Душа цвета льда

Утро подкралось быстро и не заметно. Рин совсем не выспалась: ей снились кошмары. Кошмары, в которых призраки прошлого раздирали её тело. Они – бесплотные призраки – выли и клацали острыми зубами, отрывая кусочки плоти один за другим, пока от Элвинг Рин совсем ничего не оставалось. Это было так больно и страшно, что сердце билось с огромной тяжестью. Но становилось легче, когда демоны добирались и до него, точно так же, как и тело, терзали до тех пор, пока сердце не исчезало в пастях этих тварей. И каждый раз, всё начиналось с начала. Она страдала, но сделать ничего не могла. Лишь смотрела сквозь орду этих отродий, туда, где стоял немой свидетель этой сцены. Этой трапезы монстров. Он раз за разом наблюдал как девушку терзают. Лицо его ничего не выражало, ни жалости, ни триумфа. В конце концов, мёртвым ведь всё равно?..

***

Пот скатился по лбу, когда Рин наконец смогла открыть глаза. Это было тяжело. Настолько, будто те были налиты свинцом. Острое зрение сейчас никак не могло сфокусироваться и обрести чёткость. Всё тело ломило, и на секунду – лишь какую-то несчастную секунду – Элвинг показалось, что сон её был реальностью. Её разорвали и сейчас она умирала в луже собственной крови и ошметках внутренних органов. Но эта мысль развеялась, когда спиной она ощутила тёплые лучи солнца, что согревали её спину. За окном слышался стрекот цикад вперемешку с пением птиц, словно они соревновались. Вдохнув полной грудью воздух, Рин поняла, что нос немного забит, а глаза роняли слёзы. Непроизвольные, конечно, ведь Рин никогда просто так не плакала. И уж тем более от дурацкого, хоть и жуткого сна. Пушистые ресницы слиплись, глаза немного опухли и покраснели. Повернувшись на спину, она протёрла лицо, убирая всю влагу. Тяжело вздохнув поглядела на потолок – зрение снова пришло в норму. Посмотрев на часы, поняла, что проспала аж до обеда, чему очень удивилась. Нет, Рин любила спать, и в выходные её никто не тревожил, потому что все знали, что в грёзах она проводит чуть ли не до четырёх часов дня. Но сейчас был другой случай. Её должны были разбудить. Что со всей этой ситуацией? Как прошла ночная атака? Где люди Леона? Медленно встав, она ещё раз растерла лицо, окончательно сгоняя остатки сна, хотя с удовольствием бы спала ещё, не доконай её кошмары. Хмуро сказав самой себе, что отоспится на Том Свете, девушка собрала себя в кучу и встала наконец с кровати. Дом, в котором она сегодня ночевала ей указал Делвин, ещё когда они на острове летали. Парень заранее договорился со Старейшиной деревни, чтобы им выделили ночлег. Огромный ему поклон за то, что позаботился об этом. Однако, дом был рассчитан на всю их команду, но Элвинг как засыпала, так и проснулась одна. Зато заметила на столике у окна свою сумку с книгой. Значит Вин заходил и оставил её вещи. Вытащив чистую одежду, Рин пошла в душ, желая избавиться от липкого кошмара, что всё ещё грыз её воспоминания. Вопреки ожиданиям, из душевой лилась теплая вода, хотя Рин не возлагала больших надежд, уже морально готовясь, что будет мыться в ледяной воде. Хотя что уж ей? Она же ледяная убийца драконов... но почему-то после этого сна хотелось тепла... укутаться в одеяле с теплым какао и спрятаться ото всех. Или быть в чьих-то объятиях... Почему-то в голове всплыло воспоминание из глубокого детства, когда она утопала в родительских объятиях. Теплые капли стекали по обнаженному, замеревшему в воспоминаниях, телу. Когда Рин пришла в себя и наспех помывшись, вышла из душа, то обнаружила, что прошёл целый час. Переодевшись в шорты и майку, накинула сверху легкую накидку, чтобы не обгореть на солнце. Накидка, к слову, была не её, лежала в доме, а так как там не было ничего лишнего, или чьих-то ещё вещей, то она разумно предположила, что её оставили специально для неё. Взяв сумку с книгой, Рин вышла, и немного размявшись, двинулась на поиски ребят. По пути ей попадались только нервные жители деревни, которые занимались своими делами или чинили то, что ночью разнёс в хлам Драгнил. С девушкой здоровались и вежливо улыбались, хотя иногда Рин ощущала чужие тяжёлые взгляды, которые тут же растворялись в окнах. Многие сидели, попрятавшись по своим домам. Неудивительно, – мысленно вела монолог Рин. – На них напали, превратили в демонов и пытались убить. Я бы тоже хотела хотя бы иллюзорное чувство защиты. Однако, если бы нападение повторилось, то вряд ли эти домики бы их спасли. Глядя на деревню и эти испуганные взгляды... девушке становилось дурно. Отогнав ненужные мысли, Элвинг продолжила путь. И первым делом брюнетка зашла в лазарет, где обнаружила пришедшего в себя Грея. Парень сидел и глядел на свои руки, погрузившись в свои мысли, однако драконоборца заметил сразу, как только та вошла. –Рин! – Он подскочил, но тут же поморщился, хватаясь за голову. –Ты в порядке? – подошла к нему девушка и настойчиво нажав на плечи, усадила обратно. –Да, если не считать мелких повреждений... Оглядев палату, Рин больше никого не увидела. Но для себя подметила, что запах медикаментов, которым и был пропитан этот дом, был смешан ещё с одним очень знакомым ароматом. Древесный, вперемешку с природным запахом парня и нотками его любимых мандаринов, которые он обожает есть. Шейн был тут пару часов назад. И ещё несколько человек. –Ты давно тут один? – вернув взор к Грею, девушка столкнулась с его внимательным взглядом. Кажется, брюнет стушевался и, опустив глаза, постарался придать более непринужденный вид. Элвинг заметила эту неловкость и, хоть и хотелось спросить в чём дело, решила, что не будет акцентировать внимание на этом. Вероятно, это от долгой разлуки. Так часто бывает, когда не видишь человека несколько лет, а потом внезапно его встречаешь. –Я несколько раз просыпался... – хрипло отозвался Грей. –...кажется тут находился кто-то ещё, но к моменту когда я окончательно пришёл в себя, был один. Элвинг кивнула больше для себя, чем ответ на реплику ледяного мага. Не зная, что ещё говорить и делать, брюнетка зацепилась за очень тихое урчание в желудке Грея. Это было очень вовремя – как подумалось Рин – иначе, неловкое молчание точно бы не избежали. –Голоден? Можем сходить поесть. Ответом для Рин было ещё более громкое урчание со стороны согильдийца. Фуллбастер смущенно почесал шею, а Элвинг, усмехнувшись, махнула головой в сторону выхода. –Пошли.

