Господин рыцарь

      Меридиан. Хелмет. Западное побережье.       Март. Ночь.       Шумно сопели носороги, из палаток доносился богатырский храп их хозяев, который в пору было сравнить с рычанием простудившегося орфа, Асфалот, чувствуя себя в полной безопасности, дрых, развалившись на жухлой траве и опавших листьях: лагерь спал, и только часовые, натужно вглядываясь и вслушиваясь во тьму, совершали обход. Мы с братом устроились в стороне от остальных, расстелив спальники под самодельным тентом и разведя костерок, который обложили камнями.       «Тивить-тивить-тивить, ти-ти-ти...»       Полную тишину спящего леса нарушила незатейливая песенка маленькой пташки. Пичуга, не обращая внимания на темноту, упорно заявляла о приближающейся весне. Я хмыкнул и, отвернувшись от покачивающейся на ветке птицы, забавно ерошащей перышки от ночной прохлады, вернулся к прерванному занятию. Костяной гребень вновь пришел в движение, пропуская светлый шелк волос меж выбеленных зубцов. Брат чуть дернулся, когда спутанные прядки разъединились, и отклонил голову назад, чтобы мне было удобней.       Вопреки его опасениям, рыжая краска легко уступила свои позиции, сдавшись под натиском... хм, «контрсостава». Свою шевелюру я решил отмыть позже, собираясь сначала съездить в Блэк Виллоу. Уже больше года моя нога не ступала на родные земли. Все чего-то мешало – то учеба поинтересней станет, то под домашний арест угодим, потом из-за лурденов задержались, затем Седрика на наши шеи повесили... Так что я решил разделиться с Озом, отправившись в поместье один, сократив путь земным транспортом. Пускай брат авторитет нарабатывает – все очень впечатлились его изящным решением спуска грузов и транспорта. Один по-детски восторженный взгляд Фроста чего стоил! Он после этого даже мириться пришел, прямо сказав, что до этого недооценивал принца. Вот что магия с нелюдьми делает! Хотя признаю, цветы вышли впечатляющими.       — Дей, а Дей?       — Мм?       — Ты правда хочешь уехать?       — Да. Это сложно объяснить, но я... будто потерял свою целостность. Может, там, ну... не знаю...       — А мама?       — М-мама? — я замер на секунду, вникая в суть вопроса. — Я не буду задерживаться, не переживай.       Брат чуть кивнул и вновь замолчал.       Я отложил гребень в сторону и быстро заплел его волосы в простую косу, завязав шнурком. Тихо шепнув «Спасибо», он переложил ее на плечо, задумчиво погладив, потом вдруг фыркнул и грустно усмехнулся:       — Ты и здесь оказался прав...       — О чем ты? — не понял я.       — Что плохое сложно озвучивать, — пояснил Оз и, повернувшись, печально посмотрел на меня. — Я подслушал твой разговор с вождем.       — Ох, черт... Оз, мне...       — Не надо, — остановил он меня на полуслове. — Я все понимаю. И знаю, каково тебе было, — закусив губу, он со свистом втянул воздух и шепнул на выдохе: — Мама умерла.       — А... Э...       — Пески. Она не дышала. — потерев лицо ладонью, убирая выступившие слезы, пояснил брат. — Ты ушел, а я видел. Мы с Мурзиком сначала не поняли, р-решили, что дыхание слабое и его не видно. Но потом... служанка всполошилась. И я побежал за тобой.       Оз вздохнул и отвел глаза в сторону. Я же... остолбенел. Очередной удар судьбы, кои так и сыплются на нас в последнее время, завершился, но от этого не легче. Духи, узнать такое так — это...       «А он отличный актер, даже я не догадался, что что-то произошло, — зевнул пес. — И да, я же говорил».       «Спокойной. Ночи», — с нажимом закончил я.       «Пф».        Я подтянул брата к себе, чувствуя, как пара теплых капель упала на рубашку, и уставился в едва тлеющие угли. Размышлял о наших последующих действиях, о плане Гора, о брате, чья отстраненность стала понятна, о многом... Стараясь не вспоминать легкую улыбку обтянутого кожей скелета, что улыбался, как оказалось, в последний раз.       Ни одной слезинки я так и не проронил.

