Мир за дверью

– Что происходит?! Пожалуйста, объясните! – ничего не понял Зефирос. – Понимаешь, его могла переманить на свою сторону Колдунья. Черт, он же ещё совсем маленький! – нервно ходила по плотине русая, активно продумывая планы. Мысли носились в голове, как бешеные, потому девушка и не могла здраво мыслить. – Вы знаете, где он сейчас может быть? Он же совсем ребенок! – жалобно взглянула на бобра девушка. – В замке Колдуньи. Всё кто туда зашёл, больше не возвращались, – встревоженно сказал зверёк, повернув голову к двери, – Тише, кто-то идёт. Готовь эвакуацию! – шикнул бобёр жене, подойдя к двери. Никс настороженно дернулась, нервно подорвавшись с места. Она старшая… На ней ответственность… Не уследила… Бобриха охнула и кивнула. – Милая, оставь соления! – возмутился глава семейства, наблюдая, как его жена завязывает узелок с банками. – Но они захотят есть! – возмутилась та, вручая узелок Никс. – Все, идем, идем! – замахала лапами она. – Сюда! – Ветерок, не время втыкать! – схватила за руку парнишку Мишель рванув к запасному выходу из плотины. – Да, идем! – сообразил тот, решив что разберется позже, а пока лучше поспешить. – Миха, ты первая, Зефирка, ты следующий, я последняя. Быстрее, – шикнула Никс. В критических ситуациях у нее резко включалось понятие "ответственность". – Да хорошо! – быстро прошмыгнула в нору русая, успев захватить рюкзак. – Я следом. Сумку, – посмотрел на Бьянски парниша. Та молча кинула ему свою сумку и спрыгнула вниз следом. – Мы точно не заблудимся? – тихо спросила у бобра русая. – Нет. Я знаю эту плотину как свои пять пальцев. Сам строил, – тихо проговорил тот, идя вперед. – Я… Не досмотрела… – тихо пробормотала голубоглазая, вздохнув и коря себя, постоянно поправляя фенечки. – Куда ведет ход? – спросила она. – На поляну, – коротко оповестил зверёк ребят, пробираясь вперёд. Никси прислушалась. – По-моему за нами что-то идет… – протянул Зефирос. – Быстрее! Поторопимся! – пихнула его в спину итальянка, оглядываясь. – Не хватало еще наткнуться на кого-то… – тихо пробормотала она, ускоряя ход. – Мне кажется, я слышала рычание… – произнесла она. – Это плохо. Сюда может заявится Могрим! – ахнула бобриха. – Тот кто схватил Тумнуса?.. Поспешим! – решительно произнесла девушка. – Мих, ты как? А Мишель было плохо. Другими словами не опишешь её состояние. Руки и ноги дрожали, а голова не могла здраво рассуждать, из-за внезапно накатившего адреналина. – Спокойно. Миша, все хорошо… Слышишь меня?! Все в норме! Зефирос, возьми ее руку! Сейчас же! – нахмурилась Никс. – Мишель, давай мы сначала выберемся… А потом уже можешь паниковать! Потом я уже с тобой вместе попаникую! Но сейчас не время! – Тише! – резко остановился бобр, прислушиваясь к удаляющимся рыкам. – Быстрее! – открыл проход зверёк, выбегая первым. – Идем, – моментально взял француженку за руку Зефирос, потащив за собой. Следом за ребятами выпрыгнула салатововолосая, оглядываясь. – Уходим! Живее, живее! – взяла за руку русую она, стиснув крепче. Пальцы слегка дрожали. Никс бил озноб от страха, но она продолжала упрямо идти вперед. – Далеко собрались? – послышался плавный голос за спинами и перед ребятами возник лис. – Предатель! – моментально крикнул бобр, но был остановлен женой. Мишель очнулась от страха и глянула на лиса. – Да и, желательно, быстрее, – кивнула Никс, нервно усмехнувшись, крепче стиснув руку сестры. – Я не предавал вас. Я всего лишь хочу помочь, – хитро прищурился зверёк, осматривая ребят и переведя взгляд обратно на бобра. – Могрим будет тут очень скоро, да и следы они унюхают. Я отведу их подальше, а вы спрячьтесь вот на этом дереве. – Ради чего ты нам помогаешь? – спросила русая, выйдя из состояния парализующего страха. – Во имя Аслана. Потому что я верю в свободную Нарнию… А сейчас, прошу вас. Быстрее! – заметая следы хвостом, поторопил компанию лис. Никс обернулась на бобра с вопросом