***

Выцепив на улице более менее дружелюбную девушку, Рин попросила показать, где можно поесть. Та с радостью повела магов за собой. Как только троица подошла к нужному строению, девушка – которая и оказалась хозяйкой дома – вежливо попросила сначала снять обувь. Грей и Рин послушно выполнили просьбу, а затем зашли вслед за гостеприимной молодой особой. В арке, перед входом на кухню были длинные нити, украшенные бусинами – они висели плотным рядом заменяя дверь. Элвинг аккуратно их раздвинула, оказываясь на небольшой, но уютной кухне. Осмотрелась, немного пройдя внутрь и пропуская за собой Грея. Солнечный свет, проникая сквозь единственное окно, освещал выбеленные доски стен и блестящую от чистоты каменную столешницу. Воздух был наполнен смесью ароматов: солёного морского ветра, проникающего сквозь открытое окно, сладковатого запаха сушащихся травок, завязанных в маленькие пучки и висевших под потолком, и легкого аромата настойки, который томился в медленной варке на старой плите. Пол, выложенный тёмно-серой каменной плиткой, был холодным на ощупь, приятно охлаждая ноги в жаркий день. На стенах висели яркие полотенца с морскими мотивами и несколько открыток с изображениями тропических растений. В углу стоял старый деревянный шкаф, его поверхность была покрыта несколькими слоями краски, с следами затёртостей, свидетельствовавших о многолетнем использовании. На его полках рядом с баночками специй стояли красочные горшочки с домашними заготовками: вареньем из тропических фруктов, маринованными огурцами и луком. На столе стояла старая медная турка, в которой варился кофе, рядом с ней лежали несколько деревянных ложек и маленькая сольница с продырявленной крышкой. Рядом стоял букет свежих цветов – вероятно собранных на близлежащих холмах. На стенке висела верёвочка с целыми и половинками засушенных лимонов – Рин впервые видела, чтобы так делали – а на крючке рядом с дверью висели серые фартуки, готовые к служению. Воздух был заполнен чувством дома, уюта и спокойствия, того самого спокойствия, которое только может дать маленький островной дом. В нем не было роскоши, но была душа. Элвинг задумалась – а у неё будет когда-нибудь свой дом? Очень бы хотелось, потому что она уже устала снимать квартирку в пятиэтажном доме. Встав перед столом, брюнетка ждала разрешения у хозяйки присесть. Лита – так и звали владелицу этого чудного дома – ласково улыбнулась, указывая на маленький диванчик у стола, разрешая сесть, а сама отвернулась и начала доставать тарелки и столовые приборы. В мгновение ока перед изголодавшимся Греем появилась похлёбка, запечённая индейка и травяная настойка. Рин от плотного завтрака отказалась, предпочитая только отвар на травах и бутерброд с маслом и вареньем. Девушка, что заботливо накрыла им на стол, скромно присела перед ними, по другую сторону стола. –Спасибо вам. – улыбнулась Рин, искренне благодаря темноволосую девушку с дьявольской рукой и чешуйчатым массивным хвостом. Она, смущенная, лишь отмахнулась. –Это меньшее, что мы можем сделать. Вся деревня благодарна вам за наше спасение. Грей, как бы ему не хотелось ответить, не смог раскрыть рта, полного еды. Или может он и не считал себя достойным этой благодарности из-за того, что пролежал в лазарете достаточное количество времени. Потому, просто мазнул взглядом по Элвинг, чтобы та сама продолжала диалог. Заметив это боковым зрением, брюнетка прочистила горло – она тоже не особо считала, что может принять благодарность одна за всех, ведь это не только её заслуга – и, всё-таки, из вежливости наконец отозвалась. –Это ничего...– решив, что лучше будет перевести акцент на собеседницу, тут же воспользовалась этим. – Вы живёте одна, Лита? –С мужем и маленьким сыном, – она слегка склонила голову и улыбнулась. – Они сейчас помогают старосте деревни. Элвинг удивилась. Нет, не то, чтобы это было странно, но... Лита была молода. Едва ли старше самой Рин. Драконоборец мысленно удушила в себе мысли и о семье, и о доме, и о прочей чепухе. Ей и так хорошо. Ей и так прекрасно. –Как здорово, – Элвинг ответила дежурной улыбкой. – Никто из деревенских не пострадал ночью? Собеседница задумчиво отвела взгляд, припоминая что-то. –Кажется, Дворф подвернул ногу в суматохе, но в целом все отделались лишь лёгким испугом. Рин кивнула, принимая ответ к сведению. Не зная, что ещё сказать, и чтобы не затягивать неловкое – а Рин действительно почему-то было неловко последний час – молчание, она решила потянуть время, поднося к губам чашку с травяным отваром. Медленно отпив, Элвинг подметила про себя, что чай действительно очень вкусный. Грей с удовольствием поглощал индейку, уже расправившись с похлёбкой. Заметив это, драконоборец вдруг сообразила, что это отличный шанс расспросить местную жительницу об этой всей ситуации с демоном под землёй и странной луной. –Можете рассказать о том, как давно вы стали такими? – издалека начала Рин, и так зная ответ. Три года назад. –Три года назад, – ответила девушка, потупив взгляд. –А как это проявилось? –Мы просто однажды проснулись с демоническими частями тела... а после заметили, что по ночам мы...ну... – она махнула головой на свою преображенную руку. –...