Господин рыцарь

      Меридиан. Форестхолл.       Март. Полдень.       Утром, распрощавшись с племенем, мы, под чутким руководством трусящего на четвереньках Мурзика, поспешили продолжить свое путешествие. Скучная и однообразная дорога пару раз разбавилась сном, наподобие того, что приключился по пути к лурденам. Ох и мерзкое это чувство — потерять связь с реальностью и вернуть от столкновения с землей! Я тогда высказал Гору все, что об этом думаю, получив в ответ ожидаемое ведро раздражения, приправленного ехидством и насмешками. Ну он хотя бы пообещал «консервировать» свою работу на ночь, давая мне нормально выспаться. И на том спасибо.       Но любой путь когда-нибудь заканчивается или как в нашем случае доходит до определенной вехи: после преодоления сети подземных пещер копыта Асфалота наконец мягко застучали по земле. Мы оказались на другом континенте, пройдя далеким от комфорта путем лурденов, указанным Мурзиком.       Я глубоко вдохнул свежий воздух, наполненный ароматом хвои, и, как и брат, заозирался по сторонам. Перед нами предстал во всей красе знаменитый хвойный лес Форестхолла — Твайлайт. Самый протяженный, самый огромный и еще много какой самый. Зрелище… впечатляло. Подземная пещера вывела нас далеко от морского берега, и деревья здесь, не страдающие от обилия соли и недостатка почвы, достигали просто гигантских размеров. Там во мраке чащи виднелись стволы такой ширины, что их и десять людей, взявшись за руки, не обхватят. Широчайшие густые кроны практически полностью затеняли землю. А в глубине леса мерцали жёлтыми огоньками светлячки, изредка пересекая полосу света над узкой песчаной тропой и не спеша залетать на обласканную солнцем поляну, где стояли мы. По краям светового пятна призывно покачивались болотные незабудки, по мере углубления в чащу сменяясь темно-зеленой осокой: подземные воды пролегали близко к поверхности.       Сейчас здесь царит теплая осенняя погода, но чем дальше на север будет пролегать наш путь, тем сильнее зима будет вступать в свои права.       — Я не ожидал что он будет такой величественный… и страшный, — благоговейно шепнул Оз.       Я молча кивнул, едва заметно вздрогнув от согласного хрипа проводника. Мурзик стоял рядом и, щурясь от солнца, вглядывался во тьму леса. Видно было, что увиденное ему не нравится. А зная слухи…       Твайлайт в каком-то смысле легенда. Народная молва окрестила его дурным местом, а страшилки про него разошлись во все уголки королевства. Впрочем, не на пустом месте: лес всегда славился хищным зверьем и блуждающими топями. Опасность последних была еще и в неотличимости от обычной лесной подстилки. Поэтому, наверное, зеленые великаны и продолжают расти — местные их идти рубить боятся. Фауна местности под стать… Дед вот нас очень предостерегал съезжать с дороги, пугая кровожадными оборотнями-людоедами, чье племя обосновалось в лесу. Тоже мне взрослый — в такие бредни верить, хотя мало ли какая степень дикости у Седриковых родственничков?       — Сейчас маскируемся или потом? — Оз тронул меня за плечо, привлекая внимание.       — А? Ой, я и забыл, — я неловко улыбнулся, взлохматил волосы на затылке, обернувшись к брату, и скомандовал, первым подавая пример и спрыгивая на землю: — Слезаем!       Мы в четыре руки замазали белую отметину Асфалота специальным составом, а потом прошлись по его шкуре. Мой конь приметен, и если уменьшить его не в наших силах (впрочем, я не стал бы так издеваться над верным другом), то сменить вороной окрас на грязно-стальной было вполне возможно. Наша внешность тоже претерпела изменения: полить похожей дрянью шевелюры и вуаля — два рыжих зеленоглазых пацана едут в город продавать отцовские поделки. Что сказать, Старик подал хорошую идею, заодно предложив забинтовать мои метки, будто это зуб болит. Тц, наверняка выгляжу как чучело… Раньше в маскировке не было нужды, но через Твайлайт путь лишь один — многолюдный Торговый тракт, с которым вскоре сольется та невзрачная дорожка. Ехать прямо по лесу? Дольше продираться будем. Гор? Нет, по многим причинам. Вот и остается как обычным смертным по дорожке ехать…       Еще здесь расходятся наши пути с Мурзиком — он отправится прямиком к варварам, передвигаясь по веткам. Мы же нагоним его по дороге, делая небольшой крюк. Ну или встретим сопровождение уже ближе к форту, если проводник успеет первым.       Надев подаренные Олдриком плащи и надвинув капюшоны, мы помахали тут же скрывшемуся в зарослях проводнику. Что ж, пора и нам. Изголодавшийся по скорости Асфалот стрелой рванул вперед, поднимая тучи пыли и взрывая песок широкими копытами. Бедняга — дни под землей показались ему адом.       Как я и предсказывал, довольно скоро песчаная дорога расширилась и разделилась. Торговый путь, что соединяет все города Форестхолла, лежал перед нами. Вклинившись в оживленное движение, мы были вынуждены двигаться в ногу с остальными. Духи, откуда в таком маленьком мире столько народу?       — Из-за весенней ярмарки: одни торопятся занять выгодные места для своих лотков, другие хотят снять приличные комнаты в городских трактирах. Ну ты и сам в курсе, — откликнулся брат, обдав теплым дыханием мое ухо.       Я недовольно цыкнул: не люблю, когда мысли с языка срываются. Впрочем, тут не уследишь, а это еще хуже — можно лишнего сболтнуть. Хорошо, что Гор моего прокола не услышал, а то бы лекцию закатил, учитель доморощенный. Хм, он сейчас немного нервный, видно не все гладко с Сердцем. А может всплывающее прошлое виновато, кто бы знал…       Я успокаивающе похлопал Асфалота по шее. Конь недовольно фыркал, противясь резкой смене скоростей, а учитывая, что окружающие ему по грудь… таран вышел бы отличный. Его злобный вид пугал рядом идущих (впрочем, заинтересованных тоже было немало), но они не могли дать нам дорогу, так как впереди шел караван, занявший всю доступную площадь своими телегами. По обочине, вплотную к лесу, рос густой кустарник, перекрывающий и эту возможность ускориться. Эх…

