Быть героем

      Вечерело. Они не спеша брели по разрушенному городу.       Город Z был пустынен и тих. Только слышались где-то вдалеке щебетание птиц да гул ветра, гулявшего сквозняком в разбитых оконных проёмах. Тут и там виднелись обвалившиеся сооружения, обломки зданий, сломанные столбы и рекламные щиты.       Небо потемнело, предвещая ненастье.       «Напоминает декорации к дешёвому фильму ужасов,» — подумал Гароу, стараясь подбодрить себя.       Зомбимэн почти восстановился, кожа сохранила лишь незначительные следы недавнего обливания кислотой, что в который раз заставляло удивиться бесконечным способностям к регенерации его тела. Правда, от футболки героя остались лишь клочки и она была отправлена на помойку. Он шёл в одних штанах, которые тоже изрядно пострадали в битве.       Гароу скосил глаза, разглядывая небрежно заштопанный Y-образный шрам на груди Зомбимэна. Точно, он же читал в Атласе Героев, что Зомбимэн — один из экспериментов Палаты Эволюции, благодаря чему получил бессмертное тело. Затем сбежал и стал героем. Вот так сухо был освещён в Атласе этот факт биографии героя S-класса, который ежедневно стоял на страже порядка и уничтожал монстров в бесчисленных сражениях.       Бессмертное тело давало массу преимуществ в бою, но не освобождало от боли. Гароу впервые задумался, каково это — умирать бесчисленное количество раз? Проходя все эти пытки, снова и снова подниматься и просто продолжать делать свою работу.       Гароу как никто другой знал, что такое боль. Обучение боевым искусствам требовало дисциплины и преодоления сопротивления своего тела, преодоления человеческих возможностей. Множество драк — как тренировочных, так и битвы насмерть — закалили его тело и дух, и порой он был как никогда близок к смерти, но ни разу не преступал черту. Он часто был в изнеможении, но ни разу не испытывал чего-то, что не мог бы выдержать. А Зомбимэн продолжал сталкиваться с этим каждый день и не жаловался.       Гароу даже не хотел представлять, что стало бы с ним, попади на него кислота в таком количестве, как окатило Зомбимэна. Да, пусть герой быстро восстановился, но Гароу видел, как он беззвучно трясся от боли, держась за лицо окровавленными пальцами. Сколько раз ему приходилось проходить через подобное? Благодаря бессмертному телу смерть и увечья становились вечными спутниками и бесконечной пыткой.       Но этот человек, хотел ли он такой участи? Его использовали в своих целях для мерзких экспериментов. Он получил дар бессмертия без своего согласия. Что он испытывал там, в плену безумного гения Палаты Эволюции? Страшно представить, какая мера отчаяния овладевает человеком, если он оказывается полностью беспомощным перед лицом жестокой судьбы. Но он не только выстоял, но и выбрал поистине благородный путь — помогать людям. Быть героем. Действительно быть героем. Сражаться не ради славы и денег, не ради лёгких побед. Победы совсем не давались Зомбимэну легко. Каждый раз это было тяжёлое испытание.       Гароу впервые ощутил чувство стыда. Что-то похожее шевельнулось в глубине души, когда он, поверженный, смотрел в лицо Бэнга — было такое чувство, словно он подвёл старика. Но сейчас стыд и осознание, каким он был эгоистом, стали настолько сильны, что полностью захватили парня. Он думал только о себе, замкнулся в своём мире боли, а ведь настоящий герой — вот он, рядом, и в его мире тоже есть боль. Не тот лысый придурок, который, обладая невероятной силой и неуязвимостью, всего лишь развлекается, нет. Герой — тот, кто придёт на помощь, когда в нём нуждаются, несмотря ни на что. Даже если его сил не достаточно, он всё равно не дрогнет перед лицом опасности и будет ценой своей жизни защищать других.       Мир Гароу рушился. Вся его философия, которой он так отчаянно следовал столько лет, теперь казалась пустышкой. Он впервые признал существование настоящих героев. Тех, что сражаются не для показухи и не ради чувства собственного превосходства над противником.       И если и существовал сейчас в мире человек, который был ему ближе всех — это был Зомбимэн. Человек, который пытался понять его. Который заступился за него, даже несмотря на то, что он монстр, или считал себя таковым. Который закрыл его собой, спасая от смертельного для Гароу исхода — хотя они оба едва знали друг друга. — Кажется, собирается гроза, — прервал поток его мыслей Зомбимэн, выводя Гароу из оцепенения.       