Господин рыцарь

      Меридиан. Столица. Королевский дворец.       Начало июня. Обед.       Я, покряхтывая, опустился в горячую воду, напротив меня то же самое проделывал брат, тихонько поскуливая.       Да-а-а… Отодрали нас на славу. Судя по хихиканью Гора, даже коза некого Сидора нас бы пожалела. А главное почти ни за что! Вот оклемались после сильнейшего магического истощения — королева тут же лично отстегала нас двоих хворостиной. Стоит ли говорить, что как только она нас выпустила, мы резвыми кабанчиками побежали к придворной знахарке за целебными травами. Радует, что стражникам, оставившим свой пост, прописали, как выразился Гор, «дозу радости» плетью. Хоть кому-то хуже…       — Ух, — выдохнул брат. — Я думал, сесть не смогу. Чего она так разъярилась? Сама ведь сказала — выброс… — переложив плетеную мочалку с бортика чугунной ванны прямо на воду, Оз на манер кораблика отправил ее ко мне, подняв зеленую волну.       — Перепугалась просто, — поймав мочалку, я отправил ее обратно, — надеюсь, после этого нас магии учить станут. Ну, тебя, по крайней мере…       — А как же ты, Дей, или, — он хитро прищурился, — вернее сказать, Ивовый монстр?       После этих слов молчание затянулось: этот вопрос был для меня полной неожиданностью. Разве Оз не был в отключке? И что теперь?       — Видел, да? — я угрюмо уставился на него. — Надеюсь, ты не станешь меня бояться?       — Конечно, нет! Ты же мой брат!       — Ну да, подумаешь, сожрал полсотни заключенных… — кисло подметил я и тут же получил мочалкой в лицо.       — Хоть тысячу, мне плевать! Знаешь, как я испугался?! — рассердился брат.       — Прости, я не знал, что Гор — мой симбионт… — пришлось резко нырять, уходя от летящего в меня куска мыла.       — Нет, придурок!!! Ты что с зеркалом устроил? Я думал, ты себя убить хочешь! Да я…       В этот раз устроенной порке я был даже рад, ибо вскочивший с целью самолично открутить мне голову брат благополучно плюхнулся обратно в ванну, схватившись за пятую точку. Я же, к слову, успел закутаться в полотенце и отскочить к двери. Всё равно в горячей воде долго не посидишь — жарко.       — Нечестно! Твой симпонт тебя вылечил, а мне страдать? — простонал он.       Сожитель в голове тихо захихикал. Проигнорировав его, я принялся растираться.       — Извини. Я подумал, что это какой-то паразит, и попытался от него избавиться.       «Сам ты паразит».       — Животным зелья дают, — пожал плечами брат. — Что-то не так? Ты иногда как сквозь меня смотришь…       — Кхм. Это Гор со мной говорит, — я помог Озу выбраться из воды и, отдав ему полотенце, стал одеваться.       — Значит, вы и до этого общались… — задумчиво протянул принц.       — Не-не-не, — замахал я руками, — это были скорее комментарии с его стороны, а на мои вопросы он не отвечал, — и, подумав, добавил: — И сейчас желанием не горит.       «Мне мало твоей маны, тяжело общаться», — раздраженно прозвучало в голове. — «Это же так очевидно!»       — Что он сказал?       — Ему магии моей мало! — воскликнул я, негодуя.       — Может, он ей питается, ну, помнишь, в книге про страх говорили, а…       — … при сильных эмоциях ядро вырабатывает больше маны, — подхватил я. — Ну конечно! Гор должен как-то питаться от меня, раз он симбионт. Это как у грибов с деревьями.       — Эх, я всегда знал, что мой брат дуб дубом, — одухотворенная физиономия напротив меня так и просила ведра лимонов.       — Такой момент, а ты… — махнув на него рукой, я, слегка шатаясь, вышел из ванной.       Магии действительно не хватало. Но где ее взять? За мимикой теперь еще следить…       А ведь я и вправду дерево!       «Эй, Гор, расскажешь о себе?»       «Нет, с какой стати? Мы, считай, только познакомились».       А может, и нет…       Брат догнал меня на повороте.       — Да ладно тебе, не дуйся, — похоже, обиженное выражение моего лица он принял на свой счёт. — Лучше скажи, он поможет тебе с магией?       — Магией? — слева от нас раздался недовольный голос, это было настолько неожиданно, что мы с братом синхронно отшатнулись. Ваза на декоративном столике, задетом при тактическом отступлении, опасно покачнулась, но вовремя была придержана наигранно радостно улыбнувшимся принцем. — Не это вас должно беспокоить, молодые люди. Урок этикета начался час назад! Вам этот предмет нужен особенно, — мужчина выделил последнее слово и, развернувшись, гордо вздернув подбородок, пошёл в направлении нашего учебного класса.       У меня промелькнула мысль сбежать, но это было бы слишком по-детски. Вздохнув, я поправил ворот рубашки и пошёл за нашим мучителем. Оз, буркнув нечто неприятное, поплелся следом.       Гор не подавал признаков жизни до вечера. Но уже когда мы с принцем готовились ко сну, я почувствовал его внимание. Позвал его и… в итоге лёг в кровать, оставшись без ответа.       Брат уже давным-давно сопел в две дырочки, а вот я засыпать не хотел. Присутствие пса не исчезло, он все так же не отвечал мне, но я чувствовал его усиливающееся раздражение. Квартирант, если его можно так назвать, чего-то хотел. Наверное, снова отправиться в город, но этого я и боялся. Боялся узнать утром, что Монстр устроил резню в курятнике или того хуже — напал на кого-то. Посмотреть в глаза брату, выслушать предостережения Теодора и почти то же самое от беспокоящегося старика… И знать, что это был я. Почему он меня просто не вырубит? Принципы появились? Или он не умеет? А вообще, если его создали, то он оружие, защита или нечто иное? Как и что он может со мной сделать? И может ли?       За окном громыхнуло. Я вздрогнул, выйдя из задумчивости. Тихонько застучал по стеклу дождь, все усиливая дробь с каждой каплей. Сверкнуло — светлая ткань занавесок на мгновение вспыхнула розовым. Ещё один разряд…       Я подошёл к окну и забрался на подоконник. Похоже, над столицей разыгралась настоящая буря: небо полностью было закрыто клубами туч, ветер гнал их, разрывая клоками, что выглядело просто фантастически в свете густо-малиновых молний*. Лес, в чью сторону выходило наше окно, качало: если прислушаться, то даже слышно было как натужно скрипят мощные стволы, как гудят кроны под натиском стихии… Сопки далёких гор практически утонули в темных тучах.        — Красиво… — шепнул я, подтянув колени и обхватив их руками.       «Да», — согласился пёс. Его раздражение ушло, не оставив следа. Он так же, как и я, наблюдал за грозой, по крупицам забирая ману. — «Очень». Мне много о чем хотелось спросить Гора, но похоже про себя он не горит желанием отвечать, тогда...       —Почему я?       «Ты подходил. Вот и все, ничего более. А сейчас, я не настроен на диалог. Оу, какая яркая!» — пёс отвлёкся на молнию.        — И все же... кто ты? — мой вопрос заглушил раскат грома, но адресат услышал.       «Я тот, кому ты трижды обязан жизнью, маленький носитель» — хихикнули в ответ. — «БЕЗДНА!!!» — Гор рявкнул так, что я невольно прикрыл уши, хоть это и было в моем подсознании.       Перед глазами мелькнула картина чёрной воронки и толпы неясных теней, которые ещё полгода назад были моими кошмарами. Мурашки пробежали по коже. Я помотал головой и оглядел комнату, еле заметно вздрогнув: сверкнула молния, и тень от занавески колыхнулась человеческим силуэтом.       «Серые тени… Я слышал, как ты рассказывал о них тем двоим. Не бойся, пока я рядом, встреча с посланниками иного мира тебе не грозит, и кошмары тоже. Я их отогнал». — самодовольно сказал пес.       —Сп… — остановив себя на полуслове, бросил быстрый взгляд на свернувшегося калачиком брата. Не хотелось бы его будить. — «Спасибо», — закончил я мысленно.       «Не для тебя старался, ну да ладно. Итак, ты о нашем договоре что-то помнишь?»       «Договоре?!» — удивился я, и, будто специально, за окном вновь раскатисто загромыхало.       «Значит, ты и вправду ничего не помнишь?! Физиология** — стра-а-шная штука! — захохотал пёс. — Какие вы, людишки, оказывается, хрупкие... »       «Хватит смеяться!» — вскинулся я. — «Объясни нормально!»       «Всё, что тебе нужно знать, так это неизменность положения вещей с сегодняшнего дня. Я с тобой на всю твою ничтожную жизнь. И избавиться от меня не выйдет. Если же неизвестно каким образом тебе это удастся, то сдохнешь ты быстрее, чем таракан от тапка, понял?»       «Понял, — «что ты, скорее всего, лжешь. Чувствую я какую-то фальш.» — А что насчёт моей магии?»       «Тоже неизменно, и дай мне спокойно насладиться зрелищем», — легко было представить, как пёс недовольно морщится, хотя цвет и не способствовал чтению эмоций.       Сколько бы я ни возмущался, реакции дождался как от тумбочки. Ноль. Ещё и от окна мой поселенец отвернуться не давал — метки очень больно жгли. Вздохнув, я прекратил сопротивляться и стал считать молнии.       Мы долго так сидели. Лишь под утро небо очистилось, а дождь кончился. Чужое присутствие исчезло, и с первыми лучами блеклого солнца я отправился спать.       Новый день, новые уроки, развлечения, молчание пса… Ах, если бы все постоянно было так же радостно! Следующей ночью меня ждала незапланированная побудка: в нос ударил запах сырой земли, влажности и… крови, отчего сон и слетел. Я оказался среди лесной чащобы. В свете луны (да и без неё тоже) был хорошо виден урон, нанесённый вчерашней грозой: некоторые деревья были выворочены с корнем, а по земле раскидано множество веток и хвои, источающей свежий аромат. Я присел на задние лапы, с удивлением разглядывая свои передние конечности — видимо, в этот раз я стал монстром полностью. С них капало что-то темное. Я принюхался — запах железа, соли и страха усилился. Кровь… Но откуда? Решив найти источник, хотя здравый смысл подсказывал свалить куда подальше, я опустился на четвереньки и сделал шаг вперёд. И тут же пожалел об этом: правая лапа погрузилась в нечто склизкое и тёплое. Духи, это же не то, о чём я думаю?.. Ой, фу! Нет-нет-нет, вай, ГАДОСТЬ!!! Я отшатнулся от оленьей туши. Расстаться с ужином не дал пёс, оттеснив меня от управления.       «Поаккуратней с лапами, не раскидывай субпродукты» — недовольно проворчал он.       «Ты чего творишь?!» — мысленно заорал я, так как сделать это вслух не мог.       «Да так, решил выполнить одно ма-а-ленькое желание, мой подслеповатый друг. Ты же сам хотел узнать меня получше», — ехидно подметил пёс. Он подхватил тушу мощными челюстями, и я почувствовал привкус крови на языке. — «Наслаждайся».       Утром я встал совершенно не выспавшимся. Черт, это было ужасно! Утешает, что этот паразит — правильнее будет сказать симбионт, но в моих глазах он не дотягивает до этого звания — отключил меня, и сцену позднего ужина я пропустил. Но мне с головой хватило предшествующих событий: горячие солёные капли заскользили по щекам. Закусив губу, я уткнулся в подушку. Меня трясло. Рыдания приходилось душить на корню, но стоило маленькой ладошке брата коснуться меня и я не выдержал:       —Он загрыз их! А-ха... Он загрыз их всех! — эмоции вырвались наружу истерикой. — Игрался, как кошка с мышкой! А я смотрел, я-я...       —Объясни! — приказал брат, отодрав меня от подушки. — Ну же! — он встряхнул меня, приводя в себя.       —А-ха-с... Спасибо... — смотря в серьёзные глаза Оза, я понемногу успокаивался, все ещё хлюпая носом. — Я спросил у Гора кто он, и-и он показал мне. П-пёс бешеный, вот кто он!       —Показал? Как?! — удивился брат. Я пересказал сцену моего ночного пробуждения, опустив подробности.       —А потом он отволок тушу к воде. Бросил у куста. Я сначала обрадовался, но он ломанулся в заросли на противоположной стороне пруда, — вытерев слезы, а точнее просто размазав их по лицу закончил. — Там были косули.       —Схватил?       —Всех, — тихо сказал я. — Перебил и... в кучу свалил, а потом меня словно задули как свечу.       —Мы же видели как мужики на орфов*** облаву устраивали. Думаю это зрелище было не таким непр... — начал Оз, но я резко прервал его.       —Он заносил лапу для удара, а хребет ломал я! Пёсик просто очень «вовремя» уходил на второй план! Это он валял животное по земле, он дёргал головой, но именно я! Я! Сворачивал шею! Я, черт... — хлопнув себя по щеке, с силой потёр лицо, разгоняя кровь. — Прости, зря я это на тебя вывалил...       —Всё в порядке, — Оз обнял меня, прижав к себе. — Мама обязательно поможет. Давай прямо сейчас пойдём и расскажем?       —Нет. Он контролировал меня в своём теле и неизвестно может ли в моем. И потом, что если меня отошлют? — я отодвинулся и серьёзно посмотрел на брата. — Обещай, что никому и ничему не расскажешь.       —Но...       «Какие мы ранимые... Охота — это нормально. Можешь не бояться, так я делать больше не буду. Результата все равно ноль», — пёс, следивший за разговором практически с самого начала истерики, решил высказаться.       Сожаление и презрение. Наверное понял, что перегнул палку, но перед плаксой Гор извиняться не захотел, опять «пропав».       —Поговорили? — обиженный, что его прервали, надулся Оз.       —Да, обещал так не делать.       —Отлично! Тогда...       —Поклянись.       —Хорошо-хорошо, клянусь не открывать тайну Дея и Гора никому и ничему, — выставив ладонь, продекламировал брат. — Завтракать?       —Ага. Но, подозреваю, радоваться рано…       И я оказался прав. Если Гор «присутствовал», то с его стороны сыпались обидные замечания, ехидные комментарии и советы, настолько пропитанные чувством собственного превосходства, что становилось тошно. Моё настроение с каждым днём роняло планку всё ниже и ниже. Это заметили не только наши близкие, но и чужие: среди придворных стали ходить сплетни. Плохие сплетни… Брат, как мог, старался помочь, развеселить меня, но нарывался на очередной комментарий пса, который я молча проглатывал, не сообщая адресату.       Королева, тоже обеспокоенная таким поведением, сегодня решила поддержать нас, выловив после гостей у Деда и показав упражнение по контролю магической энергии — что-то вроде медитации. Даже обнадёжила, сказав что будет обучать нас, но не раньше, чем через пять лет. Вот уж спасибо…       Упражнение я выполнил не сразу — нужно было прогнать ману по телу, не выпуская её. Я же выпустил почти всё, пока не получилось. Голова кружилась, но ведь вышло! Довольно улыбающийся, я остался бледным призраком сидеть рядом с братом, дожидаясь его успеха. Добрая женщина решила мне помочь и, присев рядом, приложила руку к моей груди, начав передавать энергию. Зря она это сделала…       С бесконечной жадностью присосался Гор к маленькому ручейку. Но ему не хватало, его эмоции ясно об этом говорили. Единственным желанием моего личного чудовища было впиться клыками в протянутую руку. Разодрать, растерзать хрупкое тело, чтоб добраться до источника магии и поглотить его! Я прикрыл веки, не желая смотреть в серые глаза напротив. Не с такими мыслями…       Стиснув зубы, я ждал, готовый остановить монстра в любой момент. Хотя бы попытаться. Но этого не потребовалось: по мере насыщения ярость Гора уходила. Подобно обожравшемуся клещу, который, напившись, сам падает с коровьей шкуры, пёс отсоединился, растворившись в глубинах моего разума, предоставив ручеек моему источнику.       — Странно, при таких размерах ядра выдохся так быстро… — нахмурилась Вейра.       —Метки виноваты, — я криво улыбнулся почесав пальцем левую щеку.       — Ясно. Попробую как-нибудь помочь тебе, — вздохнула королева и обратилась к моему брату. — Фобос, дорогой, что у тебя?       — Почти! — радостно отозвались рядом.       А ночью меня ждало очередное путешествие в лес…

