Be Gay. Do Crimes

      Идеально распланированное утро идеально распланированного дня началось с почти состоявшегося опоздания. В семь тридцать утра, повинуясь какому-то аварийному внутреннему будильнику, Азирафаэль резко подскочил с дивана. Встать, умыться и почистить зубы — такую роскошь он вряд ли мог себе сегодня позволить. Спешно цепляя пуговицы форменной рубашке, Азирафаэль обиженно покосился на холодильник. Нет и еще раз решительное нет, на завтрак времени тоже не осталось. Зажав подмышкой сумку с бумагами, его вчерашними наработками по новому делу, и захватив с полки шоколадный батончик, парень вылетел из квартиры.       Ценой титанических усилий и изрядно потрепанных нервов Азирафаэль оказался у дверей участка за целых десять минут до положенного времени. Но ведь опоздать во второй день на новую работу почти так же ужасно, как не прийти вовремя в первый, только…ладно, так же ужасно. Он прилепился к стене, стараясь отдышаться после интенсивной пробежки в тройку-другую кварталов. Кажется, утренние опоздания не созданы для его комплекции.       — Не пори чушь, парень, — сержант грозно защелкал мышкой по зеленому полю — проклятый пасьянс подвисал на офисной развалюхе, — ты вообще читал заключение медиков? Нет? Я тоже, — Шедвелл победно хмыкнул, отправляя очередную стопку карт в виртуальное небытие, — ну, а слышал, что сказал шеф? — Азирафаэль вяло кивнул. — ну, и вот что тебе еще надо. — А что… — констебль ввернул давно просившееся с языка, — что другой детектив, Кро… — А, этот гомик вчера прокрутился у трупа до последнего. Вынюхивал что-то. Все бы вам развести тайну на пустом месте. — Но сержант, простите, я… — …возись сейчас с каждым идиотом. Выпрыгнуть из окна, знаете ли, он захотел. Вишь…       Разговор с сержантом очевидно не привел ни к чему путному, тот успешно продолжал дискутировать с самим собой, возмущаясь сумасбродствами нынешней молодежи. Азирафаэль обреченно откинулся на спинку стула, устало прикрывая глаза. Что ему оставалось? Пойти напрямую к инспектору? Прямо-таки заявиться в кабинет шефа на второй день работы в отделе, оспаривая его, начальника, собственное авторитетное мнение… Он принялся нервно щелкать ручкой, за что получил пару гневных взглядов от одного соседа и многозначительное покашливание от другого. Нуу, надоело! Собрав в кучку мысли, волю и исписанные листы бумаги, он направился прямиком к двери начальника. На полпути к цели Азирафаэль понял, что у инспектора посетитель. Он уже хотел было этим воспользоваться, чтобы оправдать свое позорное отступление, когда за дверью явственно послышалось падение чего-то тяжелого, раздался новый всплеск ругани. Констебль поспешил к кабинету. Дверью нещадно хлопнули, стремительно вырываясь за порог — черная разъяренная фигура врезалась в зазевавшегося Азирафаэля. На пол полетела было набитая папка с бумагами, но ее подхватил незнакомец и, сухо ругнувшись, всучил обратно. Констебль обернулся, ловля взглядом смутно знакомую рыжую макушку удаляющегося мужчины, и… — Прошу, входите! — донеслось из-за распахнутой двери. Азирафаэль, сморгнув оцепенение, спешно юркнул в кабинет. — О, констебль…- инспектор прищурился на вошедшего, припоминая, — …Фелл! Как устроились на новом месте? — Все хорошо, сэр, — Азирафаэль порядком растерялся от такого вступления. В кабинете все как будто бы было в норме, разве что раскрасневшийся Гавриил улыбался особенно натянуто. Еще раз бегло оглядев всю комнату, парень уставился в пол. И наткнулся на это — на ковре в темном влажном пятне валялось несколько крупных фарфоровых осколков. Инспектор, заметив направление чужого взгляда, спешно вскочил из-за стола и выступил вперед, как бы незаметно заслоняя нежелательную улику. — Очень рад, очень рад. Тогда, если никаких вопросов больше нет, вы можете идти, — все с той же натужной дружелюбностью Гавриил попытался выпроводить надоедливого посетителя. — Вообще-то…- заметив смущение начальника (да, он тоже человек!), Азирафаэль осмелел, — есть пара соображений по последнему делу. Если позволите…- он храбро вывалил перед начальником все свои последние наработки.

