Мир за дверью

Солнце светит, птички поют, дождяра хлещет как из ведра… Прекрасная погода. А какой ей еще быть? На дворе начало августа! Английское провинциальное лето, как же оно прекрасно! Именно так думали бедные иностранцы, впервые познавшие всю прелесть лондонской погоды! – Аааа… Твою ж… Ну почему… – ныла девушка с крашеными в салатовый цвет волосами и голубыми светлыми глазами, подняв сумку над головой и пытаясь скрыться от нахлынувшего дождя. – Вот скажи мне, мио каро, почему все так печально в этой жизни?.. – философски спросила свою спутницу она, сдувая с глаз челку. – Тебе всего-лишь пятнадцать лет и ты в Англии, mon ami, так что просто смирись, – флегматично заявила, стоящая под зонтом, русая, не отрываясь от телефона. – Пф… Легче сдохнуть… – "оптимистично" протянула салатововолосая, тяжело вздыхая и прячась в ближайшем подъезде. – Вода… Кругом вода! Что ехали сюда – вода, что тут – вода! Будто Толстого читать начал, ей Богу! – проворчала она, отряхиваясь и доставая из сумки изрядно помятый дождевик. – А что ты хотела? Скажи спасибо, что не родилась в Париже. Там воды, не то что побольше, но все же… – Спасибо! – ехидно хмыкнула голубоглазая, заправив вечно мешающую челку за ухо и застегивая дождевик. – Ладно, дядюшка живет где-то в районе парка… То есть за этим самым парком… – задумчиво проговорила она, махнув рукой в сторону виднеющегося огороженного забором участка с растительностью. – Идем? – Да, мне придется… – оторвалась от гаджета русоволосая, подняв серые глаза на подругу. – Ну да, конечно стоять под дождем лучше чем спокойно сидеть на диване и пить чаек с вареньем, – фыркнула голубоглазая, схватив подругу за руку. – … Да… Дождь лучше… – на полном серьезе кивнула француженка, пряча телефон в карман серого пальто. – Идем уже, мио каро! – решительно направилась к парку зеленоволосая, заходя в открытые ажурные ворота и прячась под сень деревьев. *** – Так. Я правильно понимаю, что мы будем жить здесь? – остановилась у двери русая, осматривая оную очень тщательным взглядом. – Да… Э… Дядя не говорил, что у него… Такое жилье… – протянула голубоглазая, рассматривая дверь из красного дерева, с старыми кольцами-стучалками. – Вдвоем?.. – проигнорировала высказывание подруги девушка, зевнув в руку. – Ну… Получается да… Сколько же этому мастодонту лет?.. – пробормотала крашеная, открывая дверь и заходя внутрь. – Охренеть, лестница из мрамора… Ничего себе… А у дяди деньги водятся… – протянула она, разглядывая окружение. – Так это был не парк?! Это был сад! – Прикольно, да… А инет тут ловит? – быстро оживилась русая, моментально достав девайс и уткнувшись в него. – Задрот, – почти обиженно бросила ей подруга. – Инет сейчас нигде не ловит. Ливень же, – вздохнула она. – Жаль… – вздохнула та, спрятав телефон обратно, – Так, нас кто-нибудь встретит? Там, не знаю, твои родственники, например… – Да, по идее тут должен быть дядя Эст… Может где-то в дальнем крыле?.. Дядя! Дядюшка Эст! Дядь! Ты тут?! Это Никс! – крикнула вглубь дома салатововолосая. – О! Малышка Никси! А я не слышал, как вы пришли! – донеслось сверху и по лестнице тут же спустился седой мужчина, довольно презентабельного вида, но с добрыми карими глазами. – А вы, девушка я так понимаю, подруга Никси! – весело улыбнулся он, протянув руку сероглазой. – Верно, месье! Я Мишель Морель, – пожала руку русая. – Рад! Очень рад! Никс столько рассказывала! – широко улыбаясь произнес тот. – Добро пожаловать в поместье Бьянска! Наш род живет тут довольно давно, так что этому зданию уже больше двух сотен лет! Фактически исторический памятник! Местами, правда, кирпичь слегка крошиться, поэтому не удивляйтесь, если внезапно обнаружите трещины в правом крыле. Реставрация, да-с… – поправил костюм он, слегка стукнув тростью об пол. – Красивый сад, месье, – улыбнулась сероглазая, осматриваясь вокруг. – О, спасибо. Он – моя гордость. Я лично за ним ухаживаю, не без помощи садовника, конечно, – довольно и гордо сообщил серебряноволосый. – К слову. Если вдруг найдете потайной ход, то можете смело его исследовать. Большинство из них уже найдено. Зато ходить по дому так гораздо веселее! – задорно хохотнул он. – Потайной ход?! Круто! Слышала, Мих! Потайной ход! Тут есть тайные ходы! Как же круто! – сверкнула глазами зеленоволосая. – Ага. Можно будет поиграть в “Алису”! – воспрянула духом Мишель, схватив подругу за руку. – Да! Идем искать тайные тропы! – радостно поддержала ту Никс. – Веселитесь! Только осторожней с вазами! Я, конечно, могу купить новые, если что,но будет очень грустно если вы разобьете антиквариат! – широко улыбнулся мужчина. – Ох, к слову о тайных ходах! – стукнул он тростью о какой-то узор. Половина пола,на которой стояли девушки, развернулась на 180 градусов, открыв стену и позволяя подругам проникнуть в коридор за ней. – Впереди ваша комната! Не сворачивайте! – весело донеслось до них голосом Эста. – Ну нехр… ничего себе! – ошарашенно произнесла Морель, заглянув в коридор – О-фи-геть! – сияя как начищенная монета, произнесла Никси, разглядывая стены,так и дышащие стариной. – Как круто-то! – вскрикнула она. – Идем! Идем исследовать! – чуть ли не прыгая от энтузиазма и переполняющего интереса проговорила она, поправляя свою спортивную сумку. – Отдых будет незабываемым. Я это чувствую! – побежала вперед по коридору русая, изредка поправляя рюкзак за спиной. – Да стопудово! Вот это да! – рванула за Мишель Бьянска. Вскоре, в конце коридора показался просвет и подруги выбежали из хода. Как только они это сделали, Никси на что-то наступила и старый книжный шкаф, который скрывал лаз, вновь принял свое законное место. – Мать. Моя. Женщина. Это же писец как охеренно!!! – выкрикнула салатововолосая, разглядывая комнату, сделанную в виде обсерватории. Потолок покрывали нарисованные созвездия, которых не было ни в одном из астрономических атласов, в углу красовался парусиновый навес, сделанный под шалаш из куска мачты какого-то корабля, а с потолка свисали канаты, прикрепленные к самым разным точкам. К ним вела лесенка со своеобразным трамплином, прямо под которым находилась большая и мягкая круглая кровать. И, будто этого было мало, в комнате висело два гамака, с подушками и одеялами. – Мечта… Мечта всей моей жизни… – выдохнула голубоглазая, широко улыбаясь. – Вииииииии! – не удержалась от писка она. – Офигеть! Смотри! Смотри! Потолок раздвижной! – увидела разъем Никс. – Хм … Эта лестница ведет к люку… Ну-ка, подержи, – запрыгнула на лестницу, прикрепленную возле гамака, ближе к окну, Мишель, кинув рюкзак на этот самый гамак. – Держу! – с готовностью отозвалась Бьянска. – Точнее, я с тобой! – залезла по канату наверх она. – Ну дядя… Ну дает… А я ничего не помню из этого… Неужели он все это сделал за семь лет?.. – восхитилась она. – Что за люк?! Открывай же! Быстрее! Интересно ведь! – Тихо, – шикнула русая, с большим усилием откидывая люк внутрь, внезапно открывшегося, нового хода. – Вау… – заворожено протянула Никси, после чего прыгнула на платформу, рядом с ходом. – Пойдем заглянем! Чур я первая! – моментально нырнула в лаз она. – Аккуратно! Я чуть не упала из-за тебя! – схватилась мертвой хваткой в лестницу сероглазая. – Прости-прости! Давай руку, помогу залезть! – высунулась из люка зеленоволосая, протянув руку подруге. – Смотри, этот люк еще выше ведет! Тут лестница есть! – Интересно… – осматривая пыльную комнату, протянула девушка, забравшись полностью. Мишель подошла к пыльным коробкам и провела рукой по крышкам, стряхивая с них пыль. – А-Апчхи! – чихнула Никс, разглядывая помещение. – Похоже это какой-то чердак… – протянула она. – Вау! Здесь старые издания книг! – взяла в руки одну из книг Морель, внимательно всматриваясь в потертости старого переплета. – Эй! Мих! Мих, смотри! Это же антиквариат! – дернула подругу за рукав салатововолосая, заворожено глядя на старинный резной шкаф, с изображениями мифических существ и потертой позолотой. – Вот это громадина… Дорогущий наверно, аж жуть! Может даже с 18-го века тут остался! Дядя же говорил, что поместью больше двухсот лет! – восхищенно проговорила она. – Давай глянем, а? Ну давай! – Ну… А мы же ничего не испортим, если залезем туда? – взяла книгу с собой Миша, подойдя к подруге. – Никто не узнает! Если что скажем, что так и было! – моментально открыла дверцу огромного шкафа