такие. Но уже полностью. Элвинг, пока слушала, успела доесть свой бутерброд и запить его чаем. –Вы замечали что-нибудь странное на острове? Что-то, чего до этого не было. Лита подняла взгляд на волшебницу. Внимательно и настойчиво посмотрев в ответ, Рин отметила, что та занервничала. –Нет, – жительница резко опустила глаза обратно на стол и мотнула головой. Грей на секунду замер, тоже заметив нечто необычное. Нельзя было сказать, что девушка сто процентов лжёт, но её интонация в ответе и опущенный взгляд... Фулбастер переглянулся с Рин, а после вернул взор на Литу. –Прям совсем? – спросил парень. Девушка сначала не реагировала, но всё же ответила отказом, ничего странного не видела. Этой заминки хватило, чтобы точно удостовериться – она врёт. –А как же столб света, который каждую ночь появляется? – выгнула бровь Элвинг, стараясь сделать голос более непринужденным. Это же не допрос. –Я сплю по ночам. Сомнительный ответ. Даже если и спишь, но неужели ни разу за три года не легла позже или не встала среди ночи и случайно не увидела такое зрелище? Или не услышала удивленные разговоров тех, кто видел, пока ты спала? Деревня маленькая, слухи быстро бы разошлись. Рин не смогла удержать маску непринужденности и нахмурилась. –А те, кто напал на деревню? Вы их видели до этого? – уточнял Грей, откладывая всю еду. Он тоже слабо верил в оправдание девушки, сидящей перед ним. –Нет. И тишина. –Лита, что не так? – не выдержала Рин после минутного молчания. Грей же лишь задумался, уходя куда-то в себя, а вот собеседница даже немного вздрогнула, не ожидая вопроса от Элвинг. –Почему вы не до конца откровенны с нами? Та сконфуженно схватилась за салфетку на столе, и стала хмуро её вертеть. –Даже если скажу, вы не поверите. Грей, всё ещё думающий о чем-то своём медленно, поднял взгляд на Литу, разглядывая ту. Может подозревал её в сговоре с Леоном? Хотя, какой ей толк, она же тоже пострадала от Делиоры... –Я поверю, – Рин доверительно протянула руку к девушке, сжимая её кисть. Верить Лите или нет, решать только Элвинг. Тяжело вздохнув, она наконец-то собралась с духом и рассказала. И рассказанное немного поставило в тупик согильдийцев. Рин, переварив услышанное, кивнула, давая понять, что верит Лите. Фуллбастер, переварив еду, решил, что им уже пора. Поднявшись и поблагодарив девушку, парень выжидательно глянул на драконоборца. Не долго думая, она встала в след за ним. –Спасибо, что рассказали нам, – Рин дежурно улыбнулась, стараясь опустить тот факт, что им чуть ли не щипцами пришлось правду вытаскивать. – И за еду тоже. Мы подумаем над вашим рассказом.

***

Идя вдоль домов, брюнетка, как и обещала, обдумывала ситуацию. Косые взгляды жителей не пропали, и это стало уже раздражать. Фуллбастер вообще, кажется, из принципа стал отключаться от мира, не заинтересованный в окружении. Просто шёл молча рядом и всё. С одной стороны, это было хорошо для Рин, говорить совсем не хотелось, с другой – ей же было и некомфортно. Возможно, стоит что-то сказать Грею? Всё-таки этот Рейтей был другом детства Отмороженного... ещё раз взглянув на задумчивого согильдийца, Элвинг решила ничего не говорить. Иногда лучше промолчать, а уж тем более, когда она рассеянная. После сна девушка совсем туго соображала, а в таком состоянии легко ляпнуть что-то не то. А как ей уже известно на своём опыте: слово за слово и вот тебе ссора. Поэтому молчи, – сам себе сказал внутренний голос девушки. – Он и так выглядит так, словно хочет удушить кого-нибудь. Пусть это буду не я. Вдруг, ситуацию спас Шейн, который вышел из дома справа. Ребята удивлённо уставились друг на друга, а Грей напрягся. У парня не успели сойти синяки от Маэдроса, как он наполучал ещё новых от Леона. Блеск. Гордость парня уже почти засунула шею в петлю, чтобы избавиться от этого позора. –Шейн, – Рин двинулась к блондину, протягивая руки, про себя подмечая, что парень пропах медикаментами из больничного домика и какими-то непонятными травами. Тот сразу заключил девушку в свои объятия, устало повиснув на ней. Рин сильнее уперлась ногами в землю, чтобы выдержать утомление своего лучшего друга. –Я так устааал, – протянул он, жмурясь. –Ты совсем не спал? – спросила девушка, прижимая парня к себе. Тот задумался. –Может только если на часок-другой задремал... но в любом случае, не выспался. Фуллбастер нервно почесал шею и отвернулся. Мало ли, не для его глаз это зрелище, ещё и пришибут за свидетельство. Рин тем временем, погладив Маэдроса по волосам, отстранилась и хмуро глянула на друга. –Почему не пришёл ночью отдохнуть? Никого из вас не было в доме. –Я караулил этого, – он махнул головой в сторону Грея и окончательно отстранился, отступая на шаг. Шейн знал, что девушка очень злиться, когда кто-то из её команды мало отдыхает, поэтому решил воспользоваться его любимой тактикой "я не виноват, это он". Рин мельком глянула на Грея, тот продолжал делать вид, что не слышит и не видит ничего. Будто и не о нём речь вообще ведут. К моменту, когда Элвинг вернула свои очи цвета льда к Шейну, тот уже сварганил грустную мордочку, будто его тут все обижают и пытают, а он такой хороший просто хотел всем помочь. Вздохнув, драконоборец протерла лицо, чтобы скинуть усталость, которая будто как зараза передалась от Шейна ей. –Ладно, – тяжело вздохнула она. – А сейчас ты чем занят? Шейн отшагнул в сторону, однако Рин заметила его секундную заминку и тяжело брошенный взгляд в сторону Фуллбастера. –Там, – он махнул головой в сторону маленького дома, больше похожего на амбар, из которого собственно и вышел. – склад со всякими материалами для строительства и прочий хлам. Я решил, что это место прекрасно сгодиться для допросной комнаты. Рин оживилась. –Там наши злодеи? Песчаник кивнул. –Что они рассказали? – Элвинг шагнула к дому. Грей предусмотрительно молчал, однако всё слушал и впитывал. А ещё мимолётом заметил сбитые костяшки на руках блондина, что очень сильно напрягло ледяного мага. Шейн, сложив руки на груди, последовал за подругой, попутно рассказывая. –Сначала носы воротили, говорить совсем не хотели. Ядом только плевались, да приговаривали как будут меня убивать, когда освободятся. –Так? – Рин обернулась, и встретила самоуверенную улыбку Маэдроса, которую и ожидала увидеть. –Ну, я доходчиво объяснил им: либо они будут полезными и расскажут нам всё, либо будут бесполезным мусором, от которого надо избавиться. Фуллбастер, шедший последним, нахмурился. Уж больно ему не понравился подтекст разговора и то, с каким выражением это было произнесено. –Умничка, – Рин улыбнулась, дослушав короткий пересказ блондина. Значит, Шейн смог их разговорить. Маэдрос прошёл вперёд, открывая дверь перед подругой. –Ну так, стараюсь, дорогая. – Он шутливо отвесил поклон, а драконоборец в той же манере села в реверанс. –Благодарю. Грей