Господин рыцарь

      Меридиан. Столица. Королевский дворец.       Утро.       На следующий день, проснувшись задолго до обеда, то есть до намеченного часа, я растолкал брата, и, приведя себя в порядок, мы отправились завтракать. Чувство, что что-то явно не так, появилось, стоило нам высунуть носы за дверь. Там стояла стража. Мы посмотрели на них, они на нас. Брат молча закрыл дверь и искоса глянул на меня. Я на него. Не сговариваясь, снова открыли дверь. Стража не исчезла.       — Что мы опять натворили? — поинтересовался я, внутренне холодея: неужели прачка вспомнила свое вчерашнее приключение?       Стражник лишь помотал головой и сделал шаг в сторону. Стоило нам выйти, как первый пошел за нами, а второй остался сторожить дверь.       — Что происходит? — одними губами спросил брат.       — Не знаю, — ответил я так же.       Может, та история с тараканами всплыла? В общем, буквально несколько дней назад мы подшутили над каргой из совета. Старушенция и до того случая несколько раз спотыкалась о нас, когда уходила с совещания (мы обычно сидим прямо у двери и, играя в шашки, ждём, пока родители Оза выйдут), а в этот так вообще чуть не навернулась! Ещё мне ногу отдавила! И нас же обозвала, ну точнее буркнула себе под нос. Цитирую: «Развелось тут как тараканов…» Такого я стерпеть не мог. Идея мести родилась мгновенно.       Днем, совершив кое-какие приготовления, мы занялись своими обычными делами, а тем же вечером, после пожелания спокойной ночи от королевы, вылезли из постели.       — Думаешь, кто-то попался? — спросил брат, аккуратно прикрывая за собой дверь.       — Естественно, это ж насекомые — их полно рядом с мусором.       — Я их руками трогать не бу-у-ду, — жалостливо раздалось сзади.       — Хорошо, подержишь банку. Только не используй магию.       — Сам знаю, не хочу быть пойманным.       — Во-во, поддерживаю… — опытным путем мы уже выяснили, что «сильное» волшебство королева чувствует.       На кухне никого не было, только Теодор храпел в своей личной комнате. Нам же на руку. Проскользнув в помещение для пищевых отходов (это использованную воду в озеро сливают, а вот мусор почему-то ни-ни, хотя с города туда больше дряни льётся), проверили свои ловушки. Точнее брат держал свечку, а я смотрел.       — Ну как? — шепнул Оз.       — Попались, родимые! — я радостно продемонстрировал кусок пропитанной клеем ткани с прилипшими вредителями.       — Гадость! — брат скривился, высунув язык. — Клади скорее и пойдём.       — Да-да.       Повезло, что мусор ещё не вывозили в лес на утилизацию. В итоге насекомых набралось довольно много. Оз кривился, но стойко нёс банку. На вытянутых руках, ага. До нужной комнаты добрались без приключений: стража не патрулирует жилые помещения, а обитатели замка уже спят. Животинок выпускать пришлось мне, принц даже рядом стоять отказался. Хех, боится…       В общем, прокрался я на середину комнаты той карги, да и вытряс всех временных поселенцев. Ну и деру — щели в комнате мы ещё днем клеем прошли, теперь пришёл черёд «поддверной». После доделывания гадости отправились мыться — все руки были липкие.       Утром старуха подняла знатный крик, но на мои уши он пролился звуками флейты.       Как вспомню, так сразу хорошое настроение появляется!       — Хе-хе-хе… — Брат скосил на меня глаза, но от комментариев воздержался.       До кухни мы добрались в молчании. В помещении было тепло и приятно пахло выпечкой. Стражник остался стоять у входа, а мы спустились по лестнице, внимательно смотря под ноги — единственным источником света было яркое пламя в очаге, а споткнуться не хотелось. Обогнув поварят, чистящих картошку, направились к главному повару.       