та. – Ой. А тут… – Это же шубы! – воскликнула со сверкающими глазами русая, буквально влетев в мягкий мех, – Обожаю так делать!.. Обожала, когда была во Франции, – в серых глазах проскользнула болезненная тоска, но она быстро скрылась за пеленой детского восторга. – Смотри как их много! – отозвалась откуда-то из глубины шкафа Бьянска. – Ой-вэй! Иди сюда! Тут еще один ход! Ой! Ай! Ух! – принялась пробираться сквозь меха голубоглазая. – Стой! Мы должны держаться вместе! А то заблудился в этом “лесу”, – взяла за руку подругу русая, найдя в ту. – Хорошо! Ох ты ж, ек-макарек… Слушай, Мих… – вдруг остановилась та. – Я походу галлюцинации вижу… – Что тако… Ветка ели? Стой, ты же тоже это видишь? – сероглазая взяла в руку зелёные иглы и дёрнула ветку, чтобы убедиться в реальности дерева. – Я больше вижу… Смотри сюда! – слегка подвинулась девушка, открывая вид на просвет и густые еловые лапы в снегу. – Я же не еб*нулась?.. Или да?.. – ошарашено протянула она, впав в шок настолько, что у нее вырвался мат. – С ума поодиночке сходят, да? – удивленно протянула русая. Впрочем, шок быстро прошёл, оставив в девушке лишь приключенческий интерес, поэтому та начала активно разгребать ветви, бьющие по лицу. – Так! Стоп! Сначала шубы! Снег, зараза, холодный! – вышла из транса Никс, схватив первые попавшиеся меха и надевая один на себя, а другой протянув подруге. – Честно сказать, за все свои четырнадцать я лес в платяном шкафу вижу впервые… – абы как накинув на плечи явно большую шубу, призналась Мишель, выходя на тропинку. – Я тоже, за все свои пятнадцать… Получи-ка! – зарядила снежком в русую итальянка, выбегая на небольшую полянку впереди и весело смеясь. – Ч-черт! Ах ты так?! А ну иди сюда, betail prefere! (с фр. любимая скотина) – весело воскликнула русая, незаметно слепив снаряд. – Да счас! Бе! – показала сероглазке язык салатововолосая. – Сама ты bestia! (с ит. Скотина) – вновь подняла руку со снежком та. – Это война! Русая увернулась от снежка, но запнувшись об шубу, упала спиной в сугроб. Открыв глаза, девушка посмотрела на небо. Полностью белое и заволоченное облаками. – Эй, черепашка, ты живая там? – наклонилась к ней голубоглазая, весело улыбаясь. – А вот тут твоя ошибка, mon ami! – русая схватила подругу за руку и повалила в снег рядом с собой, треснув снежком той по животу. Быстро вскочив, Мишель понеслась к высокому фонарю, спрятавшись за него и показав язык итальянке. – Bastardo! (с. ит. Сволочь!) – побежала было за ней зеленоволосая, но вдруг остановилась, глядя на этот самый фонарь. – Он… Керосиновый… Старый… – протянула она, глядя на огонь. – И он светится… – подняла голову вверх француженка, сглотнув. Кто будет приходить и зажигать керосиновый фонарь, стоящий посреди лесной глуши? – Как красиво… – протянула голубоглазая, глядя на огонек. – Ты видишь? Он будто танцует… – заворожено произнесла она. – Mon cher, пойдём обратно? – слух русой уловил шуршание неподалёку, заставив девушку выйти из счастливого транса и взглянуть на это с другой стороны. Ведь они здесь одни, в чаще леса, со светящиеся фонарём, за которым следят и, видно, очень хорошо следят, если судить по количеству снега вокруг и на самом столбе. – Зачем? – непонимающе спросила зеленоволосая, все так же глядя на огонь. – Мы ведь можем уйти в любой момент. А если тот, кто следит за фонарем вернется, то мы сможем спросить у него где находимся! Не может быть злым человек, зажигающий такую красоту! Мишель постепенно охватывала паника. Девушка уже давно разучилась мыслить, как маленький ребёнок, хоть и очень хотелось иногда. Статус не позволял ей это сделать. А здесь… А здесь никто не знает ни о её роде, ни о статусе, ни о ней самой… – Тс… Кто-то идет! – встрепенулась Никси, услышав хруст снега. – Скорее всего это тот кто следит за фонарем! – высказала свою догадку она. – Давай спросим где мы оказались! Это же чудо! Мы вышли из шкафа… В зимний лес! – по-детски восхищенно проговорила она, рассматривая окружение. Бьянске все казалось волшебным, захватывающим. Неужели в простом платяном шкафу может находиться такое?! – Мне… – русую, будто бы, заткнули, резко сжав глотку. Для девушки было сложно признаться, что она боится, что ей правда страшно, но нет. – Мне не по себе, – выкрутилась сероглазая. – Mio caro… – перевела на нее резко посерьезневший взгляд голубоглазая и подошла ближе. – Все в порядке. Если что, то я с тобой, – улыбнулась она, протянув той руку. – Никто не даст нас в обиду! Мы сами кого хочешь обидим, верно? – мягко проговорила она, с решительностью глядя на русую. – Да, – кивнула Миша, взяв руку подруги. – Сестры навеки? – Сестры навеки! – широко улыбнулась Никси, крепко сжав руку сероглазой и смело обернувшись в сторону шагов. – Ну что, идем навстречу или тут подождем? О чем же это я?! Конечно навстречу! – весело проговорила она, зашагав вперед и таща за собой француженку. – Тише, прошу. Аккуратнее, – плетясь за спиной названной сестры, простонала русая. – Ой!/ ААА!!! – раздалось два одновременных крика и зеленоволосой прилетело по лицу отодвинутой ею же еловой веткой. Потирая ушиб, голубоглазая проморгалась и для верности помотала головой. – О, Дьявол! Никси! Всё в порядке? Ты сильно ударилась? – подскочила к итальянке Мишель, со страхом в глазах. – П-простите… Я н-не хотел п-пугать… – робко донеслось откуда-то с боку. – В-вы не ушибл-лись?.. – Аааа! Merde! (с фр. бл*дь!) – шарахнулась от того русая, снова падая в снег. – Я в норме… Ай… – потерла ушибленную переносицу та, все так же нервно глядя на встреченное ими… Существо. – А вы нас не съедите?.. – задала "логичный" вопрос голубоглазая, ошарашенно хватая ртом воздух и удивленно глядя на того. – Н-нет! Что вы! – слегка испуганно проговорил… Самый настоящий сатир! – Ну и хорошо… – поднялась с земли Никс. На ее лице отражался нешуточный шок. – Мы, наверное, потревожили вас. Это ваше имущество, мы сможем выплатить ущерб! – начала свою привычную шарманку француженка, все ещё находясь в снегу. – Нет, нисколько! Это не совсем… – робко проговорил тот. – Мио каро. Мы не в Англии. Это точно. – протянула Никс, глядя куда-то за сатира и перебив того. – Ты уверена? – прищурилась русая. – Сто процентов. Туда посмотри, – кивнула на горные хребты зеленоволосая. – П-простите… – запнулась она, не зная, как обратиться к сатиру. – Мое имя Тумнус… – представился тот, слегка нервно глядя на девушек. – Простите, Тумнус, вы не могли бы сказать, где мы сейчас? – спросила того Никс, стараясь сделать непроницаемое лицо. – Западные леса Нарнии, – оповестил девушек фавн. – Миха… Че такое Нарния?.. Это ты ж у нас географ… – тихо ткнула локтем в бок русую голубоглазая, нервно дернув щекой. – Мы не в Англии… Теперь это точно факт… – Я… Может это страна третьего мира?.. Ну или там, как Рим, например, – пожала плечами француженка, посмотрев на сатира. – Скажите, а какая у вас форма правления, валюта, и часть света. А ещё лучше материк, на котором находится ваша страна, – произнесла непонятные, для Тумнуса, слова Мишель. Тот открыл было рот, но ответ как-то не придумывался. – Он похоже таких слов не знает… Кхм. Ты когда-нибудь видела в странах третьего мира… Сатира? Вы ведь сатир, верно? – покосилась на того голубоглазая. – Да, я фавн! – с искренностью ребёнка закивал тот. – Правда? Круто. А мы ни разу не видели фавнов! – с детской веселостью проговорила зеленоволосая, поправив челку, упавшую на глаза и во все глаза рассматривая живое мифическое существо. – Правда? А кто вы? Вы, верно, из южных островов? Я раньше не встречал вам подобных… – Не. Мы из шкафа. Мы тоже не встречали таких как вы, – наклонила голову слегка набок девушка. – Я Никс! А это Мишель! Рады знакомству! – широко улыбнулась голубоглазая, протянув руку для рукопожатия, что породило у Тумнуса ряд вопросов и непонимание. – Не, ну точно страна третьего мира… Ты знаешь, что такое компьютер? – обратилась к сатиру Мишель, все-таки встав из сугроба. – Да погоди ты, дитя электричества и интернета! Не видишь, он даже как здороваться не знает. Люди, когда здороваются, жмут руки друг другу. Вот смотри. Допустим я поздоровалась с Мишель! – схватила подругу за руку та. –… Обычно мы здороваемся не так… – вспомнила, как показывает средний палец и поливает оскорблениями любого, кто к ней приблизится… кроме Никс, конечно же. – Ну не буду же