Вольные птицы

      Проснувшись днем, Ева пробежала взглядом вокруг, и нигде не нашла Леви. Сегодня тот день, когда ей уже можно было встать с постели. На тумбочке лежали очки, которые она когда-то оставила у него в кабинете. Как он мог сбежать? Вокруг неё стояли ребята и открыто пялились, пока она тянулась за очками, и надевала их.       — М-м-м, что не так? — Ева, чуть приподнявшись на локтях, протёрла уголок глаза, будто ещё не выспалась.       — Всё так! — почти переходя на крик, радостно сказала Саша. — Мы просто очень долго ждали, пока к тебе начнут пускать посетителей!       Ева в ответ взяла её за руку, немного сжав:       — А где Эрен?       — Он… всё ещё отдыхает. К нему тоже пока что не пускают.       Значит, Эрен в комнате отдыхает, а она лежит тут, в одиночестве. Вообще, в последнее время её настроение свелось на нет. С одной стороны, она должна бы радоваться каждому дню, ведь его могло бы и не быть. Но она, почему-то, не могла. Ей было стыдно, за то, что беготня с ней раненной отнимала время, когда были более важные дела. И, казалось, что было бы лучше, если бы её никто не спасал.       — Что ты видела, пока была в отключке?       — Ничего.       — Ходят слухи, что… — дальше Ева уже не слушала, что говорил Армин, потому что думала о той темноте, которая её поглощала, а в ней не было вообще ничего. Вообще ничего, — и видят звездное небо, пока снова не просыпаются.       Вдруг в комнату ворвалась Ханджи и заорала:       — Вы где все шляетесь? Собрание через десять минут в столовой! — и хлопнула дверью. Все быстро разбежались, остался только Жан.       — Я принес тебе костыли, — он протянул их с довольным видом и расплылся в широкой улыбке. «Костыли? Нет, они мне не нужны, я же не инвалид какой-то», она попыталась встать, и видимо, все силы, накопленные за время лежания, помогли. В принципе, она чувствала себя хорошо. Немного присутствовала слабость, разве что.       — Ну, хотя бы для подстраховки возьми…       — Ладно, я возьму один, — он ведь все-таки старался, Еве не хотелось расстраивать друга, и она протянулась за костылём. Второй она оставила возле кровати, и они с Жаном медленно-медленно поковыляли в столовую. Жан подхватил её под руку, а другой рукой Ева оперлась на костыль, — знаешь, Жан, вокруг да около ходить не буду. Вдруг я снова умру, и шанса сказать это уже не будет. Просто, чтоб ты знал, ты не должен прекращать попытки куда-то пригласить Микасу, если выдастся такой случай, обязательно пригласи.       Он покраснел.       Вместе они зашли в столовую, и Ева сразу же взглянула на сбежавшего к утру капитана — он бегал взглядом по всем ребятам, и, остановившись на них, недовольно хмыкнул и начал собрание:       — Хочу начать собрание с особой новости — все из моего отряда отправляются в детский приют на выходные по просьбе королевы.       «Просьбе, считай приказу», — подумала Ева, «Ну да, мы опоздали, не надо на меня так зло смотреть, капитан!».

