поживу в его комнате, так как она ближе к родительской спальне, а потом перееду в соседние с ним покои. М-да... На мой вопрос о чем-нибудь необычном братец поведал, как родители уехали ко мне в гости, а его не взяли, добавив еще, что потом мама сильно плакала. У меня он ничего не выведывал, просто радуясь моему присутствию и не заморачиваясь причинами. Спросил только, почему я не привез песика, он по нему соскучился, а насчет Асфалота сказал, что его к нему не пускают.       Естественно, по моей инициативе мы тут же стали искать путь к конюшне, уже сто процентно благополучно пропустив обед. Хорошо ещё, что мы могли ориентироваться на вид из окон, так что искомая постройка нашлась быстро. А потом уже и дверь во двор отыскалась. И... к коню меня не пустили. Сказали, что я мелкий, а жеребец больно норовист. Да-а... За те две недели, что находится здесь, мой дружок умудрился перекусать и облягать весь персонал! До каждого добрался. При такой ситуации Скептицизм (именно так, с большой буквы!), крупно выскочивший на лице молодого конюха при моих словах, дескать, Асфалот смирный и меня-то уж точно не обидит, заиграл новыми красками. К слову, во время нашей с ним перебранки, мой конь со всей дури бил по двери денника. Так что нас быстро закруглили и «вышвырнули» вон из конюшни, захлопнув ворота перед носами. Ничего не оставалось, как строить план мести, плетясь к ужину.       Вечером, когда набегавшийся за день Фобос уже спал, а я читал книжку, найденную в его шкафу, в дверь постучали. Аккуратно выбравшись из-под одеяла, чтобы ненароком не разбудить брата, я положил книгу на прикроватную тумбочку и отправился открывать. Высунувшись в дверной проем, столкнулся лицом к лицу, то есть платью, с королевой.        – Идем, дорогой, – сказала женщина и протянула мне ладонь.       Так, держа меня за руку, она пошла к королевским покоям, подсвечивая наш короткий путь магическим светлячком. В гостиной уже сидел принц-консорт и, дожидаясь нас, прихлебывал чай, читая новостной лист.       Помещение было большим, но уютным: по центру располагалось окно, сейчас занавешенное; по левой стене нашли свое пристанище книжные полки, сервант и чайное дерево в большом цветочном горшке. Светлые стены, темный ворс ковра и темная же мебель не цепляли глаз яркими цветами, лишь лакированное дерево сияло в отблесках пламени. В камине справа горел огонь, являясь единственным источником света, кроме серебряного подсвечника, используемого в данный момент мужчиной. Сам обитатель комнаты примостился на кушетке недалеко от книжных полок рядом со столиком. На столике этом уже стоял поднос с чаем и сладостями. Один из стульев был отодвинут.       Меня усадили и, угощая травяным сбором и печеньем, долго расспрашивали о прошедшем дне, не решаясь перейти к «делу». Наконец, глава семейства (или не глава?), хлопнув руками по коленям, сказал, что хватит ходить вокруг да около, и пересел на стул рядом со мной. Ух, сейчас состоится непростой разговор.        – Деймос, я знаю, что ты развит не по годам. Будь на твоем месте мой сын, о таком разговоре даже речи бы не шло. Вейра, прекрати, – он убрал ее руку с плеча, не желая откладывать разговор. – На Блэк Виллоу было совершено нападение бандой, хм... Ястреба, как они сами себя называли. В живых не осталось никого... кроме тебя, – мужчина склонил голову, прикрыв глаза ладонью. – Сожалею о твоей утрате, я хорошо знал Вейнона и Циллу, но их не вернуть. Прошлого не изменить. Моя жена потеряла брата, я хорошего друга, а ты родителей. Мужайся, ибо...       Он поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Ну да, рева-то не слышно. Все слезы я выплакал в пожаре, а ненависть... ненависть тоже ушла. Душа по какой-то причине не требовала мести. Было грустно, но... Я спокойно встретил изучающий взгляд и чуть повел плечом. Не дождавшись продолжения, выгнул бровь, намекая. Мужчина сцепил руки под подбородком и оперся локтями о колени, глаза его сверкнули любопытством.        – Знал, да? Что ж, это многое объясняет. Может быть, ты сможешь пролить свет на события той ночи... – размышляя, пробормотал он. – Что ты вообще помнишь о произошедшем? – его голос и взгляд посерьезнели.       Вейра молчала, комкая в руках платочек, ее сжатые губы выдавали крайнюю степень напряжения. Беспокойный взгляд королевы метался по моему лицу, и я уверен, будь хоть намек, что мне плохо от таких речей, она бы сжала меня в объятьях, а мужа вытолкала за дверь. Собравшись с мыслями и прокрутив в голове все, что «навспоминал» утром, стал рассказывать.        – Я поздно вернулся из поездки. Ворота вроде были открыты, но я спешил и не обратил на это внимания. Поставил Асфалота в денник и вместе с Рыжим отправился к своему окну. Еще на подходе услышал ругань из кабинета отца, и тогда пес оттолкал меня в заросли. Он так рявкнул, что я испугался идти за ним. Потом был визг пса, и люди с факелами стали выносить ценности. Они открыли конюшни. Асфалот вырвался, и я перебежал к дому. Влез в свое окно. Все в огне, – слово за словом я будто погружался в транс. Сжав голову руками и широко открыв глаза, невидяще уставился в пол. – Так жарко! И Мелли! Они убили ее. Повсюду тела... и огонь. Много огня. Дверь была снята с петель. Кровь... Отец был жив, я-я держал его за руку. Он держал маму, а потом... потом!.. – я замешкался, подбирая слова для описания.        – В доме что-то было, – помог мужчина, практически прошептав слова.        – Да-да! Нет, не Рыжий! – я замотал головой. Перед глазами плясали оранжевые пятна, подобные пляске огня. – Другой... злобный, древний. Серые тени! – голос предательски сорвался, я сжался в комок, вдавливаясь в спинку стула. – Они окружают! Холодные пальцы.. Я-я!..       Стальная хватка сжала мои плечи. Непроизвольно вскрикнув, я непонимающе осмотрел комнату и уставился в глаза Зейдену, что удерживал меня на месте. Сердце бешено колотилось. Вздох облегчения непроизвольно слетел с губ: всего лишь видение, я в безопасности. Королева сидела на рядом стоящей кушетке и промакивала глаза многострадальным платочком. Приближаться она не стала, уступив под грозным взглядом мужа.        – Ясно. Тебе очень повезло разминуться с бандитами, чего не скажешь об охране и всех остальных, м-да. Не ожидал, что кто-то осмелится на подобное. По крайней мере, твой рассказ косвенно подтверждает слова того очевидца, – мужчина вздохнул и, сжав напоследок мои плечи, поднялся из-за стола. Под моим любопытным и недовольным Вейры взглядами, он прошел в соседнюю комнатку и принялся копаться в ящиках письменного стола, стоящего у окна. – Вот, прочти. Это отчеты стражи, разбиравшейся в случившемся, и свидетельские показания. Если почерк будет непонятен, я помогу.       Вручив мне небольшую стопку листов, Зейден вернулся на прежнее место и налил чаю всем присутствующим. Взяв первый отчет, я углубился в чтение, делая осторожные глотки обжигающе горячего чая, хорошо прогоняющего фантомный могильный холод. Оказанное со стороны принца-консорта доверие приятно грело мое самолюбие. Хорошо, что хоть кто-то не считает меня ребенком, новости из первых рук, так сказать.       Дело ясное, что дело темное. По всему выходило, что Рекхему удалось травануть часть охраны, ну а другую он с дружками как курей перерезали. Маму, получается в заложники взяли, но зачем тогда поджигать поместье? Заметали следы или это отец постарался? Теперь и не узнаешь... Так вот, не успели грабители покинуть поместье, как на них напала, цитирую, «лужа, превратившаяся в пса чернее ночи». Хн, ну и фантазия... Если он «чернее ночи», как эти уроды разглядели его? М-м-м... Но кто-то же перебил всю банду, изуродовав тела? Версия о монстре, представленная очевидцем и главарем банды по совместительству, тогда не кажется бредом. Этот Джонатан сам во всем сознался, лишь бы деревенские, торопящиеся на пожар, не потащили его с собой. Штаны намочил? Неважно... В итоге к пепелищу не пошел никто. И только на следующий день, когда прибыла вызванная стража и королевская карета, место преступления было осмотрено. Тогда то один стражник, отойдя в лес по делам, заметил лежащих на земле лошадей и позвал остальных. На этом листы кончались. Странно, а где был я?        – Там же. – Это я что, вслух сказал? – Ты лежал на земле, весь в крови, с неким рисунком на теле, а твой конь и та кобыла грели тебя, расположившись по бокам. Если б не они, замерз бы насмерть, а так отделался обычной простудой. Можешь их навестить завтра, если захочешь.        – Мы хотели! Нас дальше порога не пустили...        – Да-да, наслышан о буйном нраве твоего друга. Мне уже приходила на него парочка жалоб. Вот что, схожу-ка я завтра с вами и проконтролирую. Мне-то уж не откажут, м? – подмигнул он. – Еще вопросы?       Вопросы? О... Их у меня море! Некоторые задавать бесполезно, судя по всему, мужчина сам не знает ответов, а на другие...        – Что с поместьем? Где захоронены родители? Где я буду жить и на что? – затараторил я, стараясь вывалить все, пока не забыл. – У отца были сбережения, я их получу? Кто я теперь? А ка...        – Стой-стой-стой, не так быстро, – Зейден поднял руки, будто пытаясь остановить льющийся на него поток. – Хех, начнем по порядку. Поместье лишилось второго этажа полностью, первый тоже основательно выгорел, но здание возможно восстановить. Далее. Вейнон и Цилла погребены на семейном кладбище, что рядом с деревней. Думаю, ты там бывал.       