***

      Меридиан. Окрестности Блэк Виллоу.       Март. Полдень.       Прощание, портал, грязный земной воздух, снова портал... В себя я пришел от жжения меток. Оказалось, по инерции чуть не угодил в коровью лепешку. М-да, потерял связь с реальностью. Брезгливо скривившись, отошел подальше, на всякий случай проверив чистоту сапог. Фух, пронесло.       «Гор, а где мы?» — спросил я, завертев головой.       Обычная сельская дорога, раскисшая после первых дождей и прошедших по ней десятков сапог, редкие деревья и голая земля полей, которую скоро будут боронить — картина, характерная для округа столицы, но совершенно не дающая конкретики.       «Почти на месте. На-пра-а-во, шагом марш!»       «Слушаюсь, командир! Кстати, а как ты узнал?»       «Да там указатель в десяти метрах стоит», — растягивая гласные, важно ответил пес.        Глянув в ту сторону, я отвернулся и, по-детски надув губы, зашагал прочь. Гор тихо захихикал.       Передвигаться было тяжело, ноги вязли в грязи, норовившей оставить обувку себе на память. Но я наслаждался теплым солнышком, запахом влаги и сырой земли, ласковым ветерком, обдувающим лицо. Казалось, что я один посреди целого мира и нет ни забот, ни тревог, ни смерти... Лишь я да бескрайнее голубое небо и черная земля уходящих за горизонт полей.       «На философию потянуло?»       «Да, есть немного. Не хочешь составить компанию? Вокруг никого».       Гор встрепенулся, метки ожили, потекли и вскоре рядом со мной плюхнулся черный щенок — голем. Он путался в лапах, тыкался головой в ямки следов, но упорно держал заданную форму, не растекаясь кляксой. Прогресс, однако. Усмехнувшись, я подхватил существо на руки и усадил в капюшон плаща. Щенок издал булькающий звук, который смутившийся пес перевел как благодарность, и умостил лобастую голову на моем плече. Так мы и шли.       Дорога изгибалась, петляла, минуя препятствия, видимые, наверное, лишь первопроходцами. Голем в капюшоне периодически задорно булькал, вторя чавканью моих сапог, пытаясь воспроизвести заданные «родителем» слова. В какой-то момент настал тот миг, когда я перестал следить за дорогой, дав волю собственным ногам. И они вынесли меня сначала на деревенский погост, где я тихо шептал ушедшим о делах их потомка, а потом на руины поместья, погребенные в зарослях жухлой травы.       Обогнув останки дома, я отыскал в яблоневом саду почти сровнявшийся с землей холмик, где долго говорил с Рыжим, напоследок попросив его помочь тете с дядей встретиться с родителями. Хоть что-то сделаю. А пес справится с возложенной на него задачей, я чувствую.       Глупо? По-детски? Но кому, как не мне, знать о существовании загробной жизни? И хочется верить, что слова дойдут до адресатов.       Попросив милости у Духов, я, отряхиваясь, поднялся на ноги. Голем быстро быстро забулькал, после чего Гор в голове ругнулся и сплюнул с досады. Это было так нелепо, что я не сдержался.       «Перепутал, ну с кем не бывает? — ощетинился пес. Зол он не был, попросту смутившись. — Ну все, хватит смеяться. Хватит, говорю. Мартышка, прекращай ржать! Давай я твои проколы вспомню, а? Тебе было лет семь, когда...       «Ладно-ладно. Обещаю, больше не буду», — торжественно сказал я, скрестив пальцы за спиной.       «Ну-ну, — подозрительно прищурился Гор, впрочем не став комментировать. — Давай, пошли уже».       «Что-то случилось?» — насторожился я, украдкой осматриваясь.       «Пока нет, но та деревня мне полупустой показалась. Согласись это повод, чтоб ускориться».       «Один момент».       Я побежал к своей яблоне, звонко стуча подошвами сапог по каменной отмостке фундамента, разрывая травяные путы и поднимая в воздух семена золотарника. За долгое время я смог наконец выговориться (ехидна Гор не в счет), и оттого на душе было легко. Но все теплые чувства схлынули, как только я завернул за угол. Обугленные доски скрывали страшную картину: на стволе яблони от верхушки и до самых корней зияла огромная черная рана. Видимо, осенняя молния угодила в дерево, просто-напросто содрав пласт коры, а дальше инфекция довершила дело. В траве валялись сброшенные гниющие яблоки и побуревшие листья, видно было, что упали они раньше срока.       Жгучие дорожки слез прочертили путь по моим щекам. Я всхлипнул. Еще раз. И еще... через мгновение уже проламываясь к ней сквозь заросли, кусая губы, протягивая руки, но так и не смея прикоснуться к погибшему древу. Я не успел. Опоздал! Подвел.       Она погибла. Моя яблоня, свидетель моего детства, моих мечтаний и тайн, навещаемая так же, как и могилы родителей, каждый год, погибла. Исчезла оставшаяся от семейного дома частичка, бывшая когда-то живой, в отличие от руин и кованого забора. И в этом виновен лишь я один.       «Ты чего ревешь?» — не понял Гор.        — Я ее спасти мог! Рану залечить! А я не приехал! — хлюпнув носом, затараторил я. — Мне отец говорил, что свое слово надо держать, а я обещал приезжать. Обещал! Но забыл, отмахнулся, отложил, опоздал! А она погибала! Долго, мучительно, из-за меня. И погибла, потому что я не сдержал свое слово.       «Ты сдурел, сырость из-за дерева разводить?!»       — Ты не понимаешь!       «Н-да, тяжелый случай... То мой хозяин из-за дружка убивается, то из-за змеи дохлой, то вот теперь из-за дерева... Деградация на лицо», — Гор замолчал, оставив меня наедине с самим собой.       Долго я еще упивался горем, выплескивая все накопившееся за последние месяцы. Гибель яблони, что прочно ассоциировалась у меня с детством, была неким знаком: детство кончилось. Уже после, утирая слезы бессилия, я четко осознал: не хочу опаздывать, боюсь не успеть, когда придет время, а значит...       Я принимаю план Гора.       «Значит, ты согласен?» — мигом дал себя обнаружить подслушивавший пёс.       «Да, доверяю свою жизнь в твои лапы».       «Доверие?.. — тихо шелестнуло в ответ. — Осторожней со словами, тебя могут неправильно понять».       «Ну, мы же друзья, верно? Семья... Я действительно вверяю тебе свою жизнь. Ведь если тянуть одеяло в разные стороны, оно порвется, поэтому будь главным. Это же твой план», — пожал я плечами.       Гор замер, помялся немного, а потом неуверенно спросил:       «Ты правда считаешь, что мы семья? Правда думаешь, что я твой друг?»       «Конечно. Ты, Оз, дедуля, Теодор, Мелли — вы моя семья. Духи, да я даже Седрика туда отношу, пролез скользкий змееныш в мое сердце. Чего уж о тебе говорить?»       От пса повеяло какой-то щемящей радостью: легкая грусть, капелька страха и всепоглощающее счастье. Он радовался так искренне, что я понял: озвучив очевидное, я открыл псу все четыре глаза и невольно исполнил такую секретную мечту такого скрытного друга.

