9 женщин

      

«Пир Валтасара» — последний пир перед катастрофой, шумное веселье накануне беды.

      Внося музыкальные инструменты, подносы и прочую необходимую для комфорта «господ» утварь, в зал потянулась прислуга. Женщины и юноши в откровенных нарядах, которые язык не поворачивался назвать одеждой, выстроились вдоль стен. Рабы. Несмотря на многообразие рас, все они казались безликими, одинаковые в своей услужливой покорности и отрешённой задавленности…       Несколько секунд на размещение — и заиграла музыка, не слишком стройная, но негромкая и даже приятная. Обогнув стол, Предводитель рухнул в подушки и, похлопав ладонью рядом с собой, кивнул Таносу. Командир подобной чести не удостоился и остался мяться в стороне, то ли не решаясь присоединиться к пиршеству, то ли, напротив, желая его покинуть.       Разом, будто по чьей-то невидимой отмашке, отделилась от общей массы и вышла на середину зала горстка невольников. Музыка стала громче, и начался танец — слишком откровенный и неприкрыто сексуальный. Костюмы больше не выглядели неуместными, идеально дополняя движения, то тягуче плавные, то импульсивно отрывистые. Взгляд сам тянулся к почти обнажённым телам, но, словно обжигаясь, уходил в сторону…       – Кстати, где твоя дочурка? – Предводитель ловко подхватил одной рукой пару кубков и самолично разлил по ним тёмную жидкость с кисло-сладким пьяным запахом. – Я знаю, – отставив кувшин, он постучал пальцем по виску, – вы общаетесь.       – Заметил, значит.       – Доложили. У меня везде глаза и уши, друг мой, – он протянул Таносу чашу, которую тот не колеблясь принял. На этот раз угощение точно было отравлено.       – Тогда ты знаешь, что моя дочь отгоняет челнок, – Танос закинул в рот горсть знакомых ягод и начал тщательно их пережёвывать. Вернулась тошнота. – Хотя, как по мне, ей с нами делать нечего.       Гаморы не было слишком долго: челнок на стоянку шёл на автопилоте, от погрузочного дока не больше получаса неспешной ходьбы… На связь она не выходила — канал, угрожая очередным обрывом, подозрительно молчал — и Танос занервничал: с Гаморой точно что-то случилось.       – Нечего, нечего… Будет украшением стола! – Предводитель залпом осушил чашу и оскалил жёлтые резцы. – И много у тебя на корабле народа, Дион?       Провокация оказалась слишком внезапной, и Танос едва сам не отхлебнул из кубка, опомнившись, только когда тот уже коснулся губ.       – Достаточно, – он хитро сощурился. Ни лгать, ни тем более говорить правду Танос не собирался, однако он не понимал, на что рассчитывал Предводитель, атакуя его этим вопросом.       – Что ж, твоё право не отвечать, – Предводитель разорвал долгий взгляд глаза в глаза и поднял вновь полный кубок: – Забудем обиды, Дион. Славно поработали!       «Поди не перетрудился…» – Танос улыбнулся и отставил чашу. – Мне бы отойти…       – Это куда ещё? – Предводительские брови сурово сползлись к переносице.       – В туалет. Да и грязь смыть не помешало бы. – Танос поднял чёрные от работы руки и виновато поёрзал на сидении.       – А зачем тебе туалет? Вон, хоть ту вазу бери. Из неё же потом и умоешься, – Предводитель толкнул Таноса в плечо и, давясь смехом, мелко затрясся, расплёскивая вокруг пойло. – Да расслабься ты, а то не донесёшь. Эй! – Он махнул одному из стражей. – Сопроводи этого достопочтенного господина в мою умывальню…       Бесцеремонно растолкав локтями танцующих, стражник вывел Таноса из зала.

***

      – Любой каприз для дорогого гостя… – проскрипел себе под нос Предводитель и выплеснул в глотку содержимое ещё одного кубка.       Тут же к столу подлетел Командир и с вытаращенными глазами навис над ним, с грохотом опрокидывая тарелки.       – Он не выпил!       – Выпьет. Сядь… – даже не взглянув на приятеля, приказал ему Предводитель, занятый составлением «бутерброда» из всего, что попадалось под руку. – Убери-ка этих, – он кивнул на клетку, из которой зло и внимательно на него смотрели женщины. – Всё идёт по плану, Брук, не суетись.       – Убери… – Командир отдал распоряжение одному из стоящих позади Предводителя стражников и, вытирая о штаны перемазанную чем-то липким руку, обогнул стол, заняв место Таноса.       – Так что ты хотел, Брук? – Предводитель наконец закончил с «готовкой» и, любовно осмотрев своё творение, начал сосредоточенно его поглощать, щедро запивая вином.       – Ты бы не налегал, Валтасар… – Командир указал на кувшин.       – Без сопливых скользко, – с набитым ртом пробурчал Предводитель и сделал ещё глоток. – Весь день на нервах. Жрать охота… – Он утёр рукавом губы и некоторое время ел молча. Командир терпеливо ждал. Наконец бутерброд был заглочен, и Предводитель заговорил: – Тебе не кажется странным, почему их высадилось так мало, если там, – он указал куда-то себе за спину, – целое войско? Зачем Дион сам надрывался? Почему бабы?       – Может, ему скучно? – Командир довольно оскалился.       – О том, что ты тут устроил, мы с тобой позже поговорим, – Предводитель хорошо понял более чем жирный намёк, но времени выяснять отношения не было. – Ещё мысли?       – Может, их всего семеро? – Командир предложил первое, что пришло на ум.       – Сам-то слышал, что сказал? В одиночку твоя зазноба не смогла бы так быстро отгружать-загружать всё то дерьмо, что они собрали. Ей кто-то помогал.       – Ну, допустим, что их не семеро… Но если войска нет, то и проблем нет. Так?       – Так, – Предводитель кивнул, но выражение его лица говорило о том, что не очень-то он и согласен. – Ещё.       – Сам бы хоть один вариант предложил.       – Тебе жить надоело, Брук?       От спокойствия, с которым были сказаны эти слова, по телу, неприятно покалывая, пробежало несколько разрядов. Командир неловко расстегнул ворот комбинезона.       – Почему бабы, говоришь… А может, там все бабы? Целый корабль баб, – он начал нервно посмеиваться, но резко прекратил, напоровшись на серьёзный взгляд белёсых глаз.       – Может быть… – протянул Предводитель задумчиво. – Та, в подвале — Дэнверс, кажется, — она ведь непростая…       – А если Дион вообще не главный?       – Матриархат, что ли?       – Ну… да?       – Ну не-ет, – Предводитель откинулся на подушки и сцепил в замок пальцы.       – Да ты подумай, Валт, – Командир оживился, как бывало с ним каждый раз, когда в его голову попадала пища для размышлений, которую он был способен переварить. – Это объяснило бы странный состав команды и то, почему Дион так за них трясётся: Дэнверс эта какая-нибудь генеральша, ему приказали вернуть пленных, вот он и рвёт жопу.       Предводитель задумчиво поскрёб жилистую шею:       – Не вяжется всё это. Не верю я, что Дион у баб на побегушках.       – А если там все такие, как эта Дэнверс? Посмотрел бы я на тебя…       – Херню несёшь, – Предводитель то ли оскорбился, то ли действительно не верил в возможность собрать в одном месте такое количество могущественных существ. – Но даже если допустить, что там, как ты говоришь, целое войско боевых баб, то… почему до сих пор они нас не атаковали, а вместо отряда послали одного-единственного Диона? Это ты как объяснишь, а? Всё. Уйди с глаз моих, – Предводитель зашипел, маша на Командира руками, – готовь парней… Нет, стой! Куда дочку его дел?       – Пыталась сбежать, потом не хотела отправлять челнок на стоянку, разве что зубами за него не цепл…       – Дел куда?       Командир закатил глаза:       – Закрыл в камере.       – Я надеюсь, ты её не трогал?       – О чём речь…       – Ты не понял меня?       – Да не трогал, не трогал… Приложил пару раз, – Командир потёр тыльной стороной ладони скулу, – она мне так-то тоже нехило вмазала.       – Отпусти, не хватало из-за неё проблем.       – Да ка…       – Чтобы через пять минут была здесь! – Предводитель грохнул кулаком об стол, угодив в блюдо с каким-то гарниром, от удара разлетевшимся по всему залу.       – Будь сделн… – буркнул в ответ Командир и выскользнул из подушек.       Вдогонку ему была послана увесистая жареная птичья нога. Не достигнув цели, она смачно врезалась в последний момент захлопнувшуюся дверь и, оставив жирный след, сползла на пол. Заглушая голос разума, голод бросил одного из слуг к куску, но не успел долговязый мальчишка сделать и двух шагов к заветной цели, как рухнул и забился в конвульсиях — пальцы Предводителя лежали на браслете.       – Прибрать здесь всё. Живо!       Он неохотно снял руку с панели. Животный крик тут же перешёл в хрип, стихший за перегородкой: не мешкая, рабы вынесли бессознательное тело из зала. Помассировав виски, Предводитель тяжело вздохнул.       «Если Дион не главный, то почему корабль не уходит, получив металл? Надеются вернуть пленных? Как? Я бы бросил… Почему не поднимет восстание? Сверг бы своих командирш и жил бы себе припеваючи. Боится? Было бы, чего бояться, я бы здесь уже не сидел… Чего-то ждут? Чего? На что рассчитывают? Почему не выдвигают требований? Столько вопросов… – Предводитель закусил палец и показал рабыне на кубок, веля наполнить. – Нет, Дион точно главный. И всё-таки зря я показал ему Коллекцию…»

