Метки

       В полумраке ползти куда-то и привычно, и странно.        Привычно потому, что Старк ловко ощупывает лапами изломанные столбы, всякий раз раздумывая, куда шагнуть дальше, а странно из-за того, что он ни в чем не уверен.        Единственное, что все же кажется реальным в плотной завесе захватившего все пространство тревожного, необыкновенно жгучего оттенка красного тумана — это, собственно, сам Тони.        И еще столбы.        С ними тоже все непросто, ибо эти своеобразные вехи, словно вешки на болоте, имеют обыкновение пропадать, буквально растворяясь во тьме, если Тони слишком долго раздумывает.        Мраморно-холодные на ощупь, столбы живут своей жизнью, явно довольные своим предназначением...        И вдобавок невольные спутники Тони ошарашивают его тем, что Старк то проваливается в ледяные воды, то отбивается от болезненных укусов неизвестных тварей; то обнаруживает, что условная дорога, и так плохо видимая, того и гляди вот-вот пропадет из вида, и невольно прибавляет скорость.        И теплый свет словно горящего на другой стороне миров загадочного знака так и манит к себе…        Старку некогда думать, верно ли он идет, и когда явится, если, конечно, явится вообще, неслоп...        Ему не до этого…        Ведь время безжалостно, и с тех пор, как белка попала на эту дорогу, счетчик ожил…        И белка упорно скачет вперед, стараясь не смотреть назад…        Потому что, как только она минует очередной верстовой столб, тропа за ней тут же тает.        Так призрачно, словно ее и не было никогда.        Утомленно присев возле очередного столба, белка вдруг чувствует, что в квесте назрели перемены.        Тропа стала шире, столбы исчезли, и вместо них появились странные полосы.        Они выглядят так, словно осколки разбитых зеркал кто-то неприхотливо собрал вместе, причудливо и беззаботно склеив края, как придется.        Тони, нахмурившись, думает, какие сюрпризы таят в себе новые препятствия.        И вот, когда он, уже было выбрав из двух зол меньшее, и это не фигура речи, ибо тропа за спиной белки почти пропала, и обратного пути нет; решается рвануть вперед, решив испытать судьбу снова, откуда-то слева слышится донельзя знакомый свист.        — Цантр, только не говори, что ты забежал перекусить и потому опоздал… — иронично замечает Тони, моментально узнав приятеля.        — Прости, виноват. Но я все же успел. Тони, все хорошо, я и опоздал лишь потому, что без зоритта нам не добраться даже до Первого поворота к Долине. — сбивчиво разъясняет ситуацию запыхавшийся суслик, бережно доставая из маленького холщового мешка, висящего у него на шее, какие-то то ли камни, то ли песочные фигурки.        — Цантр, что это? Оно поможет нам без проблем добраться до маяка?        Старк с интересом глядит на друга, тем не менее тревожно отметив про себя, что цифры на счетчике опять танцуют дьявольский танец, перескакивая и нервно теряя очертания в суматошном биении.        — Это зоритт. Тони, встань как можно ближе ко мне и сосредоточься. Тебе нужно мысленно совместить карту, ту, что показала ваззмиту с нашим путем. Погоди, я помогу...        Цантр, подцепив белку лапой, тащит ее немного вперед и они замирают, будто марафонцы на старте.        — Тони, закрой глаза. Один совет — не пытайся вспомнить точное расположение маяка, не выйдет. В том и соль, что ты не сумеешь. И еще... Вспомни его... Вашу.... — эмоциональный и восприимчивый неслоп все же чуть осекается, проглотив несказанное слово.        — Прости… Вашу встречу перед всем этим… — неслоп торопливо договаривает, перебирая искрящиеся, словно цепь из светлячков, камни, в лапах, как будто грея их.        Неведомые чародейские камни вспыхивают, ослепив их обоих яркой, словно вспышка сверхновой, волной света и на миг все остальное гаснет.        И Тони уносит…        — Тони, когда я говорил о тихом вечере, то не планировал, что мы будем смотреть гонки.        Мирное замечание Стивена, уже непринужденно и расслабленно лежащего на мягких подушках перед огромным экраном, почти не вносит никакой сумятицы в такой уютный, скользящий на кошачьих лапках, вечер.        — Стивен, когда ты сказал во вторник, что задержишься на полчаса, я тоже не ожидал, что все пойдет не по плану, и вместо того, чтобы смотреть с тобой наш любимый фильм в обнимку, я буду вынужден колотиться, как безумный, в бесплодных терзаниях из-за того, что ты лежишь на операционном столе, и стремительно рассыпаться в ничто от боли. Я не могу дышать без тебя, и ты... Ты знаешь об этом....        — Тони...        Тони, прижав к себе Стивена еще ближе, вожделенно утыкается губами в ямку на шее мага, и, чуть сглотнув, запальчиво продолжает: «Стивен... Я скучал… Ты можешь говорить все, что угодно. Я заранее согласен со всем. Делай, что хочешь. Только... Только не уходи…»        И они шепчут что-то нежное, прощая друг друга.        И Тони так невесомо и пламенно рисует на губах Стивена первый, упоительно сладостный и нетерпеливый поцелуй, жадно лаская руками плечи Стивена.        А Стрэндж, свободно откинув голову назад, тихонько ворожит, расточает тонкий флер чувственной, невыносимо прекрасной неги, чаруя смятенного, покоренного Тони невесомой, притягивающей силой таких кружащих голову и таких честных признаний.        «Тони… Не сердись… Я виноват, прости… Я люблю тебя. Люблю....»        И они целуются, неторопливо и жарко, падая в любовь, как ласточки в небо...        — Тони, отлично. А теперь возьми у меня немного зоритта и бросай вместе со мной, как только я скажу... И мы сразу же прыгнем вперед. Когда прыгнешь, постарайся встать как можно ближе к центру, это важно...