The Devil Wears Gucci

Кёнсу показалось, что в офисе была какая-то странная атмосфера, когда он вошёл: Сехун не печатал лихорадочно ответы на электронные письма, не кричал на людей по телефону, не просматривал календарь Чонина и не упорядочивал его расписание - он просто сидел за своим столом, поджав губы, и с пустым взглядом в глазах смотрел на стену, рассеянно играя с ручкой. - Привет, - в тишине офиса раздался голос Кёнсу. Только тогда О вышел из транса и посмотрел на него, быстро моргнул, а затем неопределённо кивнул в знак приветствия. Было странно, что старший помощник ещё не начал осыпать его дождём из слов и заданий, о которых нужно было позаботиться в течение дня. До подошёл к парню и поставил один из стаканчиков с кофе на его белоснежный стол, прежде чем повернуться к своему. - Спасибо, - позади раздался голос первого помощника, и Кёнсу только едва махнул рукой, занял своё место и наклонился, чтобы включить компьютер. В офисе снова наступила тишина, единственные звуки были от сёрбающего свой кофе Сехуна и низкого гула компьютера До. Кёнсу не стал уточнять, что случилось. Он лучше всех знал, что людям иногда нужно побыть в тишине. Или, может быть, Сехун просто плохо себя чувствовал. Он бросил быстрый взгляд на младшего, чтобы убедиться, что он не бледнее, чем обычно, или что-то в этом роде, но нет. Тот просто потягивал кофе и рассеянно вглядывался в стену, и До поджал губы и отвернулся от него, снова взглянув на монитор. Ему пришло несколько писем, но не слишком срочных. Он притянул планировщик ближе к себе, сканируя страницу: чуть позже должен был быть прогон, а потом несколько встреч. Ожидался довольно напряжённый день, но если не появится ничего неожиданного, то он пролетит незаметно. Возможно, им даже посчастливится пораньше уйти с работы, если некоторые встречи не займут слишком много времени. Кёнсу как раз читал какой-то запрос об интервью, когда голос Сехуна внезапно нарушил тишину и едва не вызвал у него сердечный приступ. - Ты сказал ему? - Что? - выдохнул второй помощник, заканчивая предложение, а затем, нахмурившись, посмотрел на О. Тот только выпрямился, одетый в рубашку от Louis Vuitton, и посмотрел на него без энтузиазма. - Чонин. Ты уже рассказал ему о предложении работы? До почувствовал, как с его лица вмиг сошла краска, и опустил взгляд, вперившись в свои пальцы - каким-то образом теперь они были гораздо интереснее, чем несколько секунд назад. На них было гораздо легче смотреть, чем на лицо Сехуна. Он глубоко вдохнул, взглядом окидывая их офис. Вина, что он чувствовал в своей груди, снова начала пульсировать, возвращаясь к жизни после упоминания о его внутреннем смятении. Но было и кое-что ещё: серьёзное лицо Сехуна, его неожиданный вопрос. Кёнсу поднял голову, ощущая, как в животе зашевелилась паника. - А что? - он ответил на вопрос. - Он что-то говорил? Он знает? Теперь первый помощник одарил его странным взглядом, прежде чем слегка покачать головой. - Нет. Я не думаю, что он знает. До хотел вздохнуть с облегчением, но на самом деле ему не стало легче от этого ответа. Он просто продолжал оттягивать неизбежное. - Тогда почему ты спрашиваешь? - Потому что я тоже до сих пор ему не сказал, - вздохнул Сехун, испустив рваный выдох. Кёнсу наблюдал, как первый помощник поднёс кофе к губам и сделал ещё один глоток, а потом ещё, и даже не взглянул в его сторону. - Я думал о том, чтобы позволить Бэкхёну рассказать ему, но это как-то не совсем правильно. Кроме того, не Бэкхёну же придётся подавать моё заявление об увольнении. Сехун казался уставшим. Уставшим, растерянным и разочарованным, До только сострадальчески поджал губы, он слишком хорошо знал, что чувствовал О. - Я просто не знаю, что с этим делать. Кёнсу вздохнул, откинувшись