***

      Меридиан. Юго-Западный форпост.       Март. Вечер.       До атаки 2 дня, 11 часов.       Лагерь был большой. Оказалось, кроме знакомых Рейтара, сюда стекались и добровольцы, услышавшие брошенный в узких кругах клич. Каким-то непонятным образом здесь оказалась чуть ли не вся деревня, находящаяся в моих владениях. Так что первое время меня постоянно останавливали радостным восклицанием «Молодой господин!». Приятно, что даже за год отсутствия меня не забыли. Сначала, конечно, удивлялись рыжей шевелюре, принимаясь расспрашивать, но я быстренько избавился от краски, а заодно и от вопросов.       Ночью оживление не утихало. То тут, то там дорогу перебегали многочисленные поселенцы. Возле каждой палатки висел или стоял светильник, что вместе создавало иллюзию огненной реки. Невдалеке слышались лязг оружия и зычные выкрики командиров, находящих время даже сейчас, чтоб потренировать своих бойцов. Кто-то из солдат отдыхал, кто-то играл в кости, а кто-то нес службу, зорко высматривая дебоширов и возможных нарушителей. Лагерь жил своей жизнью: был неприметен, обеспечен и готов в течение часа сняться с места. Рейтар проделал титаническую работу, чтобы все это организовать и заставить работать как надо.       Я кивнул стоящим по бокам от палатки охранникам и, откинув полог, вошел внутрь. Массивный стол из грубо сколоченных досок был целиком завален различными бумагами, картами и прочей атрибутикой главной мебели военного лагеря. Усталого вида мужчина поднял на меня суровый взгляд желтых глаз.       — Мой принц, — поклонился Рейтар, оторвавшись от чтения какой-то записки. — Ваша просьба исполнена — у пленника все конечности на месте, — довольный шуткой, заржал он.       — Спасибо. Тогда пойдем к оврагу, мне потребуется твоя помощь. Не хочу, чтоб Оз увидел то, что произойдет. Надеюсь, ты не испугаешься?       Рейтар расплылся в хищной улыбке.       Вскоре он так же улыбался, наблюдая, как пойманная крыса корчится в муках, не в силах даже закричать. Зрелище было мерзкое, будто гигантский черный слизень натягивался на свою жертву, поглощая ее без остатка. А потом уже труп сверкнул красными огоньками глаз и неуклюже, ломано задвигался — Гор осваивал свою временную марионетку.       — Неплохо, — критично осмотрев получившееся творение, вынес вердикт Рейтар. Труп в ответ противно захрипел, и он скривился: — Но рот держи на замке.       Я молча кивнул и пошел прочь, оставив этих двоих испытывать новую игрушку.       «Это не игрушка».       Ну это смотря с какой стороны смотреть. Или с чьей... Эх.       «А! Стой! Не уходи, не уходи! Ай-ай-яй!»       «Чего такое?»       «Контроль чуть не потерял. Фух! Так, стой, а я его подведу. Блин, люди, как вы на своих кривых палках вообще ходите?!»       «Сам придумал, сам мучайся», — пожал я плечами, смотря как этого горе актёра ко мне за шкирку тащит Рейтар.       «Спасибо, хозяин, за понимание», — обиженно прошипел Гор.       Как вообще до этого дошло? Ну, пес ОЧЕНЬ обрадовался...       Тогда в лагерь я попал в тот же день, опередив своих компаньонов. Долго восхищаться обустройством и организацией я не стал, запросив себе "апартаменты", куда и рухнул, чтоб продрыхнуть почти до рассвета. Дольше спать не дал Гор.       «Идем», — просто сказал он. Вот так без объяснений. Пошли — и все.       — Куда? — простонал я, отчаянно зевая.       «Восточный холм. Прошу, мне это нужно...»       И я пошёл. В предрассветных сумерках дорогу было плохо видно, но Гор упорно подгонял меня. Жухлая трава, мокрая от росы, путалась, цепляя за ноги. Легкая дымка тумана рассеялась, открыв вершину холма, и я прошел на самую ее середину.       «Чего мы ждем?» — спросил я, вглядываясь в розово-оранжевые облака, раскинувшиеся над долиной.       «Солнца».       «Зачем?».       «Чтоб запомнилось получше и выглядело круто. Все, тш-ш-ш. Мне надо настроиться».       Пожав плечами, я снял куртку и, постелив ее на траву, сел ждать. Темные тона постепенно выцветали, и уже весь горизонт засиял, словно пожар. Ярко-оранжевый диск солнца выглянул из-за края земли. Лучи небесного светила, проникнув сквозь туман и облака, создали потрясающее подобие короны.       «Повелитель всего сущего начал небесное шествие», — произнес Гор. Его голос звучал приглушенно, торжественно. — «Пред ликом его желаю я принести клятву».       Метки потеплели, ожили, и черная жижа стала стекать по руке. Зрелище было, мягко говоря, неприглядное, но останавливать пса я не собирался. Дегтярное пятно, образовавшееся под ногами, запузырилось, вытянулось, и предо мной предстал настоящий Гор. Точнее, его мини-версия. Не щенок, как раньше, а полноценная копия, соединенная с метками собственным хвостом. Абсолютно черный пес, с четырьмя алыми светящимися глазами и смешными ушами, похожими на пучки перьев, торчащие из макушки старого грифона, на ощупь он напоминал то обычную шерсть, то прохладную слизь, растекающуюся меж пальцев.       Гор, довольно рыкнув, чуть отстранился и продолжил:       — Но прежде я спрошу: считаешь ли ты меня членом своей семьи?       — Да-да, ты уже на второй десяток пошел, — буркнул я, скрестив руки на груди.       — Будь серьезнее, — фыркнул пес. — Пора признать: поглотить Сердце мне не дано. Я растворил в себе его оболочку, заменив ее собой, но начинку я съесть не могу. Она... ускользает. Это как натягивать на банку с вареньем слишком маленькую крышку, — пояснил он. — Но! У меня есть ты.       — И что мне нужно будет сделать?       — Смириться. Ты станешь хранителем Сердца, то есть меня.       — Хорошо, я согласен.       — И еще, — протянул пес и уточнил: — Ты наверняка догадался, что я хотел больше свободы и несколько поспособствовал ссоре с королевой. Но знай, я никогда не желал подобного исхода. Конкретно: я не желал смерти ни ей, ни Зейдену.       — Верю, — ответил я твердо.       — Что ж, тогда я, нареченный Гором, я, нареченный Гармом, перед ликом солнца приношу тебе, Деймос Эсканор, клятву верности. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Что бы ни произошло, я всегда буду на твоей стороне и рискну всем, чтобы спасти тебя.       — Оу, ну... Мастер говорить из меня не очень, но, кхм, — я прочистил горло и, мысленно выстроив речь, сделал глубокий вдох. – Я, Деймос Эсканор, принимаю твою клятву, нареченный Гором, нареченный Гармом. И взамен пред... солнцем... и собой клянусь в ответ заботиться о тебе и... и помогать в твоих начинаниях... если они не будут нести вред прямо или... не прямо мне или Фобосу, — быстро закончил я и покраснел.       Что за ужасная речь! Черт, неудобно-то как! В попытке скрыть неловкость я протянул руку для рукопожатия. Ведь так скрепляют клятвы?       Гор довольно рыкнул, аккуратно пожал протянутую ладонь, зажав ее между лапами, и, растекшись лужей, влился в черный рисунок. Повертев рукой, я вздохнул и перевел взгляд на небо. Желтый диск оторвался от горизонта.