Толстенький, лысоватый человечек шустро скакал от одного конца комнаты до другого, умудряясь проверять работу подчиненных и следить за собственным пирогом. Заметив нас, он радостно подпрыгнул и с целеустремленностью носорога стал пробираться навстречу.       — Принц Фобос, принц Деймос, с добрым утром! Как насчет горячего киселя и овсяной каши? С завтрака осталось немного, — воодушевленно затараторил он, подкручивая пышные усы. — Или, может…       — Привет, Теодор. Нет-нет, киселя с хлебом вполне достаточно, — прервал я поток словоизлияния.       — Пшеничным, — уточнил брат, скосив глаза на только что вытащенные из печи булочки.       Вскоре мы уже сидели за кухонным столом и, попивая густой кисло-сладкий напиток, наблюдали за работой Теодора. Удивительно, как эти пухлые ручки могли создавать такие съедобные произведения искусства. Отправив в рот очередной кусочек хрустящего хлеба, я решил действовать.       — Ты случаем не в курсе что такого королева вчера вместе с пеньками обсуждала? — напрягшийся вначале повар заметно расслабился, интересненько…       — Так это… Северное племя варваров с места сдвинулось, ну и по пути к новому пастбищу разграбило пару деревень. Туда помощь посылать собираются, чтобы дома восстанавливать. Совет хотел солдат еще послать, да побольше, чтоб проучить их, но королева ограничилась нотой протеста. Вы и сами знаете, она конфликты не любит.       — Зря, я бы им показал!       — Во-во, дать один раз, но так чтоб надолго запомнили!       — Так то да, но… Наверняка были бы жертвы, — вздохнул повар.       — А сейчас не было? — я удивлённо захлопал глазами.       — Нет к счастью. Только ограбили, — Теодор хлопнул по нежелающему влезать в форму тесту, подняв облако муки.       — Давай помогу! — пальцы брата ловко впились в будущее хлебобулочное изделие, оттяпав от него солидный кусок. Мужчина укоризненно покачал головой и улыбаясь стал заравнивать «укус». — Дей, ты будешь? Я взял кусочек теста и, скатав его в шарик, закинул в рот. Вкусно. Так, а теперь следующее на повестке дня:       — Скажи-ка, Теодор, а чего в замке все такие мрачные, и стража вот к нам приставили?.. — манерно махнув рукой в сторону двери, я напустил на себя скучающий вид.       — Так это… — глаза повара забегали, — Да ничего особенного, вот.       — Ну ладно-о-о, — скучающе протянул я.       Три, два, один…       — Эх, не такие уж вы и маленькие, — Теодор перегнулся через стол. — Ивовый монстр в тюрьму пробрался, представляете?! — возбужденно поведал он. — Никого из заключенных в живых не оставил!       — А еще говорят, — вмешалась варившая суп старуха. Она как раз стояла рядом с нашим столом, ища нужное среди горшочков для специй, — зверя в замке видели!       — Да помолчи ты, карга старая! Брешут это, не пугай детей! — одернул ее старик, чистивший рыбу, и, оказывается, внимательно прислушивавшийся к нашей беседе. Хотя мы и не скрывались. — Опять Вильям набрался, вот и померещилось ему всякое.       — Здоровая, четырехглазая псина ночью, в королевском крыле — кто еще это может быть? — заступился за собутыльника молодой парнишка.       — А ты не лезь!       — Да я…       И понеслось… Поднялся гвалт, каждый стремился доказать свою точку зрения, перекрикивая оппонентов. Людям просто нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции и сбросить напряжение. Пока дело не дошло до драки, мы, прихватив недоеденный батон, бочком-бочком и улизнули. Стражника на входе не было, наверное, тоже подключился, так что обратно мы шли без конвоя. В ответ на вопросительный взгляд его напарника, мы поведали героическую и слезливую историю, состоящую из четырех слов: «Участвует в кухонных войнах», на что страж только хлопнул себя по лицу. Действительно, я бы тоже огорчился, пропусти такое представление.       