на спинку стула, и просто посмотрел на парня. Он знал, как много значит для него новая работа - младший был так взволнован, рассказывая ему о нескольких уже отснятых кадрах, он был так взволнован, рассказывая о людях, которых встречал, о парикмахерах и визажистах, о стилистах, которые приносили ему разные наряды, о фотографах, которые работали с ним. Это так много значило для Сехуна. Но До также знал, что работа помощником Чонина также много для него значила. Чёрт, он знал это лучше всех. Миллионы убили бы за эту работу, верно? Он наблюдал, как Сехун поднял брови и сделал ещё один смелый глоток кофе. Затем он поставил стакан на стол, и его взгляд вдруг наполнился решимостью. - Знаешь, что, - начал О, словно у него была цель, как всегда начинал разговор, выполняя свою работу. - Давай сделаем это вместе. Сегодня. Кёнсу моргнул. Паника зашевелилась ещё сильнее; вина начала обволакивать кончики его пальцев холодом. Но в глазах Сехуна было что-то обнадёживающее. Что-то очень утешительное в мысли, что он будет не один. Что он не будет единственным, кто разочарует Чонина. Что он не будет единственным, у кого были секреты. Сегодня. Ему стало страшно. Потому что «сегодня» значит «сейчас». Это значит с того момента, как Чонин войдёт в их офис, до момента, когда закончится его последняя встреча. Ужасно короткие сроки. Но он решил, что сегодня сделает это, снова бросив взгляд на Сехуна. Сегодня он, наконец, расскажет Чонину, раскроет все секреты, несмотря на вину, несмотря на панику. Несмотря на свою неуверенность и страхи, он сделает это. Наконец-то пришло время. Его глаза встретились со взглядом Сехуна, когда он кивнул. - Сегодня.

***

Чонин вошёл в кабинет во всей своей красе: на нём были чёрные обтягивающие брюки и бежевый пиджак с более тёмной водолазкой под ним, чёрные туфли были заострёнными. Такой минимализм выглядел невероятно красиво: бежевый подходил к его золотой коже. Он выглядел так, будто его окунули в мёд - настоящее чудо. Он разговаривал по телефону, внимательно слушая всё, что говорил его собеседник, однако замедлил шаг, чтобы послать мимолётную улыбку Кёнсу, а затем исчез в своём кабинете. До не осознавал, насколько сильно напряжение сковало его плечи, пока Чонин не скрылся из виду, и перестал задерживать дыхание, выдохнув. Его сердце сильно билось в груди, почти до боли. Он бросил взгляд на Сехуна. Если первый помощник чувствовал то же самое, что и он, то, конечно, этого не показывал. На его лице не было написано ничего, и лишь едва заметная складка между бровями свидетельствовала о его обеспокоенности. Ещё через десять минут тихий разговор из кабинета прекратился, и у дверного проёма появился Чонин, его мягкие каштановые волосы падали на глаза. Тонкие пальцы взметнулись вверх, чтобы убрать мешающиеся пряди, когда он перевёл взгляд с Кёнсу на Сехуна. - Я только что говорил с Кристал, - сказал редактор. - Мы получили новые спонсорские вещи из новой коллекции Fendi, поэтому мне нужен один из вас, чтобы забрать их до начала прогона. - Хорошо, - почти пискнул До, пододвинув тетрадь ближе и принявшись записывать то, что только что сказал Чонин. Забрать вещи от Fendi. - Мы также добавим сегмент с менее известными дизайнерами, - сообщил Чонин довольно серьёзно, разглаживая невидимую складку на своём пальто. Он выглядел почти раздражённым, когда снова поднял глаза. - Свяжитесь с людьми Тао. Я дам ему последний шанс. Скажите, чтобы он подготовил книгу с набросками к пятнице, если он хочет, чтобы его включили в следующий выпуск. Кёнсу поджал губы, записывая сказанное. Он всё ещё помнил Тао, первого человека в отрасли, который проигнорировал советы Чонина, и первого, кто проявил к нему хоть какой-то интерес. Эксцентричного дизайнера, который так явно