***

      «Так вот, нужно посетить останки тех бандитов-Ястребов. Я хочу забрать свои частицы».       «Хах... Ты издеваешься?! А еще лет через десять сказать не мог?»       «Да раньше не получалось. Ты уходить далеко не мог, до этого маны твоей не хватало, ну а после я просто забыл.»       «Молодец! А подождать это не может?»       «Нет?»       «Почему сейчас?» — я со вздохом откинулся на траву.       «Перед битвой нам понадобятся все силы, и даже крохотная частичка может пригодиться».       «Ох, ладно... Ну-ка, ну-ка, погоди... Хочешь сказать, ты из мертвяков в меня свои куски запихнешь?!!»       «Эм... Ну... Там уже все сгнило давным-давно» .       «Нет, ну ты точно издеваешься... Пара оленей и твои проблемы решены, чего тебя все во что-то дурнопахнущее тянет?»       «Я пес, ясно?»       «Это не объяснение!»       «Пф».       Гор надолго замолчал. Скорее всего, новые аргументы выдумывает. Ничего, и их отвергну.       Лежать вот так просто, не думая ни о чем (ну почти) было великолепно. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, ласкаемое солнечными лучами. Неподалеку чирикали птички, и в дополнение к столь идеальной картинке на голубом небе плыли пышные белоснежные облака причудливой формы.       «Олени так олени, проехали. Деймос, я хочу кое-что показать тебе, — разрушил наваждение моя личная птица обломинго. Он не спрашивал, просто вновь поставил перед фактом. — Не сопротивляйся».       В следующее мгновение я оказался во тьме. Я спокойно различал свои руки, словно все еще находился под светом родной звезды, но вокруг все было черным-черно. Голос Гора, казалось, доносился со всех сторон. Жуткое ощущение.       —Я был создан с одной целью — защищать носителя любой ценой. Не то что бы Создательница специально этого добивалась... скорее я был ошибкой. И хотя она забросила дальнейшие исследования и занималась исключительно мной, я чувствовал, что бесполезен. Потом произошла та драка, в результате которой, я оказался у первого. Он нуж-...       — Постой, — прервал его я. — А ты можешь показать его, ну или хотя бы описать? Ведь это именно его жизнь я видел в твоих воспоминаниях, интересно.       Пес фыркнул. Тьма вокруг меня рассеялась, и я с удивлением обнаружил рядом с собой Гора и проекцию молодого мужчины с длинными, собранными в низкий хвост иссиня-черными волосами. На нем были такие же иссиня-черные доспех и плащ, а за спиной висела пара изящных клинков. Правильные черты лица обрамляли немного вьющиеся локоны, придавая ему какую-то кукольную внешность. И горе тому, кто обманывался ею: шинковать врагов в капусту у этого парня выходило так же естественно, как дышать. Будто в ответ на мои мысли проекция лукаво улыбнулась, сощурив насыщенно-синие глаза с белым зрачком... погодите-ка!       — Да, он слеп. Этот тонкий шрам, перечеркивающий переносицу, и есть причина недуга. И благодаря ему он стал моим хозяином. Ему нужно было зрение, мне убежище... По воле Создательницы я стал его хранителем и бедой...       - Почему бедой? Из вас получилась отличная команда.       — Только на вид. Он был одним из самых прославленных воинов, что ведал тот мир, но для меня он был таким... хрупким?.. беззащитным?.. Меня приводили в ярость буквально все, кто его окружал. Для меня они были потенциальной опасностью, и я эту опасность стремился устранить. Мне жаль, что я доставил ему столько проблем, но это научило меня смирению, и я благодарен ему за это, хотя тогда хотелось и его сожрать... — последние слова Гора были сказаны безразличным тоном, но мурашки все равно пробежали по моей спине.       — Ты желаешь с ним встретиться вновь? — поинтересовался я, передернув плечами.       — Нет, — уверенно заявил пёс. — К тому же, он сдох.       — В-весело, — нервно хихикнув, поспешил уйти с неприятной темы. — Гм, ладно. Ты говорил, я третий, а кто второй? Его я вообще ни разу не видел.       Тьма рядом подернулась рябью. Появившийся юноша никак не походил под даваемые псом описания. Тоже миловидный, темноволосый, с выраженной гетерохромией, но все равно обычный. Парень нагло ухмылялся, поглаживая двухголовую змею, покоящуюся в капюшоне его мантии. Стоп!       — Ты говорил, что он змея! — с видом обманутого в лучших чувствах, я повернулся к Гору.       — Ха! Самая настоящая! У-у-у, падлюга... Гадина подколодная! — рявкнул тот, прижав уши.       Изображение исчезло, а Гор то место даже хвостом протёр, поплевав через плечо и пробормоча под нос какую-то ерунду.       — И?       — Вот он меня уже контролировал. Даже шевельнуться не давал! Шестьдесят восемь лет моего личного ада, закончившихся досрочно просто потому, что про меня вспомнили! — пес в раздражении, сам того не замечая, стал хлестал бока хвостом. — Ты не представляешь себе, что такое просидеть больше полувека в темноте и одиночестве, лишившись всех пяти чувств! Пытка, вот что это! А главное, сделать ты ничего не можешь, потому что этот чертов неудачник аватар чуть ли не бога! А потом меня просто вышвырнули!       — Только не говори, что ты хотел остаться...       — Счас! Но этот гад меня чуть не убил! Если бы не посланник создательницы — тот золотой воин варваров, запихнувший меня... туда куда он запихнул... Я бы сдох!!! А ведь без меня этот кусо-...       — Ну все, хватит, — выставив руки вперед, я остановил пса. А то ядом он может долго капать. — Я понял причину твоей ненависти. Но, собственно, ради чего все это?       — Теперь это твои идеалы. Воин и маг. Не по характеру, заметь! —злобно рыкнул пёс и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. — Кхм. Я буду специально показывать тебе их битвы, а ты будешь учиться. Масштабные сражения — это не дуэль один на один. Так что смотри, как надо, анализируй чужие ошибки, дабы не делать своих.       — Снова те жуткие видения? — кисло уточнил я, внутренне понимая, что отвертеться не выйдет, да и не следует. — Ладно, я готов. Хотя вряд ли это поможет.       — Саму атмосферу покажет, чтоб ты кусты не искал. Но это позже. А сейчас мне нужна заготовка для куклы, не тебя же жечь. Задумка новая, необкатанная, но захваченная курица продемонстрировала поразительные результаты. Правда, потом сдохла, — покаялся пес. — Поэтому мне нужен человек, можно труп, но свежий, и обязательно целый. Так я смогу управлять нитями в нем, передвигая.       — Эм... Потрясающая новость! А Сердце?       — Хех, ты очень крепко спишь. Скажем так, я знал, что ты согласишься, — пес лающе рассмеялся, а я хлопнул себя по лбу. — И коня себе раздобудь. Асфалот, для достоверности, занят будет.       — У нас и так дефицит! – возмутился я.       — Не мои проблемы. Шевели мозгами, — рыкнул Гор. — К Рейтару обратись, раз он здесь главный.       Что я и сделал. Заодно приобщил мужчину к «гениальному» плану и послав предупреждение деду. Сердечный приступ у него, мне не нужен.