лишь закатил глаза, фыркая себе под нос. Однако ему очень захотелось забрать свой фырк обратно, когда он столкнулся с взглядом Шейна. Подняв руки, мол он, Отмороженный, тут не при чем, и быстро прошёл вслед за Элвинг в дом. Однако блондин вытянул руку перед согильдийцем. –Тебе точно туда надо? – с нажимом спросил Шейн, а глаза его недобро сузились. Сжав челюсти, Грей ответил. –Да. Надо. Было видно, что Маэдрос не очень хотел пускать Фуллбастера на склад, но и запрещая вызвал бы немало вопросов. В итоге, всё-таки дал тому пройти и перед всеми наконец предстала работа Песчаника. Парень с густыми черными бровями сидел привязанный к стулу, а напротив него в том же положении была и розоволосая девушка, которую Рин ночью притащила с пляжа. Оба были в отключке. Склад пропах потом и кровью, смешиваясь с запахом пыли. На лице "бровастого" были видны уже темнеющие синяки, из носа и с губ капали алые капли, падая на его торс. Проследив за взглядом Рин, Шейн тут же стал пояснять. –Этот только высокомерно пялился и сплевывал, дельного ничего не хотел говорить. – блондин пожал плечами. – Жаль, я ведь сначала думал, что этого самовлюбленного козла легко будет разговорить, а он стал брыкаться... Шейн вспомнил утро. Когда он привел Юку в чувства, перед этим обмотав его руки антимагической верёвкой, тот был ещё более менее безобидным. Они разговорились, хотя диалог был ни о чём, Маэдрос даже пытался быть дружелюбным и добрым, заранее принес ему еды и воды... а тот в итоге попытался недальновидно выколоть вилкой Шейну глаза и сбежать. В тот момент блондин был благодарен сам себе за то, что стал изучать магию убийц демонов. Она сделала его тело почти неуязвимым, потому вилка просто прошла сквозь него, будто в песок её обычный воткнули. Юка, уверенный в том, что его план сработает, испуганно отпрянул и сразу побежал к двери, но увы... песчинки Шейна, которые всё ещё летали в медпункте тут же сковали беглеца. –...пришлось его притащить сюда. – задумчиво протянул Песчаник, запихнув руки в карманы шорт и покусывая щеку. В самом деле, не в медицинском доме же его допрашивать, верно? Плюс ко всему, Шейн тогда очень сильно разозлился. Рин перевела взгляд на девушку. Та уже не была со своей хорошенькой, детальной укладкой и приличным количеством яркого макияжа: волосы были растрёпаны, глаза опухли от слез, по щекам тянулись тёмные линии от расплывшейся туши; тоналка, как и помада вся смазалась, а с запястьев рук стекали тонкие алые дорожки. Видимо она пыталась высвободиться от верёвки, но лишь стёрла себе кожу до крови. –А с ней что? – подал голос Грей. Не то, чтобы зрелище было совсем уж ужасным. Фуллбастер видел и похуже, однако ему было очень некомфортно теперь находиться рядом с Шейном и Рин. Будь их воля, они бы действительно пытали их? Ногти, например, выдирали, пальцы ломали? –А она... – блондин мрачно ухмыльнулся. –...пыталась меня проклясть, когда я притащил её сюда в след за тем сучонком. Разговор у нас с ней тоже не задался, потому я решил, что поменяю тактику. –И? – вскинула Рин одну бровь, опираясь руками в бедра. –Сначала избивал при ней мальчишку, думал она расклеиться и всё мне выдаст. – Шейн сложил губы в трубочку. – Но, к сожалению, она оказалась глуповатой. Только рыдала и просила перестать, хотя я чётко обозначил: перестану, только если она всё скажет. В конце концов, бровастый вырубился. Я перепугал девчонку, что он умер из-за неё, пытался надавить на совесть. – Маэдрос нахмурился, разочарованно опуская взгляд к ногам. – Даже так, она лишь выла навзрыд, но ничего не поведала. И я решил, что надо действовать ещё жёстче. Он глянул на Рин, будто искал у неё поддержки. Для Шейна было важно, что о нем подумает Элвинг. Он не хотел, чтобы она считала его чудовищем, как и не хотел бы, чтобы его младшие брат и сестра видели то, что он делает. Однако парень каждый раз забывал, что их с Рин внутренние демоны снюхались и подружились еще много лет тому назад. И к его великому облегчению, Рин смотрела на него ободряюще, с лёгкой улыбкой. Даже протянула ему руку. И он с лёгкостью вложил свою ладонь в её ледяную, окончательно сбрасывая чувство вины и продолжил. –Когда парнишка стал приходить в себя, я вцепился в девчонку... – он сделал паузу. –... душил её. И только сейчас Рин заметила отпечатки рук Шейна на шее "Лолиты". Их толком и не было видно за шторками волнистых распущенных волос девушки. Этими самыми руками, которые Рин сейчас держала в своих ладонях, чуть было не отобрали жизнь. Грей тут же шарахнулся от согильдийцев в сторону, ошарашенно глядя на них. –Что ты делал?! – Кажется в моменте Грей совсем выпал из реальности и даже не постеснялся использовать нецензурную брань. Хотя днем ранее он бы тщательно взвесил все за и против, прежде чем хотя бы "козлом" назвать Песчаника. Себе дороже было. Но не теперь. –Шейн, ты совсем ебанулся?! Ты совершенно точно конченый! Губа Рин раздраженно вздёрнулась и она нахмурилась. –Прекрати орать, – попыталась осадить его Элвинг. –Ты издеваешься? – тупо уставился на неё Грей. – Какой смысл вообще был их в медпункте держать, если он... – парень махнул на Шейна. – ...