флиртовал с ним. Если бы Чонин знал об этом- Он быстро покачал головой, откинув эти отвлекающие мысли. - Что ещё у нас на сегодня? - спросил Ким, и первым заговорил Сехун. - Издатели запросили встречу по поводу затрат на производство. У меня уже есть все детали и документы из Финансового отдела, которые могут им понадобиться, - старший помощник протянул мужчине толстую папку с бумагами, а затем бросил взгляд на часы на стене. - Она как раз через пятнадцать минут. Затем обед с партнёрами в 12:30. Ты должен вернуться к 15:00 на встречу с редакторами других журналов, посвящённую Met Gala. А после встречи прогон в 17:00. - Очень хорошо, - сказал Чонин. - Что-нибудь ещё? Настала очередь Кёнсу рассказывать: - Приглашение на показ Tommy Hilfiger в Сеуле в следующем месяце? До поднял голову и увидел размышляющего главного редактора. - Я подумаю об этом. Я мог бы отправить кого-нибудь другого. - Хорошо. Ещё есть VIP-приглашение на круиз Gucci в Арль, тоже в конце следующего месяца. - Да, - без колебаний ответил Ким. - Обратись к ним и дополнительно запроси пропуски для наших журналистов на время мероприятия. Кёнсу согласно хмыкнул, немедленно записывая это и добавляя в свой список задач. Когда он больше ничего не сказал, Чонин выпрямился и снова провёл пальцами по волосам. - Позвони Минсоку и узнай, когда он вернётся из Китая. Я хочу съёмку для будущего номера на следующей неделе, так что узнай, сможет ли он с нами поработать. И попроси Чунмёна подготовить все проекты дополнительных статей и занести их мне до пробежки. До кивнул, добавив ещё два пункта в свой растущий список задач. - Чонин? Второй помощник моргнул, услышав голос Сехуна. У него перехватило дыхание. Тот же блеск решимости снова присутствовал во взгляде О, та же уверенность. Он действительно собирался идти до конца. - Могу я поговорить с тобой минутку? Ким, похоже, не особо задумался о просьбе Сехуна, потому что просто посмотрел на свои наручные часы, чтобы убедиться, что у него ещё есть немного свободного времени, прежде чем кивнуть. - Да, конечно, - сказал он. - Пойдём. Сердце Кёнсу отбивало чечётку в его груди, пока он наблюдал, как Чонин развернулся и вошёл в свой кабинет. Затем он мельком взглянул на Сехуна, который встал со своего стула и поправил рубашку. До мог поклясться, что видел, как его кадык нервно дёргался. Когда их взгляды встретились на короткую секунду, Кёнсу сжал губы в улыбке. Удачи, одними губами произнёс он. Старший помощник просто моргнул, слишком быстро, прежде чем кивнуть, и, наконец, вошёл в кабинет. До затаил дыхание, когда услышал приглушённые голоса, доносящиеся из другой комнаты. Он не мог разобрать слова, да в действительности и не хотел. Тем не менее, он не мог расслабиться и перестать задерживать дыхание. Он положил руку на сердце, заставляя себя медленно выдохнуть. Почему он так нервничал из-за того, что Сехун пошёл рассказывать Чонину первым? Это потому, что он должен был рассказать после него? Потому что он обещал ему это сделать? Поэтому его сердце так сильно болело? Он снова покачал головой, глядя на свои задания. Ему нужно было сделать свою работу. Он будет беспокоиться о разговоре с Чонином позже - когда настанет его очередь встретиться с ним лицом к лицу. Примерно через десять минут Кёнсу услышал стук каблуков и, наконец, увидел Сехуна, выходящего из кабинета главного редактора. На его лице была странная смесь вины и облегчения; это странное ошеломлённое выражение, которое появляется, когда ты, наконец, разбираешься с тем, что тебя беспокоило. Чонин вышел за ним. Его лицо было определённо темнее, чем раньше. Он выглядел огорчённым, но не сердитым, что, по большой степени, было хорошо. Ким Чонин умел прятать свои мысли за нечитаемой маской. Всё, что До