***

— Слушайте, — Гавриил тяжело оперся о скрипнувший стол, — я очень ценю вашу инициативность и эээ творческий подход. Но криминалисты уже сделали заключение — самоубийство. Мы провели экспертизу, поговорили с родственниками, нашли в конце концов предсмертную записку с точным совпадением почерка умершего. Но-но! — он жестом остановил открывшего было рот Азирафаэля. — с этого дела, пока его не закрыли, я вас снимаю. Не забивайте голову всякими глупостями. И так держать! — инспектор в последний раз судорожно улыбнулся, выпихивая растерявшегося констебля за дверь. На пару долгих минут Азирафаэль тупо замер в коридоре. Как это, черт возьми, вообще произошло? Его буквально заткнули, вежливо выставили за дверь и в довершение всего отстранили от дела. Какой позор! Парень уныло поплелся обратно на свое рабочее место.

***

Оставшаяся часть дня, посвященная бесцельному перекладыванию бумажек, тянулась жутко медленно. Ровно в 16:59 Азирафаэль уже засовывал в сумку последнюю папку. Так же спешно попрощавшись и, кажется, разбудив покойно прикурнувшего в кресле Шедвелла, он устремился к выходу. Остановился Азирафаэль только на пустынном крыльце участка. Глубоко выдыхая в темное осеннее небо, он думал только о спасительной бутылке красного, ужине и тихом вечере в безопасности своей квартирки. Ну, и еще может о том, что такими темпами он снова начнет курить.       Конечно, Сохо уже давно лишился статуса неблагополучного района, превратившись во вполне себе приличную и колоритную приманку для туристов. Но и там еще не перевелись темные подворотни. Увлеченный своими нехитрыми думами Азирафаэль медленно тащился домой и, конечно, не заметил крадущегося шуршания листьев под чужими шагами. Чья-то рука цепко ухватила парня за локоть. Тот, как хорошо натасканный полицейский, среагировал моментально — одним четким дугообразным движением впечатал локтем куда-то в челюсть, послышался характерный хруст. «Нападающий», охнув, отшатнулся. Не дав ему опомниться, Азирафаэль извернулся и добил беднягу прицельным ударом в пах. — Какого сшшшчерта! — незнакомец шипя, матерясь и прикрывая самое дорогое, припал к фонарному столбу, — ты что, осатанел?! — Ох, — коротко выдохнул Азирафаэль. Кажется, потенциальные воры и насильники так себя не ведут. Неужели он только что избил невинного человека? — охх извините, я…как вы? — Зашибись, просто охуенно! Ты бы еще спросил, не больно ли мне…сшшбляяя, — он попытался отлепиться от опоры и ровно встать на ноги. Азирафаэль поспешил на помощь, придерживая страдальца за плечи, вывел на свет. И тут же отшатнулся — высвеченный холодным электрическим светом на него смотрел детектив Энтони Дж Кроули. Порядком потрепанный, все еще морщащийся от боли, но это был определенно он. — Ой, — вот и все, что смог выдавить Азирафаэль. — Вот именно что «ой», констебль Фелл. В следующий раз проверяй, кого лупасишь в темноте, — рявкнул Кроули, сплевывая кровь. Парень и правда здорово его «отлупасил» — разбит, медленно кровящий нос, под глазом краснотой наливается будущий синяк. — А вы сами ко всем так ночью на улице подкрадываетесь? Я-я…это был инстинкт! — парень неожиданно взъелся. — Помолчи, а, — хмуро пробубнил Кроули, — напоминаю, что это именно мне ты только что разбил нос. — Вообще-то я целился в челюсть… Кроули вытаращился на парня и…нервно захохотал, сгибаясь по полам. Азирафаэль как-то по-детски обижено нахмурил светлые брови — Что? — Ни-ничего. Господи…- детектив насилу выпрямился, утирая набежавшие слезы смеха — рукав куртки только сильнее размазал кровь по лицу. — Держите. — Азирафаэль, завозившись с сумкой, вынул из нее белый носовой платок. Кроули подозрительно скосился на несчастный кусок ткани, как будто тот был как минимум отравлен. — Ээ спасибо.       Они стояли в неловком молчании под мигающим фонареи все то время, пока детектив пытался привести свое пострадавшее лицо в божеский вид. Наконец, бросив не слишком успешные попытки, он протянул помятый, испачканный платок назад. — Оставьте себе…- Кроули неопределенно хмыкнул, засовывая вышеназванную тряпку в карман узких джинс, — могу я как-то, — Азирафаэль отвел убитый взгляд, — загладить свою вину? — По чашке кофе, и никаких обид, — неожиданно бойко откликнулся детектив. — О, это же…отлично! — парень живо вскинул голову, радуясь тому, что, кажется, отделается легко. — Пошли, знаю я тут одно место…- Кроули энергично (насколько позволяли боевые ранения) зашагал вперед. Он неожиданно обернулся на Азирафаэля, усмехаясь, — И что это вообще были за приемчики такие? Какие-то дамские штучки против насильников? — Это самооборона! Кроули громко рассмеялся, выхрамывая вперед по темной мостовой.