Мужчина смотрел на небо, с неодобрением изучая, как низко над городом нависли тёмные облака. — Спасибо, капитан очевидность, — съязвил Охотник на героев. Ему было неловко от всех этих размышлений, неловко признавать свою неправоту, несправедливость своего былого отношения к герою, но почему-то получалось, что он вновь срывался на Зомбимэне, чувствуя иррациональную злость на него.       Но этот толстокожий осёл, как всегда, не придал вспышке гнева спутника никакого значения. — Пошли в дом, скоро начнётся ненастье. Заодно, пока светло, перевяжу тебя — не знаю, насколько хватит заряда генератора.       Услышав о перевязке, Гароу, неожиданно сам для себя, вспыхнул. Кровь резко прилила к лицу, заставляя кожу краснеть. Вконец обозлясь на себя, он отвернулся, скрывая смущение, и зашагал в противоположном от их убежища направлении. — Ты куда? — послышался за его спиной удивлённый, даже растерянный голос Зомбимэна. — Гароу! Что случилось? — Отвали, — отрезал парень и, ускорив шаг, скрылся за поворотом.       Ему очень хотелось побыть одному сейчас. Разобраться в себе. Он не понимал, что с ним творится. То, что между ними происходило — было странным, очень странным. И чем больше времени они проводили вместе, тем дальше всё заходило. По крайней мере, Гароу чувствовал, что этот мужчина оказывает на него влияние, разрушая его прежнего, ломая все, казалось бы, незыблемые установки.       Своим присутствием рядом Зомбимэн делал просто немыслимой всю его стройную, годами лелеемую теорию о том, что герои — мусор, который думает только о себе. Его путь одиночества и ненависти, всё, чем он пожертвовал, чтобы стать сильнее — всё это бессмысленно? Всё это время он ненавидел героев, а теперь герой, едва встав на ноги после собственного ранения, заботится о нём, будто его собственное состояние не имеет значения.       Мало-помалу на место гнева вновь приходил стыд. Гароу уже чувствовал себя виноватым за то, что сорвался. Но как теперь исправить ситуацию?       Зомбимэн выкинул окурок в форточку и закрыл её — на улице окончательно стемнело, и порывы ветра стали достаточно сильными. Первые капли ударили по стеклу.       В квартире, которую они ещё утром облюбовали, сейчас было тихо и темно. Комнату освещал лишь слабый свет настольной лампы, подключенной к генератору.       Зомбимэн сидел, накинув на голые плечи плащ, и о чём-то размышлял.       Тишину нарушил звук открывающейся двери, и в квартиру ввалился Гароу. — Смотри, что я нашёл! — отряхаясь от первых капель дождя и улыбаясь — как показалось герою, немного виновато — блудный монстр поставил на стол свою добычу — здоровую бутылку прозрачной жидкости и какой-то пакетик. При ближайшем рассмотрении это оказалось сакэ и пачка печенья. — Где ты это взял? — удивился Зомбимэн, рассматривая добротный алкоголь и тоже слегка улыбаясь. От возвращения Гароу он почувствовал облегчение — ему почему-то показалось, что парень больше не вернётся. — По пути сюда наткнулся на заброшенный бар. Подумал, тебе будет это интересно.       «Напиться сейчас будет не очень хорошей идеей…» — Зомбимэн держал бутылку в руке и в нерешительности смотрел, как Гароу шарит по шкафчикам в поисках чашек. С другой стороны, почему бы не расслабиться, раз подвернулась такая возможность? Последние дни, включая битву с Ассоциацией Монстров, выдались напряжёнными. — Тебе вообще можно алкоголь? — с сомнением спросил он.       Гароу усмехнулся. — Беспокоишься о моём совершеннолетии? * — он уставился на хмурящегося героя — самому-то ему сколько лет, кстати? — Решил побыть моей мамочкой?       Зомбимэн промолчал, позволив Гароу отобрать у него бутылку, откупорить и разлить алкоголь по чашкам. Игнорируя пытливый взгляд героя, парень уселся напротив и без лишних церемоний разорвал упаковку печений. — Так и будешь сидеть? Ну, как знаешь, — Гароу отхлебнул сакэ. Горло тут же обожгло, и приятное тепло скользнуло от пищевода к желудку. Он закашлялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Чёрт, ядрёная штука.       Скрывая улыбку, Зомбимэн протянул ему печенье закусить. Пока Охотник на героев, мастер боевых искусств и по совместительству Величайший Монстр хрумкал печенькой с набитым ртом, как ребёнок, он спокойно отпил алкогольный напиток, чувствуя, как согревается всё внутри.       Какое-то время своеобразный ужин продолжался в полной тишине. Каждый думал о своём. Бутылка сакэ постепенно пустела.       Под градусом стало жарковато, кожа раскраснелась. Зомбимэн, видимо, чувствуя то же самое, скинул плащ на пол.       