***

      Покинув Коллекцию и миновав с дюжину затхлых коридоров, в одной из веток Танос, к своему удивлению, почувствовал сквозняк. Поток свежего воздуха вернул уже поплывшее сознание к реальности, заставив увидеть, что отсек значительно отличается от предыдущих: стен ещё не коснулось гниение, ржавчина и плесень не расползались подтёками по потолку, а под ногами не шуршал нанесённый десятками нечищеных ботинок сор. Отсек был наружным, и заменили его совсем недавно, не успев герметично заделать стыки, сквозь которые и пробивался холодный ветер. В этот момент в голове Таноса родилась и прочно укоренилась рискованная идея. Он понимал, что другого шанса вывезти с Мавета больше металла не представится, и начал искать способ незаметно поделиться возникшим планом с напарницами. Наконец подходящий момент настал.       «Но сначала надо связаться с Гаморой…»       Стоило перегородке за спиной опуститься, как музыку будто выключили. Коридор погрузился в абсолютную тишину, которую разбавляли только свистящее дыхание гуманоида с недовольной рожей и звук капающей неподалёку воды — на него и пошли.       Стражник едва тащился, то ли пытаясь выглядеть значительнее, то ли не желая возвращаться в зал и давиться там слюнями (личной охране жаловаться на кормёжку не приходилось, но о таком изобилии, которым ломился сейчас предводительский стол, можно было только мечтать). Танос скрежетал зубами, борясь с соблазном отпихнуть и обогнать. Умывальня находилась практически рядом с приёмной, однако он успел трижды проклясть Мавет со всеми его обитателями, прежде чем стражник, неторопливо прикуривая выуженную откуда-то из складок костюма папиросу, наконец ткнул пальцем в приоткрытую дверь.       Пройдя внутрь небольшой комнаты с автоматически захлопнувшейся, стоило переступить порог, дверью и убедившись, что та действительно заперта, Танос огляделся. Умывальню наполняли непривычные, но узнаваемые предметы, и, быстро разобравшись что к чему, он пустил воду. «Хоть с ней проблем нет…»       Хотелось опорожнить желудок, но Танос задавил в себе это желание: тошнота сейчас не ощущалась так остро, а натощак всё, что бы ни подмешал в еду Предводитель, всосётся в кровь быстрее. Сполоснув лицо тёплой водой, Танос просканировал себя и помещение на наличие жучков и, не обнаружив прослушки, любовно посмотрел на перепачканный землёй и ржавчиной наруч: «Повезло, что не забрали». Если бы устройство всё же заставили снять, Танос не лишился бы ни коммуникатора, ни переводчика — они давно стали с ним одним целым, и обнаружить их сторонней аппаратурой было невозможно — однако крошечный, вживлённый за ухом нейрочип не дублировал даже десятой доли функционала наручного компьютера, и потому тот являлся незаменимым.       Удовлетворение моментально сменилось злобой, когда Танос понял, что теряет время, которого у него нет. Надеясь на звукоизоляцию и безразличие охранника, он всё же сделал напор сильнее и заговорил:       – Меня слышно? Приём. Гамора?       – Т…нос? Пропада… – вместо Гаморы в коммуникаторе зазвучала Шури. – Нас опять …у́шат. Ка… новости?       – Гамора не выходила на связь?       – Нет… А …лжна была?       «Должна…»       Танос промолчал. Рука сама потянулась к засвербевшему от горечи волнения горлу, но легла на грудь. Под ладонью оглушительно стучало сердце.       «Она — воин, она не пропадёт… – Глубоко вдохнув, Танос присел на тумбу, роняя с неё звонко бьющиеся склянки. Умывальню наполнил синтетический «водный» запах. – Устал…»       Тумба опасно затрещала, вынуждая подняться.       – Шури, – думать о металле совершенно расхотелось, однако Танос решил, что просто обязан выжать из Мавета всё, – подгони Санктуарий к Центру, спустись на минимальную высоту. Слышишь?       – Д…       Танос говорил тихо, но чётко, одновременно пытаясь оттереть чёрные от работы пальцы.       – Пеппер, Хоуп, приём.       Коммуникатор зашуршал сильнее, и на какое-то время всё стихло. Танос замер в ожидании.       – На свя… – наконец раздались далёкие голоса.       – В грузовом отсеке находится подъёмный блок с тросами. Спустите их. Длины должно хватить. – Размазывая по бортику высокой ванны грязь, Танос опёрся на него руками и прикрыл веки. Он старался возродить в памяти незаконченную схему коридоров, но паутина ходов упрямо рвалась и путалась. – Юг… юго-запад, – Танос решил, что нащупал нужную нить, – где-то в этом районе увидите отреставрированное крыло… новый переход. Прихватим с собой. Всё понятно?       – Спусти… Са…рий. Прикре… …осы к …рыше. Моральн… ком…сация, – треща и булькая, Шури проговорила план. Помехи стали совсем невыносимыми.       – Верно. Действуйте. – Танос удостоверился, что его услышали, и закончил сеанс.       Вздохнув, он сделал несколько крупных глотков прямо из-под крана и, закашлявшись от непривычного вкуса, расстегнул комбинезон — нужно было привести себя в порядок.