***

      Королева ещё пару раз делилась со мной энергией, потом Гор сам стал опустошать мой источник рядом с ней, затем устраивая прогулки на всю ночь. Иногда меня «мотало» с ним, иногда я узнавал о его похождениях утром. Не все было так плохо, как в первый раз. У сытого пса настроение по обыкновению было отличным, и он милостливо позволял «порулить». Чем я пользовался с большой радостью. Мне очень нравилось бегать по ночному лесу, перетекать с крыши на крышу (Гор действительно мог становиться жидким! Классно, хоть и выглядит мерзко), растекаться чёрной лужей на поверхности чащобного озера… Мало-по-малу, но я менялся и непонятно в лучшую ли сторону. Даже охота мне стала нравиться, не вкус сырого мяса, нет — сама погоня, решающий прыжок и чувство всемогущества, когда, например, гигантский загрызаец, способный одним ударом переломить человека пополам, скулил под моими лапами. Если бы еще не скверный песий характер…

***

      Уже больше года прошло с тех пор, как нас чуть не раздавило сковородкой. Многое изменилось. Мы с принцем подросли на целых восемь сантиметров! Впрочем, здесь Асфалот нас обогнал, так что забираться на него стало не легче. Моё обучение бою на мечах более не ограничивалось заучиванием приёмов и обычной физкультурой — теперь учитель фехтования, реже сам принц-консорт проводили со мной небольшие спарринги. С помощью упражнений, показанных тетушкой (Вейра все же добилась своего), Фобосу удалось поджечь свечу, но, как он сам признался, работать с этой стихией больше не будет, не понравилось. Зато он обзавелся новым хобби, а подоконник — новыми цветами. Я ничего против не имел. Изменения коснулись не только нас: внучка старика Олдрика научилась ходить и теперь гуляла вместе с дедом или нами на рынок. А на первой в её жизни ярмарке девочка ездила на моих плечах, щекотно ероша волосы и радостно дергая за уши, когда видела что-то новое. Сам старик стал почти еле заметно прихрамывать — зимой он поскользнулся на обледенелой брусчатке. Зато Теодор похорошел, отрастив ещё более пышные усы, тем самым компенсировав заметную лысину.       Только Гор не менялся. За это время я многое о нем узнал. Так, пес оказался эстетом: ему нравились красивые вещи, в основном блестящие, он любил смотреть на восходы и закаты (так его во второй раз и увидели), и просто обожал грозу, хотя не любил дождя. Еще Гор умел накапливать ману. Парадокс, но у существа, практически полностью зависящего от магии, не было своего ядра! Поэтому он с такой жадностью присасывался ко всем, кто имел неосторожность помочь моему истощению, и именно поэтому ходил на дело вместе со мной. Просто не мог отделиться. О, вот еще одна странность: в облике пса я не становился им полностью, а был, как сказал Гор, сердцем, ядром, из-за чего размер щелей для протискивания имел ограничение на узость. То есть в мышиную нору целиком пес бы не заполз, пришлось бы оставить часть снаружи. И последнее открытие, сделанное мной не так давно в силу нежелания смотреть на кровавую трапезу — ее не было. В смысле, пес не ел как настоящая собака. Вместо этого его частички отделялись от основного тела и расцветали на теле жертвы своеобразным рисунком, а потом превращали его в такую же черную жижу и возвращались к хозяину. Честно говоря, когда я это увидел, мне поплохело. Гор меня, конечно, успокоил, в своей манере, но осадочек остался.       Перелом в наших с ним отношениях наступил одним непримечательным летним днем. Меридиан. Окрестности столицы Июль. Полдень.       На землю Меридиана пришла весна, вскоре сменившись знойным летом. Тучи гнуса вились над озером, вынуждая закрывать окна простынями и окуривать комнаты перед сном. В замке было душно, и наши занятия проходили на улице. Да чего уж там! Даже совет собирался в большой садовой беседке, под охраной бдительных стражей.       После скучных уроков мы с братом упросили Зейдена заменить мою тренировку на прогулку по лесу. Принц-консорт с радостью согласился, сбежав вместе с нами с приближающегося дебата о хугонгах. По его признанию, ничего нового он там не услышит. Я немного расстроился, ведь хотел вместе с Озом поехать на ферму ящерозубов, но оказалось, что слушать рассказы о местной флоре и фауне, способных прокормить солдата, не менее интересно. А полные карманы кислицы**** были тем чем нужно в палящий зной. Так ступая по пружинящему мху, перелезая через валежник, мы и наткнулись на попавшего в капкан олененка. Его мать находилась неподалеку, но, заметив нас, не стала убегать. Наоборот, подошла поближе и смешно захрапела, захрюкала, привлекая внимание.       Зейден присел на корточки рядом с детёнышем и внимательно осмотрел тиски капкана и зажатую меж ними ногу.       — На обед или спасём? — спросил он обернувшись к нам.       «Обед».       — Спасем, — сказали мы хором.       — Тогда держите его, а я вытащу ногу и обработаю рану.       Я обхватил малыша за шею и грудь, а Оз — за живот и здоровую конечность. Мы приготовились. Брат улыбался, с интересом наблюдая за действиями отца. Я же хмурился, потому что чувствовал раздражение Гора, как он упивался страхом детёныша и как неистово билась жилка под гладкой коричневой шерсткой. Раздался щелчок, и олененок, почувствовавший свободу, дернулся в наших руках.       — Какой резвый! — засмеялся Оз.       Зейден улыбнулся в ответ и с беспокойством посмотрел на меня.       — Деймос, все в порядке?       — А? Д-да, просто задумался, как он теперь с такой ногой.       — О, не волнуйся, рана быстро зарастет, а мы ей в этом поможем!       Подмигнув, мужчина вытащил из поясного кармана коробок и крошечную стеклянную баночку с чем-то прозрачным. Ловким движением оттянул за копыто ногу, посыпал кровоточащую поверхность фиолетовым порошком, и, зубами вытащив пробку, сбрызнул вонючей жидкостью(*). Кристаллы зашипели, и облако фиолетового дыма поднялось в воздух. Олененок жалобно заревел.       — Круто! Что это? — спросил брат, сунувшись вперёд и чуть не схлопотав копытом по лицу.       — Осторожней! — Зейден придержал взбрыкнувшего детёныша. — Это химическая реакция, я обеззаразил рану. Ну что, давайте отпускать?       Стоило нам убрать руки, как олененок поскакал к матери и они вместе скрылись в ближайших кустах. Оз подпрыгивал на месте, махая им вслед, я тоже улыбался, прислушиваясь к удаляющимся скачкам. Гор на это только рыкнул и пропал. Чувствую меня ждёт подстава. И действительно вечером пёсик вышел прогулку…

