Господин рыцарь

      Меридиан. Столица.       Середина сентября. Около полуночи.       Еще на подъезде к городу брат обратил внимание на необычное оживление. Я, признаться, немного задремал, поэтому не сразу понял, о чем он.       «Прислушайся. И еще: тебе не кажется, что больно светло?»       Действительно. В столь поздний час, когда все уже должны видеть второй сон, играла музыка, слышался детский смех, визг и пьяные песни загулявших трудяг. А городские костры, судя по всему, гасить и не собирались: небо над домами имело грязно-рыжий оттенок.       Въехав в город, мы погасили факелы, более не нуждаясь в их помощи. Прицепленные то тут, то там бумажные фонарики отбрасывали причудливые тени специально нарисованными на боках чернильными силуэтами. Мягкий свет играл на развешенных между домами лентах, румянил лица веселящихся не хуже вина. Неужели ярмарка началась на пару недель раньше?       — Похоже, праздник какой-то, — неуверенно протянул Оз, когда мы выехали на главную площадь.       В центре, расчищенном от торговых лотков, развели большой костер. Вокруг него, опьяненные разливаемым из выкаченных бочек вином, плясали горожане. Кто-то играл на свирели. Один мужик, привалившись к стене дома, горланил похабную песню про воина и лоточницу, а его сосед аккомпанировал этому безобразию, бренча на лютне.       Бух… бух… БУХ!       Пробка, вылетевшая из только что откупоренной бочки, врезалась прямо в шлем следящего за этим действом стражника, вызвав громкий хохот собравшихся и ознаменовав начало давки в погоне за напитком.       Меня передернуло. После той бурды за авторством лурденского шамана я зарекся брать в рот все, что имеет хоть каплю спирта. Судя по всему, не я один: рядом брат дрогнул всем телом и скорчил такую мину, что бросивший на нас взгляд гуляка поперхнулся своим пойлом и надсадно закашлялся.       — Поехали скорее, меня от одного их вида тошнить начинает! — покачал головой морщащийся брат и направил коня в объезд толпы. — Дей, ты скоро?       Зачем же так громко?! Черт! На нас же туники с королевским гербом — надели, чтоб стража на воротах за пошлиной не лезла, а теперь… Тц! Обернувшиеся полюбопытствовать зеваки побледнели от недоброго огонька, мелькнувшего в моем взгляде, — спасибо, Гор.       — Еду-еду, — угрюмо ответствовал я, сжимая пятками бока Асфалота, чтоб поравняться с братом, и, когда мне это удалось, прошипел, наклоняясь поближе: — Ты тише сказать не мог?       — А что не так?       — Ты не понял, как это прозвучало? Мало нам от дворцовой швали презрения, хочешь чтоб и в городе про нас языками чесали? Красней не красней, а слово не соловей… — зло зашептал я и дёрнул принца за рукав, не разделяя возникшего у него любопытства. — Да не оглядывайся ты! Хуже сделаешь…       Весь оставшийся путь мы проделали в молчании. Брат ехал рядом, понурив голову и искоса бросая на меня виноватые взгляды. Мне же было стыдно, что я сорвался, в общем-то, из-за такой мелочи, и в то же время какое-то нехорошее предчувствие грызло меня изнутри. Интуиция меня еще не подводила, а Гор и раньше заявлял, что это особенность была у каждого из его хозяев. Неприятности, да?..       В окнах дворца горел свет, значит, замок не спал. Но в конюшне из служащих никого не было, чему я обрадовался. Заведя Асфалота в денник, я расседлал его и принялся чистить. Через перегородку то же самое делал Оз, периодически двигая скамеечку, чтобы дотянуться: белый конь, хоть и выглядел очень аристократично, обучен командам не был.       Разговор как-то не клеился, я все порывался попросить прощения, но не мог вымолвить и слова. Ох… за все время нашего знакомства я впервые так обращался к принцу. Действительно ведь принцу. Мы же не родные. Фобос вполне может закатить истерику, и меня если не отошлют, то разлучат с ним. А что если это сейчас он чувствует вину, а потом вылезет характер и… Он ведь не помнит прошлого, хотя должен ли?*       «Ой, не могу! Какую древность вспомнил, а? Эти твои… хех! Переживания, — влез Гор. — Идиотские, совершенно не обоснованные страхи трёхлетнего пацана. Не позорь моё хорошее представление о тебе».       «Но!..» — раздраженный рык пса отбил все желание спорить, да и неудобно это, когда в ушах звенит.       «НЕТ! Хватит! Ты этот факт и не вспоминаешь почти, зато, ухватившись, мусолишь, будто кошка рыбий хребет. Ещё немного — и я подумаю, что ты мазохист! Фобос не твой родной брат, он твой брат двоюродный. Всё-ё, то-очка», — протянул Гор, особенно выделив степень моего родства.       «А как же?..»       «У тебя башка от всех ассоциаций болела. Мелкий потому что был. В тот раз одно на другое наложилось — и вуаля! Но скажи мне, гений, ты его от этого меньше любить будешь?» — недовольно вздохнул пес, устав от объяснений.       «Я?.. А… Э…»       «Информативно», — заключил хвостатый собеседник и решил взять дело в свои черные лапы: метки сильно нагрелись, отчего я непроизвольно дернулся, обернувшись. —       «Ты сам говорил, что если виноват, то надо извиняться. Ну так вперёд! А? Ну… похоже, ты не успел».       — Деймос?.. — тихо позвал Оз, и я напрягся. — Прости, пожалуйста, я правда не подумал… — он зашел в денник и остановился рядом со мной, взглянув полными слез глазами. — Простишь?       — К-конечно! Это, ты прости, что я на тебя сорвался, — я обнял его, и он заплакал, уткнувшись мне в шею. Ну вот, довел ребенка до слез. Нет, не просто ребёнка, а своего маленького братишку. Чувствую себя каким-то уродом. — Ну все, хватит… тш…       — Ты так посмотрел, я-я испуга-а-лся… — всхлипнул брат, заливая слезами светлую ткань моей туники.       «Упс! Похоже, я и его шуганул. Раз уж сегодня день прощения, то… Хозяин, прости-и!» — пропел Гор и засмеялся, — «А-ха-ха-ха-а!»       «А к тебе у меня ещё будут вопросы!» — Шут гороховый…       Успокоившись, в чем помог Асфалот и кобыла-мать, просунувшая голову через перегородку — тяжело плакать, когда тебе лицо вылизывают, — мы привели себя в порядок. Напоследок в четыре руки погладили довольные таким вниманием соловую и белую морды, и уже после отправились в замок. Полночь минула давно, да еще и эти переживания… Спать хотелось неимоверно! Так что мы, не задерживаясь, прошмыгнули через чёрный ход в кухню, на автомате отбарабанив «Привет, Теодор, спокойной ночи, Теодор», миновали кучу лестничных ступенек, коридорных поворотов и после всех мучений, наконец, прошли в свою комнату, где тут же завалились на кровать.       «А покормить самого верного, самого лучшего и самого красивого?»       «Не обессудь, но сейчас едят самые скромные», — я усмехнулся и прикрыл глаза, обхватив пухлую подушку.       «Твоя тётка в двух шагах!»       «Болтай поменьше, и утро придёт быстрее».       «Это моя фраза. И обида — не повод морить голодом».       — Оз, — я тронул за плечо почти уснувшего брата. — Передай немного маны.       