***

      Мимо двери протащили вяло подающего признаки жизни мальчишку. От столкновения с рабами Таноса спасло лишь то, что, прежде чем шагнуть в коридор, он машинально высунул в проём голову. Проводив процессию взглядом, стражник сплюнул окурок и, поманив Таноса пальцем, неспешно двинулся к приёмной…       – Что я пропустил? – бодро спросил Танос, усаживаясь в подозрительно тёплые подушки. Командира в помещении не было. Клетки тоже.       – А, – отмахнулся Предводитель, не отрываясь от выстукивания из обглоданной ноги костного мозга, – блюдоносу одному поплохело… Ничего интересного. Освежился?       «Поплохело, говоришь…» – Танос многозначительно покивал и оглядел слегка оскудевший стол. Взгляд невольно притянулся к оставленному ранее кубку. Тот покоился на прежнем месте, невинно поблёскивая нетронутым содержимым. «Неизвестной природы транквилизаторы да ещё и с дрянным алкоголем…» Пить эту гремучую смесь было опасно — но не настолько, как продолжать её игнорировать.       Расслабленно подняв чашу и выбрав с ближайшей тарелки кусок посытнее, Танос как бы невзначай спросил:       – Баб чего убрал? Мешали? – Он сделал глоток, опустошив чашу сразу наполовину, и принялся заедать выпитое горьковатым мясом, стараясь не думать о том, кем оно было прежде.       – Да что им с нами делать? – сверкнув глазами, Предводитель повторил недавно сказанное самим же Таносом.       – Быть украшением стола? – Тот печально улыбнулся. – Я ведь их больше не увижу.       – Не думал, что ты такой сентиментальный, Дион… – Предводитель громко засопел, потянувшись за желеобразным лакомством. – Ладно, – причмокнув, он слизал растёкшуюся по тарелке фруктовую массу, – чего не сделаешь для дорого гостя. Поднять клетку! – Вскинув голову и внезапно уставившись Таносу за спину, Предводитель расплылся в довольном оскале: – А вот и твоя кровинушка вернулась! Гамора, куколка, иди к папочкам, – он резво похлопал себя по коленям, – подать даме вина!       – Она не пьёт, – прохрипел с явным неодобрением Танос и рывком залил в себя остатки пойла. Изумлённо глядя на отца, Гамора коротко кивнула.       – Боишься, отравлю? – Предводитель высоко рассмеялся, однако выражение его глаз не изменилось. Танос тоже усмехнулся и подставил кубок подоспевшей с кувшином рабыне.       – Плохая становится. – Он обернулся к Гаморе: – Почему не предупредила, что задержишься?       Несколько раз быстро моргнув от удивления, она сообразила, что Предводитель в курсе их с Таносом общения.       – Коммуникатор сломался, – приподняв брови, Гамора развела руками. Она не врала: перед высадкой обменявшись наручами с Окойе, она не раз успела об этом пожалеть. – Ах, и ещё кое-что… – Глядя прямо в лицо Предводителю, Гамора зло зашипела: – Твой ублюдочный дружок запер меня в какой-то кладовке.       – За-а-апер, не за-а-апер… – расслабленно затянул Предводитель, будто стараясь сгладить неловкость. – Выпустил же, – он обворожительно улыбнулся… и вскочил на ноги: – Села!       Улыбку смазал влажный оскал, нижняя губа уродливо оттопырилась, глаза налились кровью… Внезапная смена настроения заставила Гамору вздрогнуть. Не зная, противиться или подчиняться, она растерялась. Однако исступление, охватившее Предводителя, длилось недолго. Придя в себя, он тяжело рухнул на прежнее место и, продолжая следить за Гаморой, стал неторопливо обсасывать край кубка.       С силой втянув носом воздух, Танос расправил ладонью соседнюю с собой подушку, давая Гаморе понять, чтобы исполняла приказ. Снова заиграла стихшая музыка.       Присев на самый край в надежде укрыться от хищного взгляда за массивной отцовской фигурой, Гамора опять вздрогнула, когда, словно из воздуха, рядом возникла рабыня — представительница в прошлом великой империи Ши’ар, даже среди всего этого паскудства не утратившая своей птичьей воздушности, протянула ей чашу. Приняв ту из пальцев с некогда крепкими, а теперь обрубленными под корень когтями и прошептав слова благодарности, Гамора плотнее придвинулась к Таносу.       Её кожу венчало несколько новых ссадин, а всклокоченная рваная прядь, постоянно спадающая на глаза, никак не хотела приглаживаться.       «Пропускала удары, чтобы не выдать отключение ошейника…» Из мыслей Таноса вернул скрежет его собственных зубов.       – Кстати о Командире, – он с трудом подавил растекающуюся по телу жидким огнём ярость, – Брук к веселью не присоединится?       – А-а-а, – дребезжание, переходящее в смех, неприятно ударило по ушам, – имя запомнил… – Предводитель задумчиво поболтал содержимое чаши. – Брук — вояка. «Ратный труд» для него слаще развратной девки и крепкой выпивки, – он отхлебнул из кубка и ненадолго закашлялся. – Он занят важными делами, а «какая-то попойка», – Предводитель передразнил Командира, делая вид, будто повторяет его слова, – Брука не интересует.       Предводитель впервые не лгал. Пока он тянул время, заодно набивая брюхо, Командир и не думал о «празднестве» — с пеной у рта он требовал от до сих пор не вернувшихся кораблей ускориться, обвиняя в том, что из-за их промедления может уйти по-настоящему ценный куш.       На середину зала снова выбежали полуголые рабы и забились в дикой пляске. Предводитель приказал музыкантам играть громче и, казалось, задремал. В то, что он на самом деле спит, Таносу не верилось, даже невзирая на отчётливое сопение, но он был рад затишью, которое позволило наконец прислушаться к собственным ощущениям. Танос так и не выяснил, как именно препарат попадает из чаши в её содержимое — выплёскивается ли весь сразу или же подаётся небольшими порциями — но пока он чувствовал только лёгкое головокружение, причин у которого, помимо, собственно, отравы, было предостаточно.       Глядя на сжавшуюся в комок у него под боком Гамору, Танос невольно подумал о свежей выходке Предводителя. Тот не был пьян настолько, чтобы полностью перестать себя контролировать, но если он продолжит тягать чаши с прежней периодичностью, всё ещё может измениться.       Пригладив за Гамору её изувеченную прядь, Танос улыбнулся — он знал, как заполучить браслет.

