Вольные птицы

      — Первое заседание юрисдикции при королеве Хистории объявляется открытым, — заявил прислужник королевы и хлопнул молотком по столу.       Собрание подразумевало обсуждение будущих планов среди всех ветвей. Тут была и полиция, и гарнизон, и они — разведывательный легион. Каждый участник был важен, поэтому должны были явиться все в обязательном порядке. Перед собранием Ханджи сказала Еве, что у неё титаническое восстановление, но, по сути, она и не была ранена, так, чуть-чуть в плохом состоянии. Эрен действительно хорошо восстановился за пару дней, а у Леви ещё заживало плечо, вовсю ныло, поэтому он ходил злой. Забавно было наблюдать, как он держится строго, но Ева-то знала, что в душе он достаточно мягок. И ей бы не хотелось делиться ни с кем с этим секретом.       Пару часов назад они получили медали за отвагу, Ева — свою первую, а капитан — одну из новых. Поэтому она сияла от счастья, хотя пыталась не подавать виду, поглаживая медаль на нагрудном кармане рубашки.       — Могу с уверенностью заявить, что деятельность церкви остановлена, — сообщил Эрвин. Пока парочка валялась в больнице, командир сделал всё самое важное.       — При этом, — подхватил тему Найл Док, нынешний глава полиции, — состав полиции был снова перепроверен, центральный отдел, который нам не подчинялся, полностью расформирован и взят под стражу.       Когда они закончили с официальным донесением, никто не ожидал, что Ева резко встанет и начнёт предлагать что-то, ведь среди новичков такое — редкий случай. Тем более, это первый раз, когда она говорила перед таким большим количеством людей, и главой государства, которая, впрочем, всё равно друг, так что волноваться было нечего.       — Ева Мари из разведывательного корпуса! — заорала она, что есть мочи, держа кулак на сердце, привлекая к себе тонну внимания, но голос всё равно был дрожавшим. Уже тише, она продолжила: — предлагаю использовать неактивные корпуса церкви в учебных целях!       — Например? — спросила Хистория.       — Ну… э, — она немного замялась, потому что боялась, что никому не понравится эта идея. Леви легонько пнул её по ноге, как бы говоря: «Соберись!», — использовать корпуса церкви, чтобы создать больше школ и, возможно, университеты.       — Давайте проведём голосование, — потребовал прислужник королевы, — кто за эту идею, поднимает руку вверх.       После удара молотка о стол Ева сильно удивилась, насколько много людей подняли руки. Ханджи и Эрвин, улыбаясь, тоже потянули руки вверх.       — Решение принято единогласно!       — Кстати об обучении, — начал Эрвин, — из новых найденных документов, которые мы расшифровали, была получена новая информация. По списку: остров, на котором мы проживаем, люди за стенами называют Парадиз. Также их государство зовётся Марлия. Остальное нам неизвестно…       «Поэтому нам все еще нужно найти тот подвал отца Эрена. А чтобы его вернуть, надо вернуть целую стену, это же невозможный план», — всё же Еву не покидало чувство что у Эрвина уже есть какой-либо план. После обсуждения кучи вопросов, вышли все уставшие и вымотанные, но Ева была рада, что эту тему подняли на обсуждение. Потому что ей хотелось бы, чтобы те дети из приюта могли пойти в школу и обучаться.       Солдаты шли за капитанами и командирами, и обстановка была накаленная. Дальше следовала казнь Яна.       — А что с Адамом? — неуверенно спросила Ева.       — Убит при попытке бегства, — неожиданно грубо сказала Ханджи.       — Кем? — не то, чтобы она была удивлена, что он хотел сбежать. Скорее удивлена, что он попался.       — Мной, — сказал Жан, — извини. Я стрельнул ему в ногу, но он упал и ударился головой.       — Нас уже ничего не связывает.       — Интересно, что случилось с той женщиной, — спросил Эрен.       На самом деле сложно было сказать, что она чувствовала сейчас. Досаду или разочарование? Точно не радость. Но и жалко его не было… Дядю тоже не было жалко, но не хотелось видеть его смерть. Подумав об этом, Ева немного притормозила, оставшись позади всех.       — Ты не думала о правилах воина? — напугал её откуда-то взявшийся Леви. Хотя она обратила внимание на то, что он шёл далеко впереди.       — Что это за правила такие?! — Ева была немного раздражена. Просто ей не хотелось туда идти.       — Смело идти вперед, преодолевая все трудности.       — Звучит хорошо, капитан, — слегка улыбнулась она. — Но трудновыполнимо.       Наверное, этой цели он добивался, и выполнив её, снова ушел вперёд, приободряя кого-то из ребят.       «Неужели, общение со мной на него повлияло положительно? У меня чувство, что я, наоборот, начала закрываться от остальных, особенно после того, что случилось. Но Леви понимает это и пытается помочь», — она даже не заметила, когда и насколько он изменился, став более общительным и доброжелательным. Но всё же, нотки недовольства иногда проскакивали, как и у всех.       Когда они вышли на улицу, хлынул ливень. Такой сильный, что бил по щекам и немного царапал кожу.       — Такая погода, а люди всё равно собрались, — сказал Эрвин, прикрываясь плащом.       — Им только зрелищ и подавай, — ответила Ханджи, недовольно сморщив нос.       Ева специально встала позади зевак, чтобы не стоять слишком близко. Спасибо росту, сцену ей было видно не очень хорошо. Дождь ляпал очки, приходилось всё время протирать их рукавом плаща. Паршивая погода соответствовала нынешнему настроению.       Поднимающийся на эшафот, дядя казался совершенно другим. Всегда крепкое, коренастое тело, теперь казалось таким хрупким, готовым вот-вот разлететься на кусочки. «Не знаю, готова ли смотреть на такое», — она видела смерти, и не мало, но ни один человек не был близким родственником. Среди всей толпы дядя все-таки нашел её — и смотрел непрерывным взглядом, в котором не было отчаяния или сожаления. Она просто видела психа. Из своего глаза у него текли слезы, из другого — кровь. Он улыбался, и это вселяло страх. И он казался таким чужим теперь, словно все эти моменты из детства, связанные с ним, постепенно стирались из памяти.       Когда ему накинули петлю на голову, Ева зажмурилась. Сзади к ней потянулись уже родные руки. Закрыв её уши, Леви повернул Еву, чтобы уткнуть в свою грудь:       — Нет, тебе еще рано такое видеть.       Сначала она пыталась вырваться, но поняла, что против него это бессмысленно. Поэтому расслабила тело. Так он вывел её из толпы и усадил в повозку, накинув свой плащ, закрывая от дождя. Прошло немало времени, прежде чем он смогли уехать, дождавшись остальных.