***

      Я «болтался» рядом, пока Гор рыскал по лесу. В таком состоянии я не находился уже месяца три или даже больше, но похоже, пёс решил преподать мне урок и не хотел, чтобы все было испорчено. Когда он отыскал место встречи с оленями, я все понял.       «Никогда не отпускай добычу. Удел сильного — пожирать слабых, запомни это», —довольно протянул пёс.       Он припал к земле, втягивая в себя воздух. Коротко рыкнул, учуяв запах, и лёгкой рысью побежал по следу. Не сворачивая, проходя прямо сквозь заросли и мелкие деревца, будто машина, запрограммированная только на одно — убийство.       Я пытался отговорить его, просил, торговался, но казалось, пес даже не слушал… Оз так радовался нашему спасенышу, неужели в этот же день я стану причиной его смерти? Нет, я не хочу! Но что я могу сделать? Я ведь не укроти… Стоп! Весной на ярмарке волк отказался исполнять команду, он огрызнулся на человека, и укротитель повалил его на землю и стал душить. Брат хотел было возмутиться, да и я был готов спасать животное, но Старик объяснил, что так и никак иначе волку указывают на его место в стае. И действительно, после подобной демонстрации силы хищник подчинился. Я не смогу придушить Гора, но я попытаюсь перехватить контроль и удержать его. Если он может, то почему я нет? Фух, давай, Деймос, у тебя все получится! Это не Рыжий, но и этому псу ты сможешь сказать «нет»!       Так, первое: нужно успокоиться!       От нервного напряжения погрузиться в медитацию получилось только с пятой попытки. Ощущения отличались от привычных, а когда я вышел...

Тьма

      Непроглядный мрак свил свои кольца вокруг меня. Я не видел ничего кроме себя: тело слегка светилось. Оставалось положиться на другие чувства. Проявила себя, как ни странно, магия. Она исторгалась моим источником и тоненькой ниточкой шла во тьму.

Испуганно заблеял олененок — Гор нашёл его по остаточному запаху матери.

      Была или не была! Я со всей силы «дёрнул» нить на себя. И мир обрёл краски...

***

      Чуткий сон оленихи был нарушен. Она вскочила на ноги и стала вращать ушами, прислушиваясь к звукам леса, стараясь определить местонахождения опасности. А потом бросилась в ту сторону, надеясь увести хищника подальше от лежки своего детеныша. Конечно же, она не побежала прямо в пасть, шуму от ее скачков и запаха должно было хватить. Но хищник прошел мимо нее, миновал группу низеньких елочек, перепрыгнул небольшой, заросший овражек, а после из высокой травы раздалось блеянье олененка. Самка бросилась ему на выручку, поняв, что маневр не удался. Увидев же охотника, она оцепенела. Все ее инстинкты кричали об исходящей от существа опасности. Один его вид внушал ужас. Но что-то было не так…       Черные челюсти силились сжаться, мелко подрагивая. То скулеж, то рычание исторгалось из недр клыкастой пасти. Все тело существа колыхалось, будто оно не могло решить, какое действие выполнять: наклониться или выпрямиться? А под лапой, дрожащей особенно сильно, находился живой и целый олененок, который жалобно замычал, учуяв мать. Самка ждать не стала: встрепенулась, кинулась вперед, ударив острыми копытами по схватившей ее малыша лапе, и, лягнув напоследок, скрылась с ним в чаще. Вслед ей донесся обиженный вой.