я ему показывать как именно мы с тобой обычно здороваемся! Это даже знающему человеку, привыкшему ко всему, неадекватным покажеться! – воскликнула голубоглазая. – Вот видишь, это не страшно. Давай, попробуем еще разок. Рада встрече! – вновь протянула руку она. Тумнус несмело пожал протянутую конечность. – Т-так вы – люди? Дочери Евы? – спросил тот. – Эм … Мою мать зовут не Ева, а Лили… – выгнула бровь Мишель. – Это по библии, что ли?.. – так же выгнула бровь зеленоволосая. – Фи, библия. Та ещё хераборина! – покачала головой француженка. – Ты только что оскорбила чувства верующих. Тебя посадят! – весело и с энтузиазмом заявила салатововолосая, взглянув на подругу, после чего вновь обернулась к фавну. – Да, мы люди! Ну… Если нас можно назвать людьми… Потому что мы отдельный подвид, если так выразиться. – Если серьёзно, то да. Мы, как ты выразился, “дочери Евы”, – закатила глаза сероглазая. – Ты не бойся только! Мы не страшные! Честно! Ну, разве что Мишель… Кхм… – кашлянула в кулак голубоглазая, скрыв смешок и подняв глаза к небу. – Но она добрая! – Н-не правда! Я красивая! – растерялась Миша, как-то моментально поменявшись в лице – Ты по характеру страшная! Особенно с утра! Особенно спросонья! – весело рассмеялась Бьянски. – Стопроцентная мегера! Еще и шипит, когда ее будиш! – тихо шепнула Тумнусу она, хихикая. Тот слабо улыбнулся, поднимая черный зонтик, который выронил. – Ой, так ты вещи уронил… Сейчас! – только заметила раскиданные по снегу свертки зеленоволосая. – Миха, помогай давай! – принялась собирать их она. – А что, если в этих свертках спрятан тартил? – с недоверием глянула на вещи француженка, аккуратно взяв сверток в руку. – Ты серьезно? – скептически посмотрела на русую салатоволосая. – Ладно… Я не думаю, что здесь есть связь, так что по возвращении, нужно посмотреть в интернете про эту страну, – взяла себе на заметку Мишель. – Нужно бы. А Нарния очень большая? – вопросительно посмотрела на фавна голубоглазая. – О, да... Нарния очень большая и величественная страна, – кивнул сатир, поправляя сверки у себя в руках. – Благодарю, дочь Евы! – Просто Никс. А маму мою зовут Сара. У нас никто людей так странно не зовет, – хихикнула Бьянски. – Ладно. Нам наверное домой пора! Через шкаф, да? – посмотрела на названную сестру она. – Т-так быстро? Я хотел пригласить вас на чашечку чая… У вас так, наверное, не принято… – замялся Тумнус. – Да нет, все нормально. Только если не стесним… – покачала головой зеленоволосая, улыбнувшись. – Ты ведь не против, мио каро? – вопросительно посмотрела на сестру она. Та глубоко вздохнула и через силу кивнула, сдавшись под напором итальянки. – Так уж и быть… – Ура! – весело проговорила та, улыбаясь. – Мы не против! – по-детски произнесла голубоглазая, взглянув на сатира. – Мы точно не помешаем? – вновь уточнила она. – Точно! *** – Первый раз буду пить чай с сатиром. Не думала, что такое вообще возможно, – бодро шагала по снегу салатововолосая, тихонько мурлыкая себе под нос забавный мотивчик и держа Мишель за руку. – Почему? Разве вы раньше не слышали о фавнах? – с интересом спросил Тумнус. – Слышать-то слышали! Только у нас фавнов нет... Может и были когда-то… Истории о них есть разные. Но они больше на сказки и выдумки похожи, – честно призналась итальянка. Никс все казалось захватывающим. Ведь обнаружить в старом шкафу целый мир – настоящее чудо и волшебство! А кто не мечтает, в наши дни, о чуде? Никто! Зеленоволосая знала это наверняка! Да и как может быть иначе? Это не сон, точно, потому что первое, что сделала Бьянски выходя из шкафа – ущипнула себя за руку. Да и ушиб от ветки до сих пор немного побаливал… – Интересный интерьер… – стояла на пороге Мишель, не решаясь войти в незнакомой помещение. – Ты живешь внутри горы? – с искренним восторгом посмотрела на сатира салавоволосая. – А? Д-да! Фавны живут обычно в местах, где можно укрыться от жаркого солнца… Правда, последние сто лет эта ужасная зима… – вздохнул сатир, раскладывая свертки. – Мих, иди сюда. Хватит торчать там, – дернула подругу голубоглазая. – Ну, зима не настолько ужасна, – прошла вперёд русая, снимая шубу, – Можно играть в снежки, лепить снеговика… О! И Рождество! – О… У нас давно нет Рождества… – с какой-то грустью усмехнулся фавн. – Очень давно. – Стой! Как нет?! Это же… Как же так?.. – ошарашенно посмотрела на Тумнуса Никс. Морель понимающе вздохнула. Она не отмечала Рождество уже несколько лет подряд, ибо не с кем и некогда. Ни у родителей, ни у родственников нет времени на подобные праздники, но Мишель не унывает и сама готовит и отмечает праздник, хоть с каждым разом, ей начинает все меньше и меньше нравиться одиночество на чердаке. – В том, что вы не отмечаете Рождество, нет ничего постыдного, месье Тумнус, – серьезно сказала француженка. – Мы бы и хотели отметить, да только… Не важно… – вздохнул тот. – Так… Значит вы не дарите друг другу подарки?.. – с ужасом проговорила голубоглазая. – Кажется, вы пошатнули детское восприятие мира у моей дорогой сестрёнки, – тихо засмеялась Мишель, покосившись на подругу. – П-простите! Я н-не хотел… – извинился тот, взволнованно глядя на девушек. – Да я пошутила! Этому недоразумение по имени Никс скоро шестнадцать стукнет, а она до сих пор читает “Колобка” перед сном! – не унималась сероглазая. – Но-но! Только через девять месяцев! И в этом нет ничего такого! Подумаешь, сказки люблю! – смутилась та, накуксившись. – Ну, не дуйся, mon cher, я же любя, – ехидно улыбнувшись сказала француженка, приторно сладким голоском. – Ну и фиг с тобой… – показала язык подруге голубоглазая, принявшись развязывать один из браслетов дружбы, яркого желто-фиолетового цвета. – Читали Данте “Божественная комедия “? – перевела взгляд с сестры на сатира русая. – Нет, простите. А вы читали сборник рассказов Торва? – поинтересовался тот. – Нет, не читала… Я хотела спросить… Мы хотели спросить, про Нарнию… – аккуратно начала русая – Да, конечно! – тут же согласился тот. – Нарния… Великая страна! Вплоть от того фонарного столба, и до замка в Кэр-Паравале. Каждая сосулька, веточка и иголочка, все это – Нарния. – Ух ты… – заворожено протянула Бьянска, наконец развязав браслетик. – Какой огромный шкафище… – захлопала глазами Мишель – Вот это круто! – весело заявила голубоглазая. – А замок находиться где-то за горами? Это же нужно все здесь посмотреть! – радостно воскликнула девушка. – Нет! – как-то резко и испуганно возразил сатир, моментально опомнившись. – Н-не стоит. По такой погоде не стоит ходить за горы… – Вообще, да. Если ветер усилится, то может начаться обвал и мы, – щёлкнула пальцами русая. – Страшно… – сглотнула Никс. – Ладно… Значит, когда погода будет хорошей! – неунывающе заявила она. – А, кстати… Я тут подумала… Вообщем, тебе же вообще подарков на Рождество не дарили?.. Вот, короче… Сама плела… – протянула сатиру фенечку она, улыбнувшись. – Других подарков у меня при себе нет, прости… А так, хоть что-то! – Б-благодарю! – принял фенечку сатир, принявшись аккуратно рассматривать оную, удерживая в двух руках. Зрелище было, мягко сказать, нелепое. – Ее на руку надевать нужно! И завязывать! Это браслетик такой! – весело хихикнула та. – Смотри. Давай, я помогу завязать, – показала на свои многочисленные браслетики она. – Всё, брат, это конец. Лучше беги, а то она затянет тебя в парное макраме! – с наигранным ужасом приложила тыльную сторону ладони ко лбу сероглазая, сделав вид, будто падает в обморок, держась за спинку кресла, в котором сидела итальянка. – Ха-ха! Очень смешно, мисс "я-не-люблю-заниматься-чем-то-веселым"! – фыркнула та. – Мне хватает и интернета, – сложила руки на груди Мишель, активно ища в карманах телефон. – Кто бы сомневался, задрот! – фыркнула голубоглазая, закончив завязывать фенечку на руке фавна. – Вот так! – гордо провозгласила она, осматривая уже свои браслеты. – Не думаю, что тут ловит интернет. Это ведь шкаф… А у нас все еще гроза… – протянула она, поправляя черный браслетик с радужным узором. – Да чтоб тебя! Нигде нет сети! Полчаса в абстракции! Нет! Там же столько обсуждений, новостей, комментов! – начала судорожно метаться по хижине, с телефоном в руках, русая. – Вот что бывает, если долго сидеть в интернете и телефоне… Становишься вот таким вот занудой. Да усядься ты! У меня уже перед глазами волны из-за тебя! – возмутилась