мог считать с его лица прямо сейчас, основываясь на этом потемневшем взгляде в его глазах, было то, что он казался несколько разочарованным. Вот и всё. - Я собираюсь на встречу с издателями, - произнёс Ким тусклым голосом. - Пусть мой водитель заберёт меня отсюда ровно в 12:15. И это всё, что он сказал, прежде чем выйти из офиса и оставить их в полной тишине. Кёнсу пару раз метнул взгляд в направлении стеклянной двери, прежде чем вспомнить, что произошло. Он повернулся к Сехуну. - Ну и? - Он воспринял это лучше, чем я ожидал, - тихо сообщил первый помощник, и на его губах наконец начала танцевать лёгкая улыбка. В Кёнсу вспыхнула зависть тому облегчению, которое, должно быть, чувствовал молодой человек сейчас, и он едва не вздохнул. По крайней мере, один из них уже разобрался с проблемой. - Он даже предложил посмотреть на фотографии со съёмки. Возможно, их опубликуют в следующем номере, если они соответствуют теме журнала. До улыбнулся, нежность наполнила его грудь при виде этого детского счастья, сияющего в глазах Сехуна. Я знаю его лучше, чем кто-либо другой, он вспомнил слова первого помощника о Чонине. Он не платит мне, чтобы я был его другом. Кёнсу широко улыбнулся при мысли об этом. Конечно, Сехун иногда казался холодным, и, безусловно, Чонин был таким занятым и важным человеком, что никто бы и не подумал, что он действительно считает своего помощника другом. Однако До знал; он понял это с тех пор, как Чонин подошёл к ним первыми в канун Нового года, он понял по тому, как мужчина пригласил Сехуна в Японию, он знал это по тому, как он смеялся и вёл себя - Чонин действительно думал о Сехуне, как о друге. Ему не нужно было платить ему за это. Он просто был его другом. И Кёнсу в тот момент просто понял, что, да, Чонин, возможно, немного обиделся, что его друг больше не будет рядом с ним, но в конечном итоге он был рад за него. Он хотел поддержать его, помочь ему следовать своим мечтам - предлагая ему первую из бесконечных возможностей быть замеченным миром. - Это замечательно, - наконец произнёс До, искренне улыбаясь Сехуну, который в этот момент сиял. Его сердце всё ещё беспорядочно билось в груди, и он всё ещё очень нервничал, но чувство лёгкости немного притупляло боль. Всё будет хорошо.

***

Кёнсу увидел, как Бэкхён приближался к стеклянной двери с другой стороны длинного белого коридора с коробкой в руках и сложенными на ней тетрадями, и вздрогнул. - Ничего себе, ты похож на Санта-Клауса. До только поджал губы, крепче обхватывая все те вешалки, которые держал. Когда Чонин сказал, что Fendi отправили несколько вещей, он не уточнил, что они отправили всю свою чёртову коллекцию! Кёнсу едва удерживал их на своём плече, молясь всем богам, чтобы поскорее ворваться в офис и наконец скинуть это всё. Он действительно выглядел как Санта-Клаус. Как Санта-Клаус с кучей одежды стоимостью в тысячи долларов. - Что это? - Fendi, - едва не прохрипел Кёнсу. - Для пробежки. - О-о-о, - глаза Бэкхёна загорелись. - Вещи для рекламы. Прекрасненько! Мальчики, у нас новые шмотки. Второй помощник кивнул в знак признательности, когда Бён сжалился над ним и открыл ему дверь. Он ввалился в офис, едва замечая Сехуна, который спорил с кем-то по телефону. - ...