***

      Хоуп по кругу обошла погрузочный блок, который, несмотря на немалый размер, раньше не замечала:       – Тут всего три троса. Он точно о них говорил?       – Других не вижу, – Пеппер опустила голову и рассеянно поскребла пол носком обуви. – Не хлипко будет, а? Три троса.       – Оно это, оно… – Шури вынырнула из-за установки, притягивая взгляды напарниц. – И нет, не хлипко: тросы прочнейшие, скорее блок развалится, – она вытерла об себя влажные ладони и сконфуженно улыбнулась: – Что, в общем-то, он и сделал…       – Как? – голос Хоуп эхом разнёсся по отсеку.       – И что теперь делать?! – Пеппер запустила дрожащие пальцы в волосы. – Надо связаться с Таносом, надо сказать, что не получится, предупредить, чтобы не рассчитывал на нас… – бормотала она, меряя шагами отсек.       – Без паники, – Шури выставила перед собой руки, прерывая неожиданно бурный поток отчаяния. – Тросы мы спустим, они сами размотаются, всё будет окей. Не работает подъёмный механизм. Затащим так.       – А у нас сил хватит? – Хоуп с сомнением посмотрела на принцессу. – Тут самих тросов несколько тонн…       – У Таноса хватит. А там и Кэрол подтянется, Брунгильда, Гамора с Небулой. Они вместе хоть Мавет унесут, – Шури подмигнула наконец взявшей себя в руки и улыбнувшейся ей Пеппер.       – Тогда приступим? – бодро обратилась к подругам Хоуп.       – Приступим, – облачаясь в костюм, ответила Пеппер и потянула на себя первый трос…

