Ophiuchus

Сколько Донхёк живёт на своей улице, столько на ней стоит пустой дом. Конечно, он не всегда пустовал, дома строятся для кого-то, а не чтобы стоять пустыми. Донхёк заселился в свою квартиру, как только предыдущий хозяин съехал или, скорее, исчез. Он видел его всего пару раз до того, как люди начали шептаться, гадая, почему в ящике копилась почта, а свет, казалось, никогда не включался. Месяцы спустя дом выставили на продажу, но ни один покупатель не мог оставаться там дольше, чем на несколько недель, и большинство спешно паковали свои пожитки и спасались оттуда бегством посреди ночи. Это был тот случай, когда ни один агент по недвижимости не займётся этим местом, отказываясь вносить его в списки или даже ступать за его порог. Говорят, что он проклят, выдумывая байки, якобы предыдущий жилец умер там и всё ещё бродит по коридорам. Каждый новый сосед Донхёка уезжал ещё до того, как им выпадал шанс познакомиться, поэтому он никогда не знал, что происходит внутри этих стен. Что весьма грустно, на самом деле, учитывая красоту самого места. Огромное, со стеклянными окнами, оно больше выглядело, как поместье, нежели как обычный дом. Досадно, что постройка с настолько красивой архитектурой оставлена на произвол судьбы в упадок и разложение. В выходной Донхёка, на удивление всей улицы, кто-то въезжает туда. Все, кто не озабочен работой или поручениями, стоят на тротуаре — тихая приветственная вечеринка, пока фургон для перевозки мебели паркуется на подъездной дорожке. Двое молодых людей спускаются со ступенек грузовика, смеясь над чем-то и даже не замечая зрителей вокруг. Ни один из их соседей не подходит поздороваться с ними, каждый со своими семьями разворачивается и один за другим расходятся обратно по домам — переполох и спектакль окончены, и теперь они бросили свой первый — и, вероятно, последний — взгляд на двух новых несчастных жильцов. Ошеломлённый любопытством, Донхёк переодевается из пижамы в более подходящую одежду, настроившись завести друзей. Кто знает, может они окажутся достаточно дружелюбными, чтобы показать ему дом, а может, они станут так близки, что раскроют все тайны, которые хранят эти кипенно-белые стены. Слишком поздно Донхёк понимает, что у него нет никакого подарка на новоселье. Разве люди не должны преподносить выпечку или что-нибудь такое своим новым соседям? Даже если так он покажется им ещё более настырным, он может предложить им помощь с разгрузкой. Их всего двое, в конце концов. — Привет! К моменту, когда Донхёк подходит к фургону, рядом с ним находится только один человек, который, по всей видимости, замечает его первым. Он выше Донхёка, хоть и совсем немного, широкоплечий и классически красивый — если он приживётся здесь, то все бабушки на улице будут драться друг с другом за право познакомить его со своими внучками. — Привет, — неловко машет Донхёк, — подумал, может, вам понадобятся лишние руки? — Очень мило с твоей стороны! — произносит его новый сосед. Он неловко пытается удержать коробку в своих руках, раздражённо вздыхая и пытаясь протянуть руку для рукопожатия. Сдаваясь, коробка в итоге оказывается на земле у его ног. — Я Кун, — произносит он, вытирая руки об джинсы. Они грязные, покрытые пылью, которая наверняка устилает всё внутри дома. — Тэн уже там, убирает коробки. Большой палец указывает в сторону нового дома Куна, и Донхёк улавливает проблеск обручального кольца на его пальце. Он готов поспорить, что у загадочного Тэна есть второе такое же, и что эти двое не просто сожители. — Приятно познакомиться, — говорит Донхёк, протягивая Куну руку. Их пальцы сплетаются, и это происходит снова. Дыхание Донхёка выбивает из грудной клетки, а разум показывает невозможные воспоминания о незнакомце. Его видение такое же короткое, как и контакт с чужой рукой; пещера, снежная буря. Формирующаяся лавина, от которой избавляются одним движением руки. Ещё больше глаз в ползущей за ними темноте, кроваво-красные и горящие, их нечеловеческий рык раздаётся эхом в донхёковом подсознании. Одёргивая руку из хватки Куна, он подкошенно отступает назад. Ещё один; тайна, которая подбирается всё ближе к его дому. — Я