голубоглазая. – Ты в гостях! – А что, если мне написали? Или кто-то позвонил?.. Мама, например? – Сомневаюсь. Сеньора Люсиль же сказала тогда, что звонить не будет, потому что дорого… – покачала головой зеленоволосая. – Единственное чего ты лишилась, так это музыки. И то на полчаса! – Она у меня скачана, – нажала на плеер девушка. – А я уж было понадеялась… – вздохнула голубоглазая. – Вот давай мы в Нарнии без Рамштайна обойдемся, а?.. Хоть сеньора Тумнуса пожалей, что ли. Его же удар хватит, – фыркнула она. – И вообще, дай-ка, – отобрала святыню у русой она. – Нет! Отдай! Не смей! – Смею. Вернемся и отдам. А пока наслаждайся миром за границами твоего экрана! – важно проговорила та, убирая телефон в карман джинс. – И вообще! Ты сейчас в стране, которую нашла в своем шкафу! Сидишь в гостях у самого настоящего фавна! Как можно думать в такой момент о интернете и переписках?! Я в шоке! – посмотрели на нее с обидой и непониманием. Морель недовольно фыркнула, опустившись на кресло, рядом с сестрой. – Что может быть интереснее соц сетей? – буркнула девушка, отвернувшись. – Ты издеваешься?.. Ты променяешь чудо на интернет и соц. сети?.. – словно ее ножом в спину ударили, проговорила Никс. – Чай, дочери Евы! – прервал накал страстей сатир, подав чашки с напитком девушкам – Спасибо! – улыбнулась зеленоволосая, разглядывая чашку, в форме барана, с большими рогами. – А с тобой мы дома поговорим, – строго посмотрела на Мишель та. – Смотри, твоё тотемное животное! – оживилась о русая, заметив любопытство сестры. – Очень смешно. Обхохочешься, – фыркнула та, пробуя чай. – Вкуснятина! – с восторгом воскликнула она. – Правда, очень вкусно! – К слову, а вы знакомы со знаменитыми нарнийскими колыбельными? – внезапно спросил сатир, доставая панфлейту. – Нет. Честно говоря, мы и про Нарнию впервые слышали сегодня… – покачала головой Никси. – О, это хорошо, потому что на этом вряд ли получится… – усмехнулся фавн, начав играть. На свое удивление, Мишель не стала пререкаться или вставлять свои обычные колкости, а наоборот, положила голову на руку, облокотившись на подлокотник и задумчиво уставилась на огонь. Само пламя начало приобретать странные образы и фигуры фавнов и животных. Француженка списала это на обыкновенные свои галлюцинации от недосыпа, также, как и внезапно накатившую усталость. Огненные образы, становились все четче и четче, и вскоре, русая погрузилась в какой-то сонный транс. Никс смотрела в пламенные фигурки. В голове проносились какие-то обрывки мыслей. Огоньки пламени танцевали ярко и живо, но при этом, словно завораживая. Сатиры танцевали, вместе с кентаврами и причудливыми животными. Вдруг огонь взметнулся выше и в этом самом пламени показалась фигура льва. Треск дров походил на его рык. Грозный и мощный. Но Бьянска уже не слышала рыка. Голубые глаза закрылись сами собой... *** – Проснитесь! Никс, Мишель! Проснитесь! – донеслось до зеленоволосой будто издалека. С трудом разлепив глаза она увидела чем-то очень встревоженного Тумнуса. – Я заснула?.. Ой… Мих, подьем! – саданула локтем в бок подруге голубоглазая. – Вставай давай! Извини… – Ай! Какого?.. Так это не сон, да? – осмотрелась девушка, обреченно выдохнув. – Нет. Но сейчас это не важно. Она скоро будет здесь! Вам нужно уходить! – взволнованно проговорил фавн. – Кто “она”? – флегматично поинтересовалась Мишель, вставая с кресла. – Белая Колдунья… Быстрее же! Если она застанет вас… Не время! – метнулся к двери сатир. – “Белая Колдунья”? Кто она такая, чтобы нарушать права человека? – шикнула Миша, кинув взгляд на книги. – Ты снова забыла, что мы не в Англии, – встала с кресла зеленоволосая. – Может это какая-то очень важная сеньора, откуда ты знаешь… – Идем! Вам нужно возвращаться к себе! – прервал начавшуюся было перепалку фавн. – Оставаться здесь опасно. Морель молча накинула шубу на плечи и выбежала на улицу. В книгах, она к своему, то-ли ужасу, то-ли удивлению, обнаружила похожие названия и обложки, с книгами, которые лежали в коробках. Никс выбежала за подругой, оглянувшись на следующего за ней Тумнуса. – Почему нам опасно тут быть? – на бегу спросила она. – Белая Колдунья приказала каждому в Нарнии, кто увидит детей Адама и Евы, привести к ней. Вы в опасности! Именно из-за неё у нас вечная зима и нет Рождества. Этот столб… Дальше дойдете сами. Некоторые деревья, и те за неё, – обрывками проговорил сатир, остановившись только возле фонаря. – Деревья?.. Они же не могут… Или могут?.. – Никс! Быстрее! Нам же сказали, что мы в опасности! – “Чем же ты слушаешь, идиотка!” – Да! Уже иду! – бросила последний взгляд на Тумнуса она. – Фенечка… Развяжи фенечку! Если нам нельзя тут быть, значит и следов быть не должно! – крикнула она. *** – Ч-черт! Что… Это только что было, черт возьми?! – крикнула русая, буквально свалившись на пол из шкафа и разодрав колени. – Я… Не знаю… – тихо и задумчиво проговорила Никс, глядя на резные двери. – Не понимаю, как можно вот так… Без Рождества… Зима сто лет… И все из-за одной Колдуньи?! Еще она и поймать нас хочет! – покачала головой она. – Так нельзя! – решительно проговорила она. – Сиди на месте и не рыпайся! Ты хоть понимаешь, что убить хотят именно нас! – в своеобразной панике заявила русая, скину шубу и оставив её на полу. – Почему сразу убить? Тумнус же сказал, что Колдунья сказала просто привести… – Ты издеваешься? Или ты серьёзно ничего не понимаешь? Если от нас хотят избавиться, то самый разумный способ – это убить нас! – воскликнула Мишель, буквально набрасываясь на книги, мирно стоящие под стенкой. – Тихо. Я все прекрасно понимаю. Я просто пытаюсь мыслить оптимистично, – серьезно проговорила та. – Мне все же не шесть лет, пусть я себя иногда так веду. Я волнуюсь за нашего нового знакомого. Получается, что по меркам Колдуньи мы преступники, а Тумнус – тот, кто нас укрыл. Понимаешь, чем ему это грозит? – по прежнему, непривычно серьезно, проговорила девушка. – Понимаю, но сейчас в приоритетах наша жизнь, а не жизнь нашего нового знакомого. Да, я эгоистка, да, можешь на меня наорать и рассказать мне кто я и что ты обо мне думаешь, но я туда тебя не пущу! – загородила собой шкаф Мишель. – Успокойся. Я поняла, – вздохнула салатововолосая. – Сейчас мы туда не вернемся. Иначе попадем прямо к Колдунье. Идем в комнату, – поправила фенечку она. – Скоро ужин… – направилась к выходу она. – Это… Не правильно… Просто не правильно… – пробормотала голубоглазая, не оглядываясь на подругу. – Я скоро спущусь, – кинула вслед сестре русая, взяв в руки книги и поставив их на пол. – Хорошо… – как-то вяло откликнулась итальянка, прыгнув с трамплина на большую кровать. – Сегодня мы туда не пойдем…. Мы пойдем туда уже с рюкзаками… И в куртках а не в шубах… – пробормотала она, после чего полезла к своей сумке и принялась там шарить выискивая что-то. С чердака полетели пустые коробки, и за ними, аккуратно упали книги со сложенными бумагами и плакатами. – Что ты делаешь? – подняла голову на подругу салатововолосая, достав ручку и блокнот. – К твоему сведению, я не бездушная тварь, как ты могла усомниться в какой-либо раз. Посмотри на книги, – спрыгнула с лестницы русая, завалившись на кровать рядом с сестрой и подав той книгу в красивом тканевом красном переплете с золотыми буквами. – Легенды Кэр-Параваля… Это же нарнийские книги! Но откуда они?! – с шоком спросила голубоглазая, моментально подскочив на месте. – Вот это мы и спросим у твоего дяди. Что-то мне подсказывает, что не просто так он заселил нас в комнату, с секретным ходом… – Думаешь? Мы же случайно его нашли. Может дядя не знал… – что-то записала в блокнот девушка. – Уже почти ужин. Идем вниз? – не отрываясь от записей произнесла она, зашагав к шкафу и осмотревшись. – По-моему, нужно сюда… Я же на что-то наступила тогда… В точку! Вот! – наступила ногой на небольшой выступ в полу Никс. Шкаф отъехал в сторону, открывая привычный девушкам коридор. – Иногда твой кретинизм и вправду выручает! – выхватила блокнот из рук сестры русая, читая записи. – Отдай! Немедленно! – воскликнула та, потянувшись за своей вещью. – Это списки! Я проверяю… – попыталась оправдаться она. – Оу… Простите, юный поэт! Я не знала, что вы увлекаетесь высокими чувствами! – засмеялась русая, читая “стишки”, как их назвала девушка. – З-завались! – смутилась та. – Это было давно и