Милосердие
4 апреля 2020 г., 06:49
«Сколько людей погибло при падении стены Мария? Сколько потом погибло людей, которых вернули на верную гибель? Сколько живой земли было заброшено…» — только теперь Ева поняла масштабы, когда стояла на стене. Она смотрела вперёд и видела мир без краёв, потому что она точно знала, что есть что-то дальше. Мир, а не стены, в которых элдийцы были заперты, как птицы в клетках.
«А сколько погибло сегодня?» — она была отрезана от всех, и на стене стояла, потому что снизу гулял неразумный титан. У неё почти кончился газ, но нужно было возвращаться вниз. Она заглянула вниз, чтобы проверить обстановку. Дальше почти ничего не видно, всё в дыму. Внизу кто-то находился. Приглядевшись, она увидела Ханджи и Жана.
«Это что, шаги? Нет, топот!» — титан с повозкой бежал прямо на неё, и Еве ничего не осталось, кроме как прыгнуть вниз. «У этого титана во рту звероподобный — значит Леви не смог победить его?»
Зато Ева без царапинки. Она прыгнула вниз, газа должно было хватить, чтобы приземлиться. Хотя титан-повозка гналась не за ней, но тоже собиралась прыгнуть вниз. В воздухе, она зацепилась ей за ногу, чтобы не тратить много газа. Приземление было настолько тяжелым, что её откинуло. Прокатившись кубарем пару метров, она встретилась с валявшимся там Жаном.
— Валяешься, — утвердительно сказала Ева.
— Ты тоже.
— Эй! Чего разлеглись? Ты вообще откуда? — Ханджи протянула руку и помогла ей подняться.
— С неба упала. Газа совсем не осталось, у вас есть? Я хочу вернуться к ребятам.
— У Жана есть, у меня тоже хватит. Но он слишком ранен, чтобы лететь.
— Я смогу потащить на себе, — заменив баллоны с газом, она помогла Жану подняться, — давай, цепляйся.
— Да нет. Я лучше тут полежу.
— Давай! Я тебя не оставлю.
Жан зацепился за Еву сзади, и они были готовы отправляться. Прилетев на крышу, она осторожно положила его на черепицу. Оглянувшись, Ева поняла, что ничего не понимает. Вокруг валялись тела Бертольда, Эрвина и Армина. Почему Микаса держит Леви под клинком? Не думая ни о чём, она вытащила револьвер, который с недавних пор всегда носила на задания, и направила на Микасу.
— Отойди, Микаса, — спокойно проговорила Ева, — не заставляй меня стрелять.
«Я не смогу выстрелить. Не смогу. В подругу — никогда. Во Флока, который меня бесит своим нытьем — может быть, но не в Микасу», — увидев сыворотку в руке, Ева поняла, в чем дело. Они решают, кому отдать силу Бертольда. Ханджи смогла обезвредить Микасу. Леви лежал обессиленный настолько, что она не была уверена, сможет ли он вообще встать. Протянув ему руку, подняв его, Ева сказала, обратившись ко всем:
— Если Эрвин доверился ему, значит, любое решение будет правильным.
Микаса плакала от горя потери, Эрен не мог поверить, что всё так, и пытался уговорить капитана.
— Лучше отойдите подальше. Я вколю сыворотку Эрвину, и пусть вас не заденет взрывной волной, — Леви еле держался на ногах, держа в руках шприц с сывороткой. Все, кроме него, ушли. Ева догадывалась, что Леви не сможет так просто отпустить коммандера. Но после услышанного ими тогда, перед дождем, она была уверена, что капитан спасет Армина.
Поэтому она и выглядывала из-за крыш, чтобы запечатлеть превращение своими глазами.
«Вот он, Армин! Он поразительно похож на себя в форме титана!», — Ева не могла поверить своим глазам. Леви, сразу после того, как вколол сыворотку, присоединился к ней, оставив Армина наедине с Бертольдом. Сейчас ей стало его жалко, он умолял о помощи, хотя несколько десятков минут назад грозился убить всех. Но сейчас он плакал и был таким жалким. Рука сама потянулась за пистолетом, и она прицелилась в лоб Бертольда. Он был слаб и не мог восстановиться, выстрел бы убил его. И он уже не почувствует, как его голову раскусывает титан, словно щелкунчик. Прогремел выстрел, и она ещё больше вцепилась в пистолет. Ева отвернулась, чтобы не видеть этого.
— Зачем?! — кричал Флок с соседнего здания. Было не понятно, ей ли это он орёт или негодует о том, что Армину дали сыворотку. Ева молча продолжила думать о своем.
«И правда? О чем я только думала? Жалеть врага — это так глупо».
— Ты всё правильно сделала, — тихо сказал капитан, — милосердие — это удел сильных, — он похлопал Еву по плечу, от этого стало легче, — мне же остается только сожалеть о своём выборе.
***
— Командир был важнее тебя, и все думают так же. — Не обобщай, — Ева огрызнулась на Флока. — Я не с тобой разговариваю. Тебя спасли только потому, что капитан поддался эмоциям! — обратился он к Армину. Еве было тяжело держать себя в руках, когда Флок был рядом, руки сами тянулись задушить его. Несмотря на то, что она очень сильно сдерживалась, кулаки потянулись к нему. Размахивая руками, она орала, чтобы тот заткнулся, ведь он наверняка ничего не понимает. «Я до сих пор не могу сказать, кто важнее», — ей совсем не хотелось об этом думать, но оборачиваясь назад, она, конечно, могла заявить, что Армин её друг, А Эрвин был просто командиром, приказы которого она выполняла беспрекословно, но при этом они не были друзьями. И для неё он был всего лишь человеком. В ситуации с Леви же наоборот. «Эрвин был его другом, причём близким, так почему он не оставил его в живых? Он понимал, что у Армина есть мечта, но вроде как, у Эрвина она тоже была…» Ребята держали Еву во все руки, не давая ей приблизиться к Флоку. Поэтому, через какое-то время она успокоилась, просто плюнула на него, прошипев пару ругательств, и ушла. Заходя за колонну, она столкнулась с Леви, который, как ей казалось, взял уже в привычку подслушивать разговоры. В этот раз он не прервал её нападение на солдата разведкорпуса, оставшись в стороне, это было на него не похоже. — Важно не только иметь милосердие по отношению к врагам, но и к друзьям, — она указала рукой на Армина. —Думаешь, я сделал правильный выбор? — Уверена на все сто процентов. Флок опять наговорил глупостей, а нам это всё выслушивать. Я заметила, что тебя это задело. — В последнее время я стал слишком чувствительным, и правда, — он снова сжал кулаки. Облокотившись на стену, Ева сказала: — Хочу тебя обнять сейчас. — Я учту это, — серьёзным лицом сказал он. На самом деле, оставаться сейчас одному — гиблое дело. Для любого из них. Поэтому, важно быть рядом с друзьями.***
— Совсем скоро будет огромное собрание, снова с королевой, о дальнейших планах. У меня уже есть кое-какие идеи по поводу тебя, — Ханджи была очень серьезна. Кажется, ей всё-таки придётся оставить Леви на какое-то время. — Слушаю. — Нам сейчас нужны инженеры, поэтому я хочу отправить тебя в Промышленный город. Только для начала нам нужна разведка, поэтому, — она некоторое время помолчала, и продолжила: — ты поедешь на родину. — Да ладно? Как? — У меня появились новые знакомые, которые нам в этом помогут, — она стала немного повеселее, — войдите. Перед ними предстала женщина, похожая на Армина, даже более мужественная, чем он, и мужчина, у которого была черная кожа, таких Ева видела впервые. Они поклонились друг другу. — Они вовремя прибыли, — вздохнула Ханджи. Дел, и правда, очень много, с ними ещё целый корабль. Я за всеми ними наблюдаю. В общем, сейчас они расскажут. — Елена, — представилась женщина, — нас сюда привез паромщик. Обратно мы пока что не собирались, потому что паром разнесло. Тебе, скорее всего, придётся на лодке, но человека мы с тобой можем отправить. Их разговор и вообще, их внешний вид не внушали доверия. Ева не понимала, как доверять тем, кто прибыл из страны, которая пытается уничтожить элдийцев. — Очевидно, ты нас боишься или не доверяешь. Но мы тут, а значит, хотим навредить марлийцам. Поэтому мы помогаем вам. — Или мы вам? — спросила Ева, но та промолчала. «Я думала, мы хотим жить мирно, и не вмешиваться в дела других стран», — почему я? — На таможне есть такая вещь, как сдача крови, — начал мужчина, — конечно, если ты приезжаешь легально. Тогда тебя либо поселят в гетто, либо пропустят в город. Как мы поняли, ты марлийка, поэтому тебе доступ будет открыт везде. — А когда я поеду обратно? — Мы договоримся о том, чтобы тебя вернули через две недели. — Так долго, — вздохнула Ева. — Ты можешь встретиться с родителями, — сказала Ханджи, — может, поживешь там. Узнай всё, что сможешь, нарисуй карту, узнай о том, какие там обычаи. Всё новое. Политическую ситуацию, это главное. — В лучшем случае, — засомневалась она. Но это отличный шанс для того, чтобы разузнать о враге что-то новое. Ей одновременно и страшно, и интересно. Да и её мнение тут не учтут. Надо, так надо. — Но почему не они? Они же живут там. — Ну, не совсем. Мы немножко… не марлийцы, — сказала Елена, — и кое-где доступа не имеем. «Чёрт! Просто хочу рухнуть под землю, чтоб от меня ничего не требовали. Просто отдохнуть», — Ева потёрла переносицу: — Я понимаю. Выбора у меня нет. Хорошо. — О деталях позже, встретимся завтра вечером на собрании. — Хорошо, — всё, что она могла сказать в данном случае. Ева поспешила вернуться к Леви. Усталость была настолько сильной, что валила с ног. Даже если она не была ранена, всё равно хотелось спать и отдыхать. Он был совсем удручен, сидел на полу, обвив себя руками. Ей хотелось рассказать ему новости, но они бы его ещё больше расстроили. Сейчас лучшим утешением будут объятия. А для неё — отдыхом. — Давай завтра поедем на кладбище, одни, — Ева обняла его, стоя на коленях за его спиной, — купим цветы, и ты сможешь попрощаться, как следует. — Неплохая идея, — немного помолчав, ответил он, все ещё не глядя на неё, — я бы, наверное, сейчас хотел побыть один. — Точно? — Не уверен. — Всё хорошо, — она гладила его по волосам, — всё будет хорошо.