новичок в городе, — начинает Кун. Даже если он заметил странное поведение Донхёка, он ничего не говорит. — Слышал, что здесь для меня много работы. — Дай угадаю, — Донхёк кладёт руку на грудь, чувствуя, как колотится его сердце от остатков видения, — лучше мне не спрашивать, чем ты занимаешься. Кун хмурится, и персона дружелюбного соседа исчезает в одно мгновение. Он выглядит ужасающим, настолько резкая перемена от одного движения бровей. Воздух вокруг них холодеет за секунду, и душная влажность замораживается в арктический холод. Дыхание Донхёка становится видимым, когда он задыхается от изнеможения и страха и дрожит, внезапно оказавшись в ледяных оковах. — О тебе я тоже слышал, — бормочет Кун мрачным голосом. — Я хочу чтобы то, что у тебя есть, было как можно дальше от меня. — Ну, всё. За секунду холод вытесняется, будто бы его разрезали. Ещё один человек присоединяется к ним, появляясь в мгновение ока, а может, и быстрее. Донхёк даже не замечает его присутствия, пока он не заговаривает, оглядывая его сверху вниз с той же свирепой напряжённостью, как и Кун. — Должно быть, ты Тэн, — Донхёк пытается не пугаться, но жутко лажает. Тэн усмехается, будто бы ощущает его страх. Донхёк не знает ни кто он, ни на что способен. Со стороны этих загадочных и опасных друзей Марка способности чувствовать эмоции Донхёк бы не удивился. — Должен ли я? — Тэн растягивает слова. Его голос исходит с одной стороны, пока тело перемещается в другую. Его реплика всё ещё резонирует с места рядом с Куном, когда он кладёт руки на Донхёка со спины. — Если я Тэн, то кто тогда ты, м? — Донхёк, я Донхёк. — М-м. Голос Тэна звенит в ушах, но тот уже немедленно вернулся на своё место к Куну. — Они говорили мне о парнишке, — Тэн указывает пальцем в сторону Донхёка, даже не обернувшись в его сторону. — Соседство с ним поможет в нашей работе. — Как скажешь, — отвечает Кун, но холод и его хмурый взгляд не смягчаются. — Чем именно вы занимаетесь? — Донхёк находит в себе смелость спросить прямо. По какой-то причине он чувствует, что Тэн будет тем, кто расскажет ему, а голос в голове подстрекает его любопытство. — Мы сохраняем баланс, — просто отвечает Тэн. — И здесь всё вокруг выглядит жутко смещённым. — Это не ответ, — причитает Донхёк, но стоит ему моргнуть, как оба его соседа пропадают. — Это ответ, но только если ты знаешь вопрос. Голос Тэна продолжает шептать уже после того, как он исчез. ————— Маленькие городки не могут похвастаться пробками даже в раннее утреннее время. Конечно, народу на главной улице становится больше, но здесь никогда не было толпы, которая заполоняла бы всю дорожку. Люди стекают с тротуара на пустую дорогу — толпа больше, чем Донхёк когда-либо видел. Они все идут ему навстречу, и ни одна живая душа не движется в противоположном направлении. Никто, кроме Донхёка. Также они все не незнакомцы. Каждое лицо в толпе узнаваемо: от покупателей до людей, с которыми он ездит на автобусе, по утрам добираясь до работы. Мальчик, который продаёт ему продукты каждое воскресенье, тоже присоединяется к ним, одетый в рабочую униформу, даже несмотря на то, что он должен быть в школе. Толпа пристально следит за ним, когда он пытается пробраться через неё, и ни одна живая душа не предпринимает никаких усилий, чтобы отойти с его дороги. Донхёк окружён сзади и спереди, пробиваясь сквозь скопление людей, и единственный звук, который он слышит, — собственный хрип, когда он сталкивается с одним человеком за другим. Одно быстрое движение, и Донхёк на секунду готов поклясться, что в толпе он видит Марка. Он двигается быстро, прорываясь сквозь неё точно так же, как и Донхёк, пока рябь от перемещения мерцает за ним. — Марк! Донхёк зовёт его, но тот не останавливается. — Марк, у меня твой телефон! Толпа прекращает движение, а все взгляды обращаются на него. Они остановились так неестественно, развернув шеи под таким углом, что они должны быть уже сломаны, обнажив зубы и создавая шум. Вспышка красного проскальзывает в толпе, глаза поблескивают одни за другими, когда они, не моргая, пристально смотрят на Донхёка. Черты лица меняются и трансформируются, на мгновение