неправда! Отдай, а?.. – почти жалобно проговорила Бьянска. – Мне список дописать нужно… Это важно… – Я перепишу это в свой блокнотик! – русая выбежала на лестницу, скатившись с перил и также звонко смеясь. – Отдай! Нет! Это уйдет в могилу вместе со мной! – последовала за ней девушка. – “Посвящается моему… “ – начала зачитывать вслух Мишель, выбегая в сад. – Заткнись!!! – рыкнула голубоглазая. – Иначе обижусь и… И… И разговаривать с тобой не буду, вот! – по-детски заявила она. – И вообще, отдай пожалуйста! Это не смешно! – чуть не плача проговорила она. – Ха! Это месть за мой тел… Ауч! – врезалась русая, упав на землю спиной и выронив блокнот подруги. – Ой! – свалился кто-то откуда-то сверху. – Ссс… Ау… В-вы чего?.. Больно же… – раздался недовольный мальчишеский голос. Обладатель этого самого голоса потирал ушибленный бок и открыл зажмуреные в полете глаза. – Ой, ты не ушиблась? Извини! – непонятно за что извинился парнишка, помогая сероглазой встать. Он был слегка старше, чем сама Мишель, с торчащими во все стороны черными волосами и карими глазами. На носу красовалась россыпь веснушек. – Благодарствую, – тихо шикнула девушка, подняв серые глаза на парнишку. – Мой блокнотик! – радостно завопила Никс, прижимая книженцию к себе. Он промок… Мой бедненький… – Тут вообще-то твоя любимая сестра упала, – покосилась на итальянку русая – А. Да. Точно. Вставай давай, – подошла зеленоволосая, и подняла ту на ноги, пихая в спину. – Йо! Я Никс! А это существо – Мишель. Она гадина, но я ее люблю, потому что она моя подруга, – заметила новое лицо она. – Кто бы говорил! – шикнула Морель. – Рад знакомству. А можно я имя потом скажу? Вы смеяться будете… – неловко почесал затылок тот. – А смысл? То есть, через время мы смеяться не будем, да? – ехидно хмыкнула русая, выгнув бровь. – Тоже верно, – вздохнул черноволосый. – Если хочешь знать, то моё второе имя Эвэр, что может быть ужаснее? Южный ветер, с греческого, – пояснила сероглазая. – Меня зовут Зефирос… Северный ветер… С греческого… Но все предпочитают звать меня по-другому... – Эй, Зефирка! Идем к столу! – крикнул выбежавший в сад мальчуган, лет двенадцати. Блондинистые кудряшки и голубые глаза могли бы выдать в нем "ангелочка"... Если бы не пакостное выражение на лице. – Зефирка… – прыснула в кулак Мишель, – Прости, но я не сдержалась. – Да, я привык, вообщем-то… – протянул тот. – А это ещё кто?! – скривился подбежавший мальчик, скептично глядя на девушек. – Это Никс и Мишель. Помнишь, дядюшка Эст говорил, что приедет его родственница? – улыбнулся Зефирос. – Йо! Рада знакомству, я Никс Бьянски! – добродушно заявила зеленоволосая. – А я ему не рад! – сложил руки на груди блондин, вызвав негативные эмоции со стороны русой, – Моё имя Томас! – Почему не рад? Тебе не нравиться что мы приехали погостить? – по-прежнему, положительно настроено, спросила Никс. – Тебя спросили, мелкий… грубиян, отвечай моей сестре, – страшно улыбнулась русая, смотря на мальчика сверху вниз. Благо ей это позволял возраст. – Да ладно, Мих! Он не обязан… Прости ее, ладно? – примирительно проговорила голубоглазая. – Давайте без ссор, ребят… – подключился кареглазый к разговору, пытаясь сгладить ситуацию. – Ц. – одновременно отвернулись Томас и Мишель, сложив руки на груди. – Я спокойна/спокоен! – М-да… И они с Василием обрели друг друга… – протянула салатововолосая. – Ладно, давайте поторопимся! Дядюшка Эст уже наверное всех нас ждет! – улыбнулась Никси. – Вот именно! – шикнул Томас, развернувшись и направившись в поместье. Зефирос посмотрел на голубоглазую и пожал плечами, усмехнувшись, после чего перевел взгляд на Мишель. – Прости, он всегда такой, – неловко улыбаясь произнес парнишка, почесав затылок и снова шикнув. – Шишка… Неприятная вещь… – Идем уже, ветерки! – махнула рукой вперед Бьянски, следуя за блондином и усиленно чиркая в блокноте ручкой. *** – Месье Эст, я хотела вас спросить… – после недолгого молчания спросила Мишель, собравшись с мыслями. – Да, конечно, что тебя интересует? – мягко усмехнулся мужчина. – Мы на чердаке, с Никс, нашли интересные книги… Очень… Интересные книги, – прищурилась русая, отставляя тарелку. – На каком чердаке? У нас же нет чердака… – непонимающе взглянули на нее. – По-крайней мере, я не помню, чтобы его оборудовал. А что за книги? –… Неважно, – спряталась в чашке с чаем Мишель. – “Если не он, то мы первооткрыватели? Но такого же не может быть!” – Вы нашли новый ход? Это хорошо, значит вам было чем заняться! – по-доброму улыбнулся мужчина, глядя на притихших девушек. – Благодарю, я буду в комнате, если вдруг понадоблюсь, – поспешно удалилась Мишель. Заявление мужчины привело русу в недоумение и тупик. Сама она почти ничего и не съела, списав это на просто на усталость. – Чего это она? – тихо спросил Зефирос у Никси. – Да так. Это же Миха. Дядюшка, можно я тоже пойду? – весело улыбнулась салатововолосая. – Да, конечно, мио каро, – кивнул тот, улыбнувшись. – Удачи с новыми книгами! – Эта Мишель, даже ничего не съела! Только продукты перевели… – буркнул себе под нос Томас. – Ну не будь так строг, Томми. Мы ведь отнюдь не бедствуем. Но если хочешь, можешь доесть порцию мисс Мишель, – рассмеялся Эст. – Буду я еще доедать за кем-то! – смутился мальчик, уткнувшись в тарелку. *** – Значит так! Это, как я поняла – карта Нарнии… Это такое упоротое солнце и луна?.. – показала на прикрепленную к стене огромную карту Мишель, со скрипкой в руках и показывая смычком на лицо солнца. – На древних картах все всегда рисовали таким образом, – задумчиво проговорила зеленоволосая. – И звезды изображали… Вот, кстати… Где-то я их уже видела… И эти созвездия… Где же?.. – задумчиво проговорила она. – Так, это карта поместья. – русая завесила шторы так, чтобы свет проникал в комнату лишь через покрывало. После, русая подошла обратно к карте поместья и включила фиолетовую лампу, – А это его тайные ходы и чердака тут нет, а это значит, что мы правда его открыли! – Ничего. Ни одного совпадения… – протянула блондинка. – Ты меня вообще слушаешь? – недовольно фыркнула Морель, глянув на сестру. – Но мы не могли найти его первыми. Книги лежали уже когда мы пришли, – заметила итальянка. – Это тоже странно… – русая вздохнула и сыграла какой-то мотив. – А может… Может его нашли давно, но потом забыли? Поместью-то много лет! – пришла в голову догадка зеленоволосой. – Скорее всего, чердак обнаружили, занесли туда книги и остальные вещи со шкафом, а потом благополучно забыли про него. Книги в старом переплете, но они не потерялись, а это значит, что их не брали много раз. Да и книги из другого мира! Из гребанного шкафа! – психанула под конец Морель, сыграв неправильную ноту, – Черт. – Подумать только… У нас в шкафу целый мир, а мы не можем туда пойти… И не можем проверить, в порядке ли Тумнус… – как-то погрустнела голубоглазая, глядя на карту Нарнии. – Смотри. Это Кэр-Параваль! Он рядом с морем. Прямо за горами, – вдруг увидела замок она. – А вот южные острова, о которых говорил Тумнус! – А это зимний лес… – указала пальцем на название русая. – А это… Это фонарь? Смотри, они правда нарисовали здесь фонарь! – улыбнулась салатововолосая. – Я читала повести и историю зарождения. Там говориться, что пришли двое детей – сын Адама и дочь Евы. На наш говор, туда попали девочка и мальчик, которые открыли, так сказать, Нарнию. – Значит там точно кто-то уже был до нас. И скорее всего очень давно! – улыбнулась голубоглазая. – Ты видела те слои пыли на чердаке? Они же сантиметровые, хлопьями. Как бахрома! А мы, получается, заново открыли Нарнию и… И… – вдруг как-то скисла она. – И там нас уже ждали… Мы подставили Тумнуса одним своим появлением… Я так не могу! Давай просто посмотрим! Мы быстро! Раз и все! И я успокоюсь! Я спать не смогу! Меня совесть заест! – вскочила с кровати она, психанув. – И если все хорошо, то мы туда больше не вернемся! Обещаю! – решительно посмотрела на сестру она. – Успокой свой пыл… Разбираем вещи и собираем рюкзаки. Мы отправляемся сегодня вечером! – сложила инструмент русая, сорвав карту со стены и кинув её в рюкзак. – Ура! У меня тут списки вещей, которые нужно взять. Ну так, чисто случайно… – вырвала листок из блокнота голубоглазая, улыбнувшись и протянув подруге, после чего метеором рванула собираться. –… Слов нет – одни выражения… – вздохнула