мне всё равно, что он обещал там остаться, - О практически шипел. - И мне всё равно-… нет! Нет, ты что, не слушаешь? Мне наплевать, что у тебя есть чёртова собака, которой нужны фотографии! Он возвращается в Сеул, нравится тебе это или нет! Дай ему знать, что я уже забронировал билеты. Кёнсу бросил взгляд на первого помощника, когда он громко впечатал трубку в аппарат, а затем потёр глаза. До глубоко вздохнул. - Что это было? - Я выманивал Минсока для фотосессий на следующей неделе. - Ну и естественно, тебе пришлось кричать, - заметил Бэкхён, опуская коробку на стол Кёнсу. Сехун закатил глаза. - Минсок в китайском VOGUE прямо сейчас. Мне пришлось говорить с Луханом, чтобы разрулить это. - О, ну раз так, то пойди прокричись, - пропел Бён, а Кёнсу просто поджал губы. Он знал, что это деликатная тема. Рыжий дизайнер опёрся об его стол. - Подожди. У Лухана есть собака? До едва не засмеялся от вида смертельного взгляда, который Сехун бросил в сторону дизайнера, но дверь снова открылась, и он поднял голову, когда сквозняком обдало его лицо. Чонин только что вернулся со встречи. Он выглядел раздражённым, как и всегда после обеда с партнёрами. Однажды он сказал, что это потому, что они всегда превращают даже обеденный перерыв в рабочее время. Первое, что он сделал, когда вошёл, - бросил взгляд на часы на стене. Второе, что он сделал, - оглядел комнату, пока его взгляд не остановился на Бэкхёне. - Что ты здесь делаешь? - Образцы из ткани готовы, - Бён постучал по большой коробке на столе Кёнсу. - Контроль качества со стороны босса, прежде чем я одобрю их для дальнейшего производства. - Точно, - сказал Чонин немного напряжённым голосом и чуть не застонал. - Я совершенно забыл об этом. Отдай их моему водителю, когда мы вернёмся позже, он отвезёт их в мою квартиру, и я проверю их сегодня вечером. - Хорошо, - кивнул Бэкхён, протягивая тетради главному редактору. - И вот некоторые мои идеи насчёт фотосессии в Лувре. - Отлично, - кивнул Ким, поднимая руки и расстёгивая пуговицы пиджака. - Принеси её на пробежку, я посмотрю после неё. Мне нужно чёрное пальто Burberry. Кёнсу вскочил со стула и подошёл к большому шкафу в углу комнаты. Он рассеянно слушал разговоры мужчин позади него и искал пальто, которое нужно было Чонину. - Итак, - голос главного редактора был несколько тише, когда он снова заговорил. - Бэкхён, Сехун рассказал мне о твоём приглашении. Можешь прислать мне его фотографии с фотосессии для своей коллекции, я тоже взгляну на них. Я уже сказал Сехуну, что если они подойдут, мы могли бы попытаться напечатать их в следующем выпуске. - Что, на самом деле? - голос Бэкхёна повысился, по крайней мере, на октаву. Кёнсу не мог видеть его лицо сейчас, но он был уверен, что оно застыло в приятном удивлении, судя по его тону. - Это было бы прекрасно! - Да. Отправь мне их по почте. - Ну, теперь, когда ты, наконец, знаешь, - дизайнер заговорил немного нерешительно. - В художественном отделе ждут несколько хороших стажёров, которые были бы очень заинтересованы в свободных вакансиях. Кёнсу чуть не споткнулся и не упал в шкаф. Вакансии. Множественное число. Бэкхён говорил об обеих вакансиях ассистента. Он почувствовал, как у него перехватило дыхание, а пальцы сжались вокруг ткани пальто Burberry. Ах, если бы он упал, если бы шкаф открылся и проглотил его целиком и, возможно, отправил его в Нарнию или куда-нибудь ещё, потому что последнее место, где он хотел сейчас находиться, был этот кабинет. Он обернулся и увидел забавный взгляд в глазах Чонина, когда тот посмотрел на дизайнера. Если он и подумал, что в словах Бэкхёна было что-то странное, то ничего не сказал и просто сбросил бежевое пальто с плеч. - Да, конечно. Скажи им прийти завтра. - Замечательно. Спасибо! - нараспев произнёс Бён, не зная о молниях, которые До метал в его сторону. Дизайнер взял коробку с образцами и развернулся, чтобы выйти. - Поторопись, редакторы Marie Claire и CéCi уже в конференц-зале. Я встречу тебя там. Чонин быстро кивнул и, когда Бэкхён ушёл, направился к своему кабинету, лихорадочно поправляя ткань своей водолазки. До глубоко вздохнул, мельком взглянув на Сехуна. Первый помощник только улыбнулся ему, так же, как Кёнсу улыбнулся ему ранее. Он почувствовал, как что-то внутри его груди разбилось, когда