***

      Захмелевший гость изрядно повеселел и постоянно требовал к себе внимания: предлагал нескончаемые тосты, подкрепляя каждый полным кубком и без того дефицитного вина, настаивал пить до дна и страшно обижался, если в чаше оставалась хотя бы капля спиртного. Но самое ужасное — он не засыпал.       Предводителя не удивляло то, что алкоголь подействовал быстрее снотворного. Его уже ничто не удивляло, лишь сильнее беспокоило. Даже якобы непьющая Гамора, глядя на разошедшегося отца, не побрезговала парой кубков чистой выпивки — девчонку травить не собирались: в отличие от папаши, её всегда можно было без последствий убрать менее изощрёнными методами. Предводителю же приходилось идти на поводу у пришлого и пить за двоих, чтобы не вызывать подозрений и спокойно продолжать тянуть время в ожидании подкрепления. И, хотя в его чаше не было ничего постороннего, он чувствовал, как неумолимо пьянеет.       Остатками незамутнённого сознания Предводитель понимал, что необходимо связаться с Командиром, причём сделать это как можно скорее и незаметнее.       «Нужно скорректировать план, удвоить дозу, стянуть оставшуюся охрану… Брук, сукин сын, был прав: не надо было столько пить… – думал Предводитель, стараясь незаметно прикрыть ладонью недопитую чашу. – Если бы он был здесь, можно было бы оставить Диона под его присмотром и… Если бы здесь был Брук, здесь был бы Брук! Дьявол! Поплы-ыл, к чёртовой матери, поплыл…»       – Брр! – Предводитель встряхнулся и обернулся к Таносу, усиленно думая, как его отвлечь. Мысли ускользали смрадными ужами, и он ухватился за самого жирного. – Поразвлечься напоследок не желаешь? – Не дожидаясь ответа, Предводитель пронзительно свистнул. Музыка стала тише, и перед столом выстроились танцовщицы, а также пара рабынь с подносами. – А это мои куколки, Дион, – Предводитель обвёл женщин ладонью, – выбирай любую. Кроме тех, справа: стерильные, как кипячёные склянки. Пустил бы на мясо, но…       – Но? Так хороши? – Танос скривился, хлебнув кислого пойла, которое Предводитель называл коллекционным и которое тут же запросилось обратно.       – Не-е… – Предводитель счёл отвращение за улыбку и тоже усмехнулся. Сообразив, что сболтнул лишнего при охране, он понизил голос: – Родная кровь, сам понимаешь… Правда, годятся только тарелки разносить. Не то что твоя, – Предводитель с нескрываемой завистью посмотрел на Гамору, отчего та невольно поёжилась. – В общем, выбирай, Дион. Залетит, то цены тебе не будет, а раздавишь — придётся забрать твою дочурку.       Танос ощупал взглядом несчастных женщин. В глазах одних читался ужас, других — безразличие. Не зная, от чего ему больше не по себе, он отвернулся и протяжно зевнул:       – Заманчиво… Но я слишком устал для утех. В сон клонит.       Предводитель закусил кулак, с трудом сдержав торжествующий вопль: «Сыворотка действует!»       План работал, присутствие Командира пока не требовалось, а заключительный этап стал вопросом какого-то десятка минут. Стараясь выдать радость за пьяную весёлость, Предводитель не мог усидеть на месте и пританцовывал среди подушек. Ему вдруг страстно захотелось поглумиться над вытрепавшим столько нервов пришлым, пока тот был в статусе «уважаемого гостя», а не «презренного раба».       В том, что способ сладкой мести, пришедший в плывущую, словно на волнах, голову, обязательно заденет Диона, несмотря на напускное равнодушие, по-прежнему трясущегося над уже не его женщинами, Предводитель не сомневался.       – Ты как хочешь, а я вот желаю, – он подмигнул Таносу и, велев рабыням расступиться, указал на клетку. – Кого посоветуешь?       – Хм, – изменившись в лице, отчего Предводитель просиял ещё сильнее, Танос отставил кубок и поднялся на ноги. Покачнувшись и едва не упав на Гамору, в последний момент поддержавшую его под руку, он нетвёрдо двинулся к клетке.       В действительности Танос не был пьян, хотя слабость всё сильнее наваливалась на плечи — действовали транквилизаторы. Предводитель же пил как не в себя, но отключаться, казалось, и не думал. Напротив, ему хватило прыти выкинуть очередной фортель, из-за которого первоначальный план Таноса — «напоить до беспамятства; убить прежде, чем успеет активировать браслет и навредить команде; вместе с Гаморой убрать охрану, освободить девчонок и сбежать» — моментально развалился. Опять требовалось сворачивать с простого пути грубой силы в дебри интриг.       Повиснув на сотах решётки, Танос наклонился и оглядел напряжённых женщин. Тупое выражение стало обычным, но едва ли это их успокоило. Танос судорожно соображал: кто из напарниц сможет уйти с Предводителем, а вернуться без него, но с браслетом? Валькирия смотрела загнанным зверем, явно не понимая, что от неё требуется; во взгляде Окойе осознанности читалось чуть больше, но генерал была слишком по-человечески слаба; Небула — слишком заторможенна: хомут сделал своё чёрное дело…       – Ну, чего застрял?       Пауза затянулась. Танос обернулся, не отпуская решётки, и пьяно ощерился Предводителю, ответившему не менее глупой, но более искренней улыбкой.       – Эту, – Танос протиснул сквозь прутья руку и схватил не успевшую увернуться Мантис: «Я рехнулся…»       – Ты сдурел?! – С места тут же сорвалась Окойе и вцепилась в широкое предплечье. – Что ты делаешь?! Та…       – Заткнись. – Танос ударил раскрытой ладонью по клетке, так что та затрещала. Вырвав из пальцев Окойе свою руку, он громогласно захохотал и снова повернулся к Предводителю, подхватившему его смех.       – Отпереть!       Стоило клетке открыться, вперёд выступила Окойе и, приняв боевую стойку, закрыла собой испуганную Мантис. От её решительности растерялись не только Небула и Брунгильда, но и страж, который замешкался и замер у входа. Подвинув его локтем, Танос грубо оттолкнул Окойе в сторону, так что та рухнула на пол, и вытянул наружу Мантис.       Пригладив растрепавшиеся волосы и стерев с бледной щеки солёную влагу, Танос пристально посмотрел ей в глаза. Прерывисто вздохнув, Мантис сама вложила крохотную руку в ладонь…       – Иди к папочке, – устроившись в подушках, под протестующие взгляды Гаморы Танос усадил Мантис к себе на колени.       – У тебя отличный вкус, Дион. Я бы и сам её выбрал, – промурлыкал Предводитель, протягивая Мантис кусочек капающего соком фрукта. Однако на её попытку взять угощение отдёрнул руку и погрозил пальцем, а затем снова сунул ломтик к самому лицу. Вздрогнув от лёгкого толчка, Мантис разомкнула губы и тут же ощутила во рту непривычную сладость. – Вот и умница! – Предводитель довольно рассмеялся.       Не успев дожевать, Мантис почувствовала на шее тёплое дыхание, пустившее по телу волну мурашек. Задевая губами мочку её уха, Танос зашептал:       – Ты теперь его крошка, приласкай своего нового господина, заставь его полюбить тебя, и к твоему ожерелью он подарит тебе прекрасный браслет.       К жгущей талию огромной ладони присоединилась вторая, хватка стала крепче, и, спустя мгновение в воздухе, Мантис очутилась в объятиях Предводителя — Танос пересадил её к нему на колени.       – Что ты там ей нашёптывал, Дион? А? – прохрипел Предводитель, покрывая шею Мантис скользкими поцелуями.       – Сказал, что теперь ты — её господин.       – А-а-а… Это я слышал. Да… Теперь я твой…       Слова Предводителя потонули в чёрных волосах Мантис. Охнув, она упёрлась руками ему в грудь и отстранилась. Серое лицо тут же исказила гримаса недовольства. С трудом поборов страх и отвращение, Мантис положила голову на плечо Предводителю и опустила на щёку дрожащую ладонь.       – Ха! – В мутных бельмах заиграл детский восторг, и Предводитель расслабленно ткнул пальцем в усики: – Они светятся, Дион.       Танос озорно прищурился:       – Ты ей нравишься.       – Нравлюсь… Я тебя оставлю? – Не переставая очарованно смотреть в лицо Мантис, Предводитель сильнее сомкнул объятья. – Ты не против?       – Она теперь твоя, – Танос небрежно взболтал в чаше вино и отмахнулся: – Делай, что хочешь.       – Моя!.. – Невероятно легко для хилого тела Предводитель подхватил ойкнувшую Мантис на руки и встал. – В покои… – всё так же не сводя с неё остекленевших глаз, он двинулся к пьедесталу, в стене за которым внезапно открылся ещё один потайной проём. Следом за Предводителем направилась горстка охраны. Не оглядываясь, он буркнул: – За мной не ходить, – и перегородка захлопнулась, отрезая хвост из стражников.       Ослушаться приказа не посмели, да и едва ли кто-то желал лицезреть господские утехи. Мысленно поблагодарив высшие силы, охрана разошлась по своим местам.       Танос стёр со лба пот и посмотрел на Гамору. В ошарашенных глазах её читались укор и непонимание. Титан примирительно потрепал дочь по плечу. Взгляд её смягчился, но затем стал ещё тяжелее — потянулись минуты мучительного ожидания…