русая. – Вот и держи их при себе! – улыбнулась сестре Никси. – Лучше почитай что мы не берем! Я тебе там специально этот предмет в кружок обвела и три восклицательных знака поставила! Мишель начала читать список и остановила глаза на одном месте. – Я и без тебя бы это взяла. Если мы вдруг умрем, то я хочу это сделать со своей любовью, – важно заявила сероглазая. – Ты похоже частичку "не" перед словом "берем" не услышала. Твоя прелесть остается тут, Голлум. – Я тебя не слышу! – вышла за дверь русая. – Ничего-ничего. Услышишь, когда увидишь, что мобилки нет… – хитро хмыкнула зеленоволосая, похлопав себя по застегнутому тайному карману джинс и выходя вслед за подругой. – Почему это мы не должны брать телефон?! – не выдержала сероглазая. – Потому что там он бесполезен и только отвлекает. – Отдай мне мой телефон, пожалуйста! – настойчиво попросила русая. – Нет. Как вернемся – отдам, – твердо заявила голубоглазая. – Сейчас же. Отдай. Мне. Мой. Телефон! – с дрожащими руками произнесла Мишель. – Нет! Ты себя видела?! – Видела! Отдай мне мой телефон! – Да не нужен он тебе! – крикнула зеленоволосая, чуть не плача. – Он мне нужен! Это подарок от… – повысила голос Мишель, остановившись и посмотрев на сестру. – Прости. – сухо кинула девушка и повернулась, направляясь подальше от итальянки. – Эй… Держи, – отдала мобилку владелице та, догнав и отвернувшись, сцепив зубы. – Я просто не могу понять… Не могу… Как можно променять чудо на электронику… – Спасибо, но тебе не нужно это понимать. Иногда я тебе завидую. Знаешь, не все в наше время могут поверить в чудо, даже когда оно предстало перед ними. Считай, что я такая же, – включив телефон и судорожно проверяя сообщения проговорила Морель. – Я не могу так считать… Ты моя сестра… Как же так… – чуть не рыдая посмотрела на русую она. – За экраном ведь целый мир… Почему ты не хочешь его увидеть?.. – Я не могу смотреть на этот мир больше. В поиске чуда я потеряла сон, здоровье и детство, – открыла дверь в комнату русая. – Но вот оно, чудо… Тут… Рядом… Его даже искать не нужно… И теперь… Теперь ты говоришь, что даже не хочешь на него смотреть! Почему?! Куда делась та Мишель, с которой мы лазили по соседским деревьям и фантазировали, что ловим фей? Или когда мы пытались искать привидений в заброшенных домах?! – Прекрати! Прекрати сейчас же! Та Мишель осталась в прошлом! У той Мишель был… – Морель сглотнула, будто бы проглотил язык. В груди что-то снова защемило. – Я понимаю… Я тоже знаю, что такое потерять… Но это не значит, что нужно абстрагироваться! Скажи, был бы Он рад, увидев как Ты гробишь себя, закрываясь в своей раковине?! – слезы текли по лицу, но салатововолосая не замечала этого.– Мне больно на тебя смотреть! Мы выросли вместе! Мы сестры, в конце концов! – Хватит. Довольно бессмысленных криков. – невозмутимо сказала Мишель. – Ты… Для тебя это ничего не значит, верно?.. Ни мои слова… Ничего… – отвернулась Никс, вытирая лицо рукавом. – Собирайся, Никс. Ты очень хочешь туда. Вперёд, – собрав рюкзак кинула Миша. – А ты нет… Тебе это без разницы… Зачем тогда мне туда идти?.. – пустым взглядом посмотрела на русую голубоглазая. Яркий цвет голубых глаз стал почти белым. – Там Тумнус, которого мы подставили, и ненавидишь ты меня, или нет, но меня совесть загрызет, если мы его не выпутаем. – Да с чего ты взяла,что я тебя вдруг ненавижу?! Я просто хочу показать тебе, что жить можно и без телефона! И на мир можно смотреть под другим углом! Не под таким! – вскочила та с места. – Да если бы этот телефон не был подарком твоего брата, то… Не важно… Зачем куда-то идти и кого-то спасать? Для тебя же это скорее всего просто галлюцинации. Ведь сатиров не существует, чуда нет, а Нарния для тебя просто вымышленная страна… – обессилено проговорила та. – Я не знаю,что мне сделать, чтобы ты снова видела мир не серым… Я столько всего перепробовала… – слабо усмехнулась она. – Я пойду туда. Одна. Если ты не хочешь, то и идти тебе не нужно. – Ты от меня просто так не свинтишь. Зная твоё умение ходить по незнакомой местности… – закатила глаза русая, накинув рюкзак на плечо и завязывая куртку на поясе. – Сориентируюсь, как-нибудь, – фыркнула голубоглазая, усмехаясь. – И телефон ты, конечно же, возьмешь с собой… – Да, – подойдя к лестнице, слегка усмехнулась русая, – Попробуй удиви меня новым миром! – Кто бы сомневался… Я заберу его при первой же возможности. Хорошо, что в Нарнии не ловит ни сеть, ни интернет! – ухмыльнулась та. Вдруг из люка,прямо на девушек выпал Томас, сдавленно ругнувшись. – Опа-на… А это че за птица?.. – присвитнула Никс, наклонившись к мальчишке. – Здарова… А ты что у нас тут забыл? – весело поинтересовалась она. – Н-ничего! С чего это вдруг я должен оправдываться?! Это дом, в котором я живу! – моментально начал кричать блондин. – С того что это комната в которой живем мы… И ты попал в нее с чердака, о котором мы ничего не говорили, кроме как о книгах на нем… Будь добр, не ори, уши вянут, – прищурившись хмыкнула салатововолосая, хрустнув костяшками пальцев. – И то эти книги я перенесла сюда, вниз, – с тёмной аурой прошипела русая, подойдя к Томасу и взяв мальчика за волосы. – Ты что думаешь, вот так вот просто можешь ходить по НАШЕЙ комнате? Ты, мелкий зазнавшийся… – сжала волосы ребенка девушка, вызвав писк у того. – Мишель! Язык! – одернула подругу Никс. – Отпусти, ему больно. Пусть скажет правду, – посмотрела на блондина фактически белыми глазами она. – Ты был в шкафу? К твоему сведенью, я знаю, как человек врет. – Ц. Был, ну и что с этого?! – шикнул блондин, поправив причёску. – Если был, значит этот вопрос не котируется, – хмыкнула Бьянски. – Зачем ты туда залез? – Вам-то какая разница? – Мы тут живем. Нужно знать от чего обороняться, – усмехнулась итальянка. – Я… хотел преподать вам урок! – шикнул мальчик, поправив кофту. – За что? Мы тебе чем-то не угодили? – задумчиво спросила голубоглазая, усевшись на кровать, напротив мелкого разбойника. – Мы чем-то тебя обидели? Да, Миха немного нагрубила при встрече, но лишь потому, что ты начал грубить изначально. Мы ничего тебе не сделали. – Вы приехали сюда! – надулся блондин. – Стоп. Я поняла. Ты боишься, что из-за этого дядюшка станет меньше уделять внимания тебе! – озарило итальянку. – Мих, да он же просто ревнует! – Н-не правда! – воскликнул мальчик, растеряв всю свою напыщенность в раз. – Оу, посмотрите-ка на этого ребёночка! Милашка! – язвительно прыснула в кулак Миша. – Так. Он не ребенок, а взрослый мужчина. Я помню, как ты дулась, когда я начинала дразнить тебя, – хмыкнула Никс. – Вот да! Я взрослый! Мне уже 12 лет! – спрятался за итальянку блондин. – А на твоем месте, компадрэ, я бы была немного вежливей. Да, мы приехали погостить, но от этого дядя Эст не станет обожать тебя меньше. Он любит нас всех, и даже Миху, одинаково. – усмехаясь проговорила Бьянски. – Интересно, меня так быстро полюбили? За день? Что ж, я польщена! – весело улыбнулась сероглазая. – Я рассказывала про тебя дядюшке. Он знает о тебе даже больше чем обо мне. Так что не язви, – хмыкнула голубоглазая. – Значит ты видел заснеженный лес и фонарь, верно, Томас? – миролюбиво спросила она, переведя взгляд обратно на блондина. – Да! – кивнул мальчик, недоверчиво глянув на русую. – Успокойся, Миха хоть и страшная заноза, но она моя сестра. Так что придется тебе ее потерпеть, – хихикнула Никси. – Ладно, я пойду в сад, а вы тут пока без меня! – сбежала Мишель, захлопнув за собой дверь. – А ты никого не встречал из нарнийцев? – с внутренним переживанием спросила Бьянски. – Нет, – твёрдо заверил девушку мальчик, снова отдернув кофту вниз, – А что? Там кто-то живёт? – Да. Один наш знакомый, – улыбнулась итальянка. – А еще он прекрасно играет на панфлейте! – весело проговорила она. *** Мишель шла по саду, разглядывая различные деревья и ровно подстриженные кустарники с цветами. – Осторожнее! Не наступи на крокусы, пожалуйста! – окликнул девушку знакомый голос. – А… Х-хорошо, – остановилась Мишель, смотря под ноги – В-вот! Видишь? Они только распустились, – мягко улыбнулся подбежавший Зефирос. – Да… Красивые. Ты их сам вырастил? – присела к цветам русая, рассматривая оные с неподдельным интересом. – Д-да… Я вырастил их д-для папы… – почесал затылок тот. – Т-только он все никак не может посмотреть на них… Н-но это нормально… Ухаживать за таким