***

      Меридиан. Юго-Западный форпост.       Март. Утро.       До атаки 1 день, 9 часов.       Я сидел рядом с братом и внимательно слушал переговоры лидеров отрядов. Кто и что делает, кто идёт первым, а кому доверять прикрывать принца Фобоса и единственного нормального мага, по совместительству. Влезать смысла не было, свою роль я знал наизусть, потому что ее режиссер был всегда со мной. На данный момент он тренировал плавность движений Черного воина, как окрестили получившуюся марионетку солдаты, наворачивая круги у палатки. Выходило не очень, но пес не сдавался и особо не лез ко мне, что не могло не радовать.       Наконец совещание закончилось, и в палатке остались только трое: я, брат и Рейтар. Мужчина еще вчера подтвердил слова Оза, выказав соболезнование, но, в отличие от деда, не подбирая слов и не щадя наши чувства. Не знай мы заранее, он точно познакомился бы с лианами брата и более тесно с их шипами. А так принц только губу прикусил, да кулаки сжал.       — Мой принц, ко мне поступили новости от Седрика. Но они... кхм, вот, — мужчина протянул нам записку.       Развернув ее, я быстро пробежал глазами по тексту и покосился на брата. Тот посмотрел на меня и пожал плечами. Я нахмурился.       — Может, это разновидность Чертогов?       — Вполне, но Седрик пишет, что это не сильно бросается в глаза и он только сейчас это заметил.       — Учитывая, что до этого Змееныш просиживал штаны у королевы, не удивительно.       — Думаешь, это ему почудилось?       — Вполне возможно, но почему изменения коснулись не всех обитателей дворца?       — Хм, думаешь, артефакт какой-то? — заинтересовался брат, жадно сверкнув глазами.       — Эм, а вы можете объяснить мне? – вклинился Рейтар.       Мы с братом переглянулись, и принц взял слово:       — Седрик пишет, что члены совета ведут себя странно, но ни разу не упоминает слуг. У нас два варианта. Первый — Седрику показалось, потому что советников он долго не видел. Второй — совет находится под контролем Игрока, который подправил им мозги на очередном собрании, к примеру.       — Это помешает нашим планам? — нахмурился Рейтар.       — Нет. Не думаю, что они сдались бы. А раз так, горстка стариков не помеха. Это все?       Мужчина молча кивнул и, поклонившись, вернулся к своим записям. Попрощавшись, мы вышли, отправившись на ристалище, о чем договорились с утра. Там время пролетело быстро и весело, благодаря Фросту, к которому с подачи брата прочно прилепилась кличка «Ловец», невольно оправдываемая им в каждом поединке, где он первым делом старался поймать противника.       Вечером, когда, помывшись в протекающей недалеко от лагеря речке, мы возвращались обратно брат спросил:       — Дей, а ты уверен, что править должен я?       — А? Чего это ты?       — Ну, ты старше, умнее... — Оз сцепил руки за головой, смотря прямо перед собой. — И дед именно тебя видел в этом качестве, да и Рейтар тоже...       — Брось, какой из меня король? Я же в экономике не разбираюсь совсем, в формулах путаюсь, а вот ты другое дело, — ответил я не раздумывая.       — Не в экономике дело, — мотнул головой Оз. — Я ведь даже когда с вождем говорил, то соврал, сказав то, что сказал бы ты.       — Ладно, я просто не хочу во дворце сидеть и перебирать бумажки, знаю, чувство ответственности мне просто не позволит плюнуть на всю эту макулатуру, — покаялся я. — Это ты всегда хотел править и принимать решения, грезил, как к тебе люди на поклон идут, прося о чем-то. Ну так и правь!       — Дед сказал бы, что твоя ответственность — то, что надо, — усмехнулся брат.       — Он сказал мне, что сила — это ответственность и что я должен найти, куда и зачем ее применять. Моя ответственность — твоя защита, так я решил.       — В няньках не нуждаюсь, — вздернул нос принц, но я знал: ему приятно. — И вообще, кто тебя спрашивать будет?       — Есть тут у меня один план. Точнее, его пес придумал. Ты же видел того дерганого солдата, укутанного по самую маковку?       — Ну и?       — Это марионетка Гора. Ходячий труп, если быть точнее. Вон он, недалеко от нас гусеницу изображает, — указал я в траву, где копошилось что-то чёрное, —Продвинутая разновидность того щенка, что пес научился создавать.       — Мило, — брезгливо скривился брат. — И зачем эта гадость?       — Суть в том, что превращение занимает время. А ты определенно станешь мишенью для Игрока, и я могу не успеть. Поэтому, на людях, я буду псом.       — Эм... У меня слов нет. Ты хочешь быть псом, просто потому что мне грозит опасность? Очнись, братец, я маг! — воскликнул Оз.       — Как мы недавно выяснили, у этого гада могут быть артефакты или зачатки магии. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Тем более это ненадолго, поймаем Игрока — и все, — улыбнулся я.       — Тебя Фрост случаем не кусал? Кого ты ловить собрался? Мы не знаем, кто это!       — Не кипятись. Это элементарно: кто будет подбираться ближе к тебе и к принцессе, тот и есть враг. Избавимся от него — и ты будешь спокойно править, а я — помогать тебе и наконец исполню свою детскую мечту, — еще шире растянулся я в улыбке.       — Что псу от тебя надо? — спросил раздосадованный брат, обогнав меня и встав на пути, сунув руки в карманы.       — Ничего. Ну, может, чуть больше свободы.       — То есть рядом со мной, а это большая часть времени, ты теряешь человеческий облик, превращаясь в Гора — и это ничего?! Да ты издеваешься!       — Тише-тише, лагерь уже близко, — замахал я руками. — Пойми, это самое простое решение, ведь Гор лучше, чем круглосуточная охрана.       — Ох, это глупо. Ты все слишком преувеличиваешь, — брат устало потер переносицу и посмотрел мне в глаза. — Не занимайтесь ерундой, это вот точно паранойя.       «Дай я ему объясню» — предложил Гор.       «Не надо, я сам. Играешься — играйся».       — Пойми, Оз, ты мой брат. И я не хочу потерять тебя. Он смог убрать со своего пути королевскую чету, навел свои порядки, а ты говоришь, у меня паранойя? Не недооценивай врага!       — Хорошо. Допустим, мы победили, меня короновали, и ты отыгрываешь роль собачки. Но скажи, разве это не подозрительно? Когда пес пропадает, появляешься ты или ты вообще не появляешься?       — Да-да, поэтому в начале переговоров меня смертельно, — я изобразил воздушные кавычки, — ранят. То есть, не меня, а марионетку, — замахал я руками. —Потом, когда вы отступите, чтобы перегруппироваться, явится обозленный Ивовый монстр и примкнет к вам.       — Если это шутка, то я не понял.       — Так пес, не вызывая подозрений, примкнет к вам и ввяжется в битву, — охотно пояснил. — А после никого не удивит, что он станет за тобой таскаться. Это не надолго, честно.       — Гору хочется размяться, не выдавая тебя. Это я понял, но все остальное — нет, — вздохнул брат и развернувшись зашагал к лагерю.       — Рейтар одобрил, — пожал я плечами.       — Это ты про того человека, который учил ходячий труп жульничать в картах?       — Эй, — возмутился я. — Он Гора учил! И вообще, Рейтар крутой — он целый лагерь в единый механизм превратил!       — Делай что хочешь. Спасибо, хоть предупредил, — буркнул Оз. — Скажи потом, что от меня требуется.       Цыкнув, я ускорился, догоняя брата. В тот день мы больше не разговаривали.