***

      «Что, не успел? Если догонишь, я снова так сделаю! И заставлю потом мне тапочки носить, понял? Ну, чего молчишь?»       В ответ я получил волну обиды, ярости, почему-то приправленной ноткой страха, и чего-то еще… уважения? Возможно, мне просто показалось, так как пес скинул управление на меня и его присутствие пропало.       Я победил? Даже не верится… Я-я спас его! Я спас олененка! Я смог! —      Да! Да, я смог!!! — заорал я вслух.— Ого, и так можно? Круто! Слышишь, пёс, я говорю в твоём облике!       На радостях принялся скакать по поляне, валяться в траве, кувыркаться… В общем, отводил душу, а потом опомнился и помчался во дворец. Если запас маны Гора кончится, то настанет черед моего, а надолго его не хватит. Ночевать одному в лесу — то еще удовольствие. Знаем, проходили… Тогда пёс даже извинился, причем не в обычной манере, что хоть немного сгладило последующий утренний забег. Хорошо, брат прикрыл…       В свою кровать я уже заползал — ноги попросту не держали. Так и отрубился на середине восхождения.       Проснувшись на полу в компании раскинувшегося звездочкой брата, я с наслаждением потянулся. О да-а-а… И на самодовольную левретку управа нашлась. Интересно, попробуй я сопротивляться раньше, получилось бы? Эх, сколько бы нервов сэкономил.       Я растолкал брата и вместе с ним отправился умываться — новый день начался. И был он не особо приятным. И виной тому был Гор. А я-то уж раскатал губу… О нет, он не язвил, не бахвалился, не давал советов, он просто молчал… и следил. Каждую секунду я ощущал его пристальное внимание, каждое мое слово, каждое действие подвергалось изучению. И это ЖУТКО нервировало. Будто от придворных мне взглядов в спину мало. Да и чувство ненависти пополам со жгучей обидой не прибавляло радости.       На пятый день такого внимания от Гора уже отчетливо тянуло непониманием, через неделю его сменило любопытство, еще через три дня потянуло надеждой и ожиданием. Я не выдержал (да сколько можно меня сверлить?!) и заговорил первым:       «Извини, про тапочки я погорячился, ты все же не домашняя собачка», — теперь меня в грубости не обвинить.       «Что, и запирать не будешь?» — настороженно уточнил пес.       «Если отвратительных вещей делать не будешь, — отрезал я и, подумав, добавил: — А если еще и гордыню поумеришь, то вообще хорошо будет».       «То есть я не обязан затыкаться полностью?» — удивленно уточнили в ответ.       «Честно говоря, некоторые советы были дельными, но лучше давай их когда спрашивают или… агрх! Просто по ситуации смотри!»       «Правда?»       «Да.»       «Значит, ты меня не ненавидишь?» — что-то какой-то странный у нас разговор, ну да ладно.       «Мне не нравятся некоторые твои закидоны — это правда, но в целом я уже привык. Бегать в твоем обличье вообще обожаю, так что ответ — нет. Не ненавижу.»       В ответ полыхнуло такой смесью дикой радости и торжества, что я поспешил отгородиться (успел научиться, пока подрабатывал водорослью под микроскопом). То ли я сказал что-то не то, то ли меня не так поняли. Или же все было куда проще: я поступил так, как нужно было псу. Уточнять я не решился. Пусть радуется, уживаться нам все равно как-то надо, вот в процессе недоразумения и разрешатся. В итоге весь остаток дня ходил немного заторможенным и рассеянным, зато брата повеселил, когда вместо сахара соль в чай положил и выпил. Та ещё гадость…       Следующее утро было явно намного лучше предыдущих, хотя бы потому, что я отлично выспался, а пристальное внимание, так раздражающее меня, отсутствовало. Бурное собачье счастье за ночь тоже поумерилось, что не могло не радовать. В приподнятом настроении я вместе с братом отправился умываться. Бр-р-р! Вода холодная, хорошо-то как!       — Дей, а давай в саду шалаш сделаем? — предложил Оз, скорчив умильную рожицу. — И в искателей поиграем, и чаю там попьем, а?       — Идет! — легко согласился я. Давно так не расслаблялся. — Какие будут указания, начальник?       — Для начала отдать мне полотенце! — засмеялся брат.       Место для шалаша мы присмотрели посреди гигантской розовой клумбы. А что? Через эти колючки только мы и проберемся! Главное, что там нас никто не заметит — кусты высокие и полностью усыпаны цветами. А то, что в центре дырка — так надо же было Озу «питомца» покрасивее, нет, покрасивше… в общем, самого лучшего!       Немного подранное в бою с колючками одеяло заняло свое законное место под нами. Рубашки были связаны и зацеплены так, чтоб солнце не жгло нам макушки. Обувь мы скинули и пихнули меж стеблей — места было не очень много — оставшись в самых обычных хлопковых штанах.       