***
— Вот мы и на месте, — сказал Леви, потирая клинки, стоя у подножия самого высокого здания в трущобах, — действуем быстро, стараемся взять всех живыми. Путь по лестнице занял очень много времени. Походу, враги были на самом верхнем этаже. Несмотря на ранний вечер и количество отребья на улицах, тут было пусто. Как будто те знали, что сюда соваться не надо. Капитан отправил всех по разным помещениям, и, если вдруг они найдут врага, нужно было подать сигнал. Но он нашел врага первым. Отворив дверь, Леви застыл на месте, наблюдая ужасную картину. Ева была привязана по ногам и рукам тугой веревкой, на ней не было ничего, кроме какой-то порванной белоснежной сорочки, рот заткнула веревка. Сама она была без сознания. Но самым страшным было другое: в ее вены на руках, на тыльной стороне ладони, в ногах, в ключицах, везде были воткнуты иглы. Через маленькие трубки из них откачивалась кровь. Все это выглядело, как иллюстрация к жуткой книге. В емкостях, куда подавалась кровь, ее было мало. Так что ещё был шанс. Капитан замешкался, дал себя отвлечь и взять на мушку. Сзади к его затылку прислонилось ледяное дуло пистолета. Мимо него прошел мужчина в капюшоне и присел рядом с Евой, открыл книгу и начал вести записи. Капюшон был такой глубокий, что внутри была только чернота. — Я не особо силен в боях, разберись, — махнул он рукой. Леви медленно потянулся за клинком, но его ткнули дулом сильнее. — Что вы делаете? — дрожащим голосом спросил он. — Бросай все оружие, — сказал Адам, держа его на прицеле. — Тогда и ты уберешь пистолет. — Посмотрим. Он нагнулся, скидывая УПМ и выбросив пистолет на пол. Но и без оружия он хорошо мог справиться. В рукопашном бою ему не было равных. Адам не собирался класть пистолет на пол. Леви начал действовать. Увернувшись от первого выстрела, услышав свист под ухом, он быстро повернулся к нему и выбил пистолет ногой. — Думаешь, ты такой первоклассный боец? — увернувшись от всех ударов, прокричал Адам. «Уж получше, чем ты», — подумал капитан. Несмотря на большую разницу в росте, Леви держался молодцом. Чего ему было не занимать, так это выносливости. Он медленно изнурял своего противника, при этом сам нисколько не уставая. Он был в такой ярости, что об усталости не было и речи. Они стояли друг напротив друга, и оба были готовы дать блок. Леви вспомнил приём, который на нем испробовала Ева, в их первые дни тренировок. Замахнувшись одной рукой, и уклонившись от кулака парня, капитан сделал ему подсечку. Так ему удалось повалить Адама, он запрыгнул на него сверху, стесняя движения. Но долго так держать его не получилось. Тем более, что тот активно сопротивлялся. Размахнувшись, Леви со всей силы стукнул своим лбом по его голове. Голова немного закружилась у обоих. Только тогда он понял, что не подал сигнал, когда зашел в комнату, и в этом была его ошибка. Хватка Леви ослабла, и он смог держать только одну руку, сжав её до безумия. Адам смог дотянуться до пистолета. Дрожащей рукой он сделал выстрел, Леви пытался уклониться, но пуля угодила ему прямо в левое плечо. Пока парень готовился делать другой выстрел, он достал свисток из кармана. Как только он поднес его к своим засохшим от тяжелого дыхания губам, Армин пнул ногой дверь и накинулся на Адама, снова повалив его на землю. Вслед за ним залетела Ханджи, и направив ружье на босса, направилась прямо к нему. В дверях остановились остальные, потому что в тесном кабинете они не поместились бы. Они все пытались не смотреть на ужасную картину по центру. Почти обессиленный Адам пытался вырваться из хватки Армина. Его белые волосы растрепались из аккуратного некогда хвоста, лицо раскраснелось, одежда порвалась. В какой-то момент ему удалось вырваться, но бежать было некуда. Их просто взяли числом. Они с боссом уже были на мушке, и ничего не оставалось, кроме как сдаться. Их связали по рукам и ногам и посадили в угол комнаты. Микаса направляла на них ружье. Тогда Ханджи со злостью подошла к мужчине и сняла с него капюшон. — Так это ты, — прохрипел Леви, увидев рыжую бороду, — Зачем? Зачем делать больно своим родственникам? Этого он точно не понимал. Почему Кенни бросил его? Почему Ян бросил Еву? Все дяди такие? — А я-то думал, — валяясь, Леви схватился за руку, пытаясь остановить кровь, и захрипел: — почему люди перестают ходить в церковь. Вы уже не духовные наставники, вы какие-то черти. — Леви, не утруждайся, — сказала Ханджи, нагнувшись над ним, — я из него все выпытаю, он пожалеет, что на свет родился, — она положила его на спину, чтобы облегчить состояние, взглянула на Еву, — стой, Микаса! Девушка пыталась освободить свою подругу от кровяных пут, вытащив из вен иглы. — Их нельзя просто так вытаскивать, — сказал Армин, — это больно и может спровоцировать кровотечение. Он достал набор первой помощи, и вместе они осторожно удалили иглы, забинтовав пораженные места. Не было сомнений, что теперь на них будут огромные синяки. — Состояние стабильное, — померив пульс, сказал парень, — похоже, они только начали. — Как мы только будем их грузить, и подниматься на поверхность, — задумалась Ханджи, — вес немаленький. — А что делаем с раненными? — спросил Армин. — На руках понесем, что ещё, — сказала Ханджи и подняла Леви. — Отпусти меня, очкастая, — прохрипел он. — Молчи уж, а. Не дергайся, чёрт тебя дери! Как ребенок. Когда их с Евой положили в одну телегу, он немного подполз поближе к ней. — Я хотела сбежать, но они пытали меня… отрезали фаланги, — тихо сказала она, только очнувшись — Молчи, не трать силы. — Где мои очки… и диадема? — Я подарю тебе еще тысячу таких, так что отдыхай — сказал Леви, и совсем обессиленный, отключился.***