Брат дернулся, и, не меняя позы, ткнул в меня рукой, заехав по носу. Потерев пострадавшую часть тела, я сжал тёплую ладонь, чувствуя, как ко мне потёк живительный ручеек маны, чтобы тут же ухнуть в одну ненасытную пасть. Немного облегчив участь голодающих (маловато будет!), поблагодарил Оза и, скинув одеяло на пол, улегся поудобнее.       Сон пришел мгновенно.       Утром моему взору предстали последствия лени: перемазанные дорожной грязью простыни и наполовину сползший с матраса брат, причём последний щеголял в пыльных сапогах. Недовольно цыкнув, встал точно на такие же, м-да. В углу комнаты, у шкафа лежала небольшая горка подарков — раз уж день рождения мы отпраздновали в путешествии, то официальная часть с тортом и поздравлениями пройдёт в свободный для королевской пары день. Хмыкнув, я растолкал Оза, и мы отправились в ванную, подарки подождут. Вода, как обычно, чуть теплая, была тут же нагрета с помощью моей огненной руны.       Вообще подача воды в замок для нас вещь непонятная и неизведанная. Вроде как поступает из подземного озера, а вот каким образом, неизвестно. Знаю точно, что если приложить ухо к полу на самом нижнем этаже замка, то можно услышать гул некого механизма. Что это, вызнать не получилось, на чертежах там была просто пустая комната. Эх, сколько лет живем, а всех секретов замка так и не раскрыли…       Освежившись и кое-как приведя волосы в порядок, мы натянули чистую одежду и отправились пред светлы очи королевы-матери. Нужно было показаться и получить справедливый выговор за опоздание, да и Оз по родителям соскучился. В этом плане я ему завидую, но эта зависть светлая, отдающая ноткой грусти и ностальгии. Для меня они не стали родными, но вот близкими точно были. Эх, как выразился Гор: «в человеческих отношениях сам черт копыта обломает».       Сильнее я был привязан к Зейдену, как к наименее занятому из королевской пары, а следовательно, уделяющему нам больше времени. И как ученик к хорошему учителю тоже. Но… назвать его отцом я не мог и не могу. Так же как и сказать Вейре нежное «мама» вместо сухого «тетя». Не очень честно по отношению к тем, кто зовет меня сыном… А вот никак!       Совещание еще шло, так что мы устроились на подоконнике неподалеку от Зала Совета. Я вытащил пару яблок, предусмотрительно прихваченных мной из дорожной сумки, и, отдав одно брату, с наслаждением вгрызся в кислую незрелую мякоть.       — Ты взял Ключ? — спохватился Оз, повернувшись ко мне.       — Да, но в замке я его вытаскивать не собираюсь. Вдруг королева магию почует. Нечего его всем демонстрировать, — беззаботно ответил я, усердно запихивая плодоножку в щель между каменными блоками.       — Даже маме?.. — недоуменно протянул брат. Я обернулся и недоверчиво на него посмотрел. — Она бы обрадовалась.       — И тут же отобрала, а еще вытянула бы историю его создания, после чего мы бы до совершеннолетия под замком сидели! Точнее, стояли, потому что за ту наливку розог бы она не пожалела. Только представь, пять безвылазных лет в замке! — немного сгустив краски, чем невольно припугнул брата, я вернулся к прежнему занятию: дурацкая палочка то и дело выпадала.       — Отец бы вступился, он… — попробовал убедить Оз, но замолчал под моим насмешливым взглядом.       В вопросе нашей безопасности тетушка была непреклонна. И брат испытал это на себе: с начала лета только и делал, что выполнял разные упражнения на медитацию и успокоение, чтобы его магия не выходила из-под контроля. Хотя мне кажется, выбросы от этого только участились…       Затянувшуюся паузу прервал скрип открываемых дверей. Совещание завершилось, и власть имущие спешили покинуть зал, дабы заняться своими обязанностями. Люди и нелюди из разных уголков страны, представляющие интересы тамошних жителей, советники королевы и просто те, кто обладал весом в обществе.       «Сейчас я буду кушать, сейчас меня покормят» — радостно пропел внутренний голос. — «Кашу! К-… то есть ману! Ману!»       «У кого-то хорошее настроение?» — усмехнулся я.       «А то! Так что будь добр, сделай вид умирающего лебедя».       «Зачем? Тетя и так щедра».       «Чтоб обожраться. Расслабиться хочу. Давай сегодня сбегаем на лесное озеро, порыбачим, а?»       «Хорошая идея! Кстати, тебе не кажется, что на нас странно смотрят?» — я переключил внимание пса на реальность.       Мне сразу не понравились взгляды, кидаемые на нас: приторно счастливые, притворно сочувствующие, злорадные и… жалеющие. Последние были всего от пары человек, но именно они заставили напрячься. Метки загорелись огнем, Гор подобрался, а значит, не все в порядке.       От толпы отделился зеленокожий советник, внешне здорово смахивающий на рогатую жабу, и неторопливой походкой направился к нам. Его самодовольная физиономия просто просила приласкать ее кирпичом, а произнесенные слова только укрепили это желание.       — Какая встреча! Рад, что прелести цивилизации пересилили стремление, — жаб щёлкнул пальцами, подбирая слова, — утопиться на каком-нибудь болоте, но не волнуйтесь, это ненадолго. Всего наилучшего, мой князь.       Закончив свой полный пренебрежения и наигранности монолог, Малькхор картинно поклонился Фобосу, бросив на меня хитрый взгляд, и с гордым видом удалился. Лишь тогда я выдохнул и разжал пальцы, сжимающие край подоконника. На пол посыпалась крошка. Князь**, говоришь… Не может быть…       «Может, я таки попробую его на зуб?»       «Боюсь, ты таки отравишься… »       Наконец зал покинула королевская чета. Родители брата, о чем-то переговариваясь, тихо прикрыли дверь и отправились прочь. Удивительно, но нас не заметили.       «Или проигнорировали. С учетом слов той жабы это возможно».       Оз, успевший принять важную позу, сдулся. Недоуменно глянув на меня, он спрыгнул с подоконника и побежал догонять чем-то увлеченную пару. Я же остался сидеть на месте. Воздух как-то странно пах, что было любопытно. Я закрыл глаза и, сосредоточившись на жаре меток, глубоко вздохнул. Гор тихо и недовольно зарычал. Интересно…       — Мам! Пап! Мы вернулись! Представляете, там…       Монолог брата я прослушал — как обычно, мы заранее обсудили, что говорить, а что пускай остаётся тайной. Полностью отрешившись от окружающего мира, я пытался выделить незнакомый и так сильно пахнущий магией источник. Но это никак не удавалось: чужой аромат сливался с запахом Вейры, прятался за ним, а я был слишком неопытен, чтобы разобраться. Сосредоточившись, не заметил, что больше не один: маленькая ладошка королевы взлохматила мне волосы. Вот оно! Вот откуда, или точнее, от кого идет запах! Новые духи?       «Она беременна, дурень», — фыркнул пес.       «Чего-о?!»       — Что-о?! — завопил принц.       — У вас будет сестренка, — нежно проворковала Вейра, прижав нас к себе.       Под смешки взрослых мы с братом ошарашенно переглянулись.