***

      К вечеру грозовой фронт, весь путь маячивший на горизонте, добрался до нас. Небеса не торопились пролиться дождем, но вот скрывшие солнце тучи… Сумрак опустился на землю.       Разговоры довольно быстро стихли, люди и животные занервничали, с опаской косясь на лесную чащу. Исполинские деревья мерно раскачивались под порывами ветра, закрывая черными кронами просвет над дорогой — пугающее зрелище, не дай Духи такой великан окажется слишком старым и рухнет погребая всех под своим телом.       Сверкнула молния, яркой вспышкой разрезая кобальтовое небо. Народ тут же засуетился: часть людей предпочла сойти с дороги и обустроиться на ночлег меж гигантских корней, а часть продолжила путь. Посовещавшись с братом, в итоге решили сделать привал. Я направил коня в сторону леса, приметив пока еще никем не занятое местечко, несколько дальше опушки. Вскоре заплясал и наш крошечный костерок, а неподалеку расседланный Асфалот уже подчищал заросли осоки и редкие ягодные кусты. Готовить было лень, так что в закипевшую воду отправилось содержимое пакетика с кашей быстрого приготовления. Пока она разваривалась, а я раскладывал спальник, Оз рисовал на лесной подстилке замысловатые фигуры, водя срезанной веткой по земле. И только после его недовольного цыка до меня дошло что брат-то рисовать не любит!       — Что делаешь? — поинтересовался я подходя к нему и заглядывая через плечо. — Пески желаний?       — Да, — вздохнул он. — Дей, спроси у Гора, как сделать так, чтоб мама увидела нас в ответ.       — Хорошо, только позже — сейчас он работает.       Брат на это заявление фыркнул, и стерев каракули, принялся чертить заново. Не перегнившая хвоя, мелкие веточки, скрытые под слоем земли, искажали линии, загрязняли рисунок, и, не вытерпев, Оз плюнул на это дело, сунув ветку в костер. Сам он, обиженно надувшись, пожаловался, что Пески без песка не работают и вообще какой он дурак, что, лишь переехав пустыню, додумался до них.       — Ничего, вон его целая дорога. Попробуешь еще раз. Может, где на опушке найдем, чтоб внимание не привлекать. Только утром, хорошо?       — Угу, — понуро ответил брат и предложил: — Давай есть.

***

      Радостный Гор рывком поднял меня посреди ночи. Я зябко поежился, стоило только вылезти из нагретого спальника. Вот оно, доказательство близкой зимы.       Прохладный воздух сильно пах сыростью — похоже, одними молниями дело не обошлось. Это подтверждал и улегшийся у меня под боком конь — он никогда не любил мокнуть, а как известно, чем ближе к дереву, тем суше. Одевшись, я отошел подальше от стоянки и переключил внимание на изводящегося в нетерпении пса.       «Я смог! Я знаю, как сделать голема! Да, ДА! Аха-ха-ха-ха!» — заорал пес и разразился заливистым смехом.       Клянусь, он выпрыгнул бы из собственной шкуры, если бы мог, ну или лопнул от гордости. Меня признаться, такое заявление напрягло: голем — ключевая часть песьего плана, а я на него согласия не давал! Такое чувство, что за меня уже все решили — неприятно.       «Понял я, понял… У меня, кстати, дело к тебе», — поспешил я уйти с опасной дорожки, ведь спор начинать совсем не хотелось.       «Весь внимание», — обиженно буркнул Гор.       «Кхм! В общем, надо к Пескам желаний, ну та магия шамана лурденов, прикрутить возможность общаться».       «Обойдетесь», — пробурчали в ответ.       «Это еще почему? — вскинулся я. — Тебя редко о чем-то просят, мог бы и спуститься с небес на землю».       «Во загнул! — восхитился пес. — Ну слушай, умник. Первое: я НЕ позволю вам навредить делу! Второе… я просто не знаю такой магии».       «Врешь, — недовольно скривившись, я пнул крупную шишку, которая шлёпнулась в… болото. Надо быть поаккуратней и смотреть, куда ноги ставлю. Купаться в мутной «луже» мне совсем не хочется.       «Думай что хочешь. Я помогать отказываюсь».       «Ох, но почему? Нам только поговорить».       «И подвергнуть себя опасности? С-час!» — зло рыкнул Гор.       «Какая опасность? Магию никто не заметит, пара фраз и все».       «Какая опасность? Седрика никто не заметит, передаст письмо и все», — передразнил пес, скопировав мой голос.       «Черт, точно! — от осенившей меня идеи я чуть не растянулся на земле, запнувшись о корень, но радость быстро схлынула. — А не… всех посетителей наверняка досматривают».       «Ага. А переданным словам она, зуб даю, не поверит, примет за жалость», — покивал пес.       «Поэтому Пески — наилучший вариант», — продолжил я гнуть свою линию.       «Хочешь поучительную историю?»       «Эм… Историю? Ну давай», — неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Хм, что-то быстро Гор с темы соскочил. Впрочем, вернусь к ней позже.       Я прислонился к шершавой коре спиной, усевшись на выступающий корень, и приготовился слушать.       «Лезь на елку».       «Истории на деревьях растут? — удивился я, глупо хлопая глазами в темноту. — И, по-моему, это не елка».       «Колючая, разлапистая, зеленая, чего тебе еще надо? Лезь давай», — недовольно проворчал пес.       