***

      Озираясь по сторонам, из проёма показалось зардевшееся лицо, а затем и вся остальная Мантис. Одна. Широко улыбаясь, она помахала Таносу браслетом и юркнула за трон. Зал замер.       – На пол! – разрубая тишину, заорал женщинам Танос и, схватив стоящих позади себя стражей, через голову швырнул их об стол. С оглушительным грохотом в стороны полетела посуда, толстая крышка разломилась. Комнату заполнили крики рабов — и раздались первые выстрелы.       Выхватив у убитых бластеры, Гамора открыла ответный огонь. Она не стреляла лишь в сторону клетки, куда и устремилась охрана, желая занять выгодную позицию. Вспышки раскалённой плазмы полились сплошным потоком.       Вмяв в стену обломком стола стражника, целящегося Гаморе в спину, Танос бросился к напарницам. Бластеры были слишком малы для него, и потому он работал кулаками, в кашу перемалывая тех, кто пытался избежать смерти, засев в укрытии. Сгустки плазмы попадали и в Таноса, прожигая костюм, но не кожу.       Невзирая на опасность, женщины также подключились к сражению. Просунув сквозь соты решётки механическую руку, Небула вцепилась в глотку громиле, решившему прокрасться к пьедесталу, где пряталась Мантис. Валькирия и Окойе, раздобыв оружие, помогали зачищать проходы, через которые из коридоров на шум потянулась подмога…       Охраны вблизи приёмной было немного, и перестрелка закончилась быстро. Отбросив в сторону оплавившуюся от перегрузки пушку, второй Гамора пробила череп ползущему к двери гуманоиду и, зашипев на Небулу, гремящую о решётку рукой с зажатым в пальцах обмякшим стражем, замерла.       – Отец, ты слышишь?..       Танос приложил палец к губам и прищурился. Вой раненых и просто перепуганных рабов мешал понять, откуда исходит звук.       – Подкрепл-х-кх-кх… – булькающий хрип повторился отчётливее.       «Подушки…» – Оттолкнув ногой остатки стола, Танос увидел знакомое лицо: придавленный тряпьём и трупом товарища, на него смотрел провожавший его к умывальне гуманоид. Разорванной грудью выдавливая из себя кровавые пузыри, он пытался вызвать подмогу. Не дожидаясь, когда это ему удастся, Танос наступил стражу на голову. Раздался влажный хруст. Плач и визг новой волной ударили по ушам.       – Вон отсюда! – Танос гаркнул на прислугу и, едва успев отвернуться от клетки, согнулся пополам: съеденное и выпитое хлынуло наружу — организм наконец очищался от всей насильно скормленной ему дряни.       Без рабов стало тихо. Пол был завален телами. Стирая с лица чужую кровь, Гамора вдруг заметила гребень из слипшихся грязно-бурых перьев. Пальцы без когтей сжимали расколотый кувшин. Гамора отвернулась:       – Вам помочь?       – Не, не надо, – Валькирия уже выломала фрагмент клетки и смотрела на приближающегося Таноса. Подойдя, тот одним рывком сорвал дверь, освободив напарниц.       Из укрытия вышла Мантис. Аккуратно переступая через убитых, она присоединилась к команде. Вытащив из-за пазухи липкий браслет, Мантис протянула его Таносу. Тот нахмурился, ощупав напарницу взглядом:       – Ранена?       – Это не моя кровь! – Мантис сконфуженно дёрнула усиками и показала на браслет. – Он не снимался… и я отрезала кисть… Ой!       Небула подскочила к Мантис и, обхватив за плечи, встряхнула:       – Молодец! Моя школа! А нож где взяла?       – У него же…       – Надо понять, как отключить ваши ошейники. – Не обращая внимания на повеселевших напарниц, Танос продолжал сосредоточенно рассматривать устройство.       – А по-моему, они отключены, – Валькирия потянула за хомут, но тот не раскрылся. – По крайней мере, клетка легко ломалась — сила возвращается.       – Ты что-то нажимала? – Танос посмотрел на Мантис. Та уверенно кивнула.       – Пока вы сражались, я…       – А если бы нам головы снесло?! – Вперёд выступила Окойе и нависла над сжавшейся в комок Мантис.       – Не снесло же, – за подругу вступилась окрылённая свободой Небула.       – А кислород? – опомнилась вдруг Гамора. – Если хомуты деактивированы, то…       – Его я не отключала, – ловя удивлённые взгляды, вмешалась Мантис. – Я попросила Валтасара объяснить, как пользоваться этой штукой. Я могу показать, как управлять концентратором.       – А как разом вырубить всю охрану, он случайно не объяснил?       – У-у, – Мантис покачала головой.       Танос протяжно вздохнул. Он понимал, что разбираться с устройством методом тыка нельзя, равно как и пытаться влезть в него через портативный компьютер. Сделать скан, сбросить его Шури и ждать также было невозможно: время поджимало, а коммуникатор снова злобно гудел помехами.       – Стойте! – Мантис вдруг начала судорожно ощупывать комбинезон, что-то ища, а затем протянула Таносу раскрытую ладонь. – Валтасар дал мне это.       – Зубочистка? – Валькирия презрительно хохотнула и сплюнула себе под ноги. – И на кой чёрт нам зубочистка?       – Ключ, – для убедительности Мантис шире распахнула глаза. – Он сказал «от всего». Правда, чего «всего» я не поняла…       Повертев в пальцах предмет, Танос усмехнулся. То, что прежде казалось выщербинами, на самом деле было тонким, механически нанесённым узором.       – Отмычка и блокировщик, – он передал зубочистку Небуле. – Будете запирать двери. Они прочные, это даст вам немного форы. Скоро сюда сбежится охрана. – В последний раз взглянув на браслет, Танос отдал его Гаморе. – С ним аккуратнее, на вас всё ещё хомуты. – Подняв с пола чей-то окровавленный бластер, он вложил его в руку Мантис. – Гамора, выводи всех.       – Отец, а ты? – всколыхнулась уже готовая уйти Небула.       – Отец?!       Голос заставил всех обернуться. Зажимая целой рукой обрубок, в дверях стоял залитый кровью Предводитель.       – Танос, грохнем его! – Валькирия вскинула пушку.       – Нет!       – Танос?.. – Алые от полопавшихся капилляров глаза сузились. – Ты же сдох! Брук! Срочно подкрепха-а! – Предводитель не договорил. В его груди зияла дыра — а в руке Мантис дымился готовый выстрелить вновь бластер…       – Танос, почему это вдруг «нет»? – После небольшой паузы Валькирия уставилась в застывшее лицо титана.       – Удобный мог бы получиться заложник, – ответила за отца Небула, на что Танос нервно дёрнул головой.       – Тсс…       – Что?       – Уходим! – Вдалеке послышался приближающийся топот десятков ног. Не медля больше, Танос бросился к стене, пробивая выход в соседний коридор, ведущий к Коллекции. – Живыми не даваться. Я за Кэрол.

***

      – Танос? Что ты здесь делаешь? – Кэрол подняла больные глаза на упавшего возле неё на колени титана.       Отпихнув узловатую лапу, ещё с первого посещения Коллекции скребущую когтями пол в попытке достать Дэнверс, Танос потянулся к ошейнику:       – Что за дрянь они на тебя нацепили?..       – Не трогай! – Кэрол обеими руками схватила Таноса за кисть. – Он вживлённый…       Отодвинув влажные волосы, Танос увидел пропитавшуюся синей кровью повязку. Несколько секунд он напряжённо смотрел на бинты. Аккуратно отпустив волосы, Танос занялся кандалами на руках.       – За тобой пришёл…       Спустя несколько мгновений тяжесть спала и с ног. Дэнверс принялась растирать занемевшие икры.       – Я решила, что ты с этим… – без каких-либо эмоций выдохнула она не один час терзавшую её мысль.       – Нет.       Окончательно избавив Кэрол от цепей, Танос оторвал кусок подола её длинной рубахи и принялся спешно обматывать им замёрзшую босую ступню.       – Танос… – тихо позвала Кэрол, но призыв остался без внимания. Титан уже принялся за вторую ногу, когда Кэрол повторила попытку достучаться до него: – Танос. Я не смогу идти. Не трать время…       Оцепенев на мгновение, а затем сдёрнув недомотанный кусок, Танос нервно отбросил его в сторону и, поднявшись сам, рывком поставил на ноги Кэрол. Сбитые колени задрожали, и она начала оседать, судорожно цепляясь за костюм на часто вздымающейся груди. Гравитация и истощение не оставили Дэнверс и шанса выбраться из предводительских катакомб на своих двоих. Подхватив Кэрол на руки и игнорируя становящиеся всё громче мольбы о помощи, Танос поспешил к выходу.       Взглянув на свои голые, покрытые синяками и ссадинами ноги, Кэрол будто опомнилась и сильнее сжала рукав Таноса:       – А костюм?       – Сгинул твой костюм…       Прямо за перегородкой зазвучали голоса. Не останавливаясь, Танос закинул Дэнверс на плечо, болезненно выбив из лёгких воздух, и ринулся в противоположном направлении.       – Ты пришёл с другой стороны!       – Знаю…