в глазах и закусив губу. Тот серьёзно кивнул, запрыгнув за ствол, но, правда, не смог залезть, поэтому был схвачен русой и посажен на шею. Итальянка проделала то же самое с бобрихой, после чего залезла сама, помогая сестре и Зефиросу. – Ни звука, – одними губами проговорила зеленоволосая. – Где люди? – окружили лиса волки, рыча и скалясь. – Не смей врать, иначе Королева, Её Величество, тебя покарает! – Люди? Какие люди? Я тут не видел никаких людей! – соврал лис на свой страх и риск. Впрочем, ставка не сыграла, один из волков набросился на бедного плута, закусив шею оного и заставив его болезненно проскулить. Мишель зажала рот рукой и зажмурилась. – Я сказал не ври, жалкий лжец! – рявкнул Могрим. –… На Юг… Они отправились на юг… – обессиленно проговорил лис, указав лапой на юг. Никс задержала дыхание, пытаясь ничем никого не выдать. Итальянка замерла. Зефирос вцепился в руку Мишель, пытаясь хоть как-то ту успокоить, хотя самому было страшно. Волки кинули лиса на снег и побежали всей стаей на юг, куда и показал зверь. – На юг! Юг! – доносилось рычащими и тявкающими голосами до ребят. Никс проводила их взглядом и, когда волки уже точно были далеко, спрыгнула с дерева, подбежав к лису. – Бедный… – тихо пробормотала она, копаясь в своем рюкзаке. – Погоди-ка… Где-то тут были бинты… Мих, помоги! – Не здесь! Слишком опасно находится на открытой местности! – шикнул бобёр. – Понятно. Тогда поступим так… – посмотрела на рюкзак Никс и достала кофту, лежащую внутри. – Мы должны взять его с собой! – тихо, но решительно произнесла Мишель. – Он же предатель! – возмутился зверь. – Он нам помог. Это долг. Не важно предатель он или нет, – коротко проговорила зеленоволосая. – Миха, ну ты поможешь мне или нет? – возмущенно посмотрела на сестру она. – Его нужно усадить в рюкзак. Аккуратно, – завернула лиса в кофту голубоглазая. – А для этого нужно четыре руки, а не только мои две! – Д-да… Может Ветерок поможет? – с сомнением посмотрела на тремор рук Морель. – Понятно все с тобой. Зефирос, иди сюда. Раскрой рюкзак пошире. Да, вот так, спасибо, – кивнула парню Бьянски, осторожно укладывая лиса внутрь и застегивая рюкзак, но не до конца. – Готово. Идем дальше? – коротко проговорила она, взяв Морель за трясущуюся руку, вздохнув и посмотрев на бобра. Тот кивнул и пошёл в одному ему известном направлении. *** Томас очень редко виделся со своими родителями, проводя свое детство у дяди Эста – единственного, кто его понимал и принимал его грубости за детскую шалость. Юный Арэн не был наследником или самым младшим из пяти братьев,поэтому не представлял из себя ничего важного, по мнению родни, кроме матери. Отец Томаса, отправил мальчика на воспитание и проживание к своему родственнику, чтобы тот получил хорошее образование и манеры. Вначале Арэну эта затея крайне не понравилась. Дядя Эст вообще представлялся ему каким-то ужасно неприятным человеком, поэтому по приезду он сразу же начал искать в мужчине отрицательные черты. Вот только их не было. Даже когда мальчик разбил дорогую амфору, стоившую, скорее всего, дороже целого состояния, он не кричал и не злился. Только укоризненно посмотрел на Арэна и вздохнул. Этого взгляда хватило. Больше в доме блондин не играл, а если и играл, то очень осторожно. Дядя Эст, несмотря на свою занятость, всегда пытался уделить ему как можно больше времени и внимания. И это подкупало. Со временем, Томас стал считать Бьянски-старшего, чуть ли не вторым отцом. А потом… Потом дядя сказал, что к нему приезжает его племянница – Никс. И не одна, а с подругой. Томас уже косвенно начал презирать Никс и неизвестную, ведь в его глазах они были нахлебниками. – Вот смотри. Ты копаешься в грязной земле, садишь семена и ещё за ними и следить надо… – произнёс мальчик, облокотившись плечом на рядом стоящее дерево. – Ну да, это же цветы… Чтобы вырасти красивыми им нужна забота, – по-доброму улыбнулся Зефирос. Черноволосый был единственным ребенком в поместье. Поэтому особо выбора, дружить или нет, у голубоглазого не было. – И тебе это не надоедает? Пять лет просто садить цветы? – выгнул бровь и скептично продолжил Томас. – К каждому нужен свой подход. Это не надоедает. Ты ведь своими руками даешь жизнь такой красоте! Как это может вдруг надоесть? – с искренним непониманием спросил кареглазый. – Ц. Ты слышал, к нам приезжают новые… жильцы, – подобрал нужное слово Томас. – А, Никс и ее подруга! Да, дядюшка Эст рассказывал, когда помогал сажать бегонии, – кивнул тот, улыбнувшись. – Если с ними подружиться, то тебе, возможно, будет не так скучно! – Мне и тебя хватает по горло, – шикнул блондин, удалившись в свою комнату. В полдень на поместье опускалась тишина, но только не сегодня, ибо дождь никак не выключить. – Дядя! Дядюшка Эст! – донеслось из парадной девчачьим голосом. Он был не противным, а довольно мелодичным, но Томас быстро насупился и принялся фантазировать, какие эти девчонки противные и ужасные по характеру. Естественно, что встречать он их не вышел. Когда дождь утих, Арэн побежал в сад, к Зефиросу. Он хотел рассказать, что девчонки уже здесь и очень противные. Вот только, когда он выбежал, черноволосый уже разговаривал с иностранками. И ничего, ну очень ужасного, внешне, в них не было. А когда он подошел, к нему вообще повернулись с добродушной улыбкой. Эта улыбка напоминала улыбку дядюшки Эста. Вот только Томас все еще пытался заставить себя возненавидеть прибывших. Поэтому, когда никого из них не было в комнате, он хотел раскидать их вещи и сделать какую-нибудь пакость. Но вместо этого наткнулся на тайный лаз. Он вел на очень старый чердак. И стоило Томасу туда забраться, как снизу послышались шаги и голоса на повышенных тонах. Мальчику ничего не оставалось делать, как спрятаться в самое надежное убежище, коим являлся шкаф. Только вот отойдя подальше, прячась в шубах, он не обнаружил стену и полетел вниз. – Это снег? В шкафу?! – воскликнул Томас, взяв в руку осадки быстро отбросил холодную ледышку. К своему удивлению, Арэн обнаружил, что находится не в шкафу, а в самом настоящем лесу! Кое-где с еловых веток срывался снег, падая в сугробы. Холодный воздух пробирал легкие. Томас почувствовал, как холод пробирает я под одежду, заставляя того содрогнутся. Но любопытству мальчика не было предела и он начал пробираться сквозь еловые ветки. Вскоре блондин вышел на белую заснеженную дорогу. Замерзший снег блестел на солнце, создавая иллюзию серебра. Рядом с дорогой стоял керосиновый старый фонарь. Внезапно сзади послышался шум колокольчика. Томас обернулся, чтобы увидеть как к нему несется упряжка, запряженная большими собаками. Упряжка налетела на бедного ребёнка, заставив снова упасть того в снег. Транспорт остановился и не успел Томас подняться на локтях, как на него тут же налетел карлик с длинной бородой и таким уродливым лицом, что ещё поискать нужно. Из упряжки выглянула красивая женщина в белом платье и такой же накидке. – Отойди от него, – кинула ледяным голосом карлику женщина, переведя взгляд на вставшего мальчика, – Какой ты породы? – спросила Колдунья.– Ты что – переросший карлик, который обрезал бороду? – Нет. У меня еще нет бороды. Я – мальчик, – фыркнул тот, впрочем стараясь быть повежливей. – Мальчик! – воскликнула Колдунья. – Ты хочешь сказать, ты – сын Адама? Томас стоял не двигаясь и молчал. К этому времени в голове у него был такой ералаш, что он не понял вопроса этой дамы. – Я вижу, что ты – олух, кем бы ты ни был еще, – промолвила женщина, чем вызвала недовольный поток мыслей у ребёнка. – Отвечай мне наконец, пока у меня не лопнуло терпение. Ты – Человек? – Да, – сказал Томас. – А как ты, скажи на милость, попал в мои владения? – Я прошел сквозь платяной шкаф. – Платяной шкаф? Что ты имеешь в виду? – Я… я отворил дверцу и… и очутился здесь, – пролепетал