— Значит, Янус Мари, — утвердила Ханджи, кивнув Моблиту, чтобы он записывал все, о чем они будут говорить, — чего ты добивался? Он молчал. — Мы в закрытой камере, тебе все равно не уйти, — она достала щипцы и безумно улыбнулась, — лучше тебе начать говорить, прежде чем я начну отрезать тебе пальцы, как твои громилы сделали с ней. Немного помешкав, он раскрыл рот: — Все что я хотел, это помочь! У женщины загорелись глаза: — Если ты хочешь помочь, то тебе лучше работать с нами, а не против нас. — Я хотел избавить вас от этого проклятия! Но вы мне помешали! — Не знаю, что ты там хотел, — наклонилась над ним женщина, — выглядело это, как будто ты псих. Зачем тебе кровь девочки? — Я бы мог изготовить вакцину из неё. — Вакцину от чего? — От превращения элдийца в титана. — Ты думаешь, это сработает? Какая-то мелкая, незначительная капля крови против всего организма? — Не могу быть уверенным в этом, — нервно сглотнул он, — но попробовать стоило. — Значит, твоим планом изначально было использовать её, как ферму крови. — Посмотри на этот глаз, — мужчина натянул веко, но смотрел он не на Ханджи, а куда-то сквозь, — он не мой. А одной женщины, которая не так давно умерла. Я пересадил его, и теперь она всегда со мной. Думаешь, есть что-то невозможное? «Да он абсолютно безумен!», проскользнуло в голове у Ханджи. — Майор, отодвинетесь чуть-чуть, — послышалось у неё за спиной. Она обернулась, и увидела Еву, которая из-за всех сил пыталась держать пистолет в протиснутых через решетку руках. Надетые на ней очки были треснуты на одном глазу, и перевязаны чем-то посередине. — Так ты убил её! — закричала Ева, — убил женщину ради своих опытов! Я думала, она меня бросила! Ты бы не остановился, пока от нас бы ничего не осталось! Ханджи закрыла мужчину собой: — Что ты делаешь? — закричала она, — он наш единственный шанс узнать, что находится за стенами! — Глупая девчонка, — сказал Ян, — она никогда не поймет. Но она не отпускала оружие. Тогда сзади на неё накинулись Микаса с Армином. Заметив её отсутствие в лазарете, ребята проследили за ней. Только когда пистолет выпал из её рук, и полетел к ногам Ханджи, все успокоились. После того, как Еву увели, она подняла его и направила на мужчину. — Я уже нашла вашу книгу. Из-за того, что ваш паренек не держал язык за зубами, расшифровать её будет проще простого. Я думала, ты расскажешь что-нибудь новое и интересненькое. А от тебя никакого толку. Убить тебя сразу, — она наставила на него пистолет, — или еще немного помучить? В глазах босса отразилось отчаяние. Больше он ничего не смог. Выбор подчиненных его подвел. — Вы обвиняетесь в покушении на королеву, преступлениях против разведывательного легиона и военной полиции, а также за убийство нескольких человек. В камеру вошли охранники, которые должны были увезти его на трибунал. — Есть что-то невозможное?.. — повторила она.***
— Скажи, откуда ты взяла пистолет? — спросила Микаса. — У Леви вытащила, — обеспокоенно призналась Ева, ложась обратно на койку. — Думаю, мы опустим то, что было в камерах. Тебе лучше поспать. Они с Армином ушли, оставив её наедине со спящим на соседней кровати Леви. — И что ты натворила? — недовольным голосом спросил он, — дурочка. — Я думала, ты спишь. — Вопроса это не отменяет, — он тяжело перевернулся на другой бок. — Хотела пристрелить своего дядю. — Сделала бы то, что не смог я. — Именно, — она сжала свои кулаки с неистовой силой, — после того, как я очнулась, я чувствую только гнев, который так и хочется выплеснуть. — Держи его при себе. В один прекрасный момент это случится, и тебе полегчает. А может не случится никогда, но ты привыкнешь, — с сожалением сказал он, потому что имел в виду себя, и отвернулся. — Ты не хочешь со мной поговорить? — спросила она. Может он и хотел, но не знал, что сказать. Да и чувствовал он себя довольно плохо, но не хотел признаваться в этом. — Я просто… устал. — Тогда я прогуляюсь, — она сняла сломанные очки и надела походные, которые полностью обхватывали голову жесткой резинкой, с непривычки стянув голову. — Только не твори фигни. — Хорошо, капитан, — она встала над ним и потрепала темные волосы. Когда она хотела убрать руку, Леви положил на неё свою и придержал ещё мгновение на волосах. — Он заслуживает суда перед людьми, — потянув на себя, он легко поцеловал руку девушки. Потом отпустил её, — иди же. Он хотел, чтобы его оставили одного. Полежать, подумать — наедине с собой.