увечил их ещё сильнее! А если нам это боком, блять, выйдет потом?! Когда мы сдадим их Совету! Я не удивлюсь если при суде они с радостью выскажутся, что члены светлой гильдии пытали их и душили, чтобы получить информацию! –Не важно, – невозмутимо ответил Шейн. – всё равно у нас значительный перевес на чашах правосудия, даже если и скажут. Что такое небольшое избиение в сравнении с воскрешением демона из книги Зерефа, а? Судьи явно будут на моей стороне, это была необходимая жестокость. Грей пораженно упёрся в стену спиной, пытаясь прийти в себя. Помолчав с минуту, он наконец отозвался. –Ну тогда поведай: стоило ли оно того? Что тебе рассказали? – с нажимом спросил Фуллбастер. Тут Маэдрос немного нахмурился, хмыкая. –Бровастый сразу же испугался за девицу, видимо нравится ему... это сыграло мне на руку. – Шейн выдохнул, отпуская руку Рин и проходя вглубь дома. – Рассказал всё от самого начала: как в детстве его семью убил демон; как он хотел мстить; как встретил этого Леона, затем эту девчонку, того парня-пса и других последователей; как они решили выкрасть тело демона и кто помогал им в этом; как искали заклинание, чтобы высвободить его; как составляли план, перевозили эту громадину к острову через пиратов, которых, оказывается, уже давно ищет правительство; как прошли эти три года и что Леон планирует одолеть Делиору в битве один на один. В общем, всё-всё мне поведал. Шейн обернулся с лёгкой улыбкой. –Так ответь мне теперь, Грей. Стоило ли оно того? – блондин вернул согильдийцу его же фразу. – Эта информация равна тому, что я сделал? –Нет, – тихо, но чётко ответил брюнет. – Это могло стоить им жизни, если бы ты не смог остановиться. Маэдрос вздохнул, устало глядя на Рин. Как избить их во время драки, так это ничего. Как избить их связанными – так ты сразу монстр. Элвинг тут же приняла мысленный зов о помощи и повернулась к Грею. –А жизни людей из деревни того стоили? – невозмутимо спросила Рин. Без упрёка или наезда, просто спрашивала. Давила на разум ледяного мага. – Они теперь такие вот, изуродованные. Не могут покинуть остров, потому что люди с континента тут же их забьют. Или вспомни, как они, – Драконоборец кивнула на двух связанных людей. – хотели вылить целое ведро кислоты на деревню. Представь, если бы мы ничего не сделали? Эта жидкость мгновенно бы разъела каждого, кто был в зоне досягаемости. Семьи, которые только смогли зачать ребёнка и ждали его с нетерпением, дети, которые не видели толком ничего дальше своей деревни, им бы жить и жить. Беззащитные старики, которые должны спокойно дожить свой век. Ты сам видел, Грей. Или подумай вот о чём: мы ведь знаем, как опасен Делиора. И понимаем, что Леон не справиться один. Его убьют, убьют всех его последователей, а следом и всех жителей этого острова. Так что, оно того стоит? Шейн отвернулся, стараясь скрыть свою довольную расползающуюся улыбку. Он готов голову на отсечение дать, что Элвинг порвёт за него любого, ровно так же, как и он за неё. И это было чертовски приятно! Грей тем временем зарылся руками в лицо, тяжело вздыхая. Естественно, теперь, когда Рин ткнула его в эту ситуацию в таком свете, избиение и лёгкое удушение совсем не казались чем-то ужасным. Наоборот, даже заслуженным. И пусть им уже был известен план от Леона, всё равно, полезную информацию для себя Шейн выбил. Например, теперь дело о контрабанде будет закрыто. Совет давно искал тех, кто совершает крупный нелицензированный импорт в страну и из неё. Оказывается, эти же пираты и провезли Делиору на остров за баснословную сумму. Да, плюсы действительно были. Однако метод их появления Фуллбастер совсем не оценил. Ему становилось мерзко: с такими темпами они не будут отличаться от тёмних гильдий. Такие же методы, такое же мышление. Хотя о чем это он? Ведь вся компашка Рин такие. Да по ним тюрьма плачет! А обиднее всего, что Элвинг не пресекает это, а наоборот поддерживает и потакает. Ледяной маг убрал ладони с лица и мрачно посмотрел на девушку. Ему было интересно, почему? Почему она так делает? Неужели свои принципы совсем ни во что не ставит. А может она наоборот, любуется теми, кого привела – Рин ведь их лидер вроде как? Значит и их методы ей по душе. Кажется Грей только что окончательно был разочарован. И сейчас ему до безумия хотелось обратно в компанию взболомошенного Нацу, болтуна Хэппи и брезгливой Люси. Они хоть и идиоты, но хотя бы не пытают всех подряд, не творят полный пиздец в свою угоду, не делают зло, прикидываясь добряками из светлой гильдии. Лицемерно. Грей вдруг задумался. А что было на их последнем задании? Кажется он случайно недавно услышал разговор Ниэнора и Глаурунга. Что-то у них там пошло не так. Мысленно решив, что он точно в этом разберётся, брюнет молча покинул парочку. Шейн проводил мага цепким взглядом, а затем раздраженно рыкнул, поворачиваясь в сторону. –Бесит меня, – хмуро сказал Маэдрос, заранее поясняя Рин за свое рычание. –Он ещё совсем пацан, потому и не понимает ничего! Им до магов S-класса ещё ползти и ползти. Если он не поменяет своё мировоззрение и будет ко всему так относиться, его убьют на первом же серьёзном задании. Я зрю в будущее. –Зри, зри. – усмехнулась Рин, похлопав друга по плечу и подошла к бессознательному бровастому парню. Присела на корточки, осматривая его лицо. –Живой он, вырубил его, после того, как всё мне выложил. – хмуро ответил Песчаник. –У него кровь идёт, не останавливается. – констатировала Рин. – Давай может остановим и обработаем? Заодно и твои ручки золотые тоже обезоразим. Шейн подсел рядом с Элвинг, так же на корточках. Подпер подбородок рукой и улыбнулся. –Ты потрясающая девушка, ты ведь знаешь? – он улыбнулся, тепло глядя на подругу. – Спасибо, что вступилась за меня. Опять. Хотя должна была отчитать за то, что я без твоего ведома повел их – как сказал бы Грей – в "пыточную". –Это ничего, но в следующий раз, зови меня с собой. Хорошо? –Я уже сказал, что ты самая лучшая? А ещё самая чуткая, внимательная и с потрясающим чувством юмора. Рин тут же разомлела, пряча свою улыбку в коленях. –Дурак совсем, – отозвалась она. – И льстец. Чувство юмора у меня вообще-то так себе. –Оно мне нравится! – в сердцах воскликнул блондин. –Тогда мне стоит начать переживать за тебя, – Элвинг вздохнула так, будто Шейн был смертельно болен. – Неси давай антисептики и прочую лабуду, докторёнок. Будем прибираться за тобой. Шейн согласно кивнул и удалился из помещения, оставляя Рин одну в размышлениях. Брюнетка встала, направляясь к "Лолите". Та тоже была жива, почти здорова. Отделалась лишь испугом и синяками. Драконоборец подняла руку, выхватывая ярко-розовую прядь волос девушки, рассматривая. Цели не было, просто секундный порыв. Элвинг с любопытством перебрала пряди кончиками пальцев, понимая, что волосы натуральные. Как и у Нацу. Только у него светлее. Рин поёжилась: о Драгниле совсем не хотелось думать. –Концы секутся, – себе под нос пробубнила брюнетка. – Тебе точно не подходит здешний климат, милая. Выпустив чужие волосы, она оглянулась на бровастого парня, а затем совсем тихо произнесла слова извинения. Это всё очень напомнило Элвинг одно далёкое воспоминание. Шейн редко когда мог целенаправленно по своей воле причинить кому-то вред. Обычно этим всегда занимался Феликс – именно он был основной ударной силой их команды, который не стеснялся кулаками показать остальным своё место. Маэдрос же чаще всего обходится угрозами – максимум, за грудки возьмёт и к стенке прижмет. Рин исключает те моменты, когда он с радостью берётся за воспитание "младших" по званию в гильдии – это так, просто профилактика. Но что вынудило его сейчас прибегнуть к такому жёсткому методу? Это Рин не давало покоя. Сзади раздались шаги, но это был не Шейн. Блондин всегда ходит почти бесшумно и тихо, а тут твёрдая и самоуверенная поступь. Это точно Ниэнор. Рин обернулась, когда дверь сзади неё открылась. –О, проснулась спящая царевна? – Феликс ухмыльнулся подруге, а затем огляделся, присвистывая. – Чудесная картина. Рин хмыкнула. Вероятно, Ниэнор пересекся с Шейном на улице и тот отправил его сюда. –Обычно этим занимаешся ты, – аккуратно произнесла девушка. Парень неоднозначно кивнул, держа скрещенные руки на груди. –Обычно да, но сегодня я всю ночь бегал и искал третьего оболтуса. Рин вскинула бровь. И ведь точно, их же трое было. Элвинг совсем забыла об этом, что тоже её удивило. Как она могла забыть о ещё одном потенциально опасном враге? Боги, она точно стареет и сдаёт позиции. Или может причина в другом? Например, в дурацком гребанном кошмаре, который выбил её из колеи, или в розоволосом мальчишке, который бегает где-то в деревне. –Нашёл? –Не нашёл, – растягивая гласные ответил друг. Однако даже так, его настроение оставалось приподнятым. – Я думал, что Шейн оставит их на меня, потому старался быстрее закончить с третьим пацаненком и "расспросить" всех троих. –В итоге, ни того, ни другого, – усмехнулась Рин. Парня он не нашёл, а выпытывать у двоих других уже нечего, всё доложили благодаря Песчанику. Феликс пожал плечами. –Ты не выглядишь расстроенным, – Рин тоже сложила руки на груди, улыбнувшись. Ниэнор вскинул брови. –Шутишь? Когда я ещё своими глазами увижу "прославленные пытки"' Шейна? Я даже сначала не поверил, когда он мне сказал, что уже сам всё сделал. Рин весело фыркнула, покачивая головой. –Убедился? –Более чем, теперь точно не сомневаюсь, что вы не трындели мне. На склад заявился объект обсуждения, держа в руках деревянную коробку, в которой были: вата, антисептики, бинты, непонятные таблетки, бутылки с водой и странные баночки. –Кто о чем тебе не трындит? – спросил блондин останавливаясь немного позади Феликса. Ниэнор, не заметивший друга, резко дернулся в сторону. Рин постаралась сдержать свою улыбку, краем глаза замечая, как рука огненного мага на секунду вспыхнула. –Чего шарахаешься? Это всего лишь я. –От того и шарахаюсь, потому что это ты. – парень дёрнул рукой и огонёк исчез. Рин посмотрев на своих друзей, поняла, что не хватает третьего брата-акрабата. –Если Шейн всю ночь то лечил, то калечил, а ты, Феликс, бегал по лесу и искал ещё одного идиота – где тогда Винни? Шейн прошёл вглубь и, поставив коробку на пол перед бровастым, размял руки и спину. Феликс тем временем решил ввести Рин в курс дела. –А Вин делал почти то же самое, что и я, – Ниэнор подошёл к коробке, замечая вопросительный взгляд Рин на его ответ, и выхватил одну из бутылок с водой. – Это питьевая? – дождавшись кивка Шейна, он продолжил вести диалог сразу с обоими друзьями. – Я возьму? Умру щас от жажды. А по поводу Винни, он пытался найти Нацу. Шейн махнул рукой, разрешая забрать бутылку, а сам опустился на корточки и, надевая латексные медицинские перчатки, стал копошиться в своих баночках. Рин тем временем шагнула ближе к Феликсу, стараясь не выглядеть слишком взволнованной. –А что с ним? Ниэнор поднял указательный палец, прося минутку, жадно, почти залпом, осушил всю бутылку. Маэдрос тем временем поднял голову бровастого парня, осматривая свою работу. Кажется, блондин недовольно скривился. Прибавил себе геморроя. Одна из ран была особенно сильной: Шейн не рассчитал силу и после одного из ударов кожа на лице Юки лопнула, просто так не заживёт. Придётся зашивать. Хотя, он может оставить всё как есть – подумаешь останется у парнишки боевой шрам... Но поразмыслив, понял, что всё-таки зашьет. Рин терпеливо ждала, пока ей наконец объяснят, зачем Вин ищет Нацу, однако спустя пару минут начала думать, что парни специально тянут резину. –Я мысли не умею читать, – напомнила о себе брюнетка. Шейн как возился с Юкой, так и продолжил, видимо совсем её не слушая, будто его ничего не касается тут. Феликс перестал ломать комедию от блаженства, которое испытал, когда ощутил прохладную воду в пересохшем горле и наконец-то пояснил. –Да удрал он опять куда-то. Вот Делвин и решил пойти за ним. – Ниэнор смял бутылку с мерзким громким звуком, от которого Рин непроизвольно дернула головой. Чувствительные уши, чтоб их. Тут Шейн наконец соизволил включиться в диалог. –Мне кажется, они пошли в пирамиду. – медленно отозвался он, промывая одну из ран антисептиком – та зашипела, образуя пену, смешиваясь с кровью; острый запах тут же уловила Рин своим драконьим обонянием – после чего Маэдрос обработал ранку какой-то мазью из баночки. Рин наблюдала за его движениями. Блондин отрезал небольшой кусок марли, а затем сложив в двое, приложил к лицу бровастика, после аккуратно скрепил пластырной лентой. Он всё делал быстро и чётко, будто всю жизнь медиком был. Элвинг закусила губу, опуская взгляд, силясь вспомнить, сколько раз он уже раны им всем обрабатывал. Минимум раз....