Эпоха мертвых

Ночь, пожалуй, одно из самых загадочных явлений в мире. Ведь только ночью мы в силах ощутить все те эмоции, что так старательно сокрыты для нас при свете солнца. Все чувства обострены до предела, а голову покидают столь ненавистные мысли копившиеся в нас в течение дня. Машина мчалась по дороге с легким гудением обволакивающего её ветра. За окном то и дело мелькали деревья, освещенные редким сиянием луны, выглядывающей из-за облаков. Дорогу время от времени освещали фары встречных машин. Я сидела, беззвучно позволяя себе лишь мельком взглянуть на своего похитителя. В груди стремглав колотило сердце, а из груди вырывались рваные вдохи. Но это был не страх, а нечто иное. Больше напоминающее странный трепет и предвкушение. Я не подозревала что мне вкололи. Я даже не могла с точностью сказать, где нахожусь! Но отчего-то эта ситуация не казалась мне даже на толику устрашающей. Я вновь постаралась незаметно приоткрыть глаза и взглянуть на профиль парня, что старательно следил за дорогой. Одна рука его покоилась на руле, а вторая сжимала в руке стаканчик, как я полагаю, с кофе. ― Хватит притворяться, Маринетт, я уже давно заметил, что ты проснулась. Адриан всё так же не отводил взгляда от дороги, но осторожно отставил стаканчик с напитком. Открыв глаза, я постаралась устроиться как можно удобнее на сидении. Что делать в такой ситуации, я совершенно не знала. Кричать, пинаться, пытаться сбежать? Вполне возможно, но никакой паники, а тем более стремление как можно скорее убежать отсюда, не было. Возможно, мне вкололи ещё и лошадиную дозу успокоительного, иначе я совершенно не могу понять своё поведение в данной ситуации. ― Где мы находимся? ― я особо не рассчитывала на ответ, но парень дал его почти незамедлительно. ― На полпути в Нью-Джерси. Мне хватило не более пяти секунд чтобы полностью переварить эту новость. Могу даже без сомнения сказать, что меня даже нисколько не удивили его слова. Возможно, это от того, что за сегодняшний день, я успела пережить столько, что в прочем не стоит ни в какое сравнение, с тем, что меня похитил псих, и решил отвести за четыреста километров от дома. ― Вроде как, ты говорил, что всё объяснишь, ― мой голос слегка хриплый после долгого сна, но вполне спокойный. Я заметила как слегка напрягся парень, но так и не решился взглянуть на меня. ― Тебе будет сложно это понять, ― даже не глядя на всё его напряжение, голос его также оставался спокойным. ― Ну что же, ты уже успел сообщить мне о том, что тебя якобы прислали мои родители следить за мной. Двенадцать лет назад, если не ошибаюсь, ― я сделала паузу, чтобы взглянуть на его реакцию. ― А ещё ты убил человека и заставил мою маму забыть меня. Есть что-то ещё, что может шокировать меня больше этого? Я определенно гордилась собой. За всю свою долгую ― она и вправду была долгая ― речь я не сделала ни одной заминки, говоря всё прямо и спокойно. Стоило бы похлопать себя по плечу, за столь собранное состояние, ведь по сравнению с тем, что происходило со мной несколько часов назад, это и вправду достижение. Прошло несколько неимоверно долгих минут, перед тем как он все же решил заговорить. ― Послушай, ― он тяжело вздохнул. — Это всё и вправду звучит как бред. И я прекрасно понимаю, что всё это для тебя невероятный шок, но просто попробуй выслушать меня до конца и не перебивать, ладно? Мне хотелось перебить его уже даже на этих его словах, но прикусив язык, я лишь молча кивнула. ― Твои родители, были не совсем простыми людьми, ― Адриан обернулся, пытаясь вглядеться в мои глаза, перед тем как продолжить. ― Они были из довольно высокого и поставленного рода. И как принято, у таких людей, существует множество врагов. Адриан на миг замолчал, давая мне несколько секунд принять и усвоить этот фрагмент информации, а после продолжил. ― Тринадцатого декабря две тысячи третьего года, им пришлось спасаться бегством. К сожалению, твоим родителям не удалось выжить, но они сумели спасти тебя. Я могла отчетливо уследить за тем, как менялся его тон, при каждом последующем слове. Самой же мне с трудом удавалось воспринимать информацию. ― Их звали Роберт и Люсьена Карингтон, если тебе это интересно, ― Адриан на миг отвлёкся на то, чтобы не пропустить поворот на дороге. ― Те, кто, когда-то убили твоих родителей, узнали, что их единственной дочери, удалось выжить, и они решительно настроены, на то, чтобы заполучить тебя. ― Постой, зачем им я? ― было сложно сказать хоть слово, а ещё сложнее выбрать хоть один вопрос, из тысячи, что роились у меня в голове. ― Ты наследница, довольно обширного состояния, и твоя кровь, имеет огромное значение для этих людей, ― я отчетливо заметила гримасу ненависти на лице Адриана, когда он принялся говорить об этом. Не давая мне времени, опомниться он продолжил. ― Ты родилась восемнадцатого января две тысячи первого года, и уже как год, ты являешься мишенью для огромного количество сталкеров, что рыскают повсюду в твоих поисках. Сейчас меня не столько волновала мысль того, что по мою жизнь выслали кучу людей, а то, какую дату рождения он назвал. ― Хочешь сказать, что мне через несколько месяцев исполнится девятнадцать лет? Я не была в силах даже просто наглядно представить этот момент. После