толпа теряет свой человеческий облик перед тем, как шеи резко разворачиваются на места, а взгляды затухают. Скопление народу продолжает петлять вокруг него, а трёп человеческих голосов перерастает в крещендо. В ужасе Донхёк опускается на землю. Толпа людей обходит его, продолжая свой путь. ————— От: Джонни прости, но тебе придётся придержать телефон на некоторое время я не могу до тебя добраться, пока не буду уверен, что это безопасно мне очень жаль, правда пожалуйста, не упускай его из виду это важно — Ага, без шуток, мать твою, — ругается Донхёк, засовывая телефон обратно в карман. Очевидно, он сейчас с кем-то по имени Джонни и не может даже добраться до магазина Донхёка, чтобы забрать свой телефон. Несмотря на ограниченное количество информации и кучу секретов, Донхёк начинает потихоньку собирать воедино образ Марка. Например то, что он шлёт кучу односложных сообщений вместо того, чтобы отписать один абзац. Это мило, если быть предельно честным. Привычки Марка в сообщениях создают иллюзию, что он обычный парень, с которым переписывается Донхёк, а не тот, кто стоит в языках пламени и не горит. Кому: Джонни будешь должен кстати твой телефон пиздец какой древний лол Донхёк кладёт телефон на стойку экраном вниз, укладывая подбородок на руки и наблюдая, как люди проходят мимо. Обычно кто-нибудь останавливается поглазеть на чехлы или аксессуары, выставленные у окна, или заходят побродить, чтобы скоротать время. Но сегодня никто даже не бросает на него взгляда, будто магазина вообще здесь нет. От: Джонни я доберусь до тебя обещаю и ещё замолчи насчёт моего телефона у него есть характер Донхёк фыркает. Сегодня спокойный день, поэтому он мельком глядит в заметки Марка без всякого интереса, будто бы ожидая чего-то. Имена Тэна и Куна есть в списке наравне со снежинкой, бегущим человеком и кучкой эмоджи сердечек. У загадочного Джонни эмоджи накаченной руки и магнита. Донхёк не может даже осознать, кем являются Марк и его друзья, но он понял, что они могут. Он своими глазами видел доказательства определённых способностей, и, копаясь в чужом телефоне, он сопоставил их силы с выбранными Марком смайликами. Кун обладает неким контролем над холодом и льдом, в то время как Тэн быстрее, чем возможно для человека. Ещё есть молния и волны, чёрные точки и символы радиации. Марк пишет шифром современного мира, рассказывает истории через стикеры и оставляет Донхёка лишь строить догадки. Он выходит из приложения, успев заметить новую заметку. Только для глаз Донхёка, называется она. Заметка была создана недавно, всего несколько минут назад. Донхёк бросает телефон на стойку. — Какого хера, — шипит он. Единственной вещью, которую он написал в телефоне Марка, были сообщения самому Марку, поэтому добавление новой заметки пугает, хотя, когда он думает об этом, уже не настолько шокирует. Он уже смирился с тем, насколько ситуация странная, и то, что Марк может на расстоянии писать ему письма, — не самая странная вещь, которая с ним происходила. Открывая заметку, он не может не гадать, какие удивительные секреты он может сейчас раскрыть, но какого его удивление, когда заметка оказывается пустой, — в ней ничего нет, кроме заголовка. привет, солнышко Слова появляются прямо у него на глазах, печатая себя сами в пустом поле. Донхёк в шоке роняет телефон перед тем, как выглянуть из-за прилавка и посмотреть, написано ли там что-нибудь ещё. а-а-а, да это та самая реакция которую я ждал, хаха — В чём твоя проблема, парень? — скулит Донхёк, потирая рукой глаза. Он говорит так, будто Марк мог его слышать или вроде того, хотя мысль о подобном должна быть абсурдной. я не очень хорош во флирте — Так вот, что это было? — вопит Донхёк, указывая на телефон. — Парень, это отстой. я работаю над этим, правда — Думаю, есть вещи поважнее, которыми стоит заниматься, а не флиртовать, Марк, — жестом Донхёк указывает на переднюю часть магазина, где люди продолжают проходить мимо. — Что за херня творится? смотри, над этим я тоже работаю Донхёк складывает руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Работай усерднее, — с каменным лицом парирует он, и в какой-то момент может