***

      Она просто не знала, где найти себе место, потому что работа была либо слишком сложная для недавно лежавшего в лазарете больного, либо никому не нужна была её помощь. Хистория и Саша выгнали Еву с кухни, Жан и Конни решили чинить дом без неё. И даже не дали подмести за ними мусор!       Но с другой стороны, день сегодня выдался просто прекрасный. Теплый и солнечный. Она направилась во двор, заслоняя ладонью лицо от солнечных лучей:       — Эй, Аккерманы! Помощь нужна?       — Ты себя в зеркало-то видела? И щепки не поднимешь, — Леви закинул топор повыше и разрубил полено, — и не надо тут дуться.       — Где мне тогда помочь?       Капитан вытер пот со лба и присел отдохнуть, а Микаса ещё собирала оставшиеся дрова:       — Можешь посидеть с детьми, — предложила она. — Они, должно быть, проснулись от дневного сна.       И правда, она могла, это было не так сложно. Только у неё совсем не было опыта няньки, абсолютно никакого. «Надеюсь, я вернусь живой. И они тоже», — Ева присела на траву и посмотрела на солнышко.       — Чудесный день, — как будто в доказательство её мыслям сказала подруга.       — Как будто и не осень. И совсем нет ветра, значит, такая погода ещё будет несколько дней.       — Это почему? — поинтересовался Леви.       — Я даже не знаю, как объяснить, — на его лице так и читалось: «а ты попытайся», так что пришлось подбирать мысли. — Скажем если, наоборот, ветер очень сильный, значит он несет с собой изменение погоды.       В ответ он только кивнул. Так что, наверное, понял. Со словами «Я, наверное, пойду», Ева оставила их наедине и пошла к детишкам. На пути её чуть не сбила Саша, которая бежала за ребенком:       — Прости-и меня! — кричала она.       Ева не понимала в чем дело, и быстро направилась за ней. Мальчишка, лет семи, пробегая мимо неё, схватил её за руку, и вместе они побежали до дома.       — Когда забежим в комнату, запри за собой дверь! — умолял он, Ева так и сделала, и Саша стучала в деревянную дверь, как бешеная.       — Не знаю, смогу ли я простить тебя! — закричал он через дверь, — а я ведь тебе доверял!       — Уилли, открой дверь, и мы поговорим!       «Да что происходит, черт возьми?», — нахмурилась Ева. Стук в дверь прекратился — кажется, Саша устала.       — Прости, что съела твою конфетку.       — ПОСЛЕДНЮЮ КОНФЕТКУ!       — Так, это уже бред какой-то, — Ева открыла двери, — Саша, почему ты съедаешь конфеты детей? А ты, Уилли, я же знаю, что ты притворяешься! Быстро миритесь!       — Так и быть. Но в следующий раз я тебя не прощу, — они обнялись, и Саша ушла.       Кажется, Саша не понимала всю несерьёзность ситуации. Паренек готов был взорваться от смеха.       — Саша доходит до бешенства, когда видит еду. В следующий раз прячьте от неё все конфеты! — Это было её первое наставление детишкам. Ева осмотрела комнату — дети разного возраста смотрели на неё своими большими глазами.       — Ну, что же, давайте познакомимся с вами. Меня зовут Ева, — она насчитала восьмерых детей, — теперь, представьтесь вы, пожалуйста, — ей хотелось бы их всех запомнить, если бы не слабая память на имена.       Каждый из детей представился, среди них был её первый уже знакомый друг — Уилли. Паренек с пшеничными волосами и серыми глазами, который желал конфетку больше всего на свете. А Саша её съела. Если подумать, то их судьба не лучше многих из разведки — в таком возрасте они уже потеряли родителей и кров. Зато теперь они вместе, и им не было так страшно и одиноко.       На один день королева дала воспитателям и персоналу отгул, и разведотряд приступил к работе. Это было важно, так как многие из них выросли без родителей. При виде детей Ева все чаще задумывалась о том, кем являются её родители, как они живут сейчас, и появились ли у них ещё дети? Будут ли у неё дети, и сможет ли она им быть хорошей матерью?       — Будем играть, или сначала поболтаем?       — Поболтаем! — девочка пяти лет залезла к ней на коленки, — тётя Ева, у вас такая клёвая повязка!       «Я и совсем забыла, что она на мне», — удивилась она, ведь была уже в помещении, и можно было её снять. Ева аккуратно развязала бантик.       — Что, хочешь такую? — она завязала повязку на голове девчушки. Её глаза засияли, и она радостно кивнула. Тогда Ева поняла, что улыбка детей — это, наверное, самое главное. То, за что они сражались, ведь за ними будущее. Она улыбнулась девчонке в ответ:       — Хорошо, поболтаем. Ребята, кем бы вы хотели стать, когда вырастите?       Ответов последовало множество: кто-то хотел стать врачом, а кто-то учителем.       — Я хочу быть разведчиком, как и вы! — Уилли поднялся на стул и отсалютовал.       — Хорошо, нам нужны такие храбрые мальчики и девочки, как вы! — она чуть подняла его и покрутила, но когда заболел бок, Ева поставила его на землю. — Могу сделать тебе плащ, как у нас! — Она взяла обрубок ткани и завязала на Уилли плащ, он засиял по-настоящему. «Надеюсь, к тому времени, как эти детки вырастут, нам уже не надо будет рубить титанов направо и налево, решать политические проблемы и судьбу мира», — ей просто хотелось для них спокойной жизни.       Потом затем они играли достаточно долго, и Ева даже немного вымоталась и не заметила, как солнце краснело и подходило к краю поля. Но детишки как будто вовсе и не устали. Она сидела на коленях на полу, а они собрались вокруг полукругом:       — Тётя, расскажи нам какую-нибудь историю!       — Ну, хорошо, — она уселась поудобнее, — Жила-была лисичка. Но она была не похожа на остальных лисиц, поэтому остерегалась других. Она была одна до того времени, пока не встретила храброго черного волка, в котором разглядела родственную душу. Вместе они проходили сквозь невзгоды, поддерживая друг друга. Однажды волк спас лису от неминуемой гибели. Только наедине с ней, он мог показать настоящего себя. Это пугало его, и волк немного сторонился лисы. Он думал, что им не следует сближаться.       Тогда Ева заметила, что дети смотрели в одну точку, позади неё, и это заставило её обернуться. В дверях стоял Леви и внимательно слушал. Она не знала, когда капитан подошел, но если он слышал всё, то так даже лучше. Ведь она давно хотела ему это сказать. После этого Ева сделала непринужденное лицо, отвернулась и продолжила:       — Но невозможно противиться зову сердца, дети.       Капитан кашлянул и сообщил, что приходит время ужина, и нам нужно всем собраться в соседней столовой, и ушёл. А она, пыталась собрать детей вместе, чтобы пойти в столовую.       — Почему у вас красное лицо, тётя Ева? Вам жарко? — улыбнулся Уилли.       Во время ужина к ним с Микасой подсел Жан и попытался вести непринужденную беседу. Как не странно, у них получилось отвлечься от своих проблем. Ева чувствовала себя достаточно усталой, поэтому поговорить на отвлеченные темы было отдыхом.       — После того, как уложим детей спать, пойдемте во двор, разведем костер? И будем петь песни под гитару, — спросил он.       «А что, отличная идея, как закончить вечер», — улыбнулась она и кивнула.       — А почему Армин не поехал? — поинтересовалась Ева, засовывая в рот ложку картофельной похлебки. Еда казалась божественной, после того, как несколько дней в больнице она либо не ела, либо давилась только пресной кашей.       — Он решил остаться с Эреном, — сказала Микаса, — вдруг ему что-то пригодится, или он почувствует себя плохо. В общем, как-то так…       Она и была рада, что для Микасы тема Эрена стала не самой важной, потому что после их недавнего разговора, у неё будто раскрылись глаза на происходящее, и она смогла переступить эти границы ради своего же счастья.       Поужинав, разведотряд собрались пообщаться с детьми перед сном и пожелать им спокойной ночи. И по мнению Евы, капитан был очень интересен детям. У самого взрослого и серьезного из них, при виде детей не сходила с лица легкая улыбка. На сердце становилось тепло, когда она видела его таким. Как будто она снова дома, и нет никаких забот. Тем более, с детьми это ощущение было ещё сильнее.       Когда все собрались возле костра, началась подготовка к посиделкам. Микаса принесла хворост, и они с Сашей и Конни пытались зажечь костер, под аккомпанемент гитары Жана. Ева сидела рядом с ним и подпевала под тихое бренчание гитары. Леви и Хистория о чем-то оживленно говорили. Взглянув на неё, Ева подумала, что её образ, как королевы, до сих пор не укладывается у в голове. Можно подумать, пятнадцатилетняя девчонка может справиться со всеми проблемами хоть и небольшой, но страны.       