Кто ты?

      Когда мы вошли в дом, Хлоя еле вела меня, ведь ей становилось труднее вести меня. Я держалась на каких-то каплях сознания и сил. В гостиной была слышна ругань, грязные проклятия, разбивающиеся и ломающиеся предметы и детский плач. — Помогите… Помогите ей… — это было последнее, что я смогла услышать.       Дальше ноги стали вдруг ватными, сил держаться уже не было. Вены жгло адской болью, кровь из носа и глаз. Рука соскользнула с шеи Хлои и я… Я погрузилась во тьму. Она затягивала меня, казалась привлекательной. Была только тьма и больше ничего…

***

      Сначала я чувствовала дикую боль в венах, но потом она начала стихать и было лишь жжение, которое не приносило огромного дискомфорта. Я чувствовала вновь металлический вкус во рту, но он не был таким ярким, как это было до этого.       Я чувствовала чью-то боль, она буквально съедала меня. Будто она текла вместо крови в моих венах. Я чувствовала чью-то вину. Вина поглощала, не давала мыслить ясно.       Я чувствовала тепло, но я не понимала чьё оно. Может, я умерла и попала в Рай? Ахах, смешная шутка, Карина. Я оценила твой юмор. Он такой же плоский, как этот деревянный пол.

***

      Я резко открыла глаза, о чем сразу же пожалела, ведь в комнате было светло, скорее всего сейчас утро или день. Я вновь закрыла глаза, а потом открыла, но вскоре глаза привыкли к яркому свету.       Я села на край кровати, стараясь привыкнуть к этому положению. Я была в другой одежде и это снова была рубашка Кола, какие-то домашние штаны и босые ноги.       Я оглядела руки, на которых были еле заметные серые вены и заживающие ожоги. Это значит, что я не человек, а все ещё вампир. Уже радует.       Я аккуратно встала с кровати и держась за стену, пошла в гостиную. Меня немного шатало из стороны в сторону, что было не очень хорошо. Ещё не очень хорошо то, что я не знаю сколько я пробыла в таком состоянии.       Каждый шаг отдавался болью в теле, но я мужественно продолжала ступать дальше. Когда я оказалась на балконе рядом с лестницей, что вела на первый этаж, я услышала чьи-то голоса. Это были голоса на высоких тонах, что заставило меня немного поежиться. — Она спасла дочь Хейли, — услышала я голос Клауса, который был раздраженным, но в нем была правда. Он прав, я спасла её дочь, но не саму Хейли. Она сгорела в той церкви… — А теперь лежит две недели и шансы, что она очнется с каждым днем уменьшаются, — в тон Клаусу прозвучал голос Кола. Я сделала несколько шагов к лестнице и спряталась за колонной. Мне было интересно послушать их разговор. — Она обещала своей подруге, что защитит ребёнка, — упрямо продолжил Клаус, явно сдерживаясь. И он снова прав, ведь я защитила её ребёнка, едва не умерев. — Я не пошёл с ней лишь потому, что она убедила меня не идти с ней. Я доверился ей и поверил, и вот что из этого вышло, — я услышала звук битого стекла, что заставило меня вздрогнуть. — И мне больно, потому что моя любимая женщина страдает из-за меня и моей семьи! — я снова услышала звук разбивающегося стекла. Его голос сочился болью и теперь я поняла чья это боль. Я чувствую его боль и вину. — Она сильная. Она справится, — дальше смысла прятаться я не видела, потому осторожно и как-то несмело начала ступать по лестнице. — Я не меняю своих решений и выполняю обещания, а потому я никогда не передумаю, — мой голос прозвучал весьма уверенно и твёрдо, потому оба первородных удивлённо обернулись на меня, когда я спускалась по лестнице. — Я надеюсь ты понимаешь о чем я, — добавила я, показывая руку с кольцом.       Уже через секунду меня заткнули поцелуем, а его руки вмиг крепко сжали талию, притягивая ближе к себе. Поцелуй хоть и был немного грубым, но он был наполнен чувствами. — Ты и твоя семья не приносят страдания, — тихо шепнула ему на ухо я, когда он перестал целовать и просто обнял меня. Я так нуждалась в нем, в его поцелуях, в его объятиях.       