поклясться, что слышит смех. их присутствие привлечёт к тебе других — Кого и что? жди неожиданного, но самое важное, жди друзей Хмурясь на сообщение, Донхёк блокирует телефон и отталкивает его подальше. Он не хочет, чтобы он был где-то поблизости, но также он пообещал, что не упустит его из виду. Так что он находит компромисс и сохраняет видимую дистанцию. — Ты не можешь флиртовать и не можешь дать мне точного ответа, — говорит он никому и в никуда. — Так скажи мне, что ты можешь? — Больше, чем ты можешь себе представить. На этот раз, Донхёк ничего не воображает. Голос Марка раздаётся по всему магазину, почти как если бы он и правда был здесь. ————— Проходит время обеда, а покупателей всё нет. По крайней мере тех, кто зашёл бы в магазин. Донхёк полагает, что завеса приподнялась, когда люди начали собираться у передней витрины. Но с течением времени толпа всё росла, и он предполагает, что это сборище снаружи не совсем заинтересована в покупке аксессуаров для телефонов. Небо на улице темнеет: кромешная тьма и отражение ночи. Всё, что Донхёк видит в окне, — горящие красные глаза, наблюдающие за каждым его движением. Марк больше не выходил на контакт и не обновлял заметки. Нет ничего, кроме тишины и тусклого красного свечения, наполняющего магазин. Существа, кем бы они ни были, начинают рычать и огрызаться на что-то. Донхёк не может разглядеть суматохи среди толпы из-за огромной массы тел, корчащихся перед окнами и отвлекая его любопытный взгляд. Как они и сделали с Донхёком ранее, куча людей расступается перед чем-то, нервничая на грани и издавая оглушительные нечеловеческие звуки. — Кто-то пользуется популярностью. В магазин Донхёка входит двое парней. Они не озираются по магазину, как обычно делают покупатели. Вместо этого они идут прямо к стойке, один облокачивается на неё, а другой остаётся стоять в стороне, разглядывая сборище существ снаружи осторожным взглядом. — Можно и так сказать, — с опаской отвечает Донхёк. Он не знает этих людей и уж тем более не доверяет им. Протягиваясь к телефону, он пытается выглядеть непринуждённо, пряча его от чужих глаз. Он проваливается, привлекая внимание обоих покупателей. — Расслабься, — произносит парень у стойки. Он и его спутник оба высокие блондины, каждый привлекателен по-своему. — Мы здесь не за ним. — Держи эту штуку подальше от меня насколько возможно, спасибо, — подаёт голос его спутник. Он морщит нос, когда видит, что Донхёк держит гаджет в руках. — Если кто-либо из нас тронет его, у этого будут весьма херовые последствия. — А-а, — хмыкает Донхёк, прокручивая телефон в руке, — но потому что я не такой, как вы, я могу трогать его? — Неверно, — говорит парень у стойки, улыбаясь ярко и обезоруживающе. — Это всё ещё отвратно, просто немного в другом смысле. — Он протягивает руку, а его улыбка не угасает ни на секунду. — Я Джемин, а ты по-королевски проебался. — Отрадно, я в этом уверен, — Донхёк берёт руку Джемина и неловко пожимает. — Со мной только так, — подмигивает он перед тем, как вскрикнуть. Подол его куртки немного дымится, будто маленький янтарь тлеет на дениме. — Ладно, Марк, блять, я тебя понял. — Это был не Марк, — произносит спутник Джемина. Он закатывает глаза и представляется как Джено. Неловкая пауза воцаряется между ними и сразу рушится, стоит людям снаружи начать скрестись в двери и окна магазина. Джено и Джемин обмениваются взглядами. — Вы позаботитесь об этом, или я здесь застрял? — Донхёк указывает на взбудораженную массу, продолжающую суетиться снаружи. — Что заставляет тебя думать, что мы можем? — Джемин ухмыляется, наклоняясь к стойке и нарушая донхёково личное пространство. — Как много ты знаешь, солнышко? — Я видел, как Марк горит, а Кун почти отморозил мне член, — он поднимает бровь ему в ответ. — Так что мой ответ тебе: я знаю достаточно. — Так много и всё ещё толком ничего, — вздыхает Джено. — Я позаимствую Джехёна на момент, а потом мы вытащим тебя отсюда, окей? — Марк же сказал тебе ждать компании, правда ведь? Донхёк кивает. Джено глубоко вдыхает, темная спираль проступает у него на лбу. С его выдохом свет гаснет, будто бы его полностью выкачали. Донхёк