Пожав плечами, я начал подъем, споро помогая себе Горовыми лапами. Хорошо, что сейчас ночь и никто не видит сего действа, а то так и инфаркт хватить может… Да уж, деревья Твайлайта и вправду огромны: пока я залез на самый верх, семь потов сошло, поэтому тут же уселся на ветку, дабы перевести дыхание. И липкая ароматная смола меня не остановила — Гор затащил, Гор и почистит. Фух… А теперь главный вопрос: зачем мне сюда надо? Я огляделся: с макушки дерева открывался прекрасный вид на черное колышущееся море его собратьев. Красиво, но…       «Посмотри вверх. Что ты видишь?»       Я вгляделся в россыпи звезд, после грозы сверкающих на темном бархате неба, словно драгоценные камни. Такие яркие, что освещали землю не хуже луны, скрытой облаком, и такие далекие, что не допрыгнуть с самой высокой ели. Они притягивали взор, и хотелось смотреть и смотреть, чтоб запомнить хоть частичку этой красоты.       «Поток душ, луну, парочку облаков», — задумчиво протянул я.       «Представь, что луна — это Меридиан, тогда звезды будут другими мирами, а облака — отражениями, ну или, как их называют, параллельными реальностями».       «Это как в сказках? Где герой встречает самого себя, только злого?»       «Эм… В принципе… Да, похоже, — несколько неуверенно раздалось в ответ. — Не перебивай!»       «Я уточнил».       «Пф. Так вот, как ты видишь, миров очень много. Настолько, что никакой Кондракар с балансом не справится, — усмехнулся пес и тут же продолжил, ответив на мой невысказанный вопрос. — «Ага, их несколько. И есть главная цитадель, связывающая остальных посредством оракулов — провидцев. Отсюда и присказка про вселенский разум…»       «Дай угадаю, ты жил в самой главной?»       «Угу, — пес как-то разом погрустнел. — Я… Понимаешь, они там все гордые. На меня смотрели как на мусор, и однажды такой вот блюститель равновесия прошелся по моей создательнице, дескать, только на такую дрянь, как я, мозгов и хватает. Я не выдержал, кинулся и… Поплатился».       «А?» — не понял я. — «Поплатился? В смысле? Ты что, не отгрыз нахалу голову?»       «Нет. Он швырнул меня в стену, даже не посмотрев, а потом поднял и ударил об пол».       «А твоя создательница, она просто смотрела?!»       «Лучше бы смотрела. Побил бы он меня, да ушел восвояси, но она встала на мою защиту. Это решение было таким же глупым и нерациональным, как и моя ошибка. Но она это сделала. В итоге знатная вышла заварушка», — пес вздохнул.       «А что было потом? Ее наказали?»       «Не знаю. Наверное. Но, похоже, меня ожидала гораздо худшая участь, раз она передала меня первому, наказав мне беречь его и не искать ее. Она нашла меня потом, когда... Когда отправляла второму, сказав, что мы с ней больше не встретимся».       «И ты больше никогда никогда ее не видел? Духи, это ужасно… Может, мы сможем найти ее, с помощью Ключа?»       «Это вряд ли… Я теперь даже внешности ее не помню. И вообще никого из тогдашнего окружения. Да и где ту цитадель искать — тоже. А может, их много, этих главных… Нет, забудь об этом. Но спасибо».       Гор несколько повеселел, даже метки на мгновение вспыхнули теплом. Минутка ностальгии прошла быстро, после чего пес встрепенулся и вернулся к своему обычному поведению и тону.       «Я это к чему: женщины — существа странные и не поддающиеся логике, а уж если женщина видит, что ее дитя в опасности… В общем, фраза "мама, наш разговор — тайна, просим не предпринимать никаких действий и вести себя как обычно" в голове королевы трансформируется в "мама, смотри как классно мы самоубьемся! Выйди с балкона и помаши нам ручкой"».       «Ты преувеличиваешь».       «Ну-ну. Она мать, и она привыкла править и пресекать неповиновение. Вейра не послушает, потому что вы несмышленые дети, в отличие от нее, умной взрослой. И даже если она тут же не прикажет, то есть не попытается убрать награду за ваши головы, то ее улучшившееся самочувствие или еще какая-то мелочь обязательно заинтересует Игрока. В лучшем случае ее убьют, потому как мало ли союзников найдет? В худшем же еще и принцессу с Сердцем похитят. Тут уж разворот войска на сто восемьдесят не будет большой проблемой».       «…»       «Пойми, даже если шанс маленький — но это только ты так думаешь — то рисковать все равно не стоит. Дед потому даже и не заикался о весточке, знал: не пошлёте, едва отъехав — побоитесь, что перехватят».       «Я понял, но… если тети не станет, Оз будет всю жизнь сожалеть, что они так расстались».       «Не если, а когда, — фыркнул пес, недовольный моим упрямством и нежеланием терять надежду. — Добрый мальчик, хочешь, чтоб брат винил себя в смерти матери? Только подумай, он нашел свою вину в убийстве отца, а что будет, если королеву убьют после вашего разговора, а? Без разницы, когда он узнает, там главное — даты сравнить. Ах да, это я не говорю про угрозу жизням ваших союзников. Упс! Сказал! Аха-ха-ха!»       «Ты еще и веселишься…»       «А я должен плакать и биться головой об стену?» — хмыкнул пес. — «Я сказал, она труп, значит, она труп. Если сама концы не отдаст…»       «Да хорош уже!» — я зажал уши в тщетной попытке не слышать, но голос Гора шел изнутри.       «…так во время штурма прирежут. Погрусти, отпусти и живи дальше. Идеальный план», — довольно фыркнули в ответ.       «Пожалуйста, давай сменим тему».       «Голем?» — радостно оскалился пес.       «Голем…» — обреченно согласился я и с силой потер переносицу.