он попытался набраться смелости, чтобы наконец выпустить всё это. Чтобы наконец рассказать всё Чонину. Он хотел сказать ему. Ему нужно было. Чем дольше он ждал, тем становилось хуже. Поэтому он просто кивнул, в основном самому себе, прежде чем взять чёрное пальто и войти в кабинет главного редактора. Ким стоял, склонившись над своим столом и притянув телефон ближе вместе с бумагами, которые были сложены и подготовлены заранее. - Чонин? Мужчина обернулся, услышав голос Кёнсу, и взглянул на пальто. - О, да. Спасибо. Второй помощник подошёл немного ближе, держа пальто и ожидая, пока Чонин, слегка согнув колени, чтобы ему было удобнее, сунет руку внутрь рукава. Всё, что он мог слышать, это шорох бумаг и его собственное сердцебиение. Ким был слишком занят, поправляя манжету пальто, чтобы увидеть, как Кёнсу неловко мялся на своём месте. - Я хочу-… - тихо начал До на выдохе. Чонин посмотрел на него с поднятыми бровями; его пальцы всё ещё хаотично работали на манжете в спешке. - Я хочу поговорить с тобой кое о чём. - Да? - спросил главный редактор, звуча немного устало, и приподнял рукав, чтобы посмотреть на дорогие часы на своём запястье. Между его бровями образовалась складка, когда он нахмурился и поджал губы. Он взглянул на Кёнсу явно извиняясь. - Это может подождать до окончания встречи? Боюсь, я уже опоздал. До поджал губы; его сердце стучало в груди и посылало волны по всему телу. На этот разговор не хватило бы минуты, перед тем, как Чонину нужно было бежать на другую встречу. Одной минуты ему не хватило бы, чтобы набраться смелости и раскрыть свой секрет. Он кивнул, и Чонин наконец оторвал взгляд от своего пальто. Ещё до того, как Кёнсу это понял, Ким наклонился, положив руку ему на лицо, чтобы притянуть ближе к себе. Он быстро поцеловал его в щёку, подарив мягкий взгляд, и снова улыбнулся. - Поговорим позже. Второй помощник выдохнул, когда мужчина вышел из офиса; его чёрное пальто Burberry величественно развевалось за ним, когда он направлялся на очередную встречу, давая Кёнсу ещё час, чтобы собраться с мыслями и снова и снова отрепетировать свой монолог.

***

В офисе было громче, чем за весь день - вокруг расхаживали редакторы и дизайнеры, неся вешалки с одеждой, подготавливая офис Чонина для пробежки, кто-то вносил коробки, кто-то обсуждал фотографии. Кёнсу помогал Кристал разложить предварительно одобренные аксессуары на огромном столе главного редактора. Сыльги стояла в стороне с Сехуном, её волосы были убраны в высокий хвост, и она ждала прибытия Чонина, чтобы встать на маленький подиум и ждать, пока дизайнеры начнут наряжать её. Чунмён разговаривал по телефону с журналистами VOGUE, спрашивая об аудиозаписях с интервью с актёрами. Вокруг До происходило много чего, но всё, о чём он мог думать, это о нервозности, что время от времени накатывала на него волнами, так как приближалось время, когда он должен был поговорить с Чонином. Он как раз собирался взять ещё одну коробку с аксессуарами со своего стола и вернуть её Кристал, когда стеклянная дверь распахнулась и вовнутрь влетел главный редактор. Он держал своё чёрное пальто, которое чуть не швырнул на стол Сехуна, и зацепил пальцем горловину водолазки, оттягивая её. Его губы были сжаты, а брови нахмурены. И Кёнсу просто замер. Потому что в глазах Чонина было что-то, из-за чего у парня пробежала дрожь по телу, что-то страшное. Он был в ярости. И худшая часть? Этот смертельный взгляд был направлен на него. Он знал. Ему даже не нужно было говорить. До уже понял. У него не было другой причины смотреть на него так. Чонин наконец узнал. - Кёнсу, в мой кабинет. Сейчас, - голос Чонина был низким и опасным, и Кёнсу почувствовал, как что-то сдавливает его грудь в тиски. - Все остальные, выйдите. - Что? - в