ощущает то же невесомое давление, что и после его похода в парк, когда ещё один друг Марка спас его от существ. У него снова першит горло, когда свет проникает обратно. На этот раз он знает точно, что он всё время кричал. Магазин пуст, как и улица за окном. Ласковое полуденное солнце разливается по помещению через окна. ————— Донхёку ещё никогда в своей жизни не поступало так много телефонных звонков. Телефон Марка вибрирует почти без остановки, неизвестные номера звонят в любое время дня и ночи. Марк больше не предоставлял никакие виды общения, поэтому он игнорирует все звонки. День за днём он выдерживает это. Вибрация телефона Марка становится своего рода фоновым шумом — постоянным и неумолимым. Но не в свой выходной, когда он сдаётся, а телефон вибрирует так, что чуть ли не падает с кухонного стола. Он тянется к гаджету, игнорируя скрипы и скрежет, начинающие раздаваться оттуда, где окна задернуты шторами. Что бы не преследовало его, оно очень воодушевляется, когда он дотрагивается до телефона, тихо ожидая, пока его пальцы коснутся его. — С меня хватит! — выкрикивает Донхёк, а громкость шорохов усиливается, когда он обращается к существам снаружи. — Оставьте меня в покое хотя бы на десять ёбаных минут, пожалуйста! Он слышит отчаяние в своём собственном голосе, ответом на что служит царапанье и такие мерзкие и нечеловеческие звуки, что у него внутри всё выворачивается. Дрожащими руками он выключает телефон, наслаждаясь тишиной, что следует за этим. Пока он снова не начинает звонить. Несмотря на то, что устройство выключено, их всё равно соединяют. Донхёк пристально глядит на экран, когда телефон Марка сам включает себя обратно. Неопределенный номер, 1954 пропущенных звонка. ————— — Привет. Донхёк понимает, что спит, потому что Марк сидит на краю его кровати. Его одежда немного грязная, а на щеке мазок крови, но ничего страшного: он ненастоящий, а потому утром Донхёку не придётся ничего отстирывать. — Ты наполовину прав, — смеётся Марк, снимая свою кепку и взъерошивая волосы. — Ты не спишь, но я также не совсем здесь. — И ты в моей голове, замечательно, — Донхёк ощущает сильнейшую нужду накрыться одеялом с головой и снова заснуть. — Вроде того, да, — усмехается он. Он похлопывает Донхёка по лодыжке, которая показывается из-под одеяла. — Я и такие, как я, мы, эм, обладаем некоторыми способностями. — Без шуток, — Донхёк оставляет попытки уснуть, приподнимаясь так, чтобы смотреть прямо в сторону Марка. — Я видел, что ты и твои друзья могут делать. — Мы немного более впечатляющие, чем ты думаешь, — сообщает ему Марк. Донхёк хочет расспросить больше, но останавливается, зная, что ему ничего не скажут. Судя по смеху Марка, он абсолютно точно знает, о чём он думает. — Так ты практикующий магию огня телепат, это ты пытаешься мне сказать? — Что-то вроде того, — Марк пожимает плечами. — Что за дела с телефоном, Марк, — вздыхает Донхёк. Он всё ещё вибрирует без передышки на его прикроватном столике. — Я сижу с этим чёртовым кошмаром, так что... скажи, почему. — Мой телефон — это я, он содержит части моих сил, — рука Марка вновь находит чужую лодыжку, вырисовывая круги вокруг косточки. Это успокаивает; момент утешения среди донхёковых кошмаров наяву. — Людей, вроде меня, трудно найти, и этот телефон — единственный шанс до них добраться. — Так эти штуки, что следят за мной, хотят найти вас? — предполагает Донхёк. Марк утвердительно хмыкает в ответ. — Было бы ужасно, если бы они узнали, где мы, Донхёк, — мягко произносит Марк. — Скрываться — просто часть работы. — Какая у тебя работа? Донхёк отчаянно хочет узнать, он сгорает от любопытства, которое не может сдержать. Марк, его друзья — все они являются частью чего-то огромного, чего-то, что Донхёк пока ещё не способен понять. И он хочет узнать об этом всё. — Тэн уже сказал тебе, — Марк криво улыбается. — Мы сохраняем баланс. — Баланс чего? — Донхёк хнычет, он подаётся вперёд, пытаясь ухватиться за Марка. Его облик уже тает, и он безнадёжно пытается удержать его на месте. — Всего. Голос Марка раздаётся в пустой спальне. Его телефон всё так же вибрирует на донхёковом прикроватном столике.