***

      Одиннадцать дней спустя       Хрустнула ветка. Фобос затаил дыхание: ягодник поднял голову, встопорщил яркий гребешок и курлыкнув, вернулся к прерванному занятию — склевыванию спелых ягод. Юный охотник облегченно выдохнул и, вложив стрелу, натянул лук. Секунда, две, три… Тренькнула тетива, и птица оказалась пригвожденной к дереву.       — Да! — от избытка чувств мальчишка подпрыгнул, задорно вскинув сжатый кулак.       Повод для радости у него был. Во-первых, он наконец покинул чертовы кусты, в которых просидел не меньше получаса, а во-вторых, на завтрак будет что-то, кроме противной каши из земных пакетиков.       Вспомнив о серой клейкой массе, по недоразумению называемой продуктом здорового питания, принц скорчил рожицу, высунув язык.       Стрелу, к величайшему сожалению, пришлось обломать — наконечник, вырезанный из консервной банки, намертво застрял в древесине. А ведь это была его лучшая поделка, ну наиболее ровная точно, чего нельзя было сказать о самом орудии. Лук, а именно обыкновенную срезанную палку, он кинул здесь же, забрав только тетиву, которую тут же бережно поместил в карман. Как-никак, самая ценная вещь, она ведь на деревьях не растет. Настоящие же луки ему с братом пришлось оставить дома, потому что такая вещь стоила дорого и здорово демаскировала. Асфалота и так за глаза хватает. Пока они ехали по Торговому тракту, предложения о покупке сыпались на каждом привале. Поначалу это забавляло, потом стало раздражать. Один раз коня попытались украсть. Что ж, весть о затоптанном насмерть воришке быстро облетела всех путников, поумерив пыл некоторых надоедливых личностей.       Невдалеке тревожно закричала птица, и Фобос счел за лучшее поскорее убраться. Сунув под мышку упитанную пеструю тушку, мальчик резво направился к стоянке: все же этого леса он побаивался, в чем никогда не признается даже себе.       Еще, помимо леса, Фобос опасался за брата. С самого начала их путешествия по Форестхоллу Деймоса что-то грызло (и это был не Гор), но рассказывать тот не спешил (а вот тут точно пес лапу приложил). Видения брата, больше похожие на кошмары, участились. Дей осунулся, побледнел и мог часами не отрываясь смотреть в одну точку, а потом резко встать и пойти тренироваться. Это было странно и немного пугало, но при попытке поговорить об этом брат отмахивался, наигранно улыбаясь, и просил не волноваться.       Проблема была и в магии Деймоса. Она словно взбесилась — вместо искорки получался шар пламени, а руна для разведения костра обратила дрова в пепел. Брат на это только хмыкал и говорил про ожидаемый эффект. Но он-то видел, как тот пугался и удивлялся, когда такое происходило. Чья черная шерсть стоит за этим, было ясно как день. А как иначе, если даже рисунок розы на груди брата превратился в черную дыру, а левая рука вместо пары черточек обзавелась настоящей чернильной росписью? Пес даже на волосы залез, сделав несколько временно не светлых прядей наполовину черными. Видно их не было, но сам факт! А Дей что? Поправил свою «повязку на зуб» и отмахнулся!       Эх, как хорошо без Гора было — все внимание доставалось только ему, Фобосу. И не отмахивался никто!       Нахмурившийся принц вышел прямо к стоянке и тут же уселся на валун, вросший в галечный берег, когда местное население еще мух ловило. Их с братом пристанище располагалось в живописном месте на кромке Твайлайта и ледяных вод реки, берущей свое начало в горном хребте. Его далекие пики скрывал лес, но при желании увидеть их было можно, стоило только взобраться на дерево.       Брата еще не было: он пошел договариваться о переправе для них. Торговый путь сворачивал на запад, а вот им предстояло миновать реку и двинуться в противоположную сторону. Конечно Фобос первым делом предложил препятствие переплыть, но, как только опустил в воду руку, передумал. Так что весь прошлый день они только и делали, что отсыпались, ловили рыбу и приводили себя в порядок, заодно пропуская тех путников, что ехали рядом с ними далеко вперед. Просто на всякий случай.       От нечего делать принц стал рассматривать добычу: перышки с хохолка можно и себе оставить, а вот остальное пускай Гор ощипывает, у него это быстрей выйдет… Фобос подхватил тушку за кончики крыльев, изображая полет — голова птички забавно дергалась в процессе.       — Не играй с едой, это неуважение к ее жертве. Так только кошки делают и Гор.       Фобос отпустил тушку, хихикнув на закатившего глаза брата — видимо, пес услышал и решил обелить свое честное имя.       — Как переговоры?       — Удачно, правда, наша очередь после обеда. Собирай вещи и пойдем, я хочу побыстрее убраться из этого леса, — Дей опустился рядом с его сиденьем и с наслаждением потянулся.       — О-о-о! Братец боится? — хитро прищурился принц, впрочем, споро начав упихивать пожитки в седельные сумки.       — Видишь ли, паромщик сказал, что пауки-оборотни действительно обитают в гуще Твайлайта, — Дей мило улыбнуся в ответ на его удивленный взгляд и расплылся в хищном оскале. — А последняя жертва была неделю назад. В общем, им пора обедать!       — Аха… Да ладно, это просто шутка! Эй, помогай давай!       Фобос пауков не боялся. Оборотней тоже. Но вот пауков-оборотней опасался. А все потому, что в страшилках они меньше чем сотней особей не нападают. Проверять реальность этих цифр не хотелось ни капельки. Вдруг кто-то укусит его, и что? Придется хелицеры отращивать? Ну уж нет, они к его прекрасной внешности не подойдут от слова совсем!       — Шутка? — задумчиво протянул Дей, и Фобос замер, чуть вздрогнув. — Не уверен. Дня три назад я встретил в лесу женщину.       — И что? — не понял принц. — Мало ли приспичило.       — Хм, дело было ночью, в получасе бега от тракта. Она стояла у края болота, спокойно дожидаясь меня. Ее светлое платье легонько колыхалось…       Деймос говорил медленно, с каждым словом понижая громкость, пока не опустился до шепота. Фобос подвинулся поближе, склонившись к брату, чтобы лучше слышать.       — …а на губах расцвела теплая улыбка. Когда между нами было метра три… — принц затаил дыхание. Глаза брата вдруг полыхнули красным, а в следующий миг он резко подался вперед. — БУ!       Взвизгнув, Фобос отпрыгнул и, не удержав равновесие, шлепнулся на прохладную гальку. Дей тут же заливисто захохотал, схватившись за живот.       — Аха-ха-ха-ха! Видел бы ты свое лицо-о-охо-хо! — промямлил он сквозь смех, хрюкнув в конце.       — Не делай так больше! Я чуть Духам душу не отдал!       — Ладно-ладно, но это того стоило, — выдал Дей, утирая выступившие слезы уголком плаща. — И кстати, женщину я действительно видел.       — Справа от нас в телеге ехала? — недовольно поинтересовался принц, вставая и потирая ушибленный копчик.       — В чаще, ночью. Но эта особа резво смылась, когда я окружил себя огнем и ткнул в ее сторону клинком, — брат похлопал по черненой рукояти, откинув полу плаща в сторону. — Гор, конечно, предложил перетянуть паучков на свою сторону, а потом натравить на Седрика, но прямолинейный Змееныш мне нравится гораздо больше колонии людоедов.       — Полностью согласен, — Фобос обернулся в сторону леса и передернул плечами.       Надо ли говорить, что собрались они в рекордные сроки.