Но стоило войти в комнату, все веселье схлынуло. Как не вовремя! Еще бы день, и моя месть свершилась. Проклятье, и с псом теперь точно не разобраться! Есть большая вероятность, что мои выкладки ошибочны и Гор не Ивовый монстр. Да, план был идиотский, но шанс!.. Ох…       Я подошел к стеклянным дверцам шкафа и внимательно вгляделся в зеркальную поверхность. Правильные, но еще по-детски пухлые черты лица, светлые волосы, торчащие на макушке, светлые брови, серо-зеленые глаза… Милашка, если бы не черные отметины. Был бы я старше — они смотрелись бы очень даже круто, но на ребенке это выглядело дико. Оттянул ворот туники*, обнажая то, что скрывала фиолетовая ткань — метку. Черная «роза» в районе сердца. Именно там находится ядро магии, и именно оттуда тянет ману эта дрянь. Проклятье! Чтоб ему пусто было!       Разозлившись, я с силой впечатал кулак в зеркало. Не выдержав такого издевательства, оно осыпалось тучей серебряных осколков, я же без сил сполз на пол, царапая ладони острыми краями оставшегося стекла. Проклятье. Опоздал…       — Ты чего творишь?! — рассерженной кошкой зашипел брат, опускаясь рядом со мной на колени.       —  Нам бы повезло, а теперь… Это была единственная зацепка! Как найти эту тварь и убрать чертовы отметины?! — окрысился я и, выпутавшись из удерживающих объятий, разметал останки зеркала. — И тот урод…       — Прекрати! — прошипел Оз и вцепился в мою спину, больно сжимая ребра, и мы вместе повалились на пол. — А то позову стража на помощь. Ух, да хватит уже! Посмотри, — он схватил меня за руку и ткнул мне в лицо, — ты же себя… ранишь…       Его голос опустился до еле слышного шелеста. Переход был настолько резкий, что я невольно успокоился и, вывернувшись, обернулся. Недоуменно посмотрел в его широко распахнутые глаза и проследил за взглядом. Как раз этот момент осколок, застрявший в ранке, выбрал для того, чтоб упасть на пол. Сам.       — Что за чертовщина…       — Смотри… — благоговейно протянул брат, чуть повернув мою кисть.       И я увидел ЭТО: маленький черный червячок вытолкнул стеклянную крошку из ранки и, создав на ее поверхности прозрачную пленку, скрылся. Недолго думая, здоровой рукой я нащупал осколок побольше и резанул по кисти.       — Ты чт-… Круто-о! Эти отметины тебя лечат, — воскликнул брат. — Но так больше… А ну хватит! Ты чего делаешь? Прекрати!!!       Круто? Ему круто, да? Не обращая внимания на возгласы и шипение принца, на то, что раню и себя и его, я пытался достать до этой черной дряни. Кровь из задетой вены лилась рекой, пятная светлое дерево пола, пачкая бордовые одежды пытающегося помешать брата отвратительными бурыми пятнами. Но мне было плевать! Мою попытку отчекрыжить себе руку Оз все же сумел остановить, клещом повиснув на мне. А потом розы, стоящие на подоконнике, каким-то образом разрослись и оплели нас, мешая двигаться.       — Хватит, — пискнул брат и рухнул мне на колени, моментально отключившись.       Не желая успокаиваться, я саданул по толстому стеблю ногой, удачно попав меж шипов. Тот даже не шелохнулся, зато отреагировало содержимое шкафа. Он благодаря стеблям отклонился от стены, и если его самого надежно сковали магические цветы, то здоровенную, чугунную сковородку, стащенную нами с кухни ради производства фейерверков**, не держало ничто. Она медленно поползла вниз, грозя вывалиться через разбитые мной и покореженные лианами дверцы и превратить содержимое наших черепных коробок в желе. Мы её вдвоём еле дотащили, так что без вариантов. Так глупо… Я вскочил, пытаясь как-то дотянуться, остановить… Но задергался, застряв в шипастых дебрях, подобно мухе на липкой ленте. И так же безнадёжно.       — Помогите! — заорал я. — Черт… Кто-нибудь!!!       