дохрена. –Думаешь? – спросил Феликс на реплику сокомандника, задумчиво постукивая ногой. – Туда рановато, всё равно эти фанатики не начали бы свой ритуал раньше восхода луны. Смысл там находиться? Да и они все попрятались, наверное. –Нет на острове больше мест, куда они бы пошли. – пожал плечами Песчаник. –Да и к слову, вроде как эта ночь может быть последняя. По крайней мере так сказал он, – блондин кивнул на Юку. –Они почти завершили ритуал? – удивилась Рин. Делиора не выглядел растопленным, казалось, этим фанатикам ещё месяцы надо было его высвобождать. Шейн тихо угукнул. Следующим этапом было наложение швов, потому он махнул рукой Рин, чтобы та помогла. Показав подруге, как держать Юку, на случай, если тот проснётся и дёрнется, Маэдрос случайно не выколет ему глаз, он двинулся к ящичку. Шейн, сменив перчатки, достал иглу и нитку, собираясь приступить к последней ране – самой глубокой. Тут все должно было быть максимально точно, от этого будет зависеть внешний вид парнишки. Не то, чтобы он был красавцем неописуемым, но и намеренно уродовать его в планы Песчаника не входило. Шейн держал иглу, как художник — кисть, точно и деликатно прошивая ткань кожи. Каждое прокалывание сопровождалось хмурым взглядом Рин, но Маэдрос не останавливался. Он сосредоточился на своей работе, отвлекаясь только для того, чтобы окунуть иглу в антисептик. Зашивать глубокие раны было тяжело. Кровь сочилась, и Шейну приходилось многократно останавливать кровотечение тампонами, которые Феликс успевал подавать. Он прижимал их к ранам крепко, но аккуратно, стараясь не нанести ещё большей боли. Его взгляд был цепким, губы поджаты. Он работал над Юкой почти час, и только когда последний шов был наложен, он позволил себе вздохнуть с облегчением. После наложения швов Шейн, поблагодарив друзей за помощь, обработал рану ещё раз, наложил стерильные повязки и зафиксировал их пластырной лентой. Лицо бровастика по-прежнему было изуродовано, но теперь это были не открытые раны, а аккуратно обработанные порезы и синяки. Работа была закончена. Шейн отошёл назад, оценивая результат своей деятельности. На самом Песчанике была кровь, которая была будто якорем для блондина. Ему хотелось скорее покинуть этот склад и смыть с себя всё это. –Всё, я пошёл в душ и спать, – оповестил Маэдрос, собирая всё, что одолжил в медпункте. –А девушка? – спросил Феликс. –У неё нечего обрабатывать, – сказала Рин. –Я бы пошутил, но мне в падлу, – Шейн поднял коробку. –Хоть ты и не шутил, я все равно посмеюсь про себя, – Рин улыбнулась, ловя озорной взгляд друга. Феликс потянулся и протяжно выдохнул – парень тоже устал всю ночь носится по джунглям. –Я пойду с Шейном, – предупредил Ниэнор Элвинг, та одобрительно кивнула. –В душ тоже со мной пойдёшь? – хмыкнул Песчаник, выходя на улицу, на свежий воздух. – Господи помилуй, я тогда тебе сразу же двину. Рин услышала, как Феликс послал друга, а после парни стали шуточно препираться друг с другом. Им действительно стоило отдохнуть, тем более, что время до ночи ещё было вагон и маленькая тележка. А Элвинг тем временем стоило вернуть этих двоих, привязанных к стулу, калек в лазарет – на спине она их не потащит, но и тут не оставит. Немного поразмыслив, она уже придумала, как поступит, однако к её удивлению на склад вернулись парни. –Этих забыли, – объяснился Маэдрос, у которого уже не было ящика с медикаментами. Рин с усмешкой наблюдала, как Феликс, отвязав тело от стула, закидывает на плечо Юку, а Шейн, сделав то же самое, берет на руки Лолиту. –Помочь надо? – спросила брюнетка, неловко потирая предплечье. –Не, мы сами, – отмахнулся Феликс и вышел первым. –Если хочешь, можешь ещё отдохнуть с нами, – предложил Песчаник, останавливаясь напротив Рин. – Ты не выглядишь выспавшейся. Напоминание о сне вызвало у Элвинг резко негативные эмоции, потому она отрицательно махнула головой. –До вечера тогда, – блондин пожал плечами и сделал было уже шаг за порог, но Рин его остановила. Парень вернул к ней взор, тихо промычав, давая понять, что слушает. –Как отдохнете, найдите меня, хорошо? Я кое-что узнала от местной жительницы, надо понять в чём там дело. –Хорошо? – неуверенно отозвался парень. – Это точно не срочно? Мы можем и сейчас этим заняться. –Нет, братец, иди отдыхать. – Рин улыбнулась, указывая пальцем на выход. – Ничего страшного, если вы сначала отдохнете. Он кивнул и вышел на улицу, прикрывая за собой деревянную дверь. Элвинг перевела взгляд на два стула, где недавно только сидела парочка. Пока парни отдыхают, Рин найдёт себе другое занятие: попытается понять в чем был триггер Песчаника. Почему он затащил сюда тех придурков? Что послужило его катализатором? Он просто так точно не стал бы маяться подобным. А ещё стоит поискать Нацу и Винни, потом поговорить с Греем – потому что Рин совершенно не нравилось, на какой ноте они расстались – и, наконец, понять чем заняты Люси и Хэппи. Деревня маленькая, а всех как будто по всему миру раскидало – как сквозь землю провалились. Не задерживаясь более, драконоборец тоже вышла на улицу. Дверь склада скрипнула, выпуская её на волю, словно из темницы. Затхлый, пропитанный потом и кровью воздух сменился резким порывом свежего морского ветра, несущего с собой соленый запах воды и терпкий аромат цветущей акации. Солнце, яркое и ласковое, омыло её лицо теплом, словно стараясь отогреть застывшую ледяную душу. Интересно, может у этого диска в небе действительно когда-нибудь получится согреть Рин?