Больно, когда по любви

      Натаниэль не мог точно сказать, почему делал это с такой охотой, но он действительно старался и жадно заглатывал.       От Габриэля пахло теплым алкоголем, землей и хвойным лесом, солнцем… Ох, этот запах буквально подчинял себе.       В комнате было душно, пахло желанием и разгоряченными телами. Снеж нежно гладил кудряшкина по спине, пробегаясь по позвоночнику, будто считая всё ли на месте. Габриэль, запрокинув от наслаждения голову назад, сидел на самом крае кровати и тонул в ярких ощущениях, выбивающих пол из-под ног. А вот Натаниэль пустился во все тяжкие и активно работал головой, утыкаясь носом в живот альфы. Руки Габриэля потянулись к голове омеги, зарылись в волосы и начали задавать темп, сильнее насаживая рот парня на свой член. Натан резко остановился, боязненно содрогнувшись от неприятных воспоминаний. Снеж, вовремя сориентировавшись, аккуратно оторвав руки Габа от кудрявой головы Натаниэля, плавно завел их альфе за спину, начав медленно целовать широкие плечи, гладить по линии ключиц. Извернувшись, юноша поцеловал альфу. Страстно и горячо, изучая рты друг друга языками, они целовались пока в легких не закончился кислород, уступив место огню, сжигающему изнутри.       — Он сам справится, видишь? И не говори, что не нравится это, — прошептал на ушко Габриэлю блондин, любовно водя ладонью по животу парня, будто они знакомы тысячу лет и занимаются сексом не в первый раз, — мм, я не могу так просто на это смотреть!       Никто бы не смог, посмотрев на такую картину, остаться спокойным, Снежа можно понять. Между ног Габриэля «работал» Натаниэль. Его густые черные, как смоль, волосы, и без того взъерошенные чужой рукой, окончательно растрепались в разные стороны, по лбу скатывались капельки пота, а с губ на пол текла длинная ниточка тягучей слюны. Он с силой насаживался на немаленький орган альфы, заглатывая так глубоко, зарываясь носом в пупок своего клиента, что перед глазами всё плыло. Но если что-то делать, то делать хорошо, так ведь? Именно этим руководствовался Натан, когда вцепился в бока широкоплечего парня, приняв член на максимальную глубину, чуть ли не почувствовав его у себя в желудке.       — Ну все, кудряшкин, уступи мне, я тоже хочу. Он так и кончить может! — сказал с наигранной обидой Снеж, отодвигая Натана в сторону и жадно впиваясь губами в член Габриэля.       — Да ладно тебе, Снежинка, тут на двоих хватит, — заправляя длинные белоснежные волосы парню за ухо и стирая остатки слюны со своих губ, цвета спелой вишни после такой усердной работы, сказал Натаниэль, наклоняясь к основанию члена альфы, и мягко целуя в нежную кожу у его основания и внутреннюю часть бедер.       От таких ощущений глаза Габриэля подернуло мутной пеленой тумана, из губ вырвался протяжный стон. Натану этого очевидно показалось мало, и он провел языком по яичкам парня, придавая остроты происходящему. Услышав этот стон, Снеж, как по команде оторвался от своего занятия, залез на кровать и, обняв коленями бедра альфы, сел тому на ноги. Натаниэль стянул с блондина тонкую материю рубашки, и огладил его торс, поиграв с аккуратными бусинками сосков, поцеловал в изгиб длинной шеи. Тихо поскуливая, Снеж, покачиваясь на коленях парня, чувствуя, как под его упругой задницей подрагивает член, наверняка болящий от перевозбуждения, сгорал от нетерпения. С хлопком ладоней, Снежинка вскакивает на ноги и быстро сдергивает давно ненужные и даже мешавшие узкие джинсы на пол, откидывая в дальний угол комнаты. Правильно, к черту их!        