Лиза

Помните, я рассказывала про дневник и про то, что лучше им не баловаться? Про тот, в зеленой обложке? Помните? Я завела новый. Да, это пиздец как тупо с моей стороны, но мне просто захотелось выговориться кому-то. Не могу сказать, что меня все ненавидят или игнорируют, нет, мне есть, с кем перекинуться парой слов, но ни с кем из знакомых я не могу поговорить по душам. Уровень доверия не тот. Но зато, блять, блокноту в мягкой обложке мы доверяем. Ебучему блокноту на грязно-белой пружинке. С нарисованной Эйфелевой башней на фоне ночного неба и пафосной надписи на английском «Добро пожаловать в Париж». Я заклеила слово «Париж» кусочком малярного скотча и написала на нем «пустую голову Лизы». Потом поняла, что если голова пустая, то там не должно быть дохуялиона и больше всяких философских мыслей, и ради справедливости подписписала сбоку мелкое «почти». Потом осознала всю тупость ситуации и отодрала скотч. Естественно, неровно и не до конца. Первое, что в этом блокноте появилось — нытье из-за Треякина. Как бы странно это ни звучало, но он умудрялся выставить в плохом свете абсолютно все, что у меня было, и если оскорбления про мелкую грудь или родимое пятно на шее (про мою репутацию я молчу) еще можно понять, то как он умудрился доебаться до русого цвета волос или походки, для меня останется загадкой. Причем доебаться он мог так, что получалось действительно обидно.

***

В школе со вчерашнего дня ничего не изменилось. Метеорит, увы, на задание не упал, директора динозавры не съели, а первым уроком все та же алгебра. Десятый класс, вроде бы уже пора задуматься о будущем и налечь на учебу, но я, как всегда, клюю носом. Синусы-косинусы всякие меня не ебут. Мне, в лучшем случае, грозит какой-нибудь тухлый колледж (или как там оно называется), а после провала в поступлении на работу по специальности — стул за кассой в левом супермаркете. В худшем — то же самое, только без колледжа. На удивление, алгебра прошла бескровно, и отвечать не вызвали никого. Овощебаза с кодовым названием «10 Б» невнятной массой вытекла из кабинета и разделилась на две части, каждая из которых поползла в свой кабинет английского. Я пристроилась в конце своей и зачем-то проверила в рюкзаке наличие блокнота. Все-таки было глупо брать его в школу. Мимо прошел Треякин со своими жополизами. Что характерно, меня не заметил. Он вообще выглядел странно — надменная рожа оставалась надменной, но как будто дала трещину. Девушка какая отшила, что ли? Тем не менее, отсутствию подъебов с его стороны я была рада. Однако впереди раздался печальный вздох — Леночка, симпатичная блондинка, снова потерпела поражение в завоевании внимания «холодного и неприступного» пидораса с завышенным чувством собственной важности. А на уроке я написала короткую порнушку с ними в своем блокноте. Зачем? А просто. Захотелось.

***

Когда я вошла в квартиру, то услышала громкие голоса и звон посуды. Видимо, мама накрывала на стол, попутно ругаясь с папой, и мой приход остался незамеченным. Я стала тихо раздеваться, чтобы ничего не пропустить. — Она еще ребенок! Как ты вообще мог такое подумать! — Она подросток, у которой с гормонами твориться невесть что! Как можно быть уверенным, что ее организм не выкинул какой-нибудь финт ушами и она не превратилась в это?! — Я не верю этим грязным слухам! — Я тоже не хочу верить, но дыма без огня не бывает! В груди защемило, в горле застрял ком, глаза защипало, мозг словно замотали в марлю и отжали. Мысли потеряли ясность. Не ныть, спокойно, тихо, идем в свою комнату, полежим, расслабимся. Все нормально. Это пройдет. Но почему-то, стоило мне открыть глаза, я обнаружила себя под столом, тяжело дышащую и с мокрыми щеками. Рядом со мной лежала порванная обложка блокнота с Эйфелевой башней. Выдранные из него листки валялись во всей комнате. Я медленно подняла сначала один, затем второй и третий. На всех была одинаковая надпись. Корявые буквы. Мокрые пятна. Два слова. Не шлюха — Блять. По щекам снова потекли слезы.