***

      Свалить куда подальше и спокойно все обдумать не вышло. На известии о пополнении в семействе сюрпризы не закончились: дядя подхватил нас под белы рученьки и потащил в сторону гостевого крыла.       — Хочу вас кое с кем познакомить, — только и сказал он.       Пока шли, я успел накинуть несколько вариантов, и если первый — новый предмет и новый препод — звучал довольно безобидно, то второй — «я наконец то выполнил просьбу того гада и купил здоровенный духовой орган» — заставил меня вздрогнуть. У него клавиш небось под тысячу, жуть какая!       «Невест присмотрели, зуб даю».       «Спасибо, Гор, что бы я делал без твоей поддержки…»       Мы прошли в самый конец крыла, и Зейден, постучав костяшками пальцев по массивной дубовой двери, поинтересовался:       — Можно?       — Да, сейчас! — ответил тоненький голосок с той стороны.       «…блондинка или брюнетка? Наверное, блондинка — чтоб породу не портить».       Дверь открылась, и перед нами предстало нечто худенькое, с большими фиолетовыми глазами, а еще и вправду светловолосое. Не успел я испугаться, как вопль Гора («да ладно, ЭТО пацан?!») отмел все предположения о невестах. А потом пес как-то подозрительно затих, не переставая усиленно принюхиваться и начиная потихоньку рычать.       Мальчишка, на вид младше нас года на два-три, поклонился и отошел с прохода, пригласив нас внутрь. Чем Зейден и воспользовался, пропихнув нас впереди себя, а после подошел к хозяину комнаты и, положив тому руку на плечо, представил:       — Это Седрик. С этого дня он ваш паж***.       — Нам прислуга не нужна, мы сами можем о себе позаботиться! — возмутился брат.       Мне же было не до полемики — Гора бы успокоить. Воображение живо рисовало, как он, пригнувшись, готовится к броску, как длинный хвост бьет по впалым бокам, как струится из пасти черная пена. Пес был просто в ярости! И я не понимал, почему, не из-за дурацкого же предположения?       — Нисколько не сомневаюсь, — холодно ответил принц-консорт. — Но у вас слишком много энергии, и вместо того, чтоб строить козни придворным, последите за ребенком.       — Вот еще!       — Это не обсуждается! Скоро у вас появится сестра, так что пора бы ответственности научиться.       — А-а-а, так он учебное посо-о-бие, — протянул брат, скрестив руки на груди и кинув недовольный взгляд на сжавшегося пацана.       — Седрик не пособие, — обреченно вздохнул мужчина, поняв, что брат встал в пику. — Он очень умный и добрый мальчик, вы еще обязательно подружитесь. Деймос, а ты что скажешь? — обратился он ко мне.       — Кто он? — напряженно спросил я, глядя на Зейдена исподлобья. Тот вскинул брови, после чего помрачнел. — Он другой. Кто это?       «Змея-р-р-р!»—рявкнул Гор, скатившись на рык.       Мне пришлось убрать руки за спину, потому что метки пришли в движение и грозили показаться из-под рукавов. Хорошо еще, пес себя относительно сдерживает и «клыки» на лице лишь нагрелись. Так, а что значит «змея»? И почему Зейден молчит, задумчиво теребя бородку?       — Ну так… — не выдержал брат, мотнув головой, намекая на объяснение.       — Это не моя тайна, — наконец выдал дядя и обратился к Седрику. — Расскажешь сам?       Под серьезным взглядом мальчик стушевался, но кивнул. Он выпрямился, покачался на носках, собираясь с мыслями, и начал, посмотрев почему-то на меня. Из его несколько путаного рассказа вперемешку с падением голоса до шепота я вычленил следующее: он оборотень, оборотней не любят, но он хороший, а вторая форма — это человекообразная змея. На это заявление пес повысил громкость рычания, а дядя покивал и, потрепав мальчишку по голове, подвел итог:       — Ничего ужасного в этом нет. Деймос, ты сам носишь отметки монстра, уверен, ты понимаешь как это тяжело — выделяться. Особенно в таком свете. Поэтому я надеюсь, что вы оба будете снисходительны и поладите с Седриком. И не будете его обижать. Я понятно изъясняюсь?       — Если он сам нарываться не будет… — буркнул брат, а я лишь кивнул.       «Ничего, я подожду…» — прошипел Гор.       Он немного пришел в себя: хотя ненависть и злоба от него лились через край, метки успокоились. Уходить пес не собирался, видимо, решив самостоятельно следить за навязанным подарочком. Что его так взбеленило, узнаю позже. Сейчас либо на гадость нарвусь, либо на игнорирование.       Отвлекшись на пса, я пропустил речь дяди, застав уже её конец.       —…ос. Давайте, знакомьтесь, а мне пора, — мужчина вышел за дверь, оставив робко переминающегося с ноги на ногу Седрика посреди комнаты.       Но как только мы остались наедине, пацан расслабился и что меня порадовало — собрал волосы в хвост. А то ведь и вправду на девчонку в мужской одежде похож. Но вот его довольная рожа мне не понравилась... Мы с братом синхронно переглянулись, так же синхронно вздохнули и вышли следом, все-таки крикнув этого змееныша. А то нажалуется еще или окружающие донесут, что вероятнее… Духи, не пожить спокойно!       С мальчишкой мы таскались весь день, в основном катаясь по окрестностям и посмеиваясь над ерзающим от неудобства Подарочком. Для нас стало неприятным открытием наличие у Седрика собственного транспорта. Оказалось, дядя подсуетился и вручил пегого мерина нашему пажу. Поэтому мальчик старательно копировал правильную посадку, одновременно пытаясь не отстать и не свалиться с животного.       И нет, два злобных принца не издевались над робким, не смеющим перечить существом. Змеенышу было чем ответить, как выразился Гор: «вторая сучность наружу лезет», после чего цензурных слов у пса не осталось… Паж отказался посидеть в трактире и перекусить, пока его благодетели пробежались бы по своим делам. Не-ет, змейка еще и сдать нас пообещал, если мы его кинем. Пришлось отложить встречу со Стариком на ночь. Тащить за собой хвост? Увольте… По этой же причине мы и к Теодору не заходили, не хотелось, чтоб новости для нас слушал посторонний. О нашей дружбе с поваром хотя бы знают, а вот базу рассекречивать не хотелось.       