Томас, смотря на карлика. – Ха! – сказала женщина скорее самой себе, чем ему. – Дверцу! Дверь из мира Людей! Я слышала о подобных вещах. Это может все погубить. Но он всего один, и с ним нетрудно управиться. С этими словами Колдунья привстала с сиденья и взглянула Томасу прямо в лицо. Глаза ее сверкали. Она подняла волшебную палочку. Томас был уверен, что она собирается сделать с ним что-то ужасное, но не мог и шевельнуться. И тут, когда мальчик окончательно решил, что пропал, она, видимо, передумала. – Бедное мое дитя, – проговорила она совсем другим тоном. – Ты, верно, замерз. Иди сюда, садись рядом со мной, в сани. Я укутаю тебя в свой плащ, и мы потолкуем... Томаса подхватил карлик, заставив его подняться в сани. Дама укутала его в шубу. Она была мягкой и теплой, с длинным мехом. – Ты, верно, замёрз. Хочешь выпить чего-нибудь горячего? – мягко спросила та. Томас кивнул. Женщина достала какой-то флакончик и капнула им на снег. Тут же на нем начал образовываться серебряный бокал с чем-то шипящим и явно горячим. Карлик подал бокал Томасу, немного поклонившись. – Ваше питье, сударь, – закряхтел гном, подав бокал с почтительной, но, впрочем, не слишком приятной улыбкой, чуть не заставившей Томаса поежиться. – Скучно пить и не есть, – сказала королева, когда Арэн отпил немного. – Чего бы тебе хотелось больше всего, сын Адама?.. Томас задумался. Что же ему больше всего хотелось бы? – Французский зефир, мисс, – добавил мальчик. Колдунья снова капнула на снег из флакона. И там возникла небывалой красоты железная коробка. Гном вновь подал ее мальчику, с вежливой почтительностью. Открыв коробку Томас увидел самый настоящий, воздушный зефир, от которого шел умопомрачительный запах. Само лакомство буквально таяло во рту. Пока блондин радостно поедал вкуснятину, дама принялась его расспрашивать, про мир откуда он пришел, про его жизнь. И Томас разговорился. Даже пожаловался на вредных девочек-иностранок и на друга, который ничего, кроме цветов, не понимает. – Говоришь, две дочери Евы и еще один сын Адама? А они бывали в Нарнии? – спросила дама. – Нет, не думаю, – замотал головой Томас, поедая сладости. – Сын Адама, мне было бы очень приятно видеть вас всех у себя в гостях. Не передашь ли им мое приглашение? – ласково улыбнулась женщина, когда зефир кончился. – И я, с удовольствием, угощу вас всех зефиром. Томас задумался. Хоть девочек он ненавидел, но друга решил привести. Мальчик кивнул, посмотрев на даму. – Вот и славно. Знаешь, у меня нет детей. Я хочу усыновить славного мальчика и сделать его принцем Нарнии, после своей смерти. Если эти девочки такие ужасные, как ты говоришь, не думаешь, что твоими слугами они стали бы гораздо покорнее? – мягко проговорила, как оказалось, целая королева. – Хорошо, я приведу их, – кивнул Томас. – Какой умный ребенок, – довольно произнесла женщина. – Взгляни вот на этот фонарь, – указала палочкой на уже знакомый Арэну фонарь она. – За этим фонарем лежит то место откуда ты пришел, Страна Людей. А теперь посмотри вот на те два высоких холма. Мой замок стоит как раз между ними. Когда придешь в следующий раз, иди по лесу, пока не достигнешь замка. Но помни, ты должен привести своего друга и тех двух несносных девушек. Я очень расстроюсь, если ты придешь один, маленький принц, – погладила по голове блондина королева. – Обещаю, я приведу их, в-ваше величество! – вылез из кибитки Томас. – Ах да,когда подойдете к моему замку, не говори,что знаешь обо мне. Устроим им небольшой сюрприз, ты не против? Вот и славно, – не дала вставить тому ни слова женщина, дав команду гному трогать упряж с места. Арэн кивнул и, проводив взглядом королеву, побежав обратно. *** В тёмном лесу было тихо, ведь все спали, кроме Мишель, стоявшей возле обрыва и смотрящей на скованную льдом реку. Сзади хрустнула ветка и на снег буквально вывалился Зефирос, лицом в сугроб. – Я жив! Я