Гароу было впервые пить, напиток казался ему обжигающим и неприятным. Но, не желая показывать своей неопытности и глядя на Зомбимэна, который пил сакэ легко, как воду, он, морщась, подливал себе ещё. И довольно скоро алкоголь начал действовать, обволакивая его доселе неведомым чувством опьянения. Неловкость куда-то ушла, оставив место спокойствию и глубокой умиротворённости. Дождь хлестал в стекло, но мир сузился до их небольшой квартирки, и разыгравшееся ненастье уже не имело никакого значения. — Эд. — Имя сорвалось с языка легко, будто он произносил его тысячи раз до этого. Рука Зомбимэна чуть дрогнула, мужчина поднял взгляд, уставился на него — внимательно, со странным, непонятным Гароу выражением. — Скажи, почему ты стал героем?       Зомбимэн ответил не сразу. Он помолчал, сверля его своим странным, тяжёлым взглядом. Когда он наконец открыл рот, Гароу был уже уверен, что тот ответит — «Не твоё дело». Но Зомбимэн сказал другое. — Чтобы никто никогда больше не испытал того, что пришлось испытать мне. — Его лицо было частично скрыто от слабого света лампы; голос звучал глухо. — А ты, Гароу? Почему ты решил стать монстром? — Я… Я не хотел… испытывать… — язык заплетался то ли от количества выпитого, то ли от испытующего взгляда собеседника. — Чёрт… — чувствуя, что не может сформулировать сейчас — после ответа Зомбимэна собственная мотивация почему-то казалась нелепой — Гароу разозлился. — Ты… Вы, герои, вы же ненавидите таких, как я! Может быть, не ты, но другие… — Почему-то именно сейчас вспомнился лысик в странном костюме. «Это моё хобби…» — всплыли в голове небрежные слова. Самый сильный человек, которого Гароу встречал — но была ли у него действительно достойная цель? — Тц… Я не видел других героев, которые бы понимали, что это значит — проходить через весь этот ад… Каждый грёбаный раз.       Зомбимэн нашарил рукой пачку сигарет, чиркнул зажигалкой. — Зря ты так думаешь. У каждого героя были свои причины, чтобы заниматься этим. И, поверь, у многих действительно серьёзные. У меня есть такая причина, и, думаю, у других героев тоже. По крайней мере, у большинства. — Но ты… — Гароу злым взглядом уставился на облако дыма, которое Зомбимэн выдохнул к потолку. — Ты ведь не хотел этого, верно? Тот, кто с тобой это сделал… — Я хотел его убить, — Зомбимэн горько усмехнулся, — но… не сделал этого. — Почему? — Я… Не знаю. — Мужчина опустил глаза. — Так вышло, что, когда я его нашёл, это был уже совсем другой человек.       Он хотел было затянуться вновь, но в одно движение его сигарета оказалась у Гароу. Зомбимэн лишь удивлённо моргнул, наблюдая, как тот расплывается в нахальной ухмылке, довольный своей шалостью. — Ты слишком много куришь, — сказал Гароу, хитро прищурившись.       Зомбимэн просто смотрел на то, как он крутит сигарету в пальцах, не предпринимая никаких действий. Губы героя тронула лёгкая улыбка. — Если тебе это не нравится, мог бы просто сказать.       Всё ещё ухмыляясь, Гароу неспешно и с вызовом поднёс сигарету к своему лицу, вставил в зубы. Ему хотелось побесить Зомбимэна. — Кажется, сегодня я должен попробовать всё. — Двумя пальцами придерживая сигарету, он затянулся и тут же закашлялся, выпуская из лёгких дым.       Он чувствовал напряжение мужчины напротив и ему было весело. И жарко. Что-то странное сегодня происходило с ним. И тяжёлый, отчего-то волнующий взгляд Зомбимэна, уже не первую минуту ощущавшийся на коже, только распалял ещё больше. — На что уставился? — с вызовом бросил парень, немного раздражаясь от неспособности понять природу этого странного ощущения. — Может быть, я слишком много выпил, но, — негромко проговорил Зомбимэн, — у тебя восхитительные глаза.       Дышать почему-то стало трудно. Гароу сглотнул комок в горле. Вся весёлость мгновенно улетучилась, будто её и не было. Он безотрывно смотрел на Зомбимэна, стараясь совладать с внезапной нехваткой кислорода.       Зомбимэн чуть склонился вперёд и медленно, очень медленно протянул руку к его лицу. Его пальцы легли на сигарету, чуть мазнув по губам Гароу — легко, почти невесомо — и вытащили тлящийся окурок у него изо рта. Краткий миг — и рука пошла назад, отдаляясь.       «Нет, стой… Я хочу… Коснись меня…»       Гароу прикрыл глаза и подался вперёд, чуть приопуская голову, ткнулся лбом в руку мужчины, легко потёрся о неё. Он почувствовал, как Зомбимэн поражённо замер, как остановилась его рука, но не открыл глаз — он не хотел сейчас ничего объяснять, не хотел выдумывать оправданий, почему Охотник на героев ластится к герою, как кошка. Сейчас ему было всё равно, будь Зомбимэн хоть трижды грёбаный герой. Ему просто хотелось снова ощутить это прикосновение на своей коже. — Так тебе нравится, когда я делаю… Что-то вроде этого… — раздался в тишине, нарушаемой лишь звуками дождя по стеклу, голос Зомбимэна — не то вопрