Вольные птицы

      Вот я и пересекаю эту черту, заезжаю в город, ставший прародителем мануфактуры. Тут создавались крутейшие изобретения. И то, чем мы пользуемся сейчас: мечи, УПМ и даже форма… Зачем я тут, ещё является загадкой.       — Что это такое? — с огромными от удивления глазами спросила я.       — Железный бамбук.       Моя сопровождающая, казалось, знает всё об этом месте. Всю дорогу она рассказывала истории про этот город. О том, как создавался первый УПМ — сначала с его помощью можно было передвигаться только в двумерном пространстве, что мне показалось крайне бессмысленным, ведь титаны не стоят просто так на месте. Потом появились наработки для трёхмерного маневрирования, и тогда был убит один из первых титанов. С тех пор появлялось больше модификаций для устройства, и в итоге оно стало таким, каким мы знаем его сейчас.       — А как его собирают? Бывало, клинки ломались, но ведь бамбук в разы толще.       — Мы привыкли, что железо, способное убить титанов, считают самым крепким, но на деле это не так. Оно просто может убить титана. Но это не самый крепкий материал на острове и в мире.       — А откуда вы столько всего знаете?       — Я внучка одного из героев и изобретателей — Энжела. Зовут меня Кирия.       — Именно он создал первый УПМ?       — Именно так. Пойдём, я проведу тебя в город.       — Вау! — кланяясь ей и пожимая руку, говорю я, — я и не знала, что моя спутница это вы! Для меня честь познакомиться с вами!       — Да что ты!       Как бы то ни было, я собираюсь хорошенько поработать!       Пока вещи разобрала, пока обустроилась на новом месте, уже наступил вечер.       Этим вечером, вся незнакомая мне компания собралась в таверне. Для них это был типичный вечер пятницы. Все что-то пили, танцевали, пели — одним словом, веселились. А я мирно сидела в уголке и уминала свежеиспечённый хлеб. Стоило ли тратить несколько золотых на него, хотя у меня нет денег особо? Стоило. Что поделать, люблю я хлеб. Особенно горячий.       — Чего сидишь? Пошли знакомиться! — дёрнула меня Кирия.       — Мой хлебушек… — я всё ещё тянула одну руку к нему и успела схватить часть буханки.       Не хочу, конечно, чтоб она подумала, что еда мне важнее потенциальных друзей. Но сейчас это моя единственная радость по прибытии сюда, после того как эйфория от вида леса железного бамбука развеялась. Теперь я понимаю, что чувствует Саша, когда её отрывают от трапезы.       — Всем привет, кого ещё не видели! Прошу любить и жаловать, наш новый конструктор — Ева!       Я поклонилась всем.       — Постараемся вместе! — послышались звуки ударов пинт друг об друга.       На выходных я отослала всем свой новый адрес. Делать было нечего, и я шарила по окрестностям города, изучала, где что находится. Конечно, назвать это городом было сильно. По территории и народу городишко напоминал маленькое поселение, где все друг друга знали. А даже если не были знакомы, то знали друг друга по именам. А новеньких принимали достаточно хорошо.       Для меня это было немного странным, ведь мы в разведке часто сталкивались с предательствами и уже привыкли относиться к чужакам с недоверием.       Кирия рассказала мне, что больше чем полвека назад тут произошла попытка переворота. Тогда стороны были настроены очень серьёзно. Слыша эти рассказы от своих родителей, она всё время находилась в страхе и ожидании переворота. Поэтому у нее были свои люди, которые пытались распознать потенциальных преступников. До сей поры было тихо, но в последнее время они начали потихоньку проявлять активность.       Как лидер сопротивления, она боялась, что и я тоже как-то связана с подобной преступной группировкой, но по моим разговорам поняла, что я совсем недавно узнала об этом месте, поэтому просто не могла контактировать с ними.       Конечно, когда стены снова восстановлены, титаны не представляют такой угрозы, как раньше. Пока нет внешней угрозы, почему бы им не показать себя? Почему, когда я куда-то приезжаю, так всегда начинаются интриги и заговоры? Может, Ханджи и правда, не поработать меня сюда отправила?       — Один минус — у нас тут очень мало людей, которые умеют пользоваться УПМ. Тут их создают, но пользоваться не умеют.       — А Вы умеете?       — Можно на ты, я ещё не такая старая! — засмеялась Кирия. На вид ей было лет тридцать. — Да, я-то умею. Пройдём в кузницу и по совместительству оружейную, я тебе её покажу. Какое у тебя любимое оружие?       — Вообще, револьвер. Но я мечтала об одном оружии давным-давно.       — Оно есть среди этих?       Моему взору предстали десятки видов кинжалов и мечей, но все они не походили на то, что я представляла в голове.       — К сожалению, нет.       — Ты хочешь претворить его в жизнь?       — А вы можете это устроить?       — Конечно! Только ты должна будешь присоединиться к нам. К сопротивлению. Наша цель — прежде всего, защита наших нынешних технологий и тех, кто их создаёт. Понимаешь, сопротивление — это не открытая организация. О ней должны знать только те, кто к ней лояльны. Я сразу увидела в тебе не только хорошего работника, но и воина. Поэтому открыла тебе нашу тайну. Тем более, тебя зарекомендовали как очень преданного делу человека.       — Спасибо, я польщена доверием ко мне. Я приму ваше предложение.       — Готова ли ты работать, изобретать и сражаться во имя нашей цели?       — Готова, — я отсалютовала, приложив руку к сердцу, — слово настоящего солдата!       — Тогда тебе маленький презент, бери, что хочешь, — она предлагала выбрать из оружия.       Если мы сможем соорудить то оружие, о котором я мечтаю, мне не нужен будет меч или клинки. Сюда я прибыла без оружия, поэтому, пожалуй, возьму себе револьвер.       — А это что такое? — спросила я, указав на микроскопическую штуковину.       — Наша разработка, мини-револьвер. Мужики называют его «дамским», но я не вижу ничего оскорбительного в этом названии.       Я взяла его в руку и покрутила. Размером пистолет был примерно с ладонь.       — Он хорош тем, — продолжила Кирия, — что ты можешь не носить его в чемодане или кобуре на штанах. Он просто крепится специальным ремнем на запястье. Под широким рукавом его не видно. Калибр маленький, но…       — Если стрельнуть метко, то можно запросто убить, — продолжила я.       — А ты хорошо смекаешь.       — Ой! Извини, что перебила.       — Да ничего страшного! Бери его, если хочешь.       — Спасибо.       Я посмотрела крепление. Ремень на запястье держался достаточно хорошо, но из-за тонкости моей руки, немного шатался. Нужно будет подтянуть. Сам револьвер как будто «выкидывался» при взмахе ладонью, можно сказать, выдвигался, при помощи особого механизма, строение которого мне не давалось понять, пока что.       Удивительная и полезная вещь. Сейчас она мне, конечно, без надобности, но когда надо будет экипироваться, то точно возьму с собой.       Живут тут все в казармах, поделенных на мужскую и женскую. Теперь я поняла, что городок называется промышленным не просто так, а потому что тут всё существует из-за этого производства. Просто так тут люди не живут, они все тут работают. За исключением детей и стариков, которые уже не могут работать. У кого-то есть свои небольшие квартирки, но большинство молодых без семьи живут вот так, в окружении сверстников.       Собрания сопротивления проходили по субботним вечерам в подполье завода. Это я уже пропустила, так что теперь придётся ждать неделю, чтобы сходить на своё первое. Зато есть время познакомиться поближе с возможными членами организации. Казалось, весь завод в неё входит. По будням мы все работали вместе, по вечерам отсиживали задницы в таверне, а по выходным собирались в подполье. Меня приняли достаточно быстро. Не то чтобы меня это не встревожило. Слишком быстро они прониклись доверием. Но если меня и правда порекомендовала Ханджи, то есть смысл этому довериться. Она слов на ветер не бросает.       На утреннем собрании по разработке новой формы мне доверили слово. Повесив схемы на стену, я объясняла, попутно тыкая указкой.       — Начнём с самого низа. Сапоги — нужно оснастить их шипованной подошвой — при использовании УПМ важно закрепляться на месте, в которое ты опускаешься. Есть риск проскользить пару метров или вообще потерять равновесие и упасть, покалечившись. Но главная проблема не в этом, а в том, что подошвы от этого легко стираются. Если, — я немного опередила вопросы, — если делать подошву сильно затратно, так как это означает перевыпуск сапог в целом, то мы можем сделать отдельную конструкцию на застежках. Это не будет уменьшать удобство ношения, к тому же поможет не скользить зимой на льду. Все вокруг замолчали, я тоже, от непонимания того, понравилась ли им моя идея или нет. Смотрели на меня человек десять, сначала на меня, потом на схему, на меня, потом снова на схему. — Продолжай, — сказала Кирия. — Дальше, если подняться выше, — я скользнула указкой по рисунку, — форму с белой можно заменить на более темную, так она будет менее маркой. Я уже около года думала об этом, а ремни сделать не из кожи, что затратно, а из тянущейся резинки. Так мы покроем расходы на создание укрепления для формы — кирасы и, возможно, пластин на руки. Но это уже вопрос к кузнецам, — я обратилась к ним, — есть ли возможность отливать такое?       — Вполне, — высказался один из работяг, — только нам бы для примера что-то похожее.       — Есть один пример. Такую форму носил специальный отряд военной полиции Кенни Аккермана. Если мы найдем их обмундирование, то это будет проще простого.       Но проблема в том, что многие из них погибли в битве при церкви, а остальные арестованы. Что же мне с этим делать? Запросить поиска у Ханджи? Или отправиться туда самим? Надо об этом подумать, производство хотят запускать в одну очередь, поэтому времени у меня не очень много. Если подумать, я могу сначала отправить ей письмо, а потом, если ответ будет отрицательным, заняться поисками самостоятельно.