Сидели они так примерно до полуночи, разбавляя разговоры пением, а затем отправились спать. Ева немного постояла во дворике, смотря на звездное небо, и оперлась на своего рода ограду, которая на деле являлась забором.       — Я действительно думал, что нам не стоит сближаться, — сзади к ней подошел Леви и накинул свой плащ на плечи, чтобы согреть.       — Но? — изо рта Евы вырвалось облачко пара.       — Но невозможно противиться зову сердца, — он повторил недавно сказанные ей слова. Ей очень сильно захотелось его обнять, и она потянулась к нему. Леви оплёл её своими руками в ответ.       — Меня к тебе непреодолимо тянет, — она давно хотела это сказать, и вот решилась, наконец, — мы можем быть вместе?       — Можем, — Леви обнял её ещё крепче, уткнувшись в её волосы.       — Но нам придется держать отношения в секрете?       — Я просто не хочу никого напрягать, — он поцеловал её в макушку, — отправляйся спать. Завтра утром мы уезжаем.       — Стой, ты слышал?       Леви внимательно прислушался. Неподалеку действительно был какой-то тихий шорох. Ева сразу метнулась туда.       — Стой! Куда ты бежишь? — он отодвинул её и пошел первым. Остановившись возле ближайшего куста, Ева спряталась за спиной у капитана, и заглянула туда через его плечо. Раздвинув ветки, они увидели всего лишь животное. Но, какой она была… измученной и вот-вот без сознания. Серая собака большого размера, которая больше напоминала дикого волка.       — Мы не можем её бросить, — Леви взял её на руки, и отнёс собаку в одну из комнат, где никого не было.       — Леви, ты можешь сходить в столовую и принести еду, которую не съели, и аптечку? Кажется, она потеряла сознание. Я пока побуду тут.       Он кивнул и ушел выполнять эту просьбу. Ева осмотрела собаку — у неё не было части хвоста и кончиков ушей, видимо, отморозила прошлой, очень холодной, зимой. Из одной лапы торчала острая ветка, теперь она понимала, почему та не могла ходить и прилегла, должно быть, ещё и потеряла много крови.       — Держись девочка, скоро все будет хорошо, только потерпи немного, — Ева погладила её по шёрстке.       — Не знал, что ты так любишь животных, — сказал Леви, вернувшись.       — Они ведь как мы — испуганные и потерянные в этом маленьком мире за стенами.       Взяв у него набор, она надела перчатки, начала осматривать ветку, застрявшую в лапе:       — Потерпи, будет больно, но это того стоит, — она погладила собаку по голове. Обработав вокруг раны, взялась за палку и резким движением дернула палку, чтобы вытащить. Собака взвыла от боли, немного приглушенно, как будто не хотела причинять неудобства.       — Всё уже позади, — сказала Ева, промывая рану спиртом, и бинтуя лапку. Кажется, ей становилось лучше, и она приходила в сознание.       — Хорошо, что она была без сознания, — сказал капитан, — а то боль была бы невыносимой, — он положил руку Еве на голову и взъерошил волосы. — Я тобой горжусь.       Кажется, этот вой все равно разбудил ребят, спавших в соседней комнате. На шум они сбежались и через несколько минут они сидели на полу, и смотрели, как собака уплетает остатки картошки.       — Как назовем? — спрашивает Саша.       — Эрвин, — со строгим лицом ответил Леви. Конни заржал, — Да шучу я.       — Как вы вообще нашли её? — спросила Микаса.       — Ну, мы… эээ, — замялась Ева, переступая с ноги на ногу.       — Разговаривали, — подхватил за меня Леви, — и услышали шум неподалеку. Вот так нашли ее.       Микаса посмотрела на Еву и улыбнулась, та лишь немного покраснела, и из-за слабого освещения это не бросалось в глаза.       — Капитан, мы можем оставить её себе? — спросили Саша и Конни, состроив щенячьи глазки.       — Не думаю, что у нас найдется ей место, — ответил он и немного расстроил всех окружающих, — думаю, лучше оставить её здесь, с воспитателями и детьми. Дети смогут с ней играть, а собака сможет охранять их.       — Может, тогда, они и дадут ей имя? Познакомим их перед отъездом.