Но без подлянки, естественно, не обошлось. Милый ангелочек Седрик, встретив в саду королевскую чету, выложил поинтересовавшейся паре, как классно кататься на лошади, жаль, он только под конец разобрался, что к чему, а пятую точку отбить успел. Это мы узнали этим же вечером, когда нам сделали выговор, дескать, ай-яй-яй, нужно было объяснить все ребенку, поступать как взрослые люди, а не детишки малые. Насчет детишек вопрос спорный, у тети с дядей мы то дети, то взрослые — в общем, показания разнятся. А вот в подстроенности сомнений не было! Что понадобилось этой змеюке в саду, да ещё в то же время, в которое там его благодетели гуляют? Вот-вот…       Пожелав спокойной ночи и оставив нас в одиночестве, взрослые ушли, предоставив, как они думали, возможность подумать над своим поведением. Не став их разочаровывать, мы подумали, в итоге решив идти в гости к старику Олдрику прямо сейчас. Пришлось попотеть, но мы все же выбрались из дворца незамеченными. Потом с помощью веревочной лестницы (Духи, ее до сих пор не заметили!) спустились по стене на маленький пятачок земли меж древом, держащим замок, и озером. Корни зеленого гиганта, повинуясь магии брата, приподнялись из воды, образовав «дорогу». Главное — равновесие держать, а то водичка грязновата. Теперь до базы рукой подать: пройти камышовые заросли, продраться сквозь кусты, немного пройти лесом — и мы на месте.       Старик был рад нас видеть. Он долго расспрашивал про лурденов и их магию, подливая в чашки душистый чай, попенял наше безрассудство, а потом заинтересовался Ключом.       — И вот это открывает портал, — недоверчиво проворчал дед, подслеповато щурясь, рассматривая блестящий ромб.       Пряжку я еще на подходе к дому предусмотрительно достал из метки на руке. Удивительная способность открылась случайно — Гор сам подобного не ожидал. Пес просто вытянул щупы-ниточки, желая удовлетворить собственное любопытство, а потом увлекся и втянул вещицу полностью. Вопреки нашим опасениям, золотая пластинка после извлечения не только не пострадала внешне, но и функцию свою сохранила. Жаль, но больше двух маленьких предметов вроде ножа и все той же пряжки впихнуть не удалось — отметины бугрились. На это пес заявил, что он не дамская сумочка, и нечего расстраиваться. Эх, не быть мне черепашкой, таскающей целый домик.       Пока я витал в облаках, старик успел оценить работу Ключа и даже в сопровождении радостного Оза на ту сторону сходил. Вернулся он несколько ошарашенный, а когда оклемался, взял с нас слово быть очень осторожными и не использовать порталы в плохом настроении, мол, неизвестно, в каком мире они откроются.       — Не волнуйся, дед, этой штуке надо пожелать, чтоб она работала, — беззаботно ответил я, раскручивая Ключ за веревку.       — А как вы про ее способности узнали, м? Пить небось хотели? — переглянувшись с братом покивал. — Вот что, я вам не указ, но поверьте опыту старого ветерана: с магией шутки плохи. Я вам рассказывал про моего сослуживца? То-то…       Старик, кряхтя, поднялся и, прихватив медный чайник, похромал к печи.       — Я бы на вашем месте рассказал бы родителям, — продолжил он, заливая воду и ставя чайник греться, — но, учитывая скорое прибавление в семействе, наоборот, придержал бы.       — А-а?       — Советники крепко держатся за свои места, а с появленем принцессы кому-то придется потесниться ради вас.       — Нас что, выселить попытаются?! — возмутился принц.       — Если бы только это, — вздохнули в ответ.       Посидели ещё немного, обсуждая змееныша, а потом дед вдруг подорвался с места и похромал к кладовой.       — Вот я пень старый, совсем забыл! — Олдрик протянул нам по свертку и тяжело опустился на стул, с ожиданием глядя на нас. — Чего ждёте, негодники? Разворачивайте скорее, это подарок от нас с Мелли!       — Кстати, а где она сама? — спросил брат, развязывая верёвку и вытаскивая содержимое. — Ого!       Действительно «ого»! В свертках оказались темно-зелёные плащи из добротной шерсти. Они были гладкие и чуть маслянистые с внешней стороны и пушистые и мягкие с внутренней. Похоже, кое-кто очень постарался и сделал верхний слой непромокаемым. И нет, это не покупка на наши же деньги (если только сама шерсть), Олдрик все подарки для нас делал сам: будь то составные луки под наш рост, набор метательных ножей или стеклянной тары для моей алхимии. Честно, если бы сам не видел, как он стекло выдувал — не поверил бы.       — С дядей. Ему скоро уезжать, вот и общается с племянницей целыми днями, — улыбнулся дед.       — Жаль, — ответили мы хором и синхронно повернулись вокруг своей оси, надев подаренные плащи. — Ну как?       — Пока длинноваты, но вы быстро растете, так что через год впору будут. И вот ещё что, — старик протянул нам по плетеному браслет из бусин и алых нитей. — Это обереги. Не снимайте их.       Глядя в серьёзные белесые глаза, мы молча кивнули.       Из гостей вышли задумчивые: я размышлял о придворных, а брат, судя по обрывкам фраз, доносившихся с его стороны, строил планы по выведению змеюки на чистую воду, к чему внимательно прислушивался Гор. По поводу говорящей рептилии, скрывающейся под видом пай-мальчика, отставной ветеран посоветовал провести мужской разговор. Но чтоб повод был железный, а не надуманный. Пф, и так все предельно ясно.       Порыбачить не вышло: Гор так и не восстановил свои запасы, а без них я попросту грохнусь в обморок. Поэтому ничего не оставалось, как пойти спать.       