Клаус воздержался от объятий, потому просто сдержанно кивнул. В его глазах на секунду промелькнуло сожаление, но ещё и благодарность за то, что я спасла его дочь, при этом жертвуя собой. — Кол, ты должен мне кое-что объяснить, — с этими словами в гостиную вошла Ребекка, а как только увидела Кола, прижимающего меня к себе, ваза из её рук выскользнула, разбиваясь вдребезги об пол. Это была какая-то ваза, но теперь от неё остались лишь осколки. — Боже мой, кого я вижу! — и уже через секунду она крепко сжала меня в своих объятиях, что Кол еле успел отпустить меня. — Мне всё ещё больно, Ребекка, — тихо прошипела ей на ухо я, потому извинившись, она отпустила меня. В её глазах блестели слезы, губы были растянуты в счастливой улыбке. — Что-то я не слышу детского плача, — смотря на Клауса, произнесла я. Я не очень хотела спрашивать о проблемах, когда только встала на ноги, но ребёнок волновал меня. — Малышка за городом с Лерой и Стайлзом, — смахивая слезы, произнесла Ребекка, а её взгляд вдруг упал на мою правую руку, на котором как раз было кольцо. — В целях безопасности мы объявили о её смерти, — добавила она, странно ухмыляясь все ещё смотря на кольцо. — А Далия? — вновь спросила я, на что Кол закатил глаза. Ему не сильно нравится то, что его любимая невеста интересуется проблемами, когда только очнулась. — Далия мертва, милая, — прижимая меня к себе, ответил Кол. Его уголки губ дрогнули в улыбке, заставляя биться моё сердце чаще, бабочки в животе начали вновь порхать. Я соскучилась по нему. Очень сильно. — И ты побудешь несколько дней там, — его улыбка стала шире, взгляд лукавее, но я чувствовала какой-то подвох. — Здесь же есть подвох, — озвучила свою мысль я, услышав смешок со стороны Клауса. Во как я угадала. — Она догадливая, — Клаус ухмыльнулся, а когда в него полетел хрустальный стакан от Кола, он исчез на вампирской скорости из гостиной, оставляя нас одних. — Я подожду вас в машине, — Ребекка последовала примеру Клаусу, но удалилась цокая своими каблучками. — И что это значит? — смотря в его глаза спросила я. Он растянул губы в улыбке, ложа свои руки вновь на талию, плавно притягивая к себе. Я же положила руки ему грудь. — Это значит, что я волнуюсь и переживаю за тебя, а ещё я очень и очень люблю тебя, — он заправил выбившуюся прядь мне за ухо, что заставило меня покраснеть. О да, я начинаю стесняться, потому что я долгое время пролежала без сознания. — Я тоже люблю тебя, — шёпотом ответила, а затем поцеловала его. Он шумно выдохнул, когда я прижалась к нему и потерлась о пах. — М-м-м, милая, две недели без секса дают о себе знать, — его руки плавно опустились на ягодицы, слегка сжимая их. — И очень трудно сдерживать себя, когда моя любимая стоит в моей рубашке и соблазняет меня, — он шумно втянул воздух, когда я более настойчиво потерлась о его пах. — Две недели? — переспросила я, удивлённо смотря на него. — И ты ни с кем не… — Запомни раз и навсегда, милая, что я буду брать только тебя, — его руки сжали ягодицы, что заставило меня вскрикнуть. — Я буду брать только любимую женщину, где угодно и когда угодно, — он поправил на мне рубашку, облизнув пересохшие губы, когда его взгляд упал на моё декольте. — Ты обещал на столе, — я вспомнила наш с ним разговор о поездке в Венецию как раз вовремя. На самом деле Кол был таким мужчиной, который и дня не может прожить без секса, что уж говорить о двух неделях. Как оказалось я его недооценила и сомневалась, но теперь все сомнения в сторону. — Перестань же соблазнять меня, — его голос вдруг стал немного с хрипотцой от возбуждения. — Нас ждёт Бекка, — добавил он, когда я в очередной раз потерлась о его пах. — Вещи в комнате, — добавил он, когда я все-таки пошла одеваться.