замешательстве спросила Кристал, подняв коробку со стола До. Но Чонин не шутил. Он бросил взгляд в её сторону. Все, казалось, замерли. В комнате стало тихо, никто не смел заговорить. - Вон! Живо! У Кёнсу перехватило дыхание, и он почувствовал, как у него пересохло во рту, когда редакторы смущённо переглянулись, прежде чем выйти из офиса. Сыльги последовала за ними с любопытным блеском в глазах, скользнув взглядом по До. Сехун задержался на несколько мгновений, на его лице было написано что-то похожее на шок - удивление. Он посмотрел сначала на Чонина, а затем на Кёнсу, смягчая взгляд, и выглядел почти сожалеющим и извиняющимся, когда вышел вслед за остальной частью команды, уже покинувшей офис. До даже не осознавал, что его трясёт, пока не остался один в помещении. Даже не понимал, что не дышит, пока не направился на подкашивающихся ногах к двери в кабинет Чонина. Главный редактор тихо стоял у окна и просто смотрел на До, когда тот вошёл и остановился между вешалками с одеждой. На лице мужчины было нечитаемое выражение. Это чёртово нечитаемое выражение, которое Кёнсу так ненавидел. Он просто смотрел на мужчину, очень хорошо понимая этот жёсткий взгляд в его глазах. Этот осуждающий взгляд, который он видел так много раз, когда его начальник не был рад. Этот авторитетный взгляд, наполненный властью. Этот взгляд был призван запугивать людей. И это сработало. Кёнсу никогда не чувствовал себя таким маленьким, как сейчас. Он открыл рот, не зная, что хотел сказать. Неуверенный, с чего начать. Чонин, однако, опередил его. - Почему ты мне не сказал? До почувствовал себя так, будто кто-то ударил его ногой в грудь при звуке напряжённого, едва сдерживаемого голоса Чонина. Он перевёл взгляд на свои ноги. Значит, он действительно знал. Все эти отрепетированные монологи, все эти отрепетированные предложения и оправдания испарились из его головы. Руки До сжались в кулаки, когда он просто смотрел в пол, не в силах найти голос. - Почему я должен был узнать от Сон Вэнди, что она предложила тебе, моему парню, работу? Кёнсу не осмелился поднять взгляд и зажмурился. Он слышал тот гнев, который был так явно виден в глазах Чонина, который струился в его голосе, подкрадывался и заставлял его слова жалить. - Я был единственным на этой встрече, кто не знал! - продолжил мужчина беспощадным и холодным тоном, всё больше отпуская свой гнев. До прикусил нижнюю губу, его сердце болело. Он услышал резкий вдох и шаги мужчины. - Ты выставил меня идиотом! Кёнсу снова открыл рот, но его голос застрял в горле. Он не мог заставить себя говорить. Что бы он ни сказал, это звучало бы так жалко. Так по-детски. Так чертовски глупо. Он снова закрыл глаза. Он знал, что должен был сказать Чонину раньше. Он должен был сказать ему сразу же, как только получил это письмо. Он испуганно вздрогнул, услышав, как Чонин толкнул один из стеллажей со всей дизайнерской одеждой и когда металл ударился об кафельный пол. Его взгляд метнулся к куче на полу, не в силах сконцентрироваться. - Чёрт возьми, ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! - почти прокричал мужчина, и наконец гнев полностью раскрылся в его голосе. Кёнсу был слишком напуган, чтобы поднять глаза. Он был слишком виноват, ему было невероятно жаль. Но некуда было идти, некуда бежать и негде спрятаться - в пустом офисе не было ничего, кроме правды, его и Чонина. До нерешительно моргнул. Ким, впервые с тех пор, как он встретил его, выглядел неопрятно: его волосы торчали из-за того, что он в отчаянии взъерошивал их пальцами. В его глазах было дикое выражение, и его губы растянулись в гневе. Кёнсу видел, что он был зол. Он видел, что ему было больно. Его затрясло, когда Чонин поднял руку, чтобы снова пробежаться по волосам, дёргая