Болезнь, сразившая сильнейшего бойца человечества.

С закатом солнца местное население, явно предпочитая атмосферное тусклое освещение, еще больше разрезвилось. Множество горящих факелов и примитивных ламп делали переполненую центральную площадь городка особенно уютной. Хаотично полыхающие огоньки создавали причудливые тени на симпатичных лицах весело танцующих молодых девушек, на сосредоточенных ликах ребят, что не спускали глаз с понравившихся красавиц, на порядком морщинистых лицах с улыбкой наблюдающих старших поколений. В воздухе царило торжество, складывалось ощущение, будто одна огромная семья праздновала чудный праздник, суть которого я, несмотря на долгие воодушевленные тирады миссис Пейн, так и не уловила. Впрочем, мой невидимый отгораживающий морозный кокон, вопреки упорному давлению сказочного тепла вокруг, все ещё упорно держался. Наверное, хоть немного поддайся я всепоглощающему таинству, его обломки посыпались бы мне под обутые в новенькие туфельки ноги. Но, даже прикладывая немалые усилия, искренне пыталаясь сосредоточиться на волшебстве вечера, все равно мыслями невольно возвращалась в сегодняшнее утро. ***** – Почему ты раньше об этом не говорил? – осторожно спрашиваю и, отчаянно желая подчеркнуть свое участие, предложить такую необходимую поддержку, кладу свою ладонь поверх крепко сжатого мужского кулака. – Не хотел, – тогда как молодой красивый лик продолжал сохранять маску отстраненности и равнодушия, бархатистый, приятно ласкающий слух голос предательски дрогнул. Молчание сейчас было бы красноречивее любых слов, но я не знаю готова ли к подобному испытанию, поэтому, дабы избежать играющей на нервах тишины, едва слышно прошептала, – а теперь, что изменилось теперь? – А теперь? – совершенно спокойно, ровно повторил Алан, а у меня словно все внутри перевернулось от странного импульса, пронзившего тело, – не знаю, – юноша шумно выдохнул, в этом жесте было столько эмоций и в тоже время, будто, не одной – только внезапно пришедшее умиротворение. Казалось, бездумно брошенная фраза была самой правильной, принесшей необъяснимое облегчение. – Расскажи мне все, о чем молчал, – с опаской заглянув в прекрасные изумрудные глаза, затянуты серой пеленой воспоминаний, попросила максимально тонким тоном, – и о чем соврал, – приложив все усилия на смирение бурлящих внутри эмоций, осторожно добавила. – Я тебе никогда не врал, – донеслось глухо, словно поднялось из самой глубины грудной клетки, а тонкие мышцы рук заметно напряглись под моими пальцами, но на противовес ожиданиям, вместо того, чтобы прервать контакт, мою холодную ладонь сжали в ласковые надёжные тиски, – просто избегал неприятной темы, сейчас вдруг захотелось поделиться с тобой, – друг одарил меня успевшей полюбиться, родной, теплой улыбкой, и я смогла немного расслабиться, насколько это было возможно в подобной ситуации, – тем более раз мы здесь, – переведя взгляд с моего бледного лица на семейное поместье Верленов, он твердо кивнул. – Мы пойдем внутрь? – удивлённо вскрикиваю на полпути к пускай не запущенномy но давно пустующему дому, стены которого пропитаны невероятной болью прошлого. – Нет, – резко отрезает товарищ, но по загадочному переливу в зелёных драгоценных камнях начинаю подозревать, что решение было принято исходя из моей реакции, – хочу показать тебе нашу беседку, – шагая уверенным солдатским темпом в известном лишь ему направлении, напористо тащил меня за собой. – Садись, – ловко сбросив с плечь военную накидку, кадет заботливо накрыл, наверняка, холодную скамейку, – можем поговорить, – опершись об одну из деревянных колон, парень со странной лёгкостью начал такой тяжелый разговор, – я хочу поговорить, – спешно исправляется, намеренно подчеркнув свое желание. ***** Живая, резко затихшая музыка заставила вынырнуть из недавних воспоминаний. Лишь тогда наконец заметила на себе чужой, внимательнo изучающий взгляд. Симпатичный незнакомец остановился непозволительно близко ко мне, возле давно закрытой продуктовой лавки, где остановилась, дабы избежать толпы. Не успела насторожиться такой компании: все же молодой человек был довольно громадным, внушительным, как растерянное выражение и лёгкий румянец на впалых щеках заставили вспомнить, что я все ещё юная привлекательная девушка. Мои сверстники, совсем не уставшие от длительных хороводов, взяли паузу для каких-то глупых развлекательных конкурсов, а не стояли в тени, наблюдая. – Привет, – неловко улыбнувшись и демонстративно пожав широкими плечами, робко начал мой внезапно свалившейся на голову собеседник, – ты не против моей компании? Я видел тебя ещё летом, у тётушки Хильги но тогда так и не решился подойти познакомиться, – явно сильно нервничая, парень взъерошил забавную копну темных кучерявых волос. – Извини, но я против любой компании, – выдержав театральную паузу, озвучиваю, как мне кажется, единственный возможный и правильный вариант ответа. – Ничего, – сдержанно произносит юноша, но искренняя печаль в хриплом голосе и необычайно ярких синих глазах заставляет почувствовать себя виноватой, – до