Вольные птицы

      «Доброго времени суток, дорогая бабушка Фрида. Пишу тебе из места, недалекого от Троста. Думаю, ты уже знаешь обо всех печальных событиях, произошедших возле стены Роза. Мы её вернули, но погибло много человек, ранено в разы больше. С тех пор во мне что-то сломалось. После битвы я окончательно решила присоединиться к Разведотряду, хотя сначала собиралась пойти в Гарнизон, как моя мать. Во время битвы я встретила Рико Брженску, она сказала, что вспоминает о ней, но ничего не сказала об отце. Я знаю, ты всегда боялась, что в Легионе опасно, не обижайся на меня за изменённое решение.       Уже около трёх недель я нахожусь в этом месте, мы с ребятами занимаемся бытом, зачастую много работы нужно выполнять самим, пока капитаны прорабатывают план дальнейших действий и обучают нас.       Я постоянно чувствую вину за то, что всю жизнь прожила в безопасности, пока эти ребята сражались за свою жизнь. Но сейчас я помогаю им спасать наш народ и землю, на которой мы живём, я не жалею о своём выборе. Всё чаще я прихожу к выводу, что такая команда, как мы, может многое.»       «Но вопрос не в том, как нам спасти мир от титанов. Вопрос в том, как уберечь его от самих себя. Как предотвратить всё это гниение общества, войны внутри стен?» —Ей хотелось узнать ответы на эти вопросы. Ева ещё раз внимательно перечитала письмо. В библиотеке сегодня людно, шумно, сосредоточиться достаточно сложно. Она перечитала ещё раз, и закончила свою мысль. «Надеюсь в скором времени тебя увидеть, хочу приехать в канун своего дня рождения. Буду ждать хоть каких-то вестей об отце.

С любовью, Ева.»

      В конце она поставила жирную точку. Пошарив рукой по столу, Ева не смогла найти печать. Видимо, кто-то отправлял письма и оставил её у себя. Хотя она только что лежала у неё под носом. Или показалось? Она огляделась вокруг и не нашла больше вариантов, как обратиться к Армину. Он послал её к Жану, а Жан послал к Эрену. Она его кучу времени искала, а оказалось, что он уже ушёл дежурить. Ева вышла из библиотеки и увидела Эрена, моющего пол. Ну разве не подарок судьбы?       — Эрен? Прости, что отвлекаю. Мне нужна была печать для писем, Жан сказал, что она у тебя.       — Эта лошадиная морда совсем сбрендила, кому мне письма отправлять-то?! — он взмахнул шваброй.       — Ладно, ты прости меня, за то, что я тогда так резко про сон сказала… просто испугалась тогда сильно. Надеюсь, ты не отнёсся к этому серьёзно.       — Хорошо. Нет, я просто удивился, что всё так. Я ещё сам не привык к отношению других ко мне.       — Я не… я не отношусь к тебе плохо, — наступило неловкое молчание, которое она же и прервала, — так, если печать не у тебя, то где тогда?       — Капитан забрал, наверное, — он пожал плечами, — зайди к нему.       Ну почему ради одной печати её нужно столько всего делать? Признаться, лень в такие моменты обычно побеждает, но ей надо отправить письмо бабуле, а затем пойти в душ, и она ничего не успевала, как обычно. Быстрым шагом она направилась в кабинет к капитану. В прошлый раз Ева была тут при забавных обстоятельствах, даже не запомнила особо, как там что выглядело, так что теперь у неё был шанс осмотреться. Идя по тёмному коридору, она собирала все косяки на себя, потому что в темноте ничего не видно. На очередном повороте, уже последнем, она остановилась, потому что услышала шорох, приглядевшись, она увидела, как Микаса выходила из кабинета капитана. «Что она там делала?», — сразу всплыло в голове. Хотелось бы, чтобы она не пошла в сторону Евы, чтобы не пришлось объяснять, почему она пошла к капитану, но времени развернуться и убежать не было.       — Микаса, — Ева состроила невозмутимое лицо.       — Ева, — та ответила ей тем же.       В ней что-то было не так, будто случилось что-то серьёзное. Но сейчас ей не особо было до этого дело, ей важнее было забрать печать, а что было, она может спросить и позднее, в комнате. Она поторопилась и сразу же постучала в дверь. Но «входите» не было слышно. Через пару секунд Леви сам приоткрыл дверь и высунул голову:       — Что нужно?       — Печать нужно. Для писем.       — Заходи, — он отворил дверь и жестом руки пригласил войти.       Ева переступила порог и немного огляделась. Всё же, кабинет был не такой пустой, как представлялась ей комната чистоплюя. Большое количество бумаг на столе и книг вокруг него делали эту комнату более живой; огонь трещал в камине напротив стола, а на полке выше было абсолютно пусто. Рядом стоял небольшой кожаный диван. «Наверное, он спит прям на нём, не ходя в свою комнату, хотя многие говорят, что он спит в кресле», подумала Ева.       Взмахом руки он призвал её присесть на диван. Присела. Пока Леви шарил в своем столе, в поисках печати, Ева просто терпеливо ждала, перебирая пальцы, зажатые в замок.       — Ах, нашёл, — он протянул печать, — держи. Чаю?       Ева немного торопилась, но снова попить вкусный чай казалось весьма приятной тратой времени. Письмо всё равно при ней, и она могла запечатать его прямо здесь. Наклонившись над столом, она пыталась что-то сообразить, так как места было мало. Еле как свернула это письмо, перевязала веревкой; печать была у Евы в руках, а вот сургуча не было видно. Капитан подал ей кусочек, и она начала его плавить в ложечке над свечой.       — Красивый цвет, не правда ли? — улыбнулась Ева, — изумрудный, как наши плащи.       Она наклонила ложку на письмо, и в один момент почувствовала, что не убрала пальцы с того места, где должна быть печать. Воск плавно лился на пальцы, но для неё это было как будто в замедленном действии, как обычно бывает в моменты опасности. Капитан схватил её руку и отдёрнул от бумаги:       — Тц. Ещё дольше ждать не могла? Садись, я его сам запечатаю.       — Прости, — виновато ответила она, опустив голову, и зажала руку, которую поранила. Жгло даже спустя какое-то время. — Это письмо для моей бабушки, я очень волнуюсь, что она за меня переживает.       С уже запечатанным письмом капитан Леви подал и кружку чая. Но она не могла взять всё вместе, с зажатой одной рукой, она поставила чашку на поднос, пока засовывала письмо себе во внутренний карман жилетки. Затем она взяла чай и поднесла ко рту — от пара вмиг запотели очки. Отхлебнула немного — чай был тот же самый, что пили в библиотеке. И это немного её разочаровало. С нотками клюквы и какой-то известной ей травы, но Ева забыла её название. Её бабушка растила такие во внутреннем дворике.       — Потом забинтуешь, — капитан говорил о пальцах, — сейчас нет смысла, потому что скоро в душ.       Точно. Она подорвалась с места, как только поняла, что, скорее всего, уже прилично опаздывает:       — Я уж и забыла, что скоро сбор. Опаздываю, нужно бежать, — быстро опустошив свою чашку, она направилась к двери. Капитан схватил её за предплечье, останавливая:       — Плед не забудь, — он протянул его и быстро закрыл за ней дверь.       «Наверное, не сложно было догадаться, что оно моё, всё-таки я и записку оставила. Про которую он ничего не сказал», — ну вот! Она опять задумалась и замедлила шаг. Нужно идти в душ, и побыстрее. Она мигом заглянула в комнату, чтобы взять вещи и принадлежности для душа, надеясь увидеть там Микасу, думала, пойдут вместе, но та не стала ждать. Впрочем, Ева не держала на неё обиды.       Она скинула с себя все свои вещи, аккуратно повесила их сбоку, и встала под струи горячей воды. Ей хотелось прогреть бы всё тело, потому что с наступлением осени слишком холодно стало в корпусе, особенно по вечерам. Холодные кончики пальцев, нос и ноги дают прочувствовать осеннюю погоду во всей красе. Вода уже намочила волосы, и, когда дошла до обожжённых пальцев, стало неприятно. Но ей пришлось немного потерпеть. Так же она бы подумала и о самом процессе, о том, что ещё много людей вокруг, они суетились и разговаривали, но со временем стало действительно всё равно на тех, кто рядом; они не отвлекали, и пропало напряжение и стеснение. И она надеялась, что так у всех кадетов. Взрослым, уже, наверное, было нечего стесняться.       