Я кивнул, а он, промочив горло, продолжил:        – Твой пес нашел последнее пристанище в яблоневом саду, если тебе интересно. Что до твоего места жительства... До совершеннолетия ты будешь под нашей опекой. Всем необходимым мы тебя обеспечим, монетки на ярмарку тоже всегда будешь иметь, что касается крупных покупок, придется аргументировать их необходимость. Надеюсь, ты понимаешь, – мужчина внимательно посмотрел на меня, и лишь дождавшись положительной реакции, продолжил: – Ты теперь второй принц, впрочем как и раньше, но уже более официально. Дальше. Деньги твоего отца находятся в казне и используются в обороте. Имущество, оставшееся после пожара, уже перенесли в замок. Часть вещей в выделенных тебе комнатах, другая в кладовой, если что-то понадобится, говори. И еще всех лошадей мы не можем содержать, придется продать. Естественно, об Асфалоте и речи не идет, – поспешно добавил он, видя отчаяние на моем лице.        – Я хочу оставить его, отцовского мерина и кобылу, но ее нужно сначала выкупить или обменять. Себастьян ее как кормилицу на год арендовал, – чуть подумав, ответил я.       – Не переживай, милый. Этим займутся. Думаю, хозяева с радостью обменяют ее на нормального тяжеловоза, – хихикнула королева. Вейра впервые что-то сказала за все время разговора. – А теперь спать. Ты, того и гляди, уснешь в чашке. Пойдем, я провожу.       Она снова взяла меня за руку и помогла слезть с высокого стула. Над головой неярко вспыхнул светлячок, и мы отправились обратно. Уже в дверях, я остановился и обернулся, вспомнив кое-что важное. Как то упустил я этот момент. Что ж, пора исправить, надеюсь, ответ будет.        – Что стало с выжившим бандитом? – спросил я, вперив пронизывающий взгляд в спину убирающего документы мужчины.        – Его повесили, – нехотя ответил он, так и не повернувшись. «Ложь» – шепнуло в голове, и волна недовольства поднялась в груди. Ложь, согласился с внутренним голосом, непроизвольно дернув плечом.       Вейра, погладив меня по голове, настойчиво потянула на выход, впрочем, я не сопротивлялся. В комнате, не слушая моих возражений, королева затолкала меня в ванную, помогла мне снять повязки и хорошенько выкупала. Естественно, по цвету я переплюнул свеклу. Вытерпев пытку махровым ужасом, первым делом натянул штаны. Рубашку надеть не дали, вместо этого сунув в руки баночку мази с сильным запахом валерианы, календулы и ещё чего-то не знакомого. Я уже не сопротивлялся, молча наблюдая в зеркале то, как женские пальцы втирают эту гадость.       На новенькой розовой коже проступил причудливый рисунок из черных извивающихся линий, больше похожий на татуировку. Он расходился от сердца чем-то, напоминающим розу. Одна извитая линия шла по левой стороне шеи, а на нижней челюсти, опять же слева, проступили два не слишком широких «клыка». Тот, что ближе к губам, был меньше и тоньше второго. Вот это украшения, ничего себе! Зеленоватая мазь на них просто светилась! Никогда раньше не видел чего-то настолько черного.       Аккуратно забинтовав меня и прилепив новый компресс, да так, что он опять загородил обзор, Вейра, удовлетворившись результатом, уложила меня в постель. Подоткнув одеяло, она убрала мою челку и поцеловала в лоб. Пожелав спокойной ночи, королева удалилась.       С исчезновением светлячка комната ожидаемо погрузилась во тьму. Не замечал за собой никтофобии, но сейчас, когда я не мог разглядеть собственную ладонь, стало страшно. И те видения... раньше они появлялись только в кошмарах, а теперь еще и наяву. Холодные пальцы...       Я сжал горло собственными теплыми ладонями. Кожа была прохладной, но с левой стороны, как раз там, где проходил рисунок, она обжигала. Надавив, я тут же зашипел от боли: будто осиный укус тронул. Ох, зря я это сделал: жар потек по груди и лизнул щеку, как-то сразу навалилась усталость. Перед глазами все поплыло, и я отключился.       Кажется, кто-то шептал во тьме...

***

      Когда жена увела мальчика, Зейден вернулся на кушетку и подтянул к себе отчеты. Просматривая их один за другим, мужчина скользил взглядом по много раз изученным зацепкам: «тварь», «монстр», «черный», «изуродованный», «выжил» и «метки на телах схожи». Вот последнее беспокоило принца сильнее всего. Как мальчик выжил? Чудище оставило его в живых, попросту не заметив? Бред, зверь его заклеймил, впрочем, как и тех бандитов... К чему только это приведет?       Мужчина отложил бумаги и потер глаза. Вейра права, ему нужно отдохнуть. И найти замену: одновременно делать свою работу и тянуть дела Вейнона - тяжело. Проклятая макулатура! Еще этот новенький... Все совещание на его жену слюни пускал. Может спустить его с лестницы? Зейден покачал головой, улыбнулся и откинулся на кушетку.