себя за пряди. - Почему ты мне не сказал? - Я-… - голос второго помощника уже прерывался, хотя он ещё даже не начал говорить. Он глубоко вдохнул, качая головой, и беспомощно опустил руки. - Я хотел тебе рассказать. - Но не рассказал. - Я собирался рассказать сегодня, - быстро произнёс До, пытаясь сдержать всхлипы. Пытаясь не позволить себе сломаться. - Я собирался сказать тебе, прежде чем ты ушёл, но- - Но что? - спросил Чонин холодным и резким тоном. Кёнсу снова сжался, увидев горящие яростью глаза. - Я был слишком занят? Оправдания. Парень поджал губы, чувствуя острую боль в груди. Слишком глубоко, слишком сильно. Больно. - Ты знал три недели! - почти прошипел Чонин, склонившись над столом с безумным взглядом в глазах. - Три недели, и ты никогда не упоминал об этом. Ни разу. - Я- - Даже когда я спросил тебя, что случилось. Даже когда я знал, что ты что-то скрываешь. Что вы все что-то скрывали! - Ким отвернулся и уткнулся лицом в ладони. Дыхание Кёнсу стало дрожащим, когда он увидел, как другой мужчина разочарованно потирает лицо, а затем снова откидывает волосы назад. До снова вздрогнул, когда главный редактор пнул эту разбросанную по полу одежду, бесцельно расхаживая по офису. Он действительно выглядел неряшливо. Кёнсу не понимал, был ли мужчина слишком зол, чтобы смотреть на него, или он собирался ещё сильнее взорваться. И весь этот беспорядок - тот прекрасный беспорядок, которым стал Ким Чонин перед ним - это была его вина. Потому что он не рассказал ранее. Потому что он узнал от кого-то другого. Потому что он узнал, что Кёнсу лгал ему. Что у него был секрет. До хотелось разрыдаться. Он знал, что всё это покатится к чертям. Он всё испортил. - Ты не можешь так поступать со мной, - произнёс Чонин спустя некоторое время. Глаза у него были красные, губы приоткрыты. Он тяжело дышал, не в силах скрыть боль, которая отразилась на его лице. Боль, которая обрушилась на него и заставила его плечи опуститься. Ким Чонин перед ним был разбит, и это была его вина. Он тихо повторил, - ты не можешь так поступать с мной. Кёнсу поджал губы, его взгляд не мог сфокусироваться. - Я не могу-… - мужчина на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь собраться с мыслями, прежде чем открыть их снова и, наконец, убрать руки от волос. - Я не могу потерять вас обоих за один день. Я не могу потерять тебя. До почувствовал острую боль в груди из-за внезапного вида сломленного Чонина. Из-за раненого и унылого взгляда в его глазах. Из-за того, как он выглядел таким побеждённым, таким уставшим и одиноким. - Ты не можешь оставить меня, - сказал он тихим голосом и покачал головой, и чёлка упала ему на глаза. Затем он снова покачал головой, сжав шикарные губы. - Пожалуйста, не оставляй меня. Кёнсу снова потерял способность говорить. Все мысли разом нахлынули на него, но прежде всего - мысль о Чонине, таком уязвимом и таком обиженном, и всё из-за него. Он не знал, что делать. Он запутался так сильно, что не мог думать ни о чём, кроме того факта, что сейчас он абсолютно ненавидел себя. Он моргнул, когда почувствовал, как Чонин двигается - поднимает руку, чтобы прикрыть рот и нос, и глядит на него со всей этой болью, гневом, мукой от предательства, наполняющими его взгляд. До не думал, что когда-либо видел у кого-то столько боли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, что-нибудь, но Чонин лишь коротко покачал головой. Мужчина прошёл мимо него, задев плечом, и Кёнсу попятился на несколько шагов назад. Он сморгнул подступившие слёзы и просто наблюдал, неспособный двигаться или делать что-либо. И остался стоять один, дрожа, когда Чонин протянул руку, чтобы схватить своё пальто, и выскочил из большого белого кабинета. Стеклянная дверь отрезала его от всего мира.