Словно в замедленной съемке я наблюдал, как сковородка с противным шорохом соскользнула с полки. Инстинктивно вытянул руки и зажмурился в попытке защититься, не видеть и… Прохладный металл коснулся пальцев и словно увяз в них. Я рискнул приоткрыть один глаз, чтобы тут же шарахнуться в сторону. Монстр!!!       «Стой на месте, а то кухонная утварь окажется на голове твоего брата.»       Я застыл, стараясь даже дышать через раз. От страха тряслись коленки и наворачивались слезы. В разбитой стеклянной дверце отражалась пара алых глаз. Непроницаемо черная дрянь, где они располагались, захватила всю левую половину моего тела. Часть лица была моей, а часть принадлежала монстру, зрение осталось бинокулярным, но утешало это мало. Жарко. Эти отметины просто горели!       И… Мои руки спокойно проходили сквозь колючие лианы, созданные Озом! Мало того, они превратились в лапы, сейчас прижимающие сковородку к шкафу. Задышав часто-часто, попробовал ими пошевелить: главное не впадать в истерику. Тут же появилось мерзкое ощущение, будто очищаешь порез от земли: вроде и не больно, но вот-вот наизнанку вывернет. Немного помучившись, я смог опустить сковородку, тут же откинув её куда подальше. Аргх, голова трещит! Мана уходит, черт да что же… Кто я… или ЧТО я? Необычный маг? Оборотень? Перевертыш?!       «Не совсем, эту способность тебе даю Я.»       — КТО ТЫ ТАКОЙ?! Хах. Паразит, Черная жижа, Прогнивший, Веном***? — затараторил я, всплывающие ассоциации. — Отвечай!!!       «Кто?! Нет!!! Я — Гор!  — обиженно взвыл голос, но тут же спокойно дополнил. — Ну или Гарм, так иногда меня называла создательница.»       Гор? Создательница? Что вообще происходит?!       — Откуда… — но договорить мне было не суждено.       Навалилась такая сильная усталость, что я не смог и рта раскрыть. Ноги подогнулись, и я рухнул на пол рядом с братом. Почти мгновенно сознание покинуло меня.

***

      Уже ближе к концу совещания у Вейры появилось стойкое ощущение надвигающейся беды. Нервное напряжение и тревога все усиливались и усиливались, не собираясь утихать. Королева не выдержала и, прервав докладывающего, возвестила об окончании мероприятия. Поймав вопросительный взгляд мужа, она молча кивнула и, подобрав юбки, выбежала за дверь. Он вылетел вслед за ней.       Огненным смерчем женщина пронеслась в королевское крыло и, распахнув двери, в шоке застыла. Розы! Они вынесли дверь в комнату ее сыновей, пробили стену и загородили проход острыми шипами.       — Сердце! — Зейден встряхнул ее, выводя из оцепенения.       Вейра действовала быстро: магия мигом навела порядок, и напуганная пара смогла проникнуть в помещение. Худшие опасения подтвердились, стоило им увидеть двух мальчишек, лежащих в луже крови на осколках разбитого зеркала. Принц-консорт оттеснил кинувшуюся к ним жену, проверил пульс, осмотрел их, а затем аккуратно поднял лежащего сверху Деймоса.       — Живы. У обоих магическое истощение, — он передал мальчика жене. — Вливай в него ману, а я с сыном к лекарю.       С этими словами мужчина подхватил на руки второго мальчишку и пошёл на выход. Вслед за ним расцветали алые пятна: от неудачного прикосновения раны на маленьких ладошках вновь закровоточили.       Вейра отнесла ребенка в их с мужем спальню, где положила на кровать и долго сидела рядом, наполняя магическое ядро энергией. В отличие от брата, Деймос, хоть и не был ранен, выглядел очень плохо. Он был сильно, до синевы бледен, и покрыт испариной. Его тихое хриплое дыхание больно резало материнский слух. Источник же поглощал ее силу подобно губке, давая стойкую уверенность в сохранении магических способностей мальчика. Королева вздохнула: ох и получат у нее эти негодники! А пока что она погладила влажные светлые волосы, поцеловав так напугавшее ее дитя.