***

      Широкий плот мягко покачивался на небольших волнах. Темное дерево чуть поскрипывало, когда кто-то из пассажиров решал пройтись, и тогда Фобос невольно начинал за ним следить. Скучно. Брат, разморенный под теплым солнышком, укутался в плащ с ног до головы, спасаясь от ледяного ветра, и прикорнул, облокотившись о шею разлегшегося Асфалота.       Принц лег на край плота, вглядываясь в толщу воды и наблюдая за любопытными рыбешками, вьющимися под дряхлой посудиной. Голубое небо отражалось в темной глади, на которую было больно смотреть из-за обилия солнечных зайчиков. По этой же причине разглядывать берег не хотелось. Скучно.       Убаюканный мерным покачиванием, Фобос сам не заметил, как уснул. Пробуждение было резким и запоминающимся: плот, соприкоснувшись с берегом, дрогнул, и принц макнул голову в ледяную воду. Сон ушел мгновенно. Под смех пассажиров и паромщика мальчик резко вскочил на ноги, плюясь и фыркая от попавшей в нос жидкости. При этом он гордо отвернулся, выпрямив спину, чем развеселил людей еще больше.       — На, малец, — на голову принца опустилось шерстяное одеяло, доселе покоившееся на плечах паромщика. — Вытрись хорошенько, а то, не дай Духи, простудишься.       — С-спасибо, — смутившись, поблагодарил Фобос и последовал совету.       Плот захлюпал водой и закачался — это Асфалот встал на ноги, когда все пассажиры сошли на берег, и встрепенулся.       — Хороший конь, — мужчина, так и оставшийся стоять рядом, прицокнул языком.       — Не продается, — на автомате отбарабанил принц, повернувшись к нему лицом.       Паромщик лишь хмыкнул, постучав ногой по доскам:       — Вот мой конь, а другого и не надо. Сильно же вас достали, раз ты первым делом об этом подумал.       Принц усиленно закивал.       — Ну я так думал. И куда вы с ним по такой глуши? Не ровен час жадных до чужого имущества привлечь, — мужчина вытащил из кармана штанов трубку, набил ее и, чиркнув кресалом, закурил, выпустив колечко белого дыма.       Проводив его взглядом, Фобос раскрыл рот чтобы ответить, но подошедший брат опередил его:       — К дяде. Он один из рекрутов в Темпесте. А потом вернемся в город, поделки отцовские продавать, — Дей махнул в сторону почесывающегося коня. — У нас полные сумки игрушек из кости.       — Хм, вот как… — задумчиво протянул мужчина. — Вы небось из Заболотинок, раз последних новостей не знаете.       — Ну да, — не моргнув глазом соврал Фобос, хотя понятия не имел ни о каких Болотинках. — А чего случилось?       — Хе, — радостно улыбнулся мужичок, поняв, что нашел благодатные уши. — Уже смеркается, так что приглашаю в свой дом. Дров нарубить поможете, баньку затопим, а потом жена ужин подаст. Тогда уж и поговорим.       — Идет, — хмыкнул брат, а Фобос согласно чихнул.       Насчет работы паромщик преуменьшил. Принц благополучно откосил, очень удачно расчихавшись. И сейчас лежал на печи, куда его определила сердобольная женщина, наблюдая, как брат вместе с ее мужем правят забор. После этого настало время колки дров, а уже потом работники зашли в дом, и Дей позвал его в баню. Фобос с радостью последовал за ним, ощущая, как спину буравит совместный взгляд шестерых дочерей паромщика. Бррр!       Из-за крошечных размеров помещения мылись они одни, что очень радовало Дея, которому не нужно было исхитряться, чтобы скрыть метки. Кстати об этом…       — Слушай, а разве пес не может скрыться? Ну он ведь растекся, так, может, и обратно может? — спросил принц.       — Пф, нет. Определенный процент его тела всегда должен быть снаружи. Так он получает информацию о внешнем мире и может вмешаться в случае опасности. Из-за Сердца Гору понадобилось больше места, но я-то вырасти по щелчку пальцев не могу, вот и выглядит это, будто чернила расплылись. Потом в норму придет.       — Что-то он долго с Сердцем возится. Это тебе не навредит? Магия вон пошаливает…       — Я же говорил, почему. А насчет поглощения… Гор сказал, что мало забрать себе энергию, надо стать для Сердца новым миром, что бы не было отторжения или еще чего похуже.       На этом разговор прекратился, потому как загребущие ручки брата дотянулись до веника. А дальше из Фобоса выбивали простуду самым жестоким методом.       Ужин прошел плодотворно: принц с братом до отвала наелись домашней еды, а потом методично расспрашивали паромщика о последних событиях, коротких дорогах и возможных опасностях. Мужчина рассказывал охотно, видно было, что поговорить он любит. На информацию о строительстве крупных плотов для переправки солдат Дей раздраженно дернул щекой. Это не укрылось от собеседника.       — Что, малец, тоже их идея не по нраву? Это да, кочевники хоть и досаждают, но не дело войну начинать. Мы вон с ними товарами обмениваемся: шкуры и муку на степные ягоды и носорожье молоко.       — Носорожье? — удивился принц.       — В холодную пору самое то! — ответила вместо паромщика его жена. — Оно очень жирное и питательное.       — Да-да. Но вы к ним не суйтесь, они чужаков не любят, — предупредил мужчина.       — А как их обойти? Где они расположились? — закинул удочку Дей.       — Так лагерь у них часах в пяти отсюда. Где река в озеро вливается, а дорога на Темпест до устья не дойдет, свернет раньше. Не бойтесь, случайно не наткнетесь, но вот отряд их повстречать можете.       — Чем это грозит? — спросил Фобос одновременно с братом.       — Аха-ха. Да не бойтесь, их за километр слышно. С дороги сойдете — и все в порядке будет. Они так несутся, что по сторонам и не смотрят.       — Там уже степь начинается, но кустарника довольно много — есть где спрятаться, — пояснила женщина.       — Учтем, — кивнул Деймос, поправив узелок повязки, и вздрогнул от умиленного взгляда семи пар женских глаз. Фобос довольно оскалился.