Эх, хорошо! Операция по изъятию плюшек и чайника прошла успешно, и сейчас мы вкушали плоды нашего труда. Заговорить Гор решил, когда я сделал очередной глоток:       «Хозяин…»       — Пф-ф-ф! Кха-кха-кха, — мой чай оказался на розах, я же зашелся натужным кашлем. Аж слезы на глаза навернулись.       —Дей, ты в порядке? — забеспокоился брат. Он отставил свою чашку и похлопал меня по спине. — Что случилось?       — Левретка заговорил, — просипел я. — Хозяином назвал.       «…»       — Ого, — от удивления принц широко распахнул глаза. — А… и… ну?..       — Момент, — я поднял указательный палец вверх и прикрыл глаза. — «Гор, чего ты хочешь?»       «Поговорить. И… вы даете мне новое имя?»       «Нет, с чего ты взял?»       «Вы назвали меня «Левретка», Фобоса вы называете «Оз»».       «Это я прозвище для тебя придумал, когда ты вел себя особенно невыносимо. Это не имя! А Оз — это сокращение».       «Получается, вы тоже Оз?»       «Нет, и прекрати выкать. Раздражает.»       «Не понял»       «Сократил тем, что первое на ум пришло. Все, закрыли тему. Выкладывай, чего хотел».       «Ты прошел мою проверку, и теперь уже я хочу узнать тебя получше. Для начала неплохо бы познакомиться с твоим братом».       Ох, чувствую, дурят меня, как лоха на рынке по полной программе. В смысле — и обсчитывают, и обвешивают, и просрочку подкладывают. Причём все одновременно. Мастерство-с. Только чувствуй не чувствуй, а доказательств нет и предъявить нечего, да и не за что вроде как. Может и вправду так задумал. А вот про знакомство — это он перегнул…       «Мы посреди сада! А тебя даже слепой заметит!»       «Я через тебя говорить буду, просто контроль перехвачу — и все», — удивленно выдал Гор. — «Я так уже делал вроде…»       Я немного завис, осмысливая сказанное, потом вздохнул, придя к выводу, что я дурак, не понявший простую истину: если ты смотришь в зеркало, то зеркало смотрит на тебя. Согласиться? Куда я денусь…       — Оз, Гор хочет познакомиться с тобой, — я отхлебнул чаю и вновь отставил чашку подальше. — «Давай».       Левую часть лица я перестал чувствовать, будто ледяники(**) наелся. Но видел и слышал все прекрасно. Потом мой рот сам по себе исторг слова приветствия, радости и ультиматума, что катать брата никто не будет. Наобщавшись, пес передал мне поводья и присосался к источнику. Ну спасибо…       — Было что-то необычное? Ну там, морда волчья на пол-лица?.. — поинтересовался я, ощупывая метки.       — У-у, — брат помотал головой. — Только зрачки красным засветились.       — Ясно, учту, — сделал я мысленную пометку и раздраженно обратился к Гору. — «Слушай, а ты можешь не выпивать меня досуха?»       «Мне же надо и поговорить, и погулять. Вот если ты похитишь у королевы Сердце, тогда все нормализуется».       «За такое мне ее муж голову оторвет. Да и мал я». — мысленно усмехнулся.       «Тогда найди другое», — как само собой разумеющееся выдал пёс.       Юмора он то ли не понял, то ли проигнорировал.       «Да ты издеваешься! У меня днюха через месяц, и угадай, сколько мне будет? Ответ — ПЯТЬ! Как я тебе его найду?!»       «Даю тебе три года», — я аж задохнулся от возмущения, но пес продолжил, и я подавился готовыми сорваться с языка гадостями. — «Далее возможны необратимые изменения источника. К сожалению, в бытии моим хозяином есть и обратная сторона».       «Говоришь так, будто я не один такой».       «Ты третий».       Ясно, значит, обиженный пёсик на мне отыгрывался. А теперь до «хозяина» повысил. То есть, при желании избавиться от него можно, хм…       «Выгнали?» — ехидно уточнил я.       «Сам ушел». — окрысились в ответ. Даже так... Ставлю свои кинжалы, что Гора держали на коротком поводке. Пф, левретка в наморднике.       — Ты чего хихикаешь? — по-детски надулся обделенный вниманием брат.       — Неважно, — отмахнулся я. — Похоже, нам снова придется засесть в библи…       — Принц Фоб-о-ос! Принц Дейм-о-ос! — раздался визгливый голос, перепугавший всех птиц в саду.       — Музыка! — подорвался брат, спешно натягивая рубашку и пытаясь одновременно выудить из зарослей ботинки. — Бежим скорее!       Ах да, клавесин — этот любимый Озом монстро-аналог пианино. Как же можно пропустить возможность почувствовать себя осьминогом?! Пф...       Так-то мне тоже заниматься нравится, особенно петь, но… Серьезно, более мерзкого учителя еще поискать надо!       — Я догоню, — крикнул я в спину брата, а сам разлегся на одеяле.       «Вот правильно, лучше магию восполни. И меня до вечера не беспокой», — ишь какой занятой… — «Помни, три года…»       Три года, да-да… Уах…