цел! П-прости… – сконфузился тот, смутившись и чихнув от снега. – Ч-черт возьми… – судорожно выдохнула Мишель, которая рефлекторно уже встала по стойке нападения. – П-прости… Апчхи! – снова чихнул черноволосый, зажмурившись, после чего почесал веснушчатый нос. – Из-звини, я тебя напугал… – виновато потупился он. – Зефирос… Почему ты не спишь? – успокоилась Мишель, опершись на дерево. – А, ну… Я думал… Просто думал, – вздохнул тот, подойдя ближе к обрыву и усевшись на краю. – В сказках ведь всегда есть добро и зло… Которые сражаются друг с другом… Колдунья злая, верно? И нам придется с ней драться? И кто такой Аслан?.. Я так много не знаю… – Я тоже… Новый мир, новые существа… – начала с какой-то светлой радостью девушка, но замолчала, опустив взгляд в самый низ реки. – Новые враги и новые опасности. – … Расскажи мне про то, что вы читали… Я ничего не знаю… Мне хочется узнать побольше… – Единственное, что сейчас нам главное знать, так это то, что за нами охотятся и Томас… – Мишель глубоко вздохнула, прикрыв глаза. – Он всегда был грубоватым… Но он не виноват. Он средний из пяти детей в семье и родителям по-большей части плевать где он и с кем он… Томас пытается показаться взрослым. Но это выглядит не очень… – усмехнулся Зефирос. – Мы спасем его. И Тумнуса вашего тоже… – Да. Думаю тебе пора ложиться спать, – Мишель снова повернулась реке, спиной к парню, и подняла голову на проблески звёздного неба. – Я не очень хочу… Можно я немного посижу тут? Прозвучит глупо, но… Ты мне кажешься очень одинокой, – мягко усмехнулся кареглазый. – Пусть у тебя и есть сестра. Но она единственный человек, которого тебе несложно пустить близко, верно?.. Я не знаю почему так. Но мне хочется это исправить. Чтобы тебе больше не было одиноко, – по-детски светло улыбнулся черноволосый. –… Не стоит. Мне и так, нормально, – пожала плечами Морель. – Врешь, – коротко констатировал тот. – Врать нехорошо… – А что хорошо для тебя? – зыркнула на того через плечо Мишель. – Не знаю… Наверное, мама… – тихо проговорил тот, светло улыбнувшись. – Только ее нет. Она ушла очень давно… – Сочувствую… – закрыла глаза француженка, поджав губы и проглотил ком в горле. – Нет, не нужно. Ей там, наверное, хорошо. Я хочу чтобы она мной гордилась. Поэтому я буду выращивать самые красивые цветы, украшать сады так, как никто другой… Я хочу быть самым лучшим садовником в мире! Чтобы мной гордились и папа и мама… – с горящими глазами сказал тот, буквально сияя. – И вы тоже. – Так, ладно. Раз ты не хочешь спать, то поговорим. – улыбнулась русая, показав головой на место рядом с собой. – Хорошо. Расскажешь мне что-нибудь про Нарнию? – с интересом посмотрели на нее, усевшись на снег. – Ну… Давай начнем с того, что Нарния – это целая страна, но не мир! За пределами этой страны есть другие. Есть и моря с океанами, и острова… – начала Мишель сев рядом на ветки. – И есть истинный король Нарнии – Аслан, – внутри души девушки стало легче, только от одного имени короля. – Истинный? А есть ложный? – спросил Зефирос внимательно слушая русую. – Да. Колдунья, завладевшая тройном и объявившая себя "императрицей". Её слуги и охотятся за нами. – глянула на парня та, и снова переведя взгляд серых глаз на небо. – А зачем мы ей? Разве мы в чем-то провинились? – удивился тот. – Когда начнёт людское племя В Кэр-Паравале править всеми. Счастливое наступит время И в Нарнии наступит веселье, – "Править"? То есть, царствовать? В Нарнии разве нет других людей,кроме нас? – удивился парень. – Нет… Но есть фавны, дриады, гномы, кентавры и минотавры, феи, колдуньи и… деревья, – Мишель улыбнулась шире, положив ладонь на холодный ствол ели, – Им, наверное, очень холодно… – Я всегда знал, что растения живые! – улыбнулся Зефирос. – Но за ними никто не ухаживает… Им и правда вредно столько спать, – кивнул он. – Справедливость возродится, стоит Аслану явиться. Он издаст рычание – победит отчаяние. Он оскалит зубы – зима пойдет на убыль. Гривой он тряхнет – нам весну вернёт, – весело произнесла Мишель. – Никс сказала, что зима в Нарнии целых сто лет… – протянул задумчиво парень. – Да, – русая повернула голову, посмотрев на темноволосого с мягкой улыбкой. – Но я верю, что мы сможем сделать что-нибудь, как-бы это легкомысленно не звучало… – Я тоже! Пусть я просто садовник и ничего опаснее секатора в руках не держал, – улыбнулся черноволосый. – Не недооценивай секатор! – прыснула в кулак сероглазая. – Защищайся! – весело воскликнула Мишель, тыкнув палкой в плечо парня. – Ой! Ух! Я был не готов! – увернулся тот, отыскивая аналогичную палку, только подлиннее. – Вот! Сдавайся! – улыбнулся он. – Не на ту напал! – сделала выпад вперёд Мишель, сверкнув азартом. – Ха! Это вы напали первой, миледи! Получите и распишитесь! – отбил удар палкой, словно шестом тот, улыбнувшись. – Тык! – легонько тыкнул палкой в руку девушки он. – О, нет! Я ранена! – театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу девушка, плюхнувшись в снег и вставив язык. – Ура! Я победил! – по-детски весело воскликнул Зефирос. – Я крут! Как Майкл Джексон! Тунц-тунц… – прошелся было лунной походкой он, но запнулся и свалился в снег. – Ауч… – слегка стукнулся о свое же "оружие" парень. – Зефирос, я тут задумалась. А сколько тебе лет-то? – после небольшой паузы спросила русая. – Четырнадцать. Скоро пятнадцать. Но отец говорит, что у меня детство в одном месте играет… – весело фыркнул тот. – Мне тоже четырнадцать. В этом году исполнилось. А когда у тебя день рождения? – повернулась к парню Мишель. – Где-то через два месяца. По-моему двадцатого числа. Я не помню точно. Его никогда особо не празднуют, – улыбнулся тот. – Как это? Не празднуют твой день рождения? Также нельзя! Мы это исправим! – уверенно сказала русая. – Почему нельзя? – удивился тот. – А как же торт и подарки? – Торт я и сам испечь могу. А подарки… Мне не дарят подарки. Разве что Томас однажды подарил мне свою радиоуправляемую машинку. Это было здорово, – улыбнулся кареглазый. Морель задумалась и начала рыскать в карманах, приняв сидячее положение. – Что-то не так? – спросил Зефирос. – Дай руку! – выставила свою ладонь девушка. – Э… Ладно, держи… – недоумевая посмотрел на нее он, отдав конечность на растерзание. – Это, конечно, не радиоуправляемая машинка, но, надеюсь, что тебе понравится, – достала из кармана резное деревянное кольцо с выжженными на нем тёмными узорами и надела его на палец парню. – Какое красивое… Спасибо. Я никогда не сниму его, обещаю! – широко улыбнулся тот, буквально засветившись радостью и слегка смутившись. – Никс бы съязвила, добавив свое фирменное "компадрэ" или "фрателло"... – снова легла на хвою Мишель, смотря на ночное небо и потихоньку проваливаясь в сон. – Может вернемся к костру? – тихо спросил ее парень, заметив это. – Там теплее. Ответом ему послужило тихое сопение и переворот на бок. – Понятно… Как бы так, аккуратней?.. – тихо спросил сам себе под нос кареглазый, пытаясь осторожно поднять француженку на руки и при этом не разбудить. Наконец ему это удалось и он осторожно зашагал к остальной компании. Никс, перевязывающая лиса и сидящая рядом с костром, только бросила на друзей взгляд и слабо улыбнулась, но ничего не сказала, вернувшись к своему занятию. *** Томас прибежал к замку с предвкушением встречи с королевой. Конечно же, это был замок Белой Колдуньи. Казалось, он состоит из одних башенок, украшенных высокими остроконечными шпилями. Башенки были похожи на волшебные колпаки, которые носят чародеи. Они сверкали в ярком лунном свете, их длинные тени таинственно чернели на снегу. Подойдя к самым дверям, он постучался, как и полагается воспитанным детям, и зашёл во внутрь. Двор внутри был залит лунным светом. Везде стояли какие-то силуэты и фигуры. Это было немного страшновато, но в то же время