Уже когда я укладывался в постель, Гор попросил дать ему слово. Сегодня прямо день сюрпризов — пес сам захотел о себе рассказать, да еще и попросил дать контроль, а не поставил перед фактом, как он делал в восьми случаях из десяти. Конечно, я согласился! Левая половина лица онемела, а губы сами собой задвигались, приятным бархатистым голосом исторгая слова:       — Мой второй хозяин был змеей, его папаша был змеей, у него была змея, да вся его семейка — те еще гады ползучие! И при всем при этом он был просто отменной дрянью.       «Что-то многовато змей».       «Не перебивай», — раздраженно отмахнулся пес.       «Извини».       —Так вот. Я пришел к выводу, что от змееподобных ничего хорошего ожидать не стоит. А потому предлагаю игнорировать его. Он сорвется, и тут мы его на место поставим.       — Может, сразу поставим? — недовольно надулся Оз, видимо, оценив, каких усилий это ему будет стоить.       — По моему опыту, он сразу жаловаться пойдет. Не вариант. Змеюке надо его ничтожность показать, тогда сразу шелковым станет, — предвкушающе рыкнул пес. — А теперь спать! И Фобос, сдай ману на благо общества…       Кто о чем, а Гор о еде.

***

      Седрик собрал волосы в аккуратный хвостик и оглядел себя в зеркале. Не найдя изъянов, мальчик довольно улыбнулся и вышел из комнаты, заперев дверь на ключ. Ему предстояло вытерпеть еще один день в компании наследников престола. Бывших наследников, поправил себя мальчик, одновременно с этим кланяясь какой-то расфуфыренной даме. Ух, еле согнулся! Вот угораздило его попасться на глаза принцу-консорту! Жил бы при гарнизоне да не тужил. А тут… Ну хоть кормят хорошо и одевают красиво, опять же…       Седрик остановился и задумчиво почесал щеку. Если не обращать внимания на двух идиотов, то жизнь в замке — предел мечтаний. А уж подстроиться он всегда сможет.       Раздвоенный язык, мелькнувший меж пухлых розовых губ, принёс хозяину весть ещё об одном посетителе принцев. Седрик поспешил придать своему лицу как можно более милое выражение и завернул за угол. Но его старания пропали втуне: даже когда он подошёл вплотную, человек будто и не заметил его. Пожав плечами и мысленно ругнувшись такими словами, от которых его тупица-папаша пришёл бы в ужас, мальчик постучался и спросил разрешения войти. Ответом была тишина.       Седрик скрипнул зубами, но постучался ещё раз. Когда он вконец потерял терпение, дверь открылась и на пороге предстал недовольный Деймос.       — Что-о?! Я просто долго собирался! — всплеснул он руками, чуть не разбив лютню: та жалобно тренькнула, ударившись о косяк.       — А мне кажется, вы собирались позорно отсидеться, — молвил мужчина, вздернув брови.       — Не-е, ну как я пропущу возможность поломать себе пальцы? — наигранно возмутился принц, даже руку к груди приложил для усиления эффекта.       — Клавесин по вам соскучился…       — Не-не-не, девятнадцать струн так девятнадцать, — Деймос быстро прижал к себе лютню, будто её собираются отнять. — Пошли уже, чтоль?..       Мужчина, являющийся учителем музыки, как понял Седрик, сделал шаг назад и приглашающе махнул рукой, пропуская принца. Тот цыкнул, но пошёл вперёд. Пиетет к инструменту он потерял мгновенно, грубо взвалив лютню на плечо и грозя разбить корпус при неудачном повороте. Учитель на это только довольно улыбнулся и, спрятав тонкие кисти в рукавах бордовой мантии, важно отправился следом. Мальчик проводил их взглядом до выхода из королевского крыла, только потом спохватившись и побежав догонять.       — А вы кем будете, молодой человек? — обратился мужчина к Седрику, когда тот поравнялся и пошёл дальше с ними.       — Паж наш, — вместо него ответил принц, оглянувшись.       Лицо самого Деймоса выражало вселенскую скуку, но вот глаза… У Седрика по спине пробежали мурашки: такая ненависть в них мелькнула. Всего на долю секунды в зелёно-серых очах загорелись алые огоньки. Обычный человек их бы не заметил, но Седрик не был обычным, и на сей раз мальчик уверился, что это не его воображение. Если вчера красные отсветы можно было списать на блик от вазы бордового стекла, стоящей в его комнате, или на лучи заходящего солнца, греющего их спины в поездке, то сейчас… Белый камень, белый свет, золотой орнамент на стенах — ничего красного. Это пугало…       — Сочувствую… — чужая рука похлопала замершего Седрика по плечу, и мальчик, поднявший на мужчину взгляд, увидел участливое выражение на худом лице.       — Это ему-то? — не понял принц, снова повернувшись. — Он теперь во дворце живёт, а зная дядю, тот подобрал пацана с помойки!       — Неправда! Я с южного гарнизона, что при копях****, — возмутился Седрик.       На это заявление принц на секунду замер, будто советуясь с собой, а потом расплылся в хищной улыбке. Седрик напрягся.       — И что ты там делал, м? Копья полировал?       — Меня не допускали к арсеналу, — осторожно ответил Седрик, не найдя, но ожидая подвоха.       — Так я разве про арсенал говорил?       — Принц Деймос, — укоризненно покачал головой мужчина, в ответ получив фырканье, и добавил: — Не тяните время.       Похоже, над ним только что подшутили, но Седрик не понял, в чем, а от того было особенно обидно. Мальчик не любил, когда чего-то не понимал. Он размышлял и так и эдак, пропустив небольшое представление, устроенное близнецами, и желчные комментарии взрослого, которому надоели эти игры, но так и не понял шутки. Очнулся Седрик, когда ему в лоб прилетел смятый нотный лист — Деймос затеял очередной спор:       — Это пытка, пыт-ка! Я столько лет мучаюсь — дайте мне уже барабан, дудку, да хоть ложки!       — Боюсь, замок такого не выдержит. Тем более вы упрямитесь совершенно зря — у вас отлично получается.       — Пальцы ломать! — патетично взвыл принц и тут же накинулся на хохочущего брата. — А ты чего ржёшь?! Нет бы поддержать!       «Балаган» — подумал Седрик, накрыв лицо рукой. Он примостился на скамеечке у входа и раздражённо наблюдал за «уроком». Нет, конечно, потом они успокоились и занятия пошли нормально: Деймос играл на лютне, Фобос ему аккомпанировал клавесином… Затем учитель попросил их спеть — кривляния начались по новой, но в главной роли теперь был другой принц… Седрик скривился: их бы в руки Хрорка — командира его гарнизона, вот кто быстро научит, как себя вести. Причём всех троих: учитель получал явное удовольствие от участия в пикировках. Но не-ет, Хрорк далеко, а Седрик здесь, с ними. Мальчик грустно вздохнул, а потом вдруг замер, радостно улыбнувшись. Ну конечно, принц-консорт взял его, чтобы он, Седрик, приструнил принцев, прямо как командир! А сами взрослые ему в этом помогут…       От своей задумки мальчик не отступил: Седрик делал замечания, предотвращал розыгрыши, рубил идеи о шутках на корню и исправно докладывал о проделанной работе. Стукачеством он это не считал, попросту не зная такого слова. Принцы же его работу не ценили — обидно комментировали, насмехаясь над ним, игнорировали предупреждения и последствия… Пару раз даже его подставили, но благодаря милой мордашке Седрик вышел сухим из воды. Впрочем, раздражения это не убавило, наоборот, мальчик все больше склонялся к варианту с силовым разрешением проблемы. А после купания в подземном озере и последующего вылезания на берег по склизкой светящийся дряни, покрывающей каменное ложе, уверился, что по-другому никак. Шанс представился только в ноябре.       Сильный холодный ветер обжигал лицо, пытался схватить ледяными руками, пробраться под добротный тулуп, чтоб проморозить всадников до костей. И если принц Фобос, так же как и он, закрыл лицо шарфом, скукожившись в седле, чтоб не терять тепла, то его брат ехал почти раздетый, накинув куртку с лисьим воротником лишь на правое плечо. Седрик скривился: от одного взгляда на Деймоса ему становилось холодно. Сколько ещё продлится эта пытка?       Тропа петляла меж голых деревьев, спускалась в овражки, прорезала заросли и никак не хотела кончаться. Мальчик вздохнул и поднял голову к светло-серому небу, низко нависающему над лесной чащей. Там, в вышине, чёрной точкой пронеслась какая-то птица, чей тревожный крик неприятно отразился в стоящей тишине. Не отрывая взгляда от неба, мальчик отметил, что сейчас значительно темнее, чем в начале поездки.       — Глянь, это же орф! — радостный возглас вернул Седрика в реальность.       Реальность вышла из кустов, принюхиваясь обеими головами и злобно скалясь. Конь Седрика испуганно заржал и отступил, лишь силой всадника не пускаясь наутек. Животное под Фобосом тоже заволновалось, всхрапывая и пятясь назад, а чёрный монстр, по недоразумению называемый конём, наоборот, встал на дыбы и ударил передними копытами о землю. Орф испуганно отпрыгнул, но тут же шагнул вперёд, чуть пригнувшись.       — Ха-ха-ха, да это щенок! — засмеялся Деймос, и, достав что-то из седельной сумки, кинул орфу. — Держи!       Кусок мяса шлепнулся на промерзшую листву. Одна голова быстро схватила угощение, тогда как вторая не прекратила настороженно наблюдать за ними, впрочем, уже не рыча. В голодной пасти мясо исчезло моментально, и орф уставился на принца в ожидании ещё одной подачки. Хвост с утолщением и жалом, походящий этим на высунувшую язык змею, заходил ходуном.       Мимо мальчика прошёл Фобос, держа в руках ещё пару кусков. Тот проводил его недоуменным взглядом. Зачем они с собой сырое мясо носят?! И вообще, они дураки подходить так близко? Будто разделяя его мнение, белый конь испуганно всхрапнул и натянул уздечку, привязанную к дереву, пока его хозяин медленно подходил к хищнику. Удача была на стороне безрассудных, и вскоре под непонимающим взглядом Седрика (как так?) оба принца гладили серебристую шерсть орфа и кормили его с рук. Безумие! Неужели они не понимают, как это опасно?!       Ласки и почесывания закончились, когда вдалеке завыл ещё один монстр. Орф вскочил с земли и, ткнувшись напоследок в ласковые руки, побежал на зов. Только тогда Седрик соизволил высказаться.       — Уже сумерки, нам пора во дворец.       — Да-да, — хором ответили принцы, но когда Фобос отвязал коня и вскорабкался в седло, поехали они в другую сторону. — Мы только посмотрим.       — Нет! Вы и так слишком далеко в лес заехали, вашим родителям это не понравится. Разворачивайтесь, пока не поздно!       — А то что? Остановишь нас? — донеслось в ответ, и оба принца засмеялись.       Седрик сполз на землю и недобро усмехнулся:       — Да-а! — прошипел он, чувствуя как магия струится по телу, изменяя его.       А в следующее мгновение нечто чёрное мелькнуло перед глазами, отправив только-только превратившегося змея в небытье.       Пробуждение у Седрика было не из приятных. Он все ещё был во второй форме, но это скорее являлось минусом, ведь в громоздкое тело впивались сотни колючек: лианы с яркими, алыми цветами, отдалённо напоминающие розовые плети, спеленали его как паук муху. Седрик дернулся, но лишь сильнее насадился на шипы. Его трепыхания привлекли чужое внимание. Рядом послышались шаги и шелест ломающихся замороженных листьев.       — Так-так, спящая красавица проснулась… — ехидно протянул голос.       Кое-как, но Седрик смог повернуть голову и тут же вздрогнул, сжавшись. Перед ним на корточках сидел Деймос и смотрел сквозь него, будто изучая саму душу. Зрачки принца горели недобрым алым огнём, а костёр позади, отбрасывая чёрные тени на красивое холеное лицо, только усиливал чувство страха.       — К-как? — выдавил из себя оборотень.       — Легко, — принц облизнул острые клыки, узким чёрным языком и довольно прищурил красные глаза, втянув носом воздух. — Ты пахнешь страхом.       — Кто ты? — испуганно шепнул Седрик.       — Мальчик с метками Ивового монстра, а ещё твой господин. Так же как и он, — говоривший чуть сдвинулся, дав собеседнику увидеть сидящего у костра Фобоса. Тот улыбнулся и махнул рукой. — Так что засунь свою гордость туда, где не светит солнце, и ещё…       Принц сунул руку себе за пазуху и извлёк пару подозрительно знакомых Седрику чешуек. Кровь на них ещё не полностью свернулась, пачкая держащую их ладонь бурыми пятнами. Неужели…       — Ага, отрезал, пока ты спал, —радостно оскалился принц. — Уж извини, но нам нужны гарантии. И да, выкинешь подобное ещё раз — они окажутся в руках Зейдена и Вейры. А я расскажу, как злобная змеюка попыталась нам навредить.       — Я бы никогда!..       — Но ведь превратился, — подметил вклинившийся в диалог Фобос. Он встал с бревна, где сидел до этого и подошёл к брату. — А теперь смотри сюда.       Шарик темно-фиолетового цвета взмыл с руки принца. И Седрик завороженно уставился на него, а через мгновение осознал, что пускает слюни пялясь куда-то в пространство. Змей встрепенулся, замотал головой и жалобно зашипел, снова поранившись. В тот же миг плети отпустили его, повинуясь взмаху руки Фобоса.       — Превращайся обратно, и поехали домой, — приказал тот поворачиваясь к растирающему царапины Седрику спиной. — И да, ты упал с лошади, потеряв сознание, поэтому мы задержались. Попробуй ответить иначе — и ты пожалеешь.       Паж молча кивнул и, приняв человеческий облик, пошёл к своему коню, держась за копчик: похоже, доказательства брались именно с хвоста… Шипя от обиды, мальчик взгромоздился в седло и тронул поводья, пуская животное следом за собратьями. Желания повернуть все в свою пользу даже не возникло: Фобос был силен магически (он затушил костёр здоровенной каплей воды), а Деймос попросту пугал. Это происшествие Седрик хотел забыть как можно скорее. Вот только… как, ящер их задери, они его скрутили?

***

      Ну вот, со змеюкой разобрались, и хоть Гор не выдержал, брат благополучно избавил пажа от этих воспоминаний. Сам пёс, очень довольный собой и событиями, урчал незатейливую песенку, пребывая в прекрасном расположении духа. Я нагнулся, пропуская высвеченную светлячком брата ветку над головой, и обратился к Гору.       «Ты уверен, что от него проблем не будет?»       «А то! Змей чуть в штаны не наложил, хех. Поверь, знаю я эту породу,— вдруг пёс резко помрачнел, утратив веселость. Я забеспокоился, и было от чего. — Хозяин, у нас проблемы».       «Враг?» — я напрягся, зорко всматриваясь во тьму ночного леса.       «Да, но не здесь. Вчера на ужине в твоём кубке был яд».       «И ты молчал?!»       «Не уверен, что отравить хотели тебя. Ты же, как обычно, не свое схватил», — усмехнулся пёс.       «Но рядом сидел Зейден, пострадать мог он или брат! И вообще, а я-то почему ничего не почувствовал?»       «Рха-ха-хау, догадайся!»       «Ясно, зараза к заразе не липнет…»       «Тьфу на тебя, неблагодарный!»       «Ладно, извини. Что предлагаешь?»       «Я предупреждаю. Идей нет — по запаху я этого гада не вычислю. Попросту не остаётся следа в яде, а всех слуг не перебьешь».       «Надо предупредить родителей».       «И меня выдать. Отличный план! Так и вижу, как тебя режут в попытке изгнать беса».       «Молчать?»       «Да. И не волнуйся: от той дозы отравы взрослый, тем более мужчина, разве что с толчка пару часов не слезет. Вас бы подольше пронесло… Явно неумеха готовил».       «Понял. Не забудь предупредить», — попросил я, на что пёс согласился.

***

      Когда я был маленький, то считал придворных жутко скучными и вечно смотрящими на нас свысока прихлебалами, которым обязательно нужно помолоть языком. И общаться с ними совершенно невозможно, как и терпеть… Ха! Наивный. После объявления о будущем рождении принцессы (королева специально посещала земную клинику) нас сразу по приезде, можно сказать, официально отнесли к категории с маркировкой «продукт второго сорта». Не перед королевой или принцем-консортом, не-ет… наедине с нами, между собой… Как же, не воины, не наследники (про мои владения, естественно, забыли), но те, кто займёт их должности. Хорошо хоть, с Седриком мы пришли к взаимопониманию.       Возможно, я воспринимаю все слишком остро, но нас ещё три раза пытались убить. За один месяц. Потом попытки прекратились. Кто? Не имею понятия, живых не осталось. Точнее, в первые два раза снова пытались отравить, используя старую схему: яд в бокал. Ну, а в последний, я переусердствовал и сформировавшаяся лапа Гора буквально размазала нападавшего по стенке. Возможно, это был обычный вор, чудом пробравшийся во дворец (хотя зная нашу стражу…), который решил избавится от свидетелей. Почему я так решил? Ну он сначала взломал одну из дверей в гостевом крыле, и только потом заметил нас, выходящих из соседней, после долелывания гадости. Увидел и кинулся с ножом, м-да. Как итог вся стена в крови, а брат, как и я, сдерживает рвотные позывы. Хорошо ещё темно было…       Пёс тогда очень грамотно прервал так и не начавшуюся истерику и помог убрать следы преступления (читай — исполнил свою давнюю мечту). А потом взял на себя роль психолога: одно дело — слышать о том, что Ивовый монстр сожрал заключённых, другое — убить не оленя, а человека самому и более-менее осознанно. Мне кажется, лицо этого глупца я запомнил на всю жизнь. Брат тоже не избежал потрясений. Фобию вот заработал: на вид крови и, как ни странно, на одиночество. Один он с тех пор не ходит. Слава Духам, но меня он бояться не стал.       С того случая Оз присоединился ко мне на тренировках с холодным оружием. Успехи были так себе: победа была за мной в десяти случаях из десяти даже при попытках брата помочь себе магией. Гор был неоспоримым преимуществом, помогая предугадывать и усиливая удары, впрочем, и неплохо защищая. Чувство разливающегося по телу жидкого огня… опьяняло. По крайней мере, спарринги развивали реакцию и выматывали, помогая отрешиться от гнетущих мыслей. От которых я подозрительно быстро избавился, вспоминая лишь, когда брат не хотел идти куда-то ночью.       