большим садом занимает много времени… – Твой отец садовник, да? – догадалась русая, взглянув на парня. – Да! Он мастер по делам связанным с садом! – загорелся темой черноволосый. – Я буду таким же… Когда-нибудь, – улыбнулся он. – А ты куда-то идешь? – кивнул на спортивную курточку он. – Не-а, не совсем так. Если я расскажу, то ты посчитаешь меня сумасшедшей! – усмехнулась Мишель. – Я видел в этом доме столько всего! Я уже ничему не удивляюсь! – весело произнес тот. – Ну ладно. Если я скажу, что мы нашли целую страну, спрятанную в шкафу, то ты поверишь мне? – с интересом прищурилась девушка,внимательно смотря на реакцию парня. – Я попробую, – хмыкнул тот, усмехаясь. – А какая она? – А знаешь что? Я тебе её покажу! – щелкнула пальцами русая, вставая на ноги. – П-правда? – удивился Зефирос. – Н-но, разве, это не ваша личная, с Никс, страна? – До нас там побывали первооткрыватели. Это тоже самое, что и Колумб, когда открыл Америку!.. Хотя нет, знаешь, неудачное сравнение… – Целая страна спрятанная в шкафу… Это же чудо! Неужели на свете есть такие чудеса? – по-детски, с надеждой, взглянул на девушку парень. – Похоже, что есть… – вздохнула Мишель, – Ну что, ветерок, ты идёшь? – Д-да! Конечно! – просиял тот. – В-веди! – весело улыбнулся парень. *** – Миха! О, Зефирос! Привет! – улыбнулась Никси, махнув рукой. – Знаешь что? – весело спросила русая. – Что? – с интересом уставились на нее две пары голубых глаз. – Я хочу побывать на южных островах! – с энтузиазмом провозгласила Мишель, надев рюкзак. – А я хочу побывать везде! – весело заулыбалась Никси. – Но сначала нужно узнать, в порядке ли Тумнус… – Да! Идём скорее! – уже открывая чердак кинула сероглазая. – Подожди. С нами тут… – кивнула на парней итальянка. – Я знаю! Ветерок и зануда! – забираясь наверх крикнула Мишель. – Эй! Меня подожди! Ребята, идем! – схватила парней за руки девушка. – И я не зануда! – крикнул вдогонку русой Томас. – А вот и чердак, который мы нашли! И Нарния! – радостно заявила салатововолосая, открывая дверцы шкафа. – Залезайте! – Так значит ваша страна здесь?! – последовал рекомендациям черноволосый. – Именно! – весело улыбнулась Морель. – Нас подожди! А то потеряешься! – залезла следом Никс. – Миха, давай руку! И ты давай, кудряшка Сью! Ты с нами! – схватила голубоглазого за руку она, широко улыбаясь. – Я Томас! Это что, так сложно запомнить?! Вот скажи им, Зефирка! – кивнул парню мальчик, нахмурившись. – Я Зефирос… – Какая разница? – Не ворчи! Если хочешь, то можешь звать меня Ивой. Видишь, у меня волосы зеленые! Меня так раньше Миха дразнить пыталась, – расталкивая шубы хихикнула девушка. – Основное слово “пыталась”. А вот и лес! – выбегая вперед и выводя “змейку”, воскликнула русая. – Здесь зима… И… Черт возьми! Это невероятно! Страна в шкафу! В шкафу, боги! – восхищенно и буквально сияя осматривался кареглазый. – Добро пожаловать в Нарнию. Великая страна, простирающаяся от этого фонарного столба до замка Кэр-Проваля! – важно процитировала фавна русая, надев куртку. – А за этой страной лежит океан, с многочисленными островами! В Нарнии нет людей, насколько я поняла. В ней живут сатиры, кентавры, гномы и уйма разных животных! А некоторые деревья – живые! – блеснула знаниями из прочитанной книги Никс. – И, боги, это так круто! – воскликнула уже, ну совсем по-детски, она. – Идем, скорее! Только нужно осторожно… Есть небольшая загвоздка, – усмехнулась она, топая вперед и держа Мишель за руку. – Держитесь нас, иначе потеряетесь, – заявила она. – И нет, Томас, я так говорю не потому что я старшая, а потому что вокруг нас, густой еловый, зимний лес неизвестной страны, – будто читая мысли хихикнула салатововолосая. – Ц! – цыкнул Томас, дав руку итальянке. – Если память мне на отказывает, то горы находятся там! – схватила за руку садовника русая, не спрашивая разрешения. – А куда мы идем? – спросил Зефирос, с интересом разглядывая окружение. – Мы идем к Тумнусу! Просто посмотрим, хорошо ли у него дела, – улыбнулась Никс. – К Тумнусу! – авторитетно заявила Мишель. – А кто такой Тумнус? – вновь спросил парнишка. – У него есть сардины, – пожала плечами русая, держа интригу. – Он фавн! – разрушила тайну Никс. – Ну блин… Ты как всегда… – протянула сероглазая. – Чего? – не поняла та. – Фавн? – перевёл взгляд с дороги на итальянку Томас. – Я же не рассказывала, точно! Да! Он фавн! Сатир, если по-другому! Но он очень хороший, – улыбнулась зеленоволосая. – Тс! Помнишь? У деревьев есть уши, – тихо шикнула сероглазая. – Точно. Молчим, – скомандовала Никс. – Есть тут одна… Проблема… – с ужасом уставилась на распахнутую настежь дверь жилища она, словно наткнувшись на что-то. – Мы опоздали… – тихо но с искренним страхом, что не свойственно было ей, проговорила француженка, отпустив руку садовника и побежав внутрь. Зеленоволосая сглотнула, пройдя внутрь. – Так и знала… Это я виновата… – с ужасом осознания проговорила Никс. Руки голубоглазой слегка затряслись. – Это волчьи следы… Я знаю, я видел… Случилось что-то очень плохое? – догадался Зефирос, моментально посерьезнев. Зеленоволосая судорожно вдохнула и решительно нахмурилась. – Да. Мы идем спасать нашего друга, – хмыкнула она, серьезно посмотрев на Мишель, после чего перевела взгляд на остальных. – Это мы виноваты. Если хотите, возвращайтесь обратно. – Ни за что! Мальчики должны защищать девочек! Да, Томас?! – нахмурился черноволосый. – А? Ну, да… – сглотнул мальчик, заходя в развороченную темную хижину. – Спасибо, – улыбнулась Никс, поправляя фенечку у себя на руке. – Нужно вернуть Тумнуса. – И для этого нужно узнать где живет Белая Колдунья… – так же протянула Морель. – “Прежний владелец этого жилища, фавн Тумнус, находится под арестом и ожидает суда по обвинению в государственной измене и нарушении верности Её Императорскому Величеству Джадис, Королеве Нарнии, Владычице Замка Кэр-Параваль, Императрице Одиноких Островов и прочих владений, а также по обвинению в том, что он давал приют шпионам, привечал врагов Её Величества и братался с Людьми. Подписано: Могрим, Капитан Секретной полиции. Да здравствует Корол… “, Да пошла она в задницу! – скомкала документ француженка, со всей силы кинув его на пол и начиная втаптывать в землю. – Это мы-то враги?! – не выдержала Никс. – Тумнуса накажут! Значит он жив… Время еще есть! Мы должны успеть! – хмуро проговорила она, поправив фенечку. – Это мы виноваты… Это я виновата… – тихо повторила она. Томас молчал, наблюдая за разговором девушек, не смея сказать ни слова. Зефирос хмуро осматривал помещение. Вдруг, за окном мелькнула тень. Парень дернулся. – Ребят… По-моему мы тут не одни… – тихо и настороженно проговорил он, ища взглядом что-то увесистое. Никс моментально насторожилась. – Много мы тут сделаем, – проворчал Томас. – Когда нам даже нечего есть. – Придержи язык… ты!.. – сказала Мишель. Она все ещё была очень сердитая на Томаса. – Что ты думаешь, Никс? – Тихо, – оборвала всех итальянка. – Мы не одни, – прищурилась она, сжав кулаки. – Возможно они еще здесь… Все резко замолчали, включая недовольного Томаса. Никс, как самая старшая, тихо направилась к приоткрытой двери. Ей было очень страшно, но… Долг старших обязывает лезть в самое страшное самыми первыми… Мимо пролетела малиновка, сев на ветку дерева и глянув на Никс, слегка поворотив головку вправо. Та вздохнула и быстро юркнула за дверь, заслонив собой проем с остальными. Пара минут молчания показались вечностью. – Ну? Мы ждём… – намекнул на рассказ Томас. Никс обернулась в щель и показала тому кулак, а после приложила палец к губам. Повернувшись обратно девушка немного отошла от двери. – Это малиновка. Тревога ложная, – оповестила всех она. – Понятно… – протянула русая. – Может она знает где Тумнус?.. – спросила Бьянски. – Простите, вы не могли бы нам сообщить, куда забрали мистера Тумнуса, фавна? – спросила сероглазая. С этими словами она сделала шаг к птичке. Малиновка тотчас отлетела, но не далеко, а лишь на соседнее дерево. Там она села на ветку и пристально поглядела на ребят, словно понимая все, что они говорят. – Вы разговариваете с птицей?.. – тихо спросил Зефирос. – Она нас отведет! – догадалась зеленоволосая, шагнув следом. – Что ж, можно попробовать, – пожал плечами блондин, хоть и через сжатые зубы. – Идем, быстрее! – рванула за вновь отлетевшей птицей итальянка, схватив Томаса и Мишель за руки. – Миха, хватай Зефироса! – Да! Давай руку! – протянула парню свою руку Миша, улыбнувшись. – Быстрее! А то улетит без нас! – Да! – схватил русую за руку черноволосый. Малиновка летела вперед, изредка останавливаясь и поджидая ребят. – Малиновка! – воскликнул Томас. – Малиновка улетела. Так оно и было: малиновка исчезла из виду. – Теперь что делать? – спросил блондин и кинул на итальянку взгляд, в котором можно было ясно прочитать: “Куда ты нас завёл, Сусанин?!”