***

      – Мы на борту, вы где? – коммуникатор зашипел голосом Гаморы.       Танос с Кэрол продолжали уходить от погони. Несколько раз страже почти удавалось окружить их. В одну из таких стычек Танос раздобыл пушку с почти полным зарядом и, всучив её Кэрол, приказал отстреливаться. Из-за тряски целиться было невозможно, но даже слепой огонь заставлял преследователей отступать. Выигранного времени хватало, чтобы добежать до развилки и нырнуть в следующий коридор. Активированную Командиром блокировку дверей по указанию Таноса сняла без возможности отмены Небула: сами двери не были серьёзным препятствием для титана, но шум и разрушения не давали уходить бесследно.       Подземелье казалось бесконечным, ноги уводили всё дальше от знакомых мест, и скоро Танос понял, что не знает, куда бежит.       – Почему. Так долго… – прохрипел он, прерываясь на вдохи. Лёгкие недополучали кислорода и горели, а загнанное сердце колотилось где-то в горле.       – Наруч не работает. Не смогла призвать челнок.       – Челнок в Центр не гнать! – заревел Танос, тормозя у очередной развилки. Мгновение поколебавшись, он свернул направо. – Опасно… Хвост был? Все целы?       – В Окойе попали парализатором, – ответила Небула вместо погрузившейся в предстартовую диагностику Гаморы.       – Не прикасаться к ней!       – Я стянула с неё костюм, – с нажимом проговорила Небула и уже тише добавила: – Но её сильно обдало. Она почти не реагирует… – Небула пыталась звучать ровно, но Танос хорошо слышал в голосе дочери бьющее её волнение. После короткой паузы она продолжила: – Погоня была. В коридорах в основном. Снаружи Пеппер помогла: разнесла на атомы их колымагу. Пока всё чисто. Ты с Кэрол? Где вы?       – Где мы? – Танос свернул за угол и замер у внезапно возникшей перед ним двери.       Тишину коридора на этом участке нарушал звучавший отовсюду гул. Он лился с потолка, шёл от стен и казался до боли знакомым, нагоняя тоску. Танос прислушался: голоса и топот ботинок остались далеко позади — едва ли кто-то ждал их с Кэрол за дверью. Перехватив с плеча притихшую напарницу, Танос толкнул перегородку, и в коридор тут же ворвался ледяной вихрь, сдавив тисками разгорячённую грудь. В лицо ударили косые струи проливного дождя. Поверхность. Даже дневная, она была темнее самого тускло освещённого перехода.       – Отец, ты здесь?.. Отец?       – Я не знаю, где мы.

***

      Получив от Гаморы координаты и определившись с направлением, Танос ринулся к ждущему только их с Кэрол челноку.       Встроенный в наруч фонарь не справлялся с накрывшей Мавет тьмой и освещал дорогу лишь на несколько метров вперёд, затем утопая в потоках дождя. Бежать удавалось с трудом — на скользкой грязи разъезжались ноги, — а холод, проникая сквозь дыры в костюме, пробирал до костей. Кэрол совсем ослабла и временами проваливалась в забытьё, однако даже в таком состоянии не выпускала бластер из рук. Ещё под крышей Танос снял её с плеча и теперь нёс, стараясь закрыть хотя бы от бьющих в спину порывов ветра…       Наруч тревожно запищал, оповещая о приближающейся угрозе. Вдалеке послышался гул движков.       – Хоуп, Пеппер, – Танос позвал напарниц. – Долго ещё?       – Пследний трс, – сквозь зубы процедила Хоуп, явно этот трос удерживающая.       Женщины бились с крепежами не один час, выверяя оптимальные места для зацепов и расшатывая конструкцию. Но стоило тросам коснуться поверхности, вместе с ними на Мавет обрушилась давно заходившая гроза, принеся с собой ворох непредвиденных трудностей.       – Ещё чуть-чуть… Да чтоб тебя… Соскальзывает! – Через коммуникатор Хоуп звучала ругань Пеппер, у которой от волнения и спешки не слушались руки. – Ещё немного… Готово! Шури, готово! Уходим!       Радость ещё одной победы захлестнула команду. Но не Таноса.       Мимо него один за другим пронеслись сгустки плазмы. Дёрнувшись вбок от внезапности, Танос едва не потерял равновесие. Очнулась Кэрол.       – Что… что происходит? – Она попробовала выглянуть из-за плеча, но не смогла подтянуться. – Я ничего не вижу.       – Стреляют. Не высовывайся.       Маневрировать Танос не мог, через шаг спотыкаясь о невидимые камни и поскальзываясь на размокшей земле, но каким-то чудом продолжал бежать и надеялся, что отвратная видимость, не единожды проклятая, прикроет ему спину.       Впереди замаячили огни челнока. «Скоро всё закончится. Последний рывок, последний…» Вспышка и пришедшая с ней волна жара заставили Таноса инстинктивно пригнуться — со свистом и шипением рассекая стену дождя, прямо на челночные огни пролетел сгусток агрегированной* плазмы. Раздался взрыв, и поверхность озарило пламя.       – Гамора! Небула… – по инерции сделав ещё несколько шагов, Танос остановился.       – Нас сейчас догонят! – захрипела Кэрол, дёргаясь в стальных объятьях.       – Мы в норме, мы… – в канал включилась Валькирия. Она хотела сказать ещё что-то, но зашлась в кашле.       – Танос, очнись! Они в порядке. Бежим!.. – Шум движков и ругань, пробивающиеся сквозь гром, придали Кэрол сил: пытаясь растормошить титана, она колотила его по груди и рукам тяжёлой пушкой.       Гроза бушевала прямо над головой. Вспышки молний сливались со вспышками выстрелов. Последние, однако, были направлены не в Таноса: прикрывая команду, в бой вступили Пеппер и Хоуп.       Земля вздрогнула от особенно сильного громового раската, ступор спал, и Танос сорвался с места — как тут же едва не рухнул от нового возгласа.       – Гамора! Где Гамора?!       Кричала Небула.

***

      Плазма попала в движок. Заключённая в нём энергия моментально высвободилась — и раздался взрыв. Корабль вспыхнул. От мгновенной смерти женщин спасла принявшая на себя весь удар перегородка. Гореть на челноке было нечему, и поэтому пламя быстро сбило дождём.       Растерянной Мантис помогла выбраться наружу Валькирия, Небула вынесла всё ещё не владеющую телом Окойе. Оглушённые и напуганные, они не сразу заметили отсутствие Гаморы, которая ближе всех сидела к движку.       К покорёженному судну бросилась Валькирия, и вскоре из тлеющих обломков показались двое.