***

      Меридиан. Столица.       Конец марта. Рассвет.       До атаки 1,5 часа.       Гулко раздавался меж пустых улочек марш нашего войска. Все стражники давно спрятались в замке, охраняя благородные задницы советников. Ничто не мешало нашему продвижению.       Жители боязливо смотрели сквозь щели ставен, не решаясь оторвать испуганных глаз от зрелища единой волны лурденов, варваров и людей, захлестнувшей сонный город. Я хорошо слышал тихий их шепот, впрочем, не разбирая слов. Но смысл был ясен: страх витал в воздухе. Не важно, боязнь войска или грядущих перемен, но город буквально пропах им.       Погода, будто предчувствуя события, испортилась. Серые, грузные тучи разразились мелким моросящим дождем, холодный ветер бросал в лицо ледяные капли, но мы уже не имели права задерживаться. Асфалот впереди недовольно всхрапнул, желая поскорее оказаться в тепле королевских конюшен, но послушно остановился. Я слез с выданного Рейтаром осла и, поправив иллюзорный капюшон, молча кивнул спрыгнувшему с моего коня брату. Тот едва заметно ответил, обратив свое внимание на куклу, находящуюся под моей личиной. Рядом спешивались те, кто пойдет на переговоры, натягивая капюшоны плащей поглубже и проверяя оружие. Протяжно застонало небо, высветив вспышкой молнии единственную дорогу в замок.       Я вздохнул и направился вслед за принцем. Руки подрагивали, но отнюдь не от холода. Когда мы подошли к воротам, нас уже ждали. За переговорами я не следил, даже не слушая, о чем идет речь, но, судя по повышенным тонам, сдаваться ни одна из сторон не собирается. Я боялся. План Гора сейчас не казался таким простым и безупречным, а слова Рейтара - вызывающими доверие. Когда кто-то из стоящих на стене лучников двигался, я вздрагивал всем телом.       Кто? Кто из них подкуплен? Кто пустит стрелу, несмотря на приказ? Тот парнишка с соломенными волосами или темнокожий житель юга, коих здесь большинство, а может, тот старик с седой бородой? Попадёт ли?       Наконец на стену вышел один из советников, противно выпячивая синие губы. Закатив длинную, пространственную речь и получив отказ, он велел открыть огонь по предателям. Солдаты вздрогнули, замешкались, дав нам возможность отступить, но вот один выстрелил, не раздумывая. И все замерло, солдаты, удивленно глядящие на нас; варвары, что мощными щитами, загородили меня с братом от дальнейшего обстрела; капли дождя, что зависли в воздухе...       «Есть!» — радостный рык прогремел в голове.       И будто вторя его голосу, рухнула подстреленная кукла, оттолкнувшая брата от предназначенной не ему стрелы.       До атаки 29 минут.       (Dark souls 3 — Abyss watchers)       Я стоял в тени дома и смотрел, как огонь пожирает завернутое в саван тело. Многие знакомые не скрывали слез, крепче сжимая оружие. Дождь усилился, казалось, не собираясь останавливаться, но магическое пламя знало свое дело хорошо, как и заклинание личины, что спало только сейчас, когда рост перестал быть заметен. Гор создал мне идеальное алиби, использовав и уничтожив марионетку. А я? Я был безымянным солдатом, да так и исчез, готовясь выйти уже в новом качестве.       До атаки 19 минут.       Принц хорошо отыгрывал роль безутешного брата, а может, и вправду решил выплакаться. Когда из него посыпались проклятья, я понял: пора. Метки заполыхали, разливая жидкий огонь по телу, и вот из темной подворотни на свет вылез Ивовый монстр.       Чуть рыча от противных холодных капель, я одним своим появлением распугал собравшихся, заставив всех поголовно повытаскивать мечи и направить на меня.       Оз, будто ненормальный, счастливо рассмеялся и вышел вперед. Спектакль начался. Пора начинать обратный отсчет.       Восемнадцать.       — Ты пришел на мой зов?       Я степенно киваю.       — Ты хочешь поохотиться? Хочешь рвать врагов в клочья?       Ощетинившись, припадаю к земле, щелкая хвостом.       — Тогда повинуйся мне, и я дам тебе то, чего ты хочешь.       Пятнадцать.       Выпрямляюсь и, подняв морду к небу, протяжно вою, после чего грозно рычу. Брат смеется и делает пасс руками, и мое тело перестаёт мокнуть от возникшего надо мной щита. Союзники, испуганные моим внезапным появлением, переглядываются меж собой, шепчут, рассматривая меня. Жадно глядят в щели ставен жители. Тыкают друг друга в бока, беспризорники на соседней крыше, решая кто первым выглянет из-за печной трубы. Кивает, смотря мне в глаза, брат и поворачивается к толпе.       — На замок! В атаку! Уничтожим предателей! — кричит Оз.       — В атаку! — подхватывает Рейтар, а его примеру следуют остальные.       Десять.       