В семье же отношения продолжали портиться: началось всё из-за змеюки, потом продолжилось из-за бурлящих гормонов: у тёти начались скачки настроения. Вот она ругает нас за прогул экономики, а в следующий момент плачет навзрыд, пугая резкой сменой эмоций. Когда это случилось в первый раз, Гор попытался объяснить, но сам запутался, плюнул на эту затею и выдал, мол, ну вы там держитесь… И смылся, паразит.       Королева могла накричать из-за какой-нибудь мелочи, а потом долго-долго извиняться за то, что сорвалась и напугала своим поведением. Могла игнорировать, витая где-то в своих мыслях. Нас могли использовать в качестве плюшевых мишек (Озу нравилось, мне нет), часами рассказывать, какой будет малышка и как ее любят (это не нравилось брату, я же благодаря Гору знал, что такое поведение нормально), веселить, рассказывая истории, да много чего! С середины декабря Зейден почти все время находился рядом с женой, исполняя прихоти и устраняя последствия редких магических выбросов. Уделять нам время он, естественно, не успевал, ведь на него свалилась ещё и часть работы супруги. И так еще больше месяца!       Если в начале братец просто ревновал маму к будущей сестре, то под конец срока тихо ненавидел, причем, похоже, обеих. Даже на отца скалился, за что закономерно получал и скалился еще больше. Понимать, что такое положение дел временно и его надо потерпеть, он не хотел. Может, не особо доверял Гору, может, ещё чего, не знаю, но вспышки магии у него случались все чаще, а из-за стремительного роста ядра были все разрушительней. Причина этих выбросов вскрылась случайно: Гор обмолвился, что его предыдущий хозяин специально не изучал магию чуть ли не до десяти лет. Говорить о прошлом пёс не любил, но вытянуть из него историю все же удалось. Выходило, что, практикуя магию до начала развития ядра, мы сделали его нестабильным. Организм, уже привыкший к постоянному объёму, не желал подстроиться под новые, стремительно растущие реалии и избавлялся от излишков. А так как при сильных эмоциях выделяется больше маны… Вжух — розовые заросли или вщих — порыв ветра!       Недовольство недостатком внимания и отсутствие возможности свалить вылилось в возросший навык подстраивания гадостей: больше половины обитателей дворца не по одному разу испытало на себе нашу мелочную фантазию. Хотите познакомить жену и любовницу — пожалуйста! Выпить возбудитель перед советом — к вашим услугам! Пирожки с желатиновыми гусеницами — Теодор в помощь. Видеть наши светящиеся довольством рожи — любим, умеем, практикуем!!!       Но даже такой сброс накопившейся энергии не сильно снижал количество выбросов, происходящих чуть ли не по разу в неделю. А примерно за месяц до предполагаемого дня рождения принцессы Озу снесло крышу. Уже даже не помню, в чём там было дело, мелочь какая-то, только вылилась в большие проблемы. В общем, слово за слово, и братишка вместе с матерью скатились в словесную баталию. Я сидел на подоконнике (дело происходило в покоях правящей четы) и под ехидные комментарии Гора выслушивал эту безобразную перебранку. А через мгновение я уже висел над озером, цепляясь чёрными ногтями-когтями за разбитый камень оконного проёма. Сюрприз, как говорится.       Кое-как пробравшись внутрь (лианы сильно осложняли дело, особенно их колючки), застал уже момент падения брата. И полный страха взгляд королевы, брошенный на него. Она боялась так сильно, что даже с растением разобралась не сразу, а только после тычка мужа, прибежавшего снизу (лианы пробили пол). Потом заплакала и кинулась к Озу, но не решилась притронуться. Зейден на это только головой покачал и молча, с сыном на руках, вышел за дверь.       Тётя так и осталась стоять, широко раскрытыми глазами невидяще глядя на то место, где стоял Фобос. Она прижала руки ко рту, глотая слезы и давя рыдания. Было ясно как день, что тётя сильно переживает произошедшее. Бедная женщина...       Я подошёл и тронул её за плечо. Тётя встрепенулась, недоуменно перевела взгляд на меня, потом на окно...       — Духи! Деймос, ты в порядке? — меня принялись ощупывать и осматривать со всех сторон. — Милый, прости!       Женщина прижала меня к себе, чуть покачивая и гладя по голове. Этим она скорее успокаивала себя, чем меня: я то не испугался. Выпирающий живот несколько мешал, но я стоически терпел неудобство, не желая ненароком обидеть тётю, у неё ведь гормоны шалят. Гор, естественно, вставил слово:       «Тц, чуть не раздавила. Может, уже отлипнешь?»       «Ш-ш... Слышишь маленькое сердечко стучит... Я, кажется, помню что-то подобное».       «Нашёл чему удивляться. И вообще меня сердца исключительно в другом значении интересуют! Помнит он, пф...»       «Черствый ты».       «Не черствый, я не хлеб, а прагматичный. К тому же это ваша головная боль стучит. Попомни моё слово, этот ребёнок принесёт вам много бед. Я кстати, могу уб-... »       «Нет».       «Не стоило и надеяться».       Когда тётя немного пришла в себя, мы вместе с ней отправились к лекарю. Фобос уже сидел на кушетке, прихлебывая тонизирующий напиток и выслушивая поучения Зейдена. Рядом с важным видом стоял Седрик и едва заметно кивал словам принца-консорта. Как только дядя отвлёкся на нас, брат тут же показал змеенышу кулак. Истощения у принца не было, и хотя он потерял сознание от мощного выброса, растущее ядро очень быстро востановило запасы. Так что Оз выглядел здоровым и бодрым. Увидев мать, брат хотел было отвернуться, но под моим просящим взглядом не стал этого делать. Вскоре они в очередной раз помирились, но надолго ли?..