Садясь обратно на колени альфы, Снеж крепко обвивает его талию своими ногами. Ну что, Габриэль, ваша игра началась. Приподнимая несопоставимо с ростом легкого парня за ягодицы, крепко сжимая их, и оставляя красные отпечатки цепких пальцев, Габ направляет в него своего, без преувеличения, гиганта. Крупная головка никак не хочет входить, каждый раз отскакивает в копчик Снежа, заставляя того шипеть от затянувшегося ожидания. Натаниэль, смотря на это, ехидно улыбается, обнажая ровные зубки. Сжалившись, подходит ближе, Натан берёт горячий член в дрожащую руку и медленно, надрачивая его, обильно смазывая тягучей слюной, надавливает на розовое колечко мышц Снежа.       Глубокий вдох всех трёх парней раздается в комнате. И после этой черты, обратно шагнуть уже не получится, да и не захочется, что уж там. Снеж устроил скачки длиной почти полный час, но при этом не давая кончить ни себе, ни парням.       — Спорим, с тобой ему не будет так хорошо, как со мной, Нат? Ах, — выдохнул блондинчик кудряшкину в лицо и смахнув с него челку.       — Да? Хах, подвинься, — огонек озорства блеснул в потемневших зеленых глазах омежки, и тот, с явным желанием выиграть в этой импровизированной игре парней, взобрался верхом на Габриэля.       Именно так Габриэль первый раз внимательно рассмотрел лицо Натаниэля. Раскрасневшееся, с прилипшими от пота ко лбу волосами, прикушенной пухлой губой и горящими темно-нефритовыми глазами. Именно таким он его запомнил, и будет вспоминать в долгие вечера вынужденной разлуки.       С трудом насаживаясь на фаллос альфы, Натан задержал дыхание, и замер. Чертовски больно, как Снеж мог скакать на нем целый час? Когда в воду заходят постепенно — холодно, люди ныряют резко… Раз, два, три:       — Аахх, — резко выдохнули альфа и омега.       Габриэль обнял Натана, сцепив руки за его спиной в замок, и посмотрел прямо в глаза. «Откуда они у тебя такие красивые?» — пронеслось в его голове, и он сильнее сжимая замок пальцев, падает на спину. Натаниэль медленно, будто специально растягивая движения и мучая Габриэля, наклоняется к его лицу, не отрывая взгляда. Опираясь на локти, парень зарывается длинными тонкими пальцами в густую шевелюру альфы. Целуя в лоб, Натан отдает всю свою нежность, делится ей без остатка. Постепенно, расцеловывая каждый кусочек лица Габа, омега спускается к губам альфы, которые только и жаждут поцелуя. Но нет, не так быстро, зайка. Совсем немного не дойдя до верхней губы, Натаниэль проводит языком по линии скулы, и резко кусает за мочку уха, тотчас сладко зализывая и посасывая её, словно залечивает. Габриэль не выдерживает и перекатывается по кровати, меня позиции. Теперь Натан лежит под ним и нет проблемы подмять его под себя, подавить, прогнуть…вот только не хочется. Что-то в этом парне не дает его обидеть, пресекая это желание на корню. Из-за резкой смены положения, член Габриэля, всё это время находившийся глубоко в Натаниэле, надавливает на пучок нервов простаты, и у Натана всё вокруг вверх дном переворачивается, от внезапных ощущений. Царапая спину своего уже любовника, он протяжно стонет, а из глаз брызжут слезы небывалого удовольствия. Такие близкие губы Ната кажутся Габу необычайно пухлыми и будто молящими о поцелуи. Ну что, раз просят, нужно целовать. Габриэль, властно, но нежно обхватив парня за голову, порывисто целует Натаниэля, с первых же секунд углубляя поцелуй, играя языками. Губы Натана были податливыми и мягкими, будто вкуса крепкого кофе без сливок. Этот вкус дурманил его, погружая в состояние неземного наслаждения и сладкой эйфории… Габриэль ускоряя свои движения, с силой вдавливается в такой узкий проход, берёт в руки половой орган кудрявчика, даря ему чувство приближающейся разрядки. Натаниэль же, вспоминая про свою Снежинку, хватает того за член и резкими движениями от основания до головки члена, доводит того до взрыва. Все трое увидели фейерверк перед глазами.