***

      Спустя несколько часов мы подъезжали к какому-то дому. Домик выглядит скромно и просто, как обычный дом среднестатистической семьи. Слиться с обществом нужно, так сказать.       По дороге сюда Ребекка шутила и тонко спрашивала о свадьбе. Кол только отмалчивался, держа свою руку у меня на ноге. Как я поняла это его успокаивает.       Ребекка всю дорогу не умолкала и болтала на разные темы, начиная от историй из жизни и заканчивая спором с Лерой, в котором они вновь спорили из-за бутылки очень дорогого коллекционного виски. Эту бутылку они так и не поделили. — Боже, Ребекка, давай помолчим, — я не выдержала, когда Ребекка очень эмоционально рассказывала о жертвах, на которые идут девушки ради красоты. Кол только хмыкнул, но сам он мужественно терпел болтовню своей сестры. — Замолчать? — переспросила она, широко распахивая глаза. — Нет! — вскрикнула она, а Кол уже подъехал к дому, останавливаясь на подъездной дорожке.       Когда машина остановилась, я первая же вышла из машины. Кол только тихо смеялся над нами, в то время как Ребекка возмущённо выскочила из машины, идя следом за мной. — Ты должна мне всё рассказать! — с этими громкими словами мы вошли в дом. Шла я конечно же наугад, но слышала голоса, которые вроде как доносились из гостиной. — Что рассказать? — Вот об этом, — она взяла меня за руку, указывая на кольцо. Мы оказались у входа в гостиную, где сидели Стайлз, сюсюкающийся с ребёнком и Элайджа, читая газету и поддерживая одновременно разговор с Лерой, которая была на кухне и что-то делала. Кухня оказалась смежной с гостиной. — Да, Ребекка, твой брат сделал мне предложение! — громко сказала я, а Лера на кухне что-то уронила, Элайджа удивлённо отложил газету в сторону, лишь Стайлз продолжил сюсюкаться с ребёнком, а потом погремушка из его рук выпала. — Что? — из кухни Лера вышла в фартуке со скалкой в руках. Она была шокирована и удивлена. — А ты вообще накричала на меня и зажигала с Клаусом, — немного колко отозвалась я в её сторону. Элайджа подпер подбородок и увлекательно наблюдал за нами. — Ребекка, можешь забрать ключи и ехать обратно в город, дальше мы сами, — Лера подала Ребекке ключи, судя по всему от дома или чего-то ещё, хмуро смотря на меня, а потом на Кола, который как раз вошёл в гостиную. — Привет, зятёк, — весело отозвался Стайлз, за что получил тяжёлый взгляд от Леры. В её руках все ещё была скалка и меня это пугает. — Молчание — золото, — философски обратился Элайджа к Стайлзу. Ребёнок на его руках перестал весело смеяться и теперь с улыбкой тянул руки ко мне, что и заставило меня удивиться и снять напряжение в комнате.

***

      Сейчас было около двенадцати часов ночи, потому некоторые обитатели этого дома уже спали, например все люди, Элайджа лишь тихо и мирно читал книгу в гостиной на первом этаже.       Мы же с Колом были в спальне, уставшие, довольные и счастливые. Кол лежал на спине и был расслабленным, а я же лежала рядом с ним, прижимаясь обнажённой грудью к нему. Кол же одной рукой обнимал меня за талию, а второй гладил мою руку, которая была на его груди.       В комнате горел лишь светильник на тумбе, потому в комнате было тускло, что создавало уютную и тёплую атмосферу… — С чего ты вообще взяла, что я с кем-то спал пока тебя не было рядом? — вдруг произнёс Кол. В его голосе чувствовалась боль, ведь это кажется недоверием ему с моей стороны. — Ты сомневалась в своём выборе? — Просто ты такой мужчина, который не может прожить без этого и дня, — я приподнялась на локтях, отрываясь от его плеча, на котором я и лежала. — Прости, малыш, — я виновато поджала губы, а его брови удивлённо вздернулись вверх, потому что я никогда не называла его «малыш». — Тогда я был не в отношениях, а теперь в отношениях и даже сделал предложение, потому я буду делать это с тобой, только с тобой, — он поцеловал меня, а потом вновь прижал меня к себе, целуя в макушку. — В спальне, на столе, в ванной, на кухне, в машине, в примерочной, да где угодно, главное с тобой, — его рука плавно опустилась на ягодицы, слегка сжимая их. — М-м-м, Майклсон, ты начинаешь меня соблазнять, — я рассмеялась ему в плечо, на что он тоже расплылся в улыбке. — И ещё, Кол, можно тебя кое о чём спросить? — Если только ты поцелуешь меня, — он ухмыльнулся, а уже через секунду сам целует меня, но я не дала ему углубить поцелуй, потому мягко отстранилась от него. — Ты задумывался о детях? — я приподнялась на локтях, внимательно смотря в его карие глаза. В последнее время я стала почему-то думать о детях, а что если бы… — Мы не можем иметь детей, милая, — мягко произнёс он, смотря также мне в глаза. — Ну, а что если бы у нас была возможность? — я унималась и продолжала задавать вопросы о детях. Кол осторожно заправил выбившуюся прядь за ухо. — Ты хочешь спросить как я отреагирую, если ты будешь беременна? — я кивнула. — Ну, я бы сильно удивился, но был бы рад, — он улыбнулся уголками рта, смотря прямо в глаза. — Боже мой, ты точно Кол? — я рассмеялась, на что он только закатил глаза, а уже через секунду я оказалась ловко подмята им. — Проверь, милая, — он ухмыльнулся, прижимая меня своим телом к кровати. Взгляд игривый, а улыбка лукавая.       Если говорить серьёзно, то я задумывалась о детях. Я думала о том, как изменится наша жизнь с появлением ребёнка. Кол был бы ответственен не только за меня, но и за малыша или малышки. Было бы интересно посмотреть на Кола в роли отца и мужа, которым он скоро станет, кстати говоря, да и свадьбу мы даже не обсуждали. Что ж, ближайшее время окажется очень интересным.