Глаза, привыкшие к полумраку прищурились, адаптируясь к яркому свету. Мир вне маленького дома казался нереальным, чудесным и неправдоподобно спокойным после склада, на котором, возможно, прошли худшие часы той парочки. Дома, покрашенные в яркие цвета, с красными, голубыми и желтыми крышами, стояли близко, словно тесно прижавшиеся друг к другу друзья. Люди занимались своими делами: женщины стирали белье в тазах, дети гоняли по улицам шаловливых козлят, мужчины чинили рыболовные сети или ремонтировали лодки. Их ничего и не отличало от обычных людей за исключением... несуразных пятен на их телах. Каждый уже привык к наличию демонической части тела. Некоторые даже приналовчились использовать их в быту. Воздух пронизывал спокойный ритм жизни: медленный, измеренный, словно сам остров жил по своему неспешному расписанию. Люди почти успокоились и повылазивали из своих укрытий окончательно. Конечно, иногда боязливо осматривались, но наличие целого отряда элитных магов из лучшей гильдии местного побережья делали свое дело. Они верили, что их защитят в случае угрозы. Рин, насмотревшись на людей, обратила внимание на скамейку в нескольких шагах от нее: там лежал ящик с медикаментами, которые Шейн так и не отнёс обратно. Забыл. Взяв его, Элвинг двинулась в сторону медицинского домика. Природа острова была дикой и привлекательной одновременно. Зеленые холмы, что были видны даже из деревни, покрывала густая трава, изредка прорезаемая цветами ярких оттенков. Пальмы качались под ласковым ветром, их листья шуршали, словно шептали тайны острова. Драконоборец отдалённо слышала, как плескались волны на берегу, и представляя как те несут с собой белые гребни пенной воды. Воздух был наполнен шумом прибоя, пением птиц и журчанием ручья, спускающегося с холмов к деревне. Жизнь кипела вокруг, в своем спокойном и гармоничном ритме, в полной противоположности тем ужасам, которые жители деревню испытали минувшей ночью. И это противопоставление было еще более резким, еще более контрастным – до скрипа в зубах. Медленно шагая в своём направлении, Элвинг вновь вспомнилось кое-что забытое до сегодняшнего дня. Тогда ей показалось, что удар, который Шейн нанёс связанному парню, был не физический, а – для самой Рин –моральный, рассекающий мозг на осколки. Словно кто-то взял и вывернул наизнанку все ее представления о нем – Шейне Маэдросе –, о них и о всей их дружбе в целом. Она знала, что он способен на жестокость, видела мгновения холодного расчета в его глазах, но это… это превосходило всё. Пытки… слово пронзало, словно зазубренный кинжал. –Где, сука, мои младшие?! – Он утробно рычал, прижавшись своим лбом ко лбу того парня. – Отвечай, паскуда! Маэдрос резко трясонул его, а когда не дождался ответа – вместо неё была кровавая улыбка связанного парня – не сдержался и со всей силы вцепился ему в горло. Рин видела, как вены на его руках проступили, как сильно и жадно Шейн душил его; слышала хрипы человека, и то, как его лицо приобретает синеватый оттенок от нехватки кислорода. Но ей даже казалось, что блондин быстрее раздробит ему шейные позвонки, прежде чем тот умрёт от удушья. Ещё в первые минуты она чувствовала лишь пустоту, холодный ужас, парализующий всякое движение мыслей. Изображение его лица, обычно мягкого и доброго, сменилось маской, искаженной ненавистью и бессердечием, когда Шейн ломал тому парню пальцы на руках. Её собственные руки казались чужими, грязными от того, что она помогла ему, и не могла сейчас ничего поделать, остановить. Она ведь сама решила ему помочь. Сама помогла притащить этого парня сюда. Но думала ли она, что того ждёт? Может быть. Сквозь её размышления начали пробиваться другие чувства, не менее пугающие: смесь отвращения и некого извращенного восторга. Не восторга от самого действия, нет, это было отвратительно. А от его смелости, от его готовности переступить через все моральные нормы, ради того, что было для него важно. Это было нечто большее, чем просто жестокость – это была целенаправленная сила, холодный расчет, оправданный в его глазах высшей целью – найти его семью. И именно это завораживало. –Шейн, ты убьёшь его...– тихо выдавила Рин, стоя у входа. Караулила, чтобы никто им не помешал. – Мы ничего не узнаем, если у нас на руках будет только его труп. –Знаю! – надрывно отозвался блондин, резко отпуская чужое горло. – Знаю, но он молчит! Время идёт, а я трачу его на этого мудака! Песчаник отвесил пощёчину, чтобы парень не потерял сознание окончательно. Тот хрипло задышал, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на своём мучителе. –Я даю тебе последний шанс, иначе – клянусь богом! – ты умрёшь самой мучительной смертью. – он упёрся в ручки стула, вглядываясь в чужие глаза. – Советую не тянуть. Рин не осуждала его. В глубине души, где-то в темных лабиринтах ее сознания, ей было даже в какой-то степени хорошо это знать. Она чувствовала прилив некоего эмоционального экстаза от того, что ее друг — такой вечно спокойный, такой постоянно озорной, вдруг стал таким непредсказуемым, способным на такие решительные действия. Это был не просто человек, а сила природы, и в тот момент она была частью этой силы. Ее поддержка не была следствием безразличия или бесчувственности. Это была привязанность на другом, более темном уровне. Это была преданность не человеку, а тому образу, которого она создала в своем воображении. Образу сильного, решительного, способного на всё ради достижения цели, мужчины. И эта привязанность была сильнее, чем всякое осуждение. Она знала, что её поддержка его укрепит, и это приносило ей своеобразное удовлетворение. Это была темная, запретная взаимосвязь, но для нее она была слаще любой лицемерной дружбы. После временного ухода из гильдии – Шейн именно тот, кого искала её искалеченная душа. Она бежала от Нацу, от своей обиды, от съедающего чувства ревности. Сбежала и набрела на совершенно другого. Совсем неправильного, беспринципного, наглого и чересчур самоуверенного парня. Кто-то такой, как Шейн смог поднять её с колен, был рядом и всегда защищал. Он изменил её. Да, может не совсем в лучшую сторону, но эта версия Рин нравилась ей куда больше той наивной и мягкой дурочки – Рин из прошлого. Элвинг резко остановилась, когда дошла до лазарета. Вздохнув и скинув воспоминания, прошла внутрь. Там, как и ожидалось, лежали только двое покалеченных, в окружении летающего песка. Драконоборец заметила, как он – песок – взъелся на неё, но почти сразу успокоился, когда признал. Как Шейн это делает, девушка до сих пор понять не могла, но его песчинки никогда не ошибались и чётко знали, кого убрать, а кого наоборот – защищать. Даже если самого Маэдроса не было рядом. Оставив ящик на столе, Рин ушла.