. – Пока не знаю. Но придумаю, – твердо заявила та. – Тс!.. Смотрите, – шепнула русая, указав на кусты, – Что это такое? – Там, за деревьями, что-то шевелится… вон там, слева… Ребята во все глаза глядели на деревья. Им было не по себе. – Снова зашевелилось! – сероглазая сжала руку садовника сильнее. – Смотрите! Это просто бобер! – весело улыбнулась Бьянски, первая разглядев животное. – Какой симпатяжка! – умилилась она. – Ой, простите! – зажала рот рукой она, вспомнив, что звери тут не совсем обычные. – Я не хотела вас обидеть… Мы ищем Тумнуса, он фавн, вы знаете его? Зверёк приложил лапу ко рту, в точности как человек, когда тот хочет сказать: “Тише”. Затем снова скрылся. – Молчим, – тихо проговорила Никси. Через минуту незнакомец вышел из-за дерева, огляделся вокруг, как будто боялся, что за ним могут следить, шепнул: “Тс-с…” – и поманил их в чащобу, где он стоял, затем опять исчез. – Идем за ним, – мотнула головой голубоглазая. – Нет Томас, у нас просто нет выбора. И нет, звери тут умные. – А почему это вдруг мы должны доверять этому бобру? Вдруг он не на нашей стороне… И вообще, с чего вы решили, что та сторона на которой мы находимся – правильная? – усомнился кудрявый, скептично глядя на итальянку. – Он знает где наш друг. А с чего…Тумнус приютил нас, рассказал что к чему. Хотя мы были не знакомы толком. Они не празднуют Рождество и у них сто лет царит зима. Из-за Белой Колдуньи. А стоило мне подарить ему один браслетик и… Случилось то, что случилось… – Это он вам так сказал! А что, если он врал, а? Что, если та сторона, на которой сейчас мы, это плохая сторона? – продолжал Томас. – Я знаю когда человек начинает врать. Если ты против, то прости. Но придется пойти с нами, – терпеливо продолжила Никс. – Это не человек, а фавн! – воскликнул блондин и моментально получил затрещину сзади. – Не ори, истеричка, это во-первых; во-вторых, мне плевать на какой стороне Тумнус, относительно твоего мировоззрения, основанного на “Что такое хорошо, и что такое плохо”! Заткнись и слушайся, ясно? – строго сказала русая. – “Он тоже был не на самой светлой стороне” – Спасибо, Мих. Я рада что у меня есть такой переводчик, – улыбнулась зеленоволосая, шагая за бобром. – Если хочешь, можешь оставаться посреди леса. У нас все-равно нет выхода… – вздохнула она. – Потом будешь пенять мне за мои недостатки… – Томас, пожалуйста, один раз послушай старших, – подтолкнул блондина Зефирос. Блондин лишь глубоко и очень недовольно вздохнул, идя за итальянкой. – Дальше, дальше. Вот сюда. Нам опасно оставаться на открытом месте, – гортанным голосом и очень тихо произнес бобр, продвигаясь в чащу леса. – Он… – хотел что-то сказать кареглазый. – Да, он разговаривает. Идем, – оборвала его Бьянски. И только когда бобр завет ребят в самую чащобу, туда, где четыре сосны росли так близко, что ветви их переплелись, а в подножия земля была усыпана хвоей, так как туда не попадал даже снег, зверёк, наконец, заговорил: – Вы – сыновья Адама и дочери Евы? – спросил он – Да. Мы люди, – коротко кивнул Зефирос. – Ш-ш-ш, – прошептал бобр, – не так громко, пожалуйста. Даже здесь нам грозит опасность. – Опасность? Чего вы боитесь? – спросил Томас, – Здесь кроме нас никого нет. – Здесь деревья, – сказал бобр, – Они всегда все слышат. Большинство из них за нас, но есть и такие, которые способны передать нас ей – вы знаете, кого я имею в виду. – Я говорила. Они в Нарнии живые… – тихо произнесла зеленоволосая. – Тумнус предупреждал тогда… – бросила взгляд на сестру она. – Если разговор зашёл о том, кто на какой стороне, – сказал Томас, – откуда мы знаем, что вы – друг? – Томас, – шикнула на него голубоглазая. – Ничего. Вполне справедливо, вполне справедливо, – сказал бобр, – Вот мой опознавательный знак. С этими словами он протянул ребятам фиолетово-желтый браслетик. – Фенечка… – тихо пробормотала голубоглазая, сглотнув. – Совершенно верно, – подтвердил бобр. – Бедняга! До него дошли слухи о том, что ему грозит арест, и он передал этот браслет мне. Он сказал, что, если с ним случится беда, я должен встретить вас… и отвести… – здесь бобр замолк и только несколько раз кивнул с самым таинственным видом – Куда отвести?.. – тихо спросила итальянка, повязывая фенечку к остальным, крепче стиснув руку Мишель. Зверёк помнил ребят ещё ближе и тихим шёпотом сказал: – Говорят, Аслан на пути к нам. Возможно, он уже высадился на берег. – девушки моментально поняли, кто такой Аслан, ибо читали книги, а вот парни не очень. – Аслан? – спросил Зефирос, непонимающе посмотрев на девчонок. – Но что с месье Тумнусом? – спросила Мишель. – Где он? – Ш-ш-ш, – сказал бобр. – Погодите. Я должен отвести вас туда, где можно спокойно поговорить и… пообедать. – Хех, вот видишь, голодным ты тут не умрешь, – пихнула Томаса в бок Никс. – Идем. Это точно друг, – тихо усмехнулась она, следуя за бобром. *** – Ну, вот и добрались, – сказал бобр. – Похоже, что миссис Бобриха уже поджидает нас. Идите за мной. Будьте осторожны, не подскользнитесь. – Ваша жена? – улыбнулась Никс. – Ага, – с гордостью кивнул бобр. – Зефирос, рот прикрой. Невежливо, – усмехнулась итальянка. – А, да… Простите… – закрыл непроизвольно открывшийся рот тот. Дверь, вмонтированная в плотину открылась и на пороге появилась бобриха, в фартучке. Это смотрелось очень мило, но зеленоволосая сдержала порыв потискать животное и только приветливо улыбнулась. – Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она. – О! Божечки! Милый, хоть бы предупредил, что у нас гости! Я бы хоть в порядок себя привела! – воскликнула та. – Ты хороша, как всегда, не волнуйся милая, – махнул бобёр жене. – Зефирос, я что-то говорила про рот. Муха залетит, в конце-то концов, – тихо рассмеялась зеленоволосая. – П-прости… – смутился тот. – Не извиняйся. Она просто тебя подкалывает, – улыбнулась русая. – В точку. Идем, нас пригласили, – кивнула на ждущих бобров Никс. – Зефирос, отпусти уже руку Михи. – П-прости! – смутился парень, отпустив девушку. Миша неловко кашлянула в кулак,спрятав руку в карман. – Ну заходите, заходите! Не стойте на пороге! – помнила за собой ребят бобриха, заходя обратно в платину. Никс кивнула, потопав за бобрихой и наклоняясь, проходя в низкую дверь. – Томас. Ты идешь? – окликнул блондина кареглазый. – Ц, иду я, иду, – перевёл взгляд с гор на друга Томас, залезая в хижину. Внутри плотина оказалась яркой от света огней и теплой от этих же огней. Стены были плотными, бревнышко к бревнышку. – Рыбка со стружкой! Кушайте! – всплеснула руками бобриха, сев рядом с мужем. – Спасибо, – мягко усмехнулась итальянка, посмотрев на бобра. – Так, говорите Аслан на пути сюда? – спросила она. – Именно. Он ждёт вас у каменного стола и уже собирает ваше войско! – переполненный восторгом сказал бобр. – А вы уверены,что мы именно те кто вам нужны? – слегка нервно усмехнулась Никс. – Я читала "Легенды Кэр-Параваль", но… Вдруг мы не они?.. – тихо спросила зеленоволосая, посмотрев на Мишель. – Ошибки быть не может никак, милая! – воскликнула добродушно бобриха, снова всплеснув лапами. – Думаете? – робко спросила голубоглазая, поправляя фенечку. – Уверена! В пророчестве было сказано, что два сына Адама и две дочери Евы победят злую Колдунью и восстановят мир в Нарнии! – закивала головой миссис бобриха, убирая тарелки. – Но мы просто хотели помочь сеньору Тумнусу… – неловко хмыкнула Бьянски. – Мы и оружия-то никогда в руках не держали… Зефирос, вот, к примеру, будущий садовник. Я рисовать учусь… – Я музыкант, – тихо отозвалась русая, слегка смутившись. – А Томасу вообще двенадцать. Кстати, где он? – осмотрелась и не нашла знакомую шевелюру девушка. – Он ушел, что ли?! – Скажите, а ведь Томас и раньше бывал в Нарнии? – прищурился бобр. – Д-да… – протянула Никс. – Но он не может… Ну он же еще ребенок… – как-то жалобно пробормотала она.