Вольные птицы

      Сора нашёл работу: теперь он продаёт газеты по утрам, пока его сестрёнка спит. Потом он приходит домой и следит за ней, пока не приду я. Хоть какой-то, а заработок. Так мы и живём. Удивительно, что родители меня не ищут. Или не могут найти? Наверное, им про меня что-то сказал брат. Собственно, возвращаться туда не особо и хочется, меня там ждет не очень приятная судьба. Поэтому от них придётся скрываться до последнего.       Каждый выходной я учила Сору защищать себя, а он в ответ показывал мне местность - мы прочёсывали все потайные выходы из города. Я подумываю о том, чтобы забрать их с собой. У них ведь тут ничего не останется, если я уеду. А на Парадизе я могу пристроить Хину в приют, а Сора так хотел стать кадетом, чтобы потом перейти в разведку… Может, он даже будет служить под моим началом.       Сегодня после работы хозяйка таверны предложила задержаться на музыкальный вечер, чтобы подзаработать ещё больше денег, они ведь мне так нужны. Проведав детей, я принесла им еды и уложила спать, а потом снова вернулась на прежнее место. Вечер обещал быть людным, с музыкой и танцами. Я учла, что меня могут искать, поэтому зализала волосы и надела небольшую шляпку, чтобы не выделяться из толпы.       — Что будете заказывать? — спросила у посетителей одного столика, не особо наблюдая за ними из-за таблички меню, которую держала в руках.       — Ева? Это правда ты? — послышался женский голос.       Когда я убрала меню, то увидела знакомые лица.       — Елена.       — А мы тебя всюду ищем. Да и вообще весь Разведкорпус встрепенулся.       — Были какие-то проблемы? — заволновался Оньянкопон.       Я отдала фартук и меню своей коллеге с просьбой заменить меня, а сама присела к ним за стол.       — Да! — Вскрикнула я. — Ещё какие. Родители хотели меня замуж выдать за старика какого-то, а потом, когда я собиралась уезжать, в это же утро пацан украл мои вещи. Пока я с ним разбиралась, время уже вышло. Пришлось вот так сводить концы с концами.       — Ужасно. — Без интереса ответила Елена.       — Я искала выходы, чтобы сбежать, но у меня не было ни денег, ни средств передвижения.       — Мы реально рады, что нашли тебя, — с абсолютно серьёзным лицом сказала Елена, — Завтра мы уже хотели отправляться обратно, и, если без тебя, Ханджи бы нас поубивала нахер.       Ну, конечно. В целом, ей на меня всё равно, как и мне на неё. Но задание есть задание. «Надо так надо» — фраза, которую я в последнее время слышу чаще обычного. Обычно от себя.       — Так каков план?       — Завтра на рассвете мы отплываем от главного выхода из города на пароме. Так и быть, прихватим тебя, — засмеялась она.       Ещё чуть-чуть, и я бы стукнула её тарелкой по голове, и осталась бы тут навечно.       — Тут ближний выход... кажется, Южный.       — Да, я знаю, где он находится, — кивнула я, — а места на двух маленьких пассажиров еще есть?       — Что за пассажиры?       — Дети. Маленькая девочка и мальчик.       — И чего же вы так к детишкам привязываетесь? Приюты строите и прочую фигню.       Не хочу вдалбливать ей в голову, что за детьми будущее, она навряд ли поймет. Тем не менее, я им благодарна, что они вообще согласились искать меня, даже и не очень-то охотно.       Чемоданы, собранные наполовину, лежали в коридоре. Положив туда всё нужное, я отправилась будить Сору.       — М-м? — сквозь сон спросил он.       — Проснись, — трясу его, — ты хочешь поехать вместе со мной в Парадиз?       Он мгновенно проснулся, как будто на него вылили ведро воды.       — А что, есть шанс? — С надеждой спросил он. — Только нам нужно обязательно взять её с собой, — он указал на мирно посапывающую сестрёнку.       — Конечно. Я обо всём договорилась. А теперь собирайся, времени не так много, — я открыла свои часы и показала ему, — в полшестого утра надо выходить.       — Да нам и собирать-то особо нечего! Я и так к этому был готов, когда мы встретились. Рано или поздно ты бы уехала, но я рад, что ты берёшь нас с собой.       — И я тоже.       Он полез ко мне в объятия. В ответ я потрепала его по волосам.       — Перед поездкой лучше не есть, вдруг стошнит.       Потом же я не спала, а просто смотрела на стрелки часов. Наконец-то я буду дома. По-настоящему дома.       Пробираясь сквозь тихие улочки, мы даже никого не встретили. Но я чувствовала, что за нами будто кто-то следит. Из-за угла соседнего дома, или даже за спиной, где бы он ни находился, он всё-таки существовал. Мы перешли на бег, и, оказавшись уже на месте отплытия и уже видя приближающийся к нам паром, я обернулась. Человек, стоявший передо мной, был в капюшоне. В темноте его лицо нельзя было хорошо разглядеть. Он наставлял на меня пистолет. Когда он снял капюшон, то я не сразу его узнала.       — Райнер?       Он был сильно похудевшим, у него был болезненный вид и от прежнего Райнера будто ничего не осталось. Только тень.       — Я не могу тебя отпустить, со всей твоей собранной о нас информацией.       Я спрятала Сору за собой, но у меня на руках всё ещё спала девочка.       — Я не копала под вас, клянусь… опусти пистолет, и мы поговорим, — видя, что он не поддаётся, я продолжила, — у меня на руках ребёнок! Дай мне хотя бы отдать её.       Он опустил оружие, и я передала Хину брату:       — Бери сестру, и идите дальше без меня. Я догоню.       Мелкий хотел что-то сказать, но я пригрозила ему пальцем. Подвергать их опасности я точно не могу.       — Так какова цель твоего визита на самом деле? — дождавшись, пока дети уйдут, спросил он.       — Ты, скорее всего, знаешь, кто я на самом деле. Марийка. И я приехала сюда к своей настоящей семье. tab>— Нет. Я не знал. Но, если тебя впустили в главный город, значит, это правда. — Задумался он.       — Поверь мне, я не хочу никакой войны. Я приехала сюда ни ради этого.       Может, я оправдываю свою ложь. А ложь ли это была? Я ведь искала информацию не по ним. Но он меня пристрелит, если узнает хоть что-то.       — Надеюсь, я не пожалею об этом, — сказал Райнер, надевая капюшон, — скоро тут будут полицейские, хватай детей и беги. Я их задержу.       — Я оставлю нашу встречу в секрете, — заверила его я.       — Если сможешь. Отдай это письмо Хистории, если получится, — он передал мне конверт и побежал, крикнув «спасибо» напоследок.       Странный. Это я должна его благодарить за то, что оставил нас в живых.

***

      — Не тошнит? — спрашиваю я мелкую, — голова не болит?       В ответ она отрицательно кивает. Интересно, почему она не может разговаривать. Хорошо, всё-таки, что мама успела её выкормить. А то, смотря на меня, можно сделать вывод что вырасти у меня не особо получилось - не знаю уж, чем там Ян меня пичкал. Только мышцы накачала на тренировках. А остальное не сошлось.       Я перевела взгляд на Сору.       — А тебя?       — Да я в порядке, — отрезал он.       — А я вот нет, — такое чувство было, что меня сейчас вырвет.       Хотя я ничего не ела. Хуже всего понимать, что ты будешь себя так чувствовать ещё пару часов без шанса прочистить желудок, и тебе не станет лучше, как ни старайся.       Так как кают на нас не хватило, мы просто сидели на верхней палубе, пересчитывая досточки. Я немного прилегла, надеясь, что станет лучше.       — Слушай, Сора. Ты понимаешь, что по прибытии, если ты отправишься в кадетский корпус, вас с сестрой придётся разделить?       — Я старался не думать об этом… Я не хочу отдавать её незнакомым людям, а ты о ней тоже приглядеть не сможешь.       — Недавно мы помогали в приюте. Думаю, там нашлось бы местечко для Хины. Дети там разных возрастов, воспитатели порядочные. Да и мы частенько туда наведываемся.       — Нужно подумать…       — А что тут думать, выбора нет. Ты сможешь навещать её, когда у тебя будут выходные. Тогда ты убедишься, что всё хорошо. Правда ведь? — я улыбнулась девочке.       Думаю, нет смысла волноваться, примут ли там её. Это же дети. Дети, конечно, способны ненавидеть, но, когда они оказываются в трудной жизненной ситуации, обычно общение сводится к дружбе.       Как только мы прибыли, сразу же отправились в приют. Был поздний вечер. Теперь мне кажется, что от беготни не избавиться, пока я не уеду в Промышленный город. А, возможно, там тоже придётся побегать.       Я на самом деле хотела помочь детям. Но, когда мне сказали, что я могу стать опекуном девочки, я отказалась. Считаю, рано брать большую ответственность за ребёнка, когда ещё сама недостаточно взрослая. Мне бы хотелось им помогать, просто будучи друзьями. Ведь семьёй можно быть и без кровных уз и бумажек. Мне больше нравится такой вариант.       Сказала, что я всего лишь друг семьи, а Хина не разговаривает. Особо вопросы не задавали, ведь все знают, как легко нынче было кого-то потерять. Надеюсь теперь, в сравнительно мирное время, обездоленных детей и одиноких людей станет меньше.       После устройства Хины в приют, брат распрощался с ней как в последний раз, давая наставления, но она их всё равно либо прослушала, либо попросту не поняла. Тогда мы отправились в кадетский корпус. Путь был не особо долгим, по сравнению с тем, что мы уже проехали сегодня. Опять же, то, что мы прибыли ночью, никого не смутило. Просто инструктор сказал, что принимать всех будет утром. Ограничившись тем, что Сора справится сам и пришлёт мне письмо, я оставила его одного и уехала в свой корпус. Дом, милый дом. Надеюсь, он когда-нибудь станет домом для этих детишек.

***

      Только войдя в стены корпуса, я сразу же подумала, что скажу, если увижу Леви. Что ему сказать? «Прости, что так долго не было, я была немного занята»? Это как-то глупо.       Но первым, кого я увидела, был не Леви. Это были Микаса с Жаном, которые кормили лошадей у входа в конюшню.       — Ты вернулась! — они полезли обниматься ко мне и зажали меня между своими телами.       — Что случилось? Почему тебя так долго не было? — спросила Микаса.       Чуть отдышавшись после убийственного объятия, я ответила:       — Фух. Да ничего особого. Проворонила время отплытия, и потом уже не знала, как уехать.       Это так тупо звучит, и сама ситуация глупая, если не вдаваться в подробности. Хотя если вдаваться, то тоже. Я улыбнулась им.       — Позже обязательно всё расскажу, — успокоила я их, — мне надо к Ханджи.Она, наверное, меня давно ждёт.       Около трёх месяцев.       Подумать только, весь сезон меня не было. На улице было тепло, как в Марлии, когда я туда только приехала. Перезимовала там и вернулась в тепло, так скажем.       Не откладывая чемоданов, ведь там было всё необходимое, я направилась в кабинет Ханджи. Идя по тёмному коридору, уже почти возле места назначения я увидела Армина. Он был повёрнут ко мне лицом, и, кажется, разговаривал с Леви, который меня ещё не заметил. Вот только у Леви были… волосы длиннее? Даже если бы он кардинально сменил причёску, его всё равно можно было бы узнать по форме тела и фигуре.       Армин что-то записывал под свечой. Подняв взгляд, он заулыбался, увидев меня.       — Я что, шуточки шучу, Арлерт? — подхватил его улыбку Леви.       Тогда парень ткнул пером в мою сторону, и наш майор обернулся. Как только он пригляделся и понял, что это я, бумажки выпали у него из рук.       — А-а-а, — протянул он, — я понял.       Тогда я выронила свои чемоданы и побежала к нему на встречу.       Вот они, объятия, которые я ждала три месяца!       — Арлерт, пойдем к Ханджи… — обняв и покружив меня, он обратился к парню, — уже смылся под шумок. Ну ладно… пойдём вдвоём.       Подхватив мои чемоданы, Леви провёл меня в кабинет главнокомандующей.       — Смотри, кого я привёл, — с гордостью сказал он.       — Ну, привет! — радостно сказала Ханджи. — Жду новостей!       Я открыла один чемодан и разложила на столе записи, рисунки, карты. Там была одна купленная в киоске с газетами, а не нарисованная мной, что придавало ей больше достоверности. Потом фотоаппарат, бумагу для него и радио. Также несколько книг по истории, которые мы купили в магазине, куда ходили с Сорой. Он переводил мне названия с корешка книги, а я брала самые интересные. Один момент, нужно было время на то, чтобы их перевести. Но ключ к этому у нас уже был, алфавит для перевода записан в блокноте дядюшки.       — Интересно! — Её глаза загорелись, — рассказывай.       Сначала рассказала свою историю о встрече с родителями и о том, как опоздала на паром, а потом уже перешла к деталям:       — Ну, тут карты, в основном начерченные мной. Но есть одна топографическая, карта мира. На ней вся известная территория на планете, и вот тут, — я тыкнула пальцем на остров, — мы.       Когда слушатели склонились над картой, Ханджи достала увеличительное стекло и сделала остров побольше.       — Неужели, такая маленькая территория? — поинтересовался Леви. — Пару месяцев назад мы и не думали, что есть кто-то ещё.       — Это Марлия, — указала я, — выше неё находится государство, с которым у них очень напряжённые отношения из-за того, что они клялись контролировать силу титанов, но не смогли удержать атакующего. Как-то так. Больше написано в этих книгах, но надо их перевести.       — Я поручу это тебе, — сказала Ханджи.       — Но мне ведь нужно ехать в Промышленный город!       — Тогда Армину! Чёрт, он тоже занят с кадетами.       — Я займусь этим, — сказал Леви.       — Что-о? Нет! У тебя и так дел достаточно, — возразила я.       — Я сказал.       Значит, так будет. Но кто же знал, что он это делает для того, чтобы не заниматься бумажной работой с Ханджи по ночам.       — Она мне весь мозг выела, — сказал он за чашечкой чая.       Я достала из чемодана коробку.       — Это тебе, — протянула я.       — Что там? — потрясывая коробочку, спросил Леви, — а-а, чайная пара. Красивая. Спасибо.       Здесь мне уже всё стало родным. Он сидел на полу и пил чай, а я лежала на диване. Схватившись за резиночку на его волосах, я осторожно сняла её. Поглаживая волосы Леви, я совершенно не знала, что сказать.       — Я же пропустила твой День Рождения. Вот это тебе и подарок, — улыбнулась я.       — Подарком было бы, если бы ты приехала тогда, вовремя, — разочарованно сказал он.       Эта горечь в голосе, значила ли она что-то?       — Что-то случилось?       — Много всего. — Загадочно ответил он и отхлебнул из чашки. — А на самом деле… не особо. Просто чинили всякие объекты. Там негде было даже помыться нормально, — съёжился он.       — Вот оно что! Твой худший кошмар. То-то ты волосы отрастил.       — Ты ещё бороду не видела.       — Да ну, — засмеялась я, снова потрепав его макушку, — волосы мне нравятся, а насчёт бороды ничего сказать не могу. Да и сама я тоже решила не стричься.       Леви присел рядом, и наклонился, чтобы обнять меня. Под его весом я шлёпнулась на спину, и вместе мы упали в горизонтальное положение. Тогда я не удержалась и позволила себе чмокнуть его в губы. В ответ он целовал меня нежно и долго. Такие моменты отпечатываются в памяти на продолжительное время, если не навсегда. И мне так расхотелось снова уезжать, непонятно на сколько.       — Я так скучал, — расстёгивая мою рубашку, пуговка за пуговкой, прошептал Леви, — ты не представляешь.       — Ещё как представляю.       Он снял с меня очки. Внезапно опустил палец на переносицу и провёл от неё до кончика носа.       Кажется, он уловил мой вопросительный взгляд и ответил:       — Давно мечтал так сделать. Ещё когда увидел тебя впервые.       Только, когда-то бывший с еле видимой горбинкой нос, нынче был кривоват, но всё равно не казался таким ужасным.

***

      Я вскочила, жадно заглатывая воздух.       — Эй, ты меня напугала, — сонно пробубнил Леви, — что случилось?       — Мне снилось, — я металась по комнате, — снилось, будто Ян наклонился надо мной и начал душить. Я ничего не могла сделать! Тело как каменное, а воздуха не хватало.       Разминая челюсти, я присела на пол. Опять пыталась закричать во сне, и не смогла раскрыть рот. Руками я накрыла лицо и опустила голову вниз.       — Твой дядя мёртв, тебе больше ничего не грозит, — успокоил меня Леви, — ложись, пожалуйста, попытайся уснуть снова.       Легко сказать! После такого я вообще ещё неделю спать буду бояться.       Он похлопал по месту рядом с собой, и я снова прилегла, пытаясь уснуть.       — Не бойся, я тебя защищу.       На утро после душа я проскочила к себе в комнату, попутно оправдываясь перед Микасой и объясняя, почему меня не было ночью. Пока собирала вещи, заодно и пообщались. Как же я соскучилась тут по всем, и теперь мне снова придётся уезжать. Буду писать всем письма и надоедать.       Кстати о письмах, пришло ли оно от мелкого?       — Добрый день, сэ-эр. Мне нужно проверить, нет ли писем на имя Мари.       — Я не сэр, я его заместитель, — покраснел молодой человек.       — Ладно, — да мне без разницы, — просто проверьте.       — Есть одно, — он протянул мне конверт, хорошо запечатанный, с печатью кадетского корпуса.       Чуть отойдя, я присела за свободный стол и распечатала письмо.       «Я добрался» - было написано в нём. Я покрутила листочек в руках. И это всё? Кто ж так письма пишет? За такое стоит и лёгкий подзатыльник дать при встрече.       Стоп, письмо-письмо. Мне нужно было передать письмо от Райнера к Хистории. Но для этого его нужно поместить в ещё один конверт, чтоб не вызывать подозрений. Сделав это, я подписала письмо своим именем. Вложив в конверт ещё один конверт, я вложила записку, с просьбой оставить нашу встречу в секрете, так как никакой полезной информации она мне не дала. Нет, Райнер, конечно, молодец, сказал сохранить тайну нашей встречи, и вместе с этим же попросил передать письмо. Как, по его мнению, я должна была изворачиваться?       Было ли мне интересно, что там? Да. Стала бы я разрывать конверт? Никогда. Пусть это останется между ними, а я побуду посредником.       Я даже и не заметила, что народу вокруг было немного. Только один Флок о чём-то оживлённо болтал с парнем, который отвечал за письма. Кажется, и у него есть друзья. Посмеявшись, он немного подтолкнул своего друга. Но я не стану забывать, какой он человек на самом деле.       С этим письмом я подошла к стойке, кашлянув и отодвинув Флока. Мне поставили на них печати, можно было идти. Всё-таки неплохо, что теперь есть человек, отвечающий за письма. А не как раньше, все скидывали свою почту одному человеку (из нас, разведки) и он тащился на почту.       Теперь можно отправляться.