Взревев, шагаю вперёд, шкурой ощущая сотни взглядов. Варвары почтительно расступаются, в их эмоциях я чувствую страх и благоговение. Стормфанг недоволен, а Фрост, не разделяя мнения отца, орет больше всех, направляя носорога за мной. Лурдены хрипят, поднимая дубины в воздух. Сзади слышится голос брата, приказывающий построиться, поднять щиты, и рев Рейтара, работающего рупором принца.       Пять.       Глинистая дорога размокла от дождя и грязь неприятно забивается меж подушечками пальцев. Я недовольно встряхиваю лапами, прожигая возмущенным взглядом предателей на стенах. Они клялись в верности королеве, а сейчас сами отдали её дочь в руки Игрока.       «Поклялись защищать принцессу, да? Скорее предателя. Покажем им, к чему приводят необдуманные клятвы! Рви их!»       Ноль.       — Гра-а-а!!!       Ворота не поддаются на первый удар: помешал целый котел кипящего масла, вылитый на мою голову. Рыкнув от злости, я просто перемахнул через стену, сшибая ударом хвоста мелких пакостников и тут же пуская в ход лапу, чтобы откинуть набежавших защитников. Хм, что-то их многовато.       «Действительно, а если ты не будешь серьезен, то и не уменьшится».       «Я зол, но некоторых из них я знаю. Убивать их как-то неправильно».       Вытащив зубами застрявшее в шкуре копье, я переломил его пополам, рявкнув на обидчика.       «Ты, ты, ты чего мелешь?! — опешил Гор. —       «Это не игрушки в солдатиков! Куча твоих союзников под стенами! А это обычные предатели, клятвопреступники!»       «Да я сей-... Стоп, что это?»       Заозиравшись по сторонам в поисках источника звука, я заметил, как ворота медленно открываются. В образовавшуюся щель тут же рванули лианы брата, размолотив дерево в щепки и пропуская наши войска. Но как так вышло? Черт, кто бы это ни был, ему нужна помощь! Я, более не обращая на солдат никакого внимания, в несколько прыжков оказался у воротного механизма и там... в луже крови лежал пухленький повар, а рядом, захлебываясь слезами, не замечая меня, крутил рычаг раненый Седрик. В углу валялась помятая сковородка и два мертвых стражника. Я осторожно прикоснулся к повару, уже зная, что случилось непоправимое. Пульса не было.       Т-теодор... Неужели я... Я!..       «Бедняга. Пошёл на такой риск, а всё потому, что кто-то решил благородство проявить. Это ты его убил».       «Убил?.. Не-ет, я же ...»       «Отпихивал от себя врагов, да? Он умер, потому что ты бездействовал. Он умер... из-за тебя».       «Нет, Теодор... Я не хотел, я не думал, что так выйдет!»       «Но вышло. Хочешь отомстить? Хочешь, чтоб они заплатили?»       «Да-а».       «Тогда смотри на меня! Смотри, как нужно поступать с врагами!»

***

      Молодой стражник, только недавно переживший шестнадцатую зиму, сглотнул тугой ком в горле. Его и еще пятнадцать человек командир направил к воротному механизму, чтобы опустить решетку и отрезать силы противника от подкрепления. Но их ждал неприятный сюрприз: тварь, что любила прогуляться по столице, подзакусив мелкой живностью, лежала к ним спиной, загораживая проход. И тут монстр начал двигаться. Его тело пошло волнами, а сам он, покачиваясь, встал на лапы. Существо зарычало — низкий вибрирующий звук не предвещал ничего хорошего. Солдаты подняли щиты и быстро построились в боевой порядок, выставив копья перед собой. Вдруг чудовище запрокинуло голову и завыло, будто не отдавая, а поглощая все звуки. Стройные ряды дрогнули, но не отступили. Ужасному вою вторили загрохотавшие небеса. Сверкнула молния, и монстр повернул к ним свою четырёхглазую морду.       Время, казалось, замерло. Совсем рядом кричали, бились и умирали люди, но тем, кто стоял здесь и сейчас, казалось, что тишина звенит от напряжения. Вот крупная капля стукнулась о поле шапели командира, набухла, повиснув на краю, привлекая внимание хозяина шлема. Она немного покачалась от тёплого дыхания и, не удержавшись, сорвалась. Ещё не успев достигнуть земли, прозрачная капля стала алой...       В ужасе стражник бросился прочь, бросая оружие на ходу и моля Духов о пощаде. Сзади слышались крики его недавних товарищей – никто не мог спастись от когтей чёрной твари. Существо раскусывало даже элитных королевских гвардейцев в полном доспехе вместе со щитом. Не защититься, не сбежать, только забиться в щель и наблюдать, боясь высунуться! Пролив море крови, чудовище довольно оскалилось, рыкнуло и, совершив гигантский прыжок, приземлилось в гущу идущего рядом боя, одним ударом когтистой лапы, снесшей голову вражеского командира, решив его исход. Тварь заревела, и лурдены зарычали в ответ, победно вскинув оружие, заголосили полуголые варвары, бросаясь на врагов с новыми силами. Черно-бурой волной вместе они понеслись дальше, сминая сопротивление, проливая реки крови, исполняя ужасающую симфонию смерти...       А потом крышку бочки, в которую спрятался молодой стражник, открыл воин с жёлтыми глазами. Не слушая просьб о пощаде, он обагрил свой клинок новой кровью.