***

      – Контузило. Жить будет…       Обрывков фраз хватило, чтобы Танос успокоился и начал мыслить трезво.       – Их нужно поднять на Санктуарий. – Он обернулся к сражению, тщетно пытаясь разглядеть среди вспышек Пеппер.       – Сделаем! – отозвалась дрожащая от адреналина Хоуп и тут же бросилась к челноку. Менять размер она больше не могла, но крылья и бластер по-прежнему были при ней.       – Придётся прервать оборону, – прорычала Пеппер сквозь стиснутые зубы и, мгновенно оставив преследование позади, пролетела над застывшими среди равнины Таносом и Кэрол. – Укройтесь в скалах и пришлите координаты. Я за вами вер…       Танос вздрогнул и пригнулся: слова Пеппер утонули в оглушительном грохоте, похожем на…       – Кусок перехода отвалился! – Вирджиния подтвердила догадку Таноса. – Последний крепёж, будь он неладен!       – Пеппер, – разбрызгивая грязь, Танос развернулся на месте и закинул застонавшую от резкого толчка Кэрол обратно на плечо. – Не возвращайся. У меня есть идея.       И он ринулся в противоположную от челнока сторону, с облегчением прислушиваясь к коммуникатору, звучащему тихим голосом Гаморы.

***

      Ставшая каменистой почва больше не расползалась под ногами, и Танос что есть мочи бежал к скалам, следом за освещающим путь Санктуарием. Огни зажгли по его приказу, по его же приказу корабль не набирал высоту, опасно задевая болтающейся на двух тросах конструкцией редкие выступы и постройки. Стража, и без прожекторов не отстающая от своей цели, уже наступала на пятки, и только непригодность мономобилей в качестве внедорожников спасала Таноса и Кэрол от незавидной участи.       На замену отряду, разбитому Пеппер, подтянулся другой. Палили без продыху. Кэрол уже не отстреливалась, но по-прежнему крепко держала пушку с одним-единственным зарядом — для себя…       Очередной сгусток плазмы достиг своей цели, попав в предплечье, но вместо знакомого жара Танос ощутил только лёгкое покалывание, переходящее в… ничто. В бок что-то несильно ударило, затем ещё раз и ещё. Взглянув вниз, Танос увидел безвольно болтающуюся руку с крепко налипшей на рукав медного цвета слизью. Однако от контакта с парализатором титана не обездвижило полностью. Во времени дело или в количестве, но ещё один такой сгусток, и ситуация может кардинально измениться…       Танос судорожно соображал: женщин на борту освободила от ошейников Шури, хомут Кэрол был иным, и управление им шло явно в обход общей системы, стражники же все как один ходили «окольцованные».       – Где браслет?       – Ч-что? – коммуникатор зашелестел голосом Мантис.       Танос заскрипел зубами, жмурясь и отплёвываясь от льющихся по лицу струй дождя. Мимо пролетела ещё одна рыжая клякса и угрожающе растеклась по земле.       – Наруч предводительский. Наруч где?! Вырубайте их! Любым способом!       – Он раз… разбит! – почти плача, пискнула Мантис и начала сбивчиво оправдываться: – Ещё в коридоре, там стреляли, и Гамора…       Но Танос уже не слушал. Он пытался сконцентрироваться на текущей по его венам силе. От стражи его отделяло метров тридцать, не больше. Получится или нет — это их с Кэрол единственный шанс выбраться.       Не переставая бежать, Танос обернулся. Дождь уже стихал, и силуэты выглядели достаточно чёткими, чтобы не промазать… Глаза Таноса помутнели, а затем вспыхнули голубым огнём**, и навстречу врагу вырвались два энергетических луча, волной выжигая всё на своём пути. Ноги подкосились, и Танос рухнул на камни, роняя Кэрол.       – Сильно приложил? – Сидя на коленях, Танос размазал по подбородку хлынувшую из носа кровь.       – Терпимо… – Кэрол зашипела и провела пальцами по ушибленным рёбрам, но даже не попыталась подняться. – Что это было? – Всё случилось настолько быстро, что она не успела ничего понять.       – Преследования больше нет. – Танос подполз к Кэрол и, подхватив её действующей рукой, встал. – Прости, но так мне будет проще… – Скользкая от дождя и грязи Кэрол привычно легла на плечо, постанывая от боли во всём теле.       Догнав зависший над невысокой скалой Санктуарий, Танос взобрался на выступ и защёлкнул свободное крепление на недействующей руке.       – Шури, уводи Санктуарий… – Придерживая Кэрол, Танос закрыл саднящие глаза. Корабль начал подъём, и ноги оторвались от ненавистной поверхности.       – Уже уходишь, Дион?       Когтистые пальцы крепко сомкнулись на лодыжке. Скалясь остатками залитых кровью зубов, снизу вверх на Таноса смотрел Командир. Без труда подтянувшись, он крепче перехватил титана под коленом. Санктуарий тем временем набирал высоту.       – Отчаянный. Уважаю. – Танос усмехнулся уголком рта. Несколько пурпурных капель оторвалось от кончика его носа и упало на лоб Командиру. – Но…       Безумный блеск покрасневших глаз стёр победную ухмылку с рябого лица. Понимая, что именно последует за этим «но», Командир медленно опустил взгляд на удаляющуюся поверхность и тут же поднял его, полный ужаса, на Таноса.       Захлёбываясь воздухом, он замотал головой:       – Нет-нет-нет…       – …ты обидел мою дочь.       Над Маветом разнёсся тошнотворный хруст — пинок в подбородок выгнул шею под неестественным углом. Хватка ослабла, и когти соскользнули с гладкой материи костюма.       Танос устало прикрыл веки и не следил за падением Командира, но Кэрол, перекинутая через плечо, видела, как тот, словно спелое яблоко на острый сук, насадился на шпиль какой-то оборонительной постройки. Дэнверс зажмурилась и выронила пушку…

***

      Кэрол обмякла. Внезапный «попутчик» стал последней каплей в океан её недавних потрясений.       Из-за набранной Санктуарием скорости мелкий дождь болезненно жалил кожу тонкими иглами. Порывистый ледяной ветер трепал оборванный подол высохшей от его же напора рубахи. Хирургическое вмешательство, постоянная тряска и переохлаждение — «Ещё долго продержалась…». Вздохнув, Танос расстегнул до пояса костюм. От разгорячённого бе́гом тела повалил пар. Аккуратно сняв с плеча Кэрол, Танос прижал её к груди.       – Долго мы будем болтаться? А, миссис Старк?       – Уже лечу. Держитесь!       – Держимся, – Танос усмехнулся и опустил глаза на вздрагивающую в его объятьях Кэрол. – Держимся…