того как мои приемные родители нашли меня, они посчитали правильным считать моей датой рождения тот день. Тринадцатого декабря две тысячи третьего года, но я даже подумать не могла, что на целый год, опережаю момент своего настоящего дня рождения. ― Какой ужас… Наверное, со стороны это выглядело комично. Из всего вышеперечисленного я крепко ухватилась только разве что за свой возраст. ― Тебя зовут Маринетт Алаина Карингтон, и да, через несколько месяцев тебе должно исполниться девятнадцать лет. То, что меня зовут Маринетт я и так знала. Это имя было единственным вложенным клочком бумаги, что папа нашел со мной вместе в том вагоне. Но вот опять новость, у меня есть второе имя. ― Пускай так, благодаря статусу моих, ― я на миг запнулась, ― родителей, я являюсь мишенью, для этих сталкеров, ― я откинулась на спинку сидения высоко взмахнув руками, в непонятном жесте. ― или как там их иначе. Но ты же понимаешь, что это мало что вообще проясняет здесь. Я старалась оставаться спокойной как можно дольше, но каждое новое слово, вылетавшее с его уст, то и дело подталкивало меня к тому, с чего и начался этот вечер, к неминуемой истерике. ― Я понимаю, Маринетт, поэтому и просил не перебивать, ― я замолчала. ― Мой отец работал на твоего. Это было вроде семейного долга. Мой отец и его брат, защищали твоих родителей на протяжении двадцати пяти лет. Когда появился я, то должен был, пройти определенные тренировки, и приступить к защите тебя. Я не могла даже вообразить сколько лет было Адриану, когда на него обрушилась эта новость. Что вообще за сумасшедшее происходило в моей семье? И сколько лет Адриану сейчас? ― Когда ты родилась, я ещё был не подготовлен, соответственно, защитой тебя занимались иные люди. А после на твою семью напали. ― Он остановился, словно тщательно обдумывая каждое слово, что он произнес. ― Я смог приступить к своим обязанностям только когда тебе было пять лет. ― А сколько тебе лет? ― я не удержалась от вопроса. ― Сейчас мне двадцать два года, ― он взглянул на меня всего лишь на долю секунды, перед тем как вновь вернуть свой взгляд на дорогу. ― Когда я приступил к защите тебя, мне было десять лет. — Это ужасно. Я даже с трудом могла поверить в то, что маленького мальчика могут заставлять делать такую сложную работу. ― Возможно для тебя это звучит дико, но я всегда знал для чего рожден, Маринетт, ― он говорил мягко, словно это всё, было совершенно нормально. ― Защищать тебя мой долг. Долг. То, как странно он произнес это слово, сложно передать. ― Я все равно ничего не поняла, ― я сделала слабую попытку сложить все что он только что мне сказал. ― Мои родители были очень богаты, по этой причине, их убили, но перед этим, им удалось спасти меня, меня нашли, и всё было отлично, когда мне исполнилось пять лет, тебя прислали меня охранять. Кто тебя прислал? Я говорила полушепотом, пытаясь освежить и усвоить все его слова. ― Есть специальная организация, созданная твоим отцом, в ней есть такие люди, как я. Слегка необычные, ― он замешкался, произнося последние слова. ― Что значит необычные? — Вот здесь и начинаются сложности, ― Адриан тяжело вздохнул. ― Я не совсем обычный человек. Таких как я называют Талех, либо полукровка. Я не могла оторвать глаз, от совершенно серьезного парня. ― Что такое Талех? Что ты имеешь ввиду? ― Талех, это полу-ангел, привязанный к человеку. Казалось, что именно на этом моменте мой мозг окончательно отключился. Разве вообще возможно существование полуангела? Это же мистическое существо. ― То есть, ты мой Талех, ― я старалась быть столь серьезной, сколько и он, но от одной мысли про полу-ангелов, хотелось открыть дверь и броситься под колеса проезжающего мимо автомобиля. ― И сколько, вас таких? ― Больше, чем может показаться, ― Адриан слегка пожал плечами переводя взгляд на меня. ― Мы имеем свои некие возможности. Именно это и помогло мне стереть память твоим близким. Каким бы это не было сумасшествием, но последняя брошенная им фраза, развевала в край мои сомнения. Не то чтобы я могла поддерживать этот бред, но это могло бы объяснить некие детали, что никак не могли увязаться в моей голове. ― Мне пришлось так поступить, пока они помнили бы тебя, им бы угрожала огромная опасность. Тот человек, рядом с твоим домом, был заказным убийцей. Ещё одна деталь пазла ― глупого и необъятного ― встала на место. ― Допустим, это все не бред сумасшедшего, а и вправду так и есть. Что дальше? Просто отвезешь меня в Нью-Джерси в эту самую организацию? И что потом? Уедешь и твоя работа окончена? Маленькая часть меня возмутилась подобной мысли. Он не может меня там оставить. Просто не может! Уж точно не одну, после того как самолично похитил. ― Маринетт, ― он развернулся на сидении, и в полумраке наши глаза впервые встретились. ― Я никогда не оставлю тебя. Я твой Талех, и я всегда должен быть рядом с тобой. ― Так теперь ты мой ангел хранитель? ― хотелось рассмеяться от столь абсурдной мысли. ― Можешь считать и так, ― на его губах появилась улыбка. Столь добрая и нежная, и будь я проклята, но я купилась. Я действительно поверила. Пускай не всему, но я уже была не в состоянии отсеивать и отрицать его слова. От чего-то хотелось верить ему, и я не противилась. Просто не могла.