завораживало. Осматриваясь, Томас вдруг заметил, что внутренний двор будто украшен ледяными статуями. Они были расставлены то тут, то там. Оскалившийся на луну лев, с застывшим рыком и выражением какой-то грусти в глазах, сатир, тянущий к чему-то руку, кентавр закрывающий лицо. Все фигуры выглядели слишком живо для статуй, что немного пугало голубоглазого. Впрочем, дотронувшись до носа какого-то длинного огромного существа, он понял, что все это только камень очень тонкой работы. И только он хотел зашагать дальше, переступив через статую волка, лежащую прямо посреди дороги, как та подорвалась с места, зарычав и оскалив алую пасть. – Как ты посмел, чужак?! – прорычал тот. – Я Т-томас! Я – сын Адама! Я пришёл к королеве! – испуганно сказал мальчик. Волк отступил, давая блондинку встать на ноги. – Я передам ее величеству, что ты здесь. Если хочешь жить, то с места ты не сдвинешься, – рыкнуло животное, помчавшись в одному ему известном направлении. Через некоторое время он появился вновь, но уже более плавно. – Входи, входи, сын Адама. Тебе повезло. А может и не очень… – рычаще проговорил волк. Томас молча отправился за волком, не замечая его тона и опасного заявления. Бедный мальчик даже не подозревал, что идёт на собственную смерть… Белый, холодный и величественный зал венчался роскошным троном, на котором сидела королева. – Как ты посмел прийти один? Я же говорила, что хочу видеть вас всех, – величественно и холодно проговорила колдунья. – Н-но я очень хотел поскорее увидеть вас… Я привёл их! Они на плотине бобра! – воскликнул Томас. – Понятно. Это все, что ты хотел мне рассказать? – улыбнулась королева. Только без привычной мягкости. – Можно мне ещё зефира? – с надеждой спросил мальчик. – Понятно. Да. Отведи его, Могрим. А ты запряги упряжь. На этот раз – без колокольчиков, – коротко приказала колдунья подошедшему гному, которого Томас уже видел раньше. Волк рыкнул и взвыл. Из-за трона выпрыгнули еще двое и направились к блондину, опасно рыча. Томас слегка пошатнулся, шагнув назад. Мальчику было страшно и он с надеждой перевёл взгляд на королеву, но… не увидел ничего в ледяных глазах той. Лишь злую насмешливость над его доверием и глупостью. – Шевелись, мальчишка… – прорычал Могрим, скаля острые зубы. – Не заставляй меня кусать тебя... Арэн дернулся и обреченно последовал за волком, испуганно глянув на окружение. Ни одного шанса на побег… Его привели в ледяной коридор и отдали какому-то минотавру. Тот недовольно рыкнул, после чего повернулся к какой-то из камер и открыл дверь, буквально силком запихнув туда бедного ребенка. – Не скучайте, ребята! – раскатисто произнес минотавр, хохотнув, после чего направился прочь, закрыв дверь камеры. Томас испуганно начал озираться по сторонам. Из-за накатившего адреналина в крови, мальчик не заметил своего сокамерника. – Т-тоже не повезло? Кха-кха… – слегка хрипло спросили его немного дрожжащим голосом. Арэн медленно повернул голову и глянул глазами, полными ужаса и узрел… – Человек-козёл… Охренеть… – единственное, что смог выдавить из себя двенадцатилетний мальчик. – Я фавн вообще-то… Кха… – снова закашлял тот, пошевелившись. Цепь, прикованная к ноге сатира, звякнула. – Мое имя Тумнус, сын Адама… – представился тот, слабо усмехнувшись. – Жаль, правда, что мы встретились вот так… Кха-кха… – Т-Тумнус? Мистер Тумнус? – удивлённо уставился на сатира блондин. – Скажите, вы знакомы с Никс и… Я не помню как зовут вторую… – Мишель. Вы их знаете? Они в Нарнии? – побледнел сатир. – Далеко отсюда? С ними все хорошо? – засыпал вопросами мальчика он. – Я… не знаю. Но с ними мой друг. Он их защитит, наверное… – неуверенно пробормотал Томас. – Надеюсь… Иначе нас всех постигнет страшная участь… – вздохнул Тумнус. – Нарнию постигнет страшная беда… – тихо проговорил он, явно волнуясь. – И тебе, сын Адама, нельзя тут находиться… Слишком важны вы четверо для Нарнии.