После того, как народ начал уходить, Ева подошла к Микасе, потому что они собирались стричься сегодня прямо после душа, пока волосы ещё не высохли. Ева усадила её на табуретку и протёрла волосы полотенцем. Взяла в руки ножницы, и заметила, что её руки трясутся. Всё-таки, она стригла кого-то впервые. И зачем она согласилась? «У неё, вроде, волосы не сильно отросли, их просто подравнять чуть-чуть», — Ева успокаивала себя. Она расчесала волосы по всей длине, намочила те, что немного подсохли. Начала брать пряди по одной, и делать срезы. В конце проверила, все ли ровно. Расчесала ещё раз.       Затем они поменялись местами, только сначала Микаса использовала травяной раствор, чтобы волосы не особо страдали во время стрижки и после. Она почему-то помедлила со стрижкой, Ева сидела всё время с закрытыми глазами, и не знала, что там происходило. Микаса с трудом расчесала её кудряшки и стала натягивать пряди.       — Микаса, можешь сзади покороче сделать, чтоб волосы не мешались?       — Я что, на парикмахера похож? — проскандировал Леви, — сделаю как смогу.       «Стоп, что он тут делает?», Ева привстала и хотела сбежать, хотя куда ей было бежать? Вокруг скользко, а она даже не видела, где моя одежда. Его тяжелые руки упали ей на плечи и посадили обратно:       — Не дёргайся. Ты же не хочешь, чтобы я тебя поранил?       И то верно. Подсознательно Ева прикрылась полотенцем и фыркнула на него. «Что я там не видел», — отмахнулся он в ответ. Всё отлично, ей просто нужно было не думать, что её стригут не ножницами, а лезвием ножа. Ева зажмурилась и ждала, пока всё закончится. Ждать пришлось недолго, потому что он быстро откромсал волосы, как ей показалось. Она его, конечно, поблагодарила, поклонилась, но интересно посмотреть, как это всё выглядит со стороны. Капитан быстро ушёл, дабы не смущать Еву ещё больше. Кажется, он сам был не в восторге от данной затеи.       Тем временем она нашла свою одежду, накинула её и побежала к себе в комнату. Задыхаясь, с огромным шлепком, Ева захлопнула дверь. Микаса сидела на кровати и читала книгу, как ни в чём не бывало.       — Это ещё что такое было? — воздуха еле хватило, чтобы проговорить эту фразу. Она подпёрла собой дверь.       — Честно говоря, я боялась что-то сделать не так, поэтому попросила капитана подменить меня. Ты бы не согласилась, скажи я тебе сразу, прости, — она тут же отложила книгу. — Я не умею стричь.       — То есть он сделал лучше?! Ножом проехался по волосам, как по титанам, — Ева погладила свой затылок. Волосы на нем были короткие, как у самого капитана.       — По-моему, он сделал идеально, — начала Микаса, — он же и сам себя стрижет, поэтому я обратилась к нему. Почему ты его боишься?       — Не знаю. Он может поддержать разговор и мои интересы, вроде, и с ним интересно общаться, — она стянула с себя одежду и легла на кровать, — поэтому хочется больше разговаривать и стать ближе, ну понимаешь? Просто дружить и стать ближе. Время такое нынче, что страшно привыкать к кому-то. Поэтому и боюсь.       — И всё же мы привыкаем, — прошептала Микаса, — что-то подсказывает, что он думает также. Ложимся спать?       Ева одобрительно кивнула и задула свечу. Вместо своего одеяла, она укуталась тем, что одалживала капитану, и вдохнула его запах. Пахло чистотой и чаем, немного алкоголем. «Я же не одна чувствую запахи других людей? Именно людей, знакомых, друзей, есть люди с похожими запахами или с абсолютно разными…», с этими мыслями она провалилась в сон.