встречи, – попрощавшись, нехотя удалился, снова оставляя в задумчивом одиночестве. ***** – В ту злополучную ночь я остался у своего школьного друга, – набрав в грудь побольше воздуха, втянув его так глубоко, словно необходимого для жизни кислорода ужасно не хватало. Алан поднял взгляд на пасмурное, осеннее небо, –это спасло меня от участи, которая постигла мою семью, – изрёк нарочито медленно. – Их поймали, этих людей? – запнувшись на последнем слове, еле слышно прошептала, но по агрессивно ходячим жевалкам легко определила, что даже несмотря на шум дождя, парень прекрасно услышал мой вопрос. – Нет, – прозвучало подобно раскату грома, – эти нелюди лишили жизни моих родных ради какого-то небольшого состояния, – пнув ногой свободную дубовую скамейку, так что та с грохотом повалилась, продолжил повествовать историю темной страницы своего прошлого, – унесли всю мою жизнь, даже неумелые рисунки семилетней сестры, не оставили ничего, кроме размытых воспоминаний десятилетнего мальчишки, – по мере того, как продолжалась речь моего единственного друга, горестные чувства в нем уступали место чистой животной ярости, – и остались совершенно безнаказанными. ***** – Мари, – возмущённо раздается у самого уха, – ты почему ушла, я чудом тебя нашел в такой-то толпе, чем ты думаешь? – недовольно продолжает пытаться достучаться, пока я смотрю на родной лик, словно сквозь пелену. – Прости, – запоздало реагируя на едва ощутимые волны раздражения, заговорила, – хотела, – принимаюсь оправдывать свое недалёкое действие, но меня сразу же перебивают. – Избежать людей, – озвучивает движимое мной желание слишком прямо, не разбавленно, завуалировано, как сделала бы это я. – Алан, – негодующе восклицаю, хотя понимаю, что не принимая правду, веду себя по-детски. – Тебе придется немного потерпеть, потому что мы пришли сюда не для того, чтобы прятаться в тени, – прищурив ослепительные зелёные глаза, парень ответил мягко, с обычно присущей ему игривостью. – Может, ну его? – уловив снисходительность, решила рискнуть воспользоваться представившейся возможностью покинуть людное место. – Я бы предпочла провести этот чудный вечер спокойно, втроём за чашечкой чая на уютной террасе миссис Пейн, – разрушая безмолвие, затянувшееся после моих последних слов, предлагаю самое оптимальное времяпровождение. Большие мужские ладони, бесцеремонно опустившись мне на талию, сократили расстояние между нами до минимума, и Алан вновь одев маску серьезного человека, вкрадчиво прошептал, – я знаю, о чем ты думаешь, и мне это не нравится, – твердо заключил, неодобрительно покачал головой, – ты мой близкий человек, и я хотел поделиться с тобой своей историей. Мари, прошу не заставляй меня жалеть об этом, – острый, внимательный взгляд, будто копался внутри, упорно что-то выискивая, – можешь держать информацию обо мне в своей прекрасной головке, но все плохие мысли выбрось, не смей, слышишь, не смей увядать. ***** – Просыпайся, Мари, солнце уже высоко, – настойчиво повторяет женщина, раскрывая плотные занавески, тем самым запуская в комнату яркие, режущие глаза солнечные лучи, – мы ждём тебя снизу, спускайся на завтрак, – добродушно добавляет женщина, покидая выделенную мне комнату. Приняв сидячее положение, прохожусь сонным взглядом по просторному помещению и удивлённо отмечаю, что небрежно брошенные мной вчера вещи аккуратно сложены. Перекладываю за спину ужасно запутанные за беспокойную ночь волосы, устало вздыхаю, опустив невыносимо тяжёлую сегодня голову. Морщась от прикосновения голой кожи стоп к холодному полу, неприятного ощущения ноющих мышц, подхожу к довольно большому светлому окну. Легонько опираюсь на шаткую деревянную поверхность подоконника, внимательно рассматривая однотипный пейзаж за стеклом, а перед глазами непроизвольно проскакивают кадры вчерашней ночи. Полы подаренного миссис Пейн платья цвета невинного весеннего неба, словно податливые морские волны, причудливо покачивались в такт каждому моему движению. Бурный танец, погрузившись в который, отдалась ощущениям, быстрые, в то же время плавные движения, полностью доверившись партнеру, исполняла без единой запинки. И даже прикованные к нам заинтересованные взгляды почему-то в тот момент совсем не были важными. – Мари, – вместе со стуком за дверью разноситься особенно бархатистый по утрам, приятный мужской голос. – Подожди секунду, – спешно отвечаю, как можно быстрее натягивая первое попавшееся платье, – все, можешь войти, – добавляю, подходя к зеркалу, дабы привести в порядок запутанные локоны. – Доброе утро, – мягко приветствуется парень, сияющий сегодня ярче летнего солнца. Одного маленького, тянущегося от него лучика хватило, чтобы в миг прогнать мою сонливость. – Доброе, – покосившись на отражение остановившегося за моей спиной человека, ласково отвечаю. – Сегодня неожиданно хорошая погода, – с лукавой улыбкой разглядывая лежащую на кровати тканевую куклу, начал Алан, – думаю нам уже высшие силы намекают, что пора бы провести время на природе и наконец собрать растение, о котором наш занудный старик прожужжал мне все уши.