***

      Я отрешился от боя. Картины чужой агонии и ярости проходили мимо меня. Я словно находился меж сном и явью, добровольно отойдя на второй план, но не решившись уйти. Гор напевал грустную мелодию, и его бархатный голос убаюкивал меня, отвлекал...       «Я буду вести себя сам, чтобы избежать лжи...»       Главные ворота дворца пали под ударами мощных лап. Рев Гора эхом отразился от каменных стен коридора, до ужаса напугав горстку защитников.       «Вы хотите сбежать?       Обманутые ложной клятвой...       Я расскажу вам правду...»       Челюсти смыкаются ровно, аккуратно располовинивая несчастного — пёс не может сдержаться. Он упивается страхом, играется с жертвами, но милостиво дарит им быструю смерть, стоит лишь попросить.       «Ваш выбор ложен...»       Гор доказывает это, расчищая путь к тронному залу. Наши войска уже на главной лестнице. Мужчина, прижимая к себе раненого сына, бросает оружие и умоляет о пощаде. Я тоже молю. Пёс рыкает, но проходит мимо, и лурдены, повинуясь желанию предводителя, так же маршируют, оставив несчастных в покое. Это начало конца: один за другим защитники складывают оружие...       Замок захвачен.       Пленных связывали, бросая в угол, дожидаться решения своей судьбы. Советников и просто важных персон лурдены, обладая хорошим нюхом, выуживали изо всех щелей, стаскивая сюда же. И все было мирно и тихо. Но стоило только брату, в окружении охраны, вступить в тронный зал, как замок вздрогнул. Чудовищной силы грохот сотряс окружающее пространство. За разноцветными витражами видно было как и без того мрачное небо потемнело ещё больше.       «Гор, что это?»       «Не знаю», — испуганно шепнул пёс, делая шаг назад, а потом вдруг рыкнул и, выбив стекло, выпрыгнул наружу.       «Что ты делаешь?» — возмутился я.       Сверкнула молния, на мгновение затопив окружающий мир белым светом, а потом новый грохот сотряс замок. Потянуло дымом.       «Глянь в верх», — пёс задрал голову, продолжая карабкаться по стене, цепляясь за выступ и барельефы.       «Неужели это...»       «Магия».       Над замком, прямо над главной башней вихрем закручивались тучи. В образующейся воронке проскальзывали электрические разряды. Какая-то неведомая сила проникал в наш мир. Здесь, в вышине, я хорошо чувствовал чужеродную магию. Гор, рыкнул и единым слитным движением скользнул на золотой купол усевшись на задние лапы, а передними обхватив шпиль. Он не отрываясь гипнотизировал воронку, кажется, наслаждаясь ураганными порывами ветра и красотой скользящих по облакам разрядов.       «Гор?»       Пёс не ответил. Проскрежетав когтями по металлу он потянулся повыше.       «Гор! Го-о-р! Я знаю, что ты любишь смотреть на подобное, но нам надо уходить! Высота и молнии — вещи слишком совмести-и-мые!»       «А? Да... Но надо что-то сделать...», — заторможенно ответил пёс.       «Что!? Я не знаю! Спускайся к брату!»       Но не успел пёс и дернуться, как прямо из воронки в камень башни ударила чудовищная молния. На мгновение мы оба потеряли ориентацию в пространстве, а потом было уже поздно. Что-то заскрежетало, хрустнуло, вершина накренилась, дрогнула и полетела вниз. Гор в полете успел извернуться и приземлиться на лапы, впрочем всё равно растекшись лепешкой. Удар поменял нас местами, так что на лапы вставал уже я.       «Брр, как неприятно. Прости, я и вправду засмотрелся».       Всё вокруг было затянуто густым удушливым дымом, в котором мелькали чёрные тени, пожаротушителей. Похоже искра угодила на соломенную крышу конюшни, а потом перекинулась на сарай с хозинвентарем и приличными запасами фонарного масла, после чего пламя охватило часть дворцового крыла. Невдалеке раздался голос Оза, произносящего заклинание. В дополнение к дождю, горящие поверхности окатил поток магической воды, тут же образовав столб белого пара. Чихнув от попавшей в нос влаги, я прошёл сквозь завесу и уселся рядом с братом. Оз, заметив меня, улыбнулся сквозь силу и устало потёр закопченное лицо.       — Тяжёлый денёк, да?       Я сгорбился и, прижав уши, печально заскулил, вспомнив Теодора.       — Ничего, он ск-...       Земля вдруг ушла у нас из-под ног, дрогнув и накрянившись. Многие попадали, неудержавшись на ногах, а те кто выстоял испуганно заозирались. Упасть брату не дал я. Рядом тут же оказался Рейтар и шаман лурденов, потирающий здоровенную шишку.       «Что это было?»       «Древо!» — одновременно с Озом рявкнул Гор.       — Скорее на дорогу! — закричал брат, вцепляясь в мои лапы.       Я рыкнул, присел, подставив загривок, и, дождавшись когда все желающие сядут, рванул к озеру. Вылетев через ворота, прыгнул на ствол держащего замок дерева и пополз вниз. Здоровенная трещина в древесине говорила что медлить не стоит. Как только мои лапы погрузились в воду, Оз тут же спрыгнул, смягчив падение кувырком. Он погрузил руки в ил, а потом, под напряженными взглядами слезшей с меня компании, из воды полезли гигантские лианы. Они оплели древо, скрутили вместе разошедшийся ствол, перекрыли доступ воздуха к пляшущему на коре огню и вытянувшись вверх, поправили основание замка.       Пошатнувшемуся принцу упасть не дал мой хвост, а так же подскочившие Рейтар и Мурзик. Шаман тут же влил какое-то зелье закашлявшемуся брату, после чего тот благодарно кивнув посмотрел на небо. И все мы, последовав его примеру, увидели фиолетовую пелену, укрывшую небеса. Что это такое предстояло ещё разобраться, но сначала — Сердце.