***

      — Что он там про устье говорил? — спросил брат, когда на следующее утро они выехали из гостеприимного дома.       — В пяти часах, — ответил Фобос, обернувшись. На этот раз впереди сидел он. — Для нас, значит, в двух. Почти приехали.       — Вот-вот, тебе не кажется, что близко? Вдоль озера городов нет, но полно мелких деревенек.       — Думаешь, отбивать пойдут, поэтому назначили там место встречи племен? Если так, нам же лучше — не придется всех ждать, чтоб вернуться в столицу. И тогда мы освободим маму и накажем всех виновных! Уже скоро.       — Да, скоро, — не очень радостно протянули в ответ.       Фобос такой настрой комментировать не стал. Кто, как не он, знает, как брат любит все усложнять? Взять хотя бы маскировку — принц заправил рыжую прядку, выбившуюся из косы, за ухо — кто там их шевелюры рассматривал бы? Но нет, надо было покрасить, а как потом вымывать все это, брат наверняка не подумал. Что ж, тем забавнее будет наблюдать за его метаниями, когда придет время возвращать прежний облик.       Неясный шум на периферии сознания отвлек принца от воображаемой сцены. Заозиравшись по сторонам и не найдя никого рядом, мальчик сильно удивился. Он повернулся к брату, приподняв брови, ожидая пояснения.       — Это варвары едут. Как мужик и сказал, за километр слышно. Впрочем, местные, что шли до и после нас, уже попрятались по кустам.       — А мы встретим их в лоб?       — Именно. Тем более это могут быть наши проводники. Мурзика-то мы не нагнали.       — Мурзика и сожрать могли, — Фобос нахмурился, вспомнив Твайлайт.       — Тогда готовься к теплой встрече, — спокойно пожал плечами его брат. — И…       — Переговоры веду я, — быстро ответил принц.       Деймос хмыкнул и, дотянувшись, похлопал коня по шее, сбавляя шаг и успокаивая одновременно.       Ожидание длилось недолго: облачко пыли разрослось, и вскоре Фобос уже мог разглядеть очертания всадников. Заметив его и брата, стоящих посреди дороги и совершенно не желающих улепетывать в страхе, они замедлили животных, подъезжая ближе. Всего их было пятеро мужчин, одинаково одетых в шкуры и кожаные жилетки. Вся их одежда, оружие и даже посадка говорили о какой-то дикости. Мохнатые, нечесаные носороги подходили к их образу как нельзя лучше. Что сказать? Варвары, одним словом.       Видимо, что–то такое проскочило на лице принца, потому как приблизившийся вожак презрительно сплюнул и высказался в весьма грубой форме:       — С дороги, мелкие личинки человеков, мне нет до вас дела! А ну пошли прочь с моего пути!       Руки брата легонько сжали его плечи, и Фобос остановил готовые сорваться с языка ругательства. Вместо этого он бросил внимательный взгляд на спутников грубияна. Двое, не сговариваясь, подняли взор к небу, а еще один хлопнул широкой ладонью по лицу.       — Эй, Фрост… — ближайший из них попытался осадить начальника.       — Чего тебе? — обернулся тот, смерив посмевшего вмешаться недовольным взглядом.       — Может, это они?.. — шепнули ему в ответ.       — Аха-ха-ха! Винтер, ты перегрелся на солнце! Хочешь сказать, что эта вот мелочь, — варвар некультурно ткнул в Фобоса пальцем, — те, кого мы ищем? Принц скрипнул зубами от злости, и только теплые ладони брата не дали ему применить магию. Действовать надо было быстро.       — Ой, ой, ой! Братишка, ты слышишь? — Фобос обернулся. — Кажется, кто-то пищит под копытами.       — А? Ты что-то сказал? — рыкнул Фрост, показав кулак вмиг закашлявшимся спутникам.       Принц момента не упустил. Пользуясь тем, что конь намного выше носорога, он скорчил удивленную рожицу, наигранно внимательно осмотрелся по сторонам и, чуть склонившись в сторону неприятеля, сложил руки рупором, крикнув:       — Громче говори! Ты такой мелкий, что не слышно!       Темная кожа Фроста, под гогот остальных всадников, пошла малиновыми пятнами. Кажется, отплатив ему той же монетой, Фобос, сам того не зная, попал в яблочко — если приглядеться, то вожак был несколько менее мускулист, чем остальные, и помельче их. Он было дернулся, схватившись за дубину, но его остановил бородатый варвар с рваным ухом.       — Хватит, Фрост. Вождь приказал искать и мы ищем. Плохо будет найти, но упустить, — Фрост вырвал руку из крепкого захвата и, пробурчав что-то себе под нос, отъехал в сторону, тогда как рваноухий наоборот подъехал ближе. — И так, знакомо ли вам имя Муршик?       — Я только Мурзика знаю, — раздался задумчивый голос брата, и Фобос поспешил уткнуться в плечо, чтобы сдержать смех. Варвар заулыбался, остальные, исключая набычившегося Фроста, закивали и стали переговариваться. — Блин, чего смешного-то?       — Хех, прямо как ваш проводник и сказал. Я Айс, кстати, ну или Льдышка по-местному. Прошу за мной, господа, наш вождь ждет.       Принц переглянулся с братом и послал Асфалота легкой рысью вслед за указывающим путь Айсом. Остальные варвары зажали их коробочкой, сопровождая так до самого стойбища. Оно, кстати, было огромным, и, судя по различающимся нарядам отдельных групп, здесь собралось несколько племен. Их с братом появление привлекло внимание: жители оборачивались, провожая любопытными взглядами, а дети, не стесняясь, бежали вслед за сопровождением, радостно крича и заливаясь смехом и визгами. Дей цыкнул, наверняка поморщившись от громких звуков.       Наконец Айс остановился напротив красиво расписанного шатра необычной формы, спешился и, попросив подождать, вошел внутрь.       — Слезай, братец, приехали, — Деймос ловко спрыгнул на землю и сделал шаг в сторону, освобождая место ему и одновременно осматриваясь. — А ничего, хорошо устроились. Озеро рядом, растительность повырубали — места много стало, загон для носорогов построили, ну и в общем — чистенько так.       — Рад, что тебе понравилось, — буркнул греющий уши Фрост.       — А без одного зануды вообще прекраснейшее место на земле. Было бы, — не остался в долгу брат, весело подмигнув принцу.       Скрип зубов заглушил шорох откидываемого полога — вождь вышел познакомиться.       Фобос смерил новое лицо заинтересованным взглядом, ведь именно с ним предстояло вести переговоры. Это был высокий мужчина с кожей с фиолетовым отливом и пшеничного цвета волосами, забранными в низкий хвост. Лицо его было почти квадратным с выдающейся вперед нижней челюстью и широким подбородком, что вкупе с кустистыми бровями придавало ему вид суровый и грозный. Маленькие черные глазки внимательно оглядели его, отчего принц невольно вытянулся по струнке, а потом переключились на Деймоса. Вождь чуть нахмурился, видимо, разглядывая метки (брат снял свой «зубной платочек»), но потом благодушно кивнул и, представившись Стормфангом, пригласил их внутрь шатра.       Что несколько удивило Фобоса, так это Фрост, единственный из сопровождения, зашедший с ними. Даже Айс удалился, а он вроде не простой вояка. Когда все расселись, вождь, в отличие от тех же лурденов, не стал потчевать гостей, а перешел сразу к делу:       — Итак, вам нужны наши услуги в роли наемников, а платить вы собираетесь землей. Которая, к слову, вам не принадлежит. Это то, что сказал Муршик, охотник из племени лурденов, я правильно его понял?       — Все верно. Вот только весь наш мир находится во власти Света Меридиана, которым сейчас является моя… сестра, — Фобос несколько запнулся на последнем слове. Подумать только, не ему или Дею, а той пискле мать отдала свою силу. Опомнившись, он продолжил: — А она в руках тех, кто направил сюда войско. Отобьетесь один раз, второй… а там уже и принцесса подрастет, чтоб силу свою использовать…       — Поэтому я должен послушать тебя и рисковать жизнями своих парней?       — Поможете нам — и на ваши земли больше никто не посягнет. Темпест вместе с окрестностями перейдет под ваше полное управление, но если случится прорыв, вы будете обязаны запросить помощь в столице.       — Аха-ха-ха, первый раз слышу такую формулировку покровительственных отношений, — гулко рассмеялся Стормфанг, хлопая себя по колену. — Вот что, принц Фобос, ты так и не ответил, почему я должен биться именно за тебя. Почему я не могу вместе с лурденами и людьми отбить столицу и провозгласить королевой твою сестру? Принц задумался. Ответ «Потому что ей два месяца» был явно не тем, что ожидал услышать вождь. Хм, «Потому что вы не сможете защитить принцессу от Игрока»? Тоже нет, варвары — гордый народ и все сомнения в их силе примут как безосновательное личное оскорбление. «Потому что она девчонка»? Не смешно. Тогда, может, «Потому что я хочу спасти маму»? «Отомстить обидчикам»? «Получить свое по праву рождения»? Нет, нет и нет, это его личные мотивы, и они вождю тоже не придутся по вкусу. Фобос повернулся к брату, жаль, нельзя посовещаться, но… Тут принца осенило.       — Потому что только мы, являясь законными наследниками, можем предотвратить гражданскую войну. Потому что только мы, являясь магами, сможем управлять Сердцем Меридиана. Потому что только я и мой брат пришли просить вашей помощи, потому что судьба нашего мира не безразлична нам. Я читал о смутных временах и не хочу их повторения. И именно от этого я желаю оградить близких мне людей и здесь именно я, тот, кто должен это сделать. И вообще, моя мать пока еще королева, она просто болеет, — несколько скомкано закончил он.       — Ты просто хочешь забрать власть себе, отсидевшись за нашими спинами! — Фрост подскочил и обличающе ткнул в сторону принца пальцем. — Отец, неужели мы, гордые воины, пойдем за этой личинкой человека?!       — Фрост, — угрожающе рыкнул Стормфанг. — Сядь и не позорься. Ты сам еще юн.       «Юнец» сжал кулаки, так сильно, что побелели костяшки. Крупные вены некрасиво выступили на побагровевшем лице. Но прежде чем он исполнил повеление отца, поднялся Фобос:       — Ты уже второй раз так нас называешь, не кажется, что пора ответить за свои слова? Пойдем выйдем, ушастик, — он развязно кивнул в сторону выхода и тут же прожег своего опонента грозным взглядом, а заискрившийся воздух и разлившийся по шатру запах озона только усилили эффект. — Для такого, как ты, мне даже магия не понадобится!       — Ха! Не пожалей потом, — Фрост, смерив принца насмешливым взглядом, откинул полог и вышел прочь.       Фобос последовал за ним, краем уха услышав два обреченных вздоха.       Драться они благоразумно отправились на берег реки, чтобы случайно не задеть никого. Толпа, естественно, тут же обступила их. Принц отметил, что вождь вместе с Деймосом пробились в первый ряд, Мурзик нашелся неподалеку, прижимая к груди забинтованную руку. Встретившись с братом взглядом, Фобос уверенно кивнул, получив в ответ кривую улыбку.       Переговорив о чем-то с вождем, на середину круга вышел Айс. Он прокашлялся и зычным голосом начал объяснять правила, сделав особый упор на отсутствие в борьбе магии и холодного оружия. Последнее он забрал как у Фроста, так и у самого принца. И вот тут будущий правитель понял, что попал… Кулаки у сына вождя были размером с голову самого Фобоса, и жалеть его, судя по всему, никто не собирался. По спине мигом пробежали мурашки, а когда прозвучала команда «начали!», побежал сам принц. Но не от, а к противнику — проскользнув меж ног не ожидавшего такого Фроста, он оказался у того за спиной и ударил под колено. Эффекта ноль, толпа засвистела и заулюлюкала, а варвар разозлился.       — Ну, стоило попробовать, — выдохнул принц, уворачиваясь от кинувшегося на него Фроста. Тот промахнулся и схватил руками воздух. Толпа вновь засвистела, а Фобос различил знакомый голос, приказывающий двигаться… коню? Замешкавшись, он упустил момент, и массивная пятерня ухватила его за шкирку.       — Что, щенок, попался?       — Мечтай, пугало! — принц ловко выскользнул из захвата, оставив в руках Фроста свой плащ. Толпа загоготала, а упустивший добычу варвар заревел раненым зверем и, швырнув вещь прочь, кинулся за ним.       Фрост бросался на него, пытался ударить, схватить, но всякий раз принцу удавалось вывернуться. Вот только долго так продолжаться не могло — в отличие от противника, Фобос стал уставать. Толпа свистела, улюлюкала, и брат тоже свистел, вот только его призывы не доходили до адресата, по крайней мере, так думал он.       — Ну, что, принцеска, сдаешься? — похрустывая кулаками, спросил Фрост.       — Это тебе-то? — удивился принц и смерил варвара оценивающим взглядом.       Тот легко повелся на подначку и, занеся кулак, устремился к мальчишке. Фобос вновь ушел в сторону, кувыркнувшись под мускулистой рукой — ноги уже плохо слушались. И вдруг среди гула толпы он отчетливо услышал конское ржание, а невольно глянув в ту сторону, принц увидел ЕГО — каменный валун, размером немногим меньше, чем сам Фобос. Тут он понял, чего добивался брат. Идея родилась мгновенно.       — Вот махаешь ты руками, махаешь, а что толку? — наигранно вздохнув, принц сделал несколько шагов и подобрал валяющийся рядом плащ, встряхнув его и выставив перед собой. — Давай как на ярмарке?       Это стало последней каплей. Фрост, доведенный вывертами и насмешками до белого каления, не отдавая себе отчета, стал бросаться на мальчишку, как настоящий зверь, загребая растопыренными руками песок при очередном промахе. А принц на месте не стоял, подводя противника все ближе к цели, пока разбежавшийся варвар со всей дури не врезался в камень, скрытый плащом, чтобы, пуская слюни и кровавые сопли, не сползти вниз.       Толпа ликующе взревела.

***

      Я смотрел, как Оз радостно улыбается, важно кланяясь ликующей толпе, будто тореадор на арене. Что ж, по ситуации подходит. Удивительно, но многие болели за незнакомого мальчишку, а не за своего сородича, ну, по крайней мере, под конец. Хорошо, что все закончилось удачно, судя по всему, не без помощи Асфалота, но ведь последствия задетой гордости брата могли быть иными. Это я мог отчебучить подобную глупость, потому что с помощью Гора могу вырвать этому Фросту его грязный язык вместе с руками. В прямом смысле. Но Оз не я, а значит, стоит прояснить ему ситуацию, дабы потом не было мучительно больно.       Я покосился на стоящего рядом вождя, смеющегося вместе со всеми и хлопающего в ладоши, опечаленным или беспокоящимся за здоровье сына он не выглядел. А ведь тот вполне мог сломать шею или обзавестись дыркой в пустой черепушке. Почувствовав мое внимание, мужчина обернулся и, забавно дернув ушами, сказал:       — Ты не думай, я не в обиде. А Фросту такое поражение на пользу пойдет, глядишь, поумнеет. И да, у тебя великолепный конь, — похлопав меня по плечу, Стормфанг направился к победителю.       Ткнув в бок Мурзика я последовал за ним.

***

      — Блин, если он сразу был согласен, то зачем все эти вопросы были? — брат возмущенно всплеснул руками. — Нет бы как у шамана: покормил, выяснил что надо, поторговался, выбив для себя лучшие условия и дал клич всем остальным!       Мурзик согласно заурчал и продолжил вгрызаться в птичью ножку. Проводник сидел в нашем гостевом шатре, выслушивая вместе со мной жалобы Оза, которые тот выставлял целым списком после моей разгромной лекции о допущенных им ошибках. Лурден тоже рассказал свою историю: бедняга чуть не стал жертвой дикого ящерозуба, но смог спастись, отделавшись прокушенной конечностью и сильным испугом. Повезло.       — Не возмущайся, а дело делай. Ляжет мать спать — только темноту увидишь, — чавкнул я и вновь захрустел яблоком.       — Пф, я уже все, — брат гордо вздернул подбородок.       Взяв горсть песка, он шлейфом рассыпал ее над нарисованным узором. Магия завертелась, образуя идеальный круг, открывая вид на мирно отдыхающую королеву и суетящуюся поблизости няньку, кормящую принцессу из бутылочки. Брат подался вперед, жадно вглядываясь в лицо матери. Мурзик захрустел косточкой, заинтересованно вглядываясь в открывшуюся картину.       Я почувствовал себя неуютно. С каждым разом, смотря на тетю, я понимал, что все: я смирился, потерял надежду и просто прощаюсь. Как прощаются с покойниками. С прошлой проверки, как там дела у Олдрика, Мелли, Теодора, Седрика (да-да, его тоже) и Вейры, пролетела всего пара дней, но изменения, произошедшие с королевой за этот ничтожный срок, были хорошо заметны. Признаться честно, ни я, ни брат не узнали ее, когда неделю назад Озу удалось применить Пески, подумали было, заклинание ошиблось, но магия не врет.       Не выдержав, я тихонько вышел из шатра, решив проветриться на ночь глядя, направившись в сторону озера. Вскоре у меня появилась компания: Стормфанг, вышедший из палатки травника, заметив меня, решил присоединиться. Заговорил он, только когда мы уселись на берегу. И первый же вопрос поставил меня в тупик:       — Что там с королевой? Только честно. Я видел, как ты хмурился при каждом ее упоминании.       — Я…       — Мы союзники, и мне желательно располагать всей доступной информацией. Не из праздности интересуюсь, — мужчина подобрал плоский камешек и, замахнувшись, пустил его по воде. Проследив за недолгим полетом и последующим утоплением, я, чуть помявшись, решился:       — Она больна. Смертельно.       — Отравили? — деловито поинтересовался вождь.       — Нет, осложнения после родов, усугубленные утечкой магии от передачи Сердца.       Собеседник покивал, сделав вид, что понял, и запустил очередной камешек, на сей раз улетевший дальше.       — Ты тоже маг. Есть у вас какие-нибудь волшебные штучки?       — Раз — и вылечил? Нет. И… шансы королевы дождаться нас близки к нулю. Либо ее убьет предатель, либо доконает болезнь. Черт, — я с силой потер лицо. — Брат не знает этого, а я просто не могу ему сказать! Мне противно от самого себя, когда я слушаю его надежды и молчу, понимая, что потерял их сам. Духи, мы даже попрощаться не сможем, потому что любая мелочь может разрушить… все!       — Эм… Сочувствую.       Я кивнул, понурив голову. Пошел успокоить душу называется. Еще больше разбередил.       — Зачем тебе отметки Зверя? — похоже, вождь варваров просто мастер неожиданных вопросов.       — Чьи метки? — уточнил я.       — Черного Зверя. Это такой дух из наших легенд. По преданиям, он пожрал солнце, обратив день в вечную ночь…       «О, как я вовремя».       — …а потом великий воин, окруженный золотым светом, прогнал подлую тварь, освободив светило. Поэтому черный рисунок наносят на свои тела отступники и изгнанники. Поэтому я спрашиваю, зачем тебе символ этой твари? — пояснил вождь, внимательно всматриваясь мне в лицо.       Знал бы он, что «тварь», решившая утешить меня в своей манере, навострила уши, приготовившись услышать дифирамбы в свою честь, а в итоге жестоко обломалась и сейчас грозилась откусить нахалу голову. Видимо, гнев пса как-то отразился на мне, потому что Стормфанг чуть вздрогнул и отвел взгляд.       — Это плохой рисунок. Тебе лучше стереть его, — посоветовал мужчина, смотря на лунную дорожку в озере.       Я перевел взгляд на серебристые отсветы и тихо ответил:       — Нет. Его нанес мой друг, и эти отметины стали частью меня.       — Я заметил, — недовольно вздохнул мужчина, прижав длинные уши. — Я когда смотрю в твои глаза, то вижу Зверя. Ох, не принесут они тебе добра, мальчик. Все, что связано с темными тварями, не должно касаться живых существ.       — Черный Зверь — это же Гор Пожиратель, верно?       — Хм. Возможно, у вас его называют именно так. Но что это меняет?       — Для меня ничего. Просто знайте — это он мой друг, — я мило улыбнулся ошарашенному вождю и, поблагодарив за компанию, пошел прочь, расслышав тихое «Все маги — психи».       Гор молчал, обдумывая слова своего хозяина. Сообщить о притаившемся за деревом принце, слышавшем каждое слово, он не посчитал нужным.

***

      Как хорошо иметь под рукой конницу! До порта мы добрались быстро, корабли захватили еще быстрей… Точнее, мы наняли их команды на добровольно-принудительной основе, а под покровом ночи загрузились и уплыли.       Я устроился на вантах и вдыхал свежий морской воздух, посматривая на приближающийся берег. Здесь, в отличие от забитого трюма, дышать можно было полной грудью. Подо мной развалился Асфалот, который тоже предпочел открытое пространство носорожьей компании, благо весь день погода была тихой и солнечной, а попутный ветер задорно дул в паруса. Корабль, пройдя вдоль берега, остановился в подходящей бухточке, встав на якорь. Прищурившись, я заметил как моря коснулся край малинового солнца. И тут же все засуетились, складывая паруса и готовя шлюпки к высадке.       — Интересно, как они собираются носорогов сплавлять? — поинтересовался подошедший брат. До этого он целый день донимал вопросами то вождя, то капитана, предоставив меня праздности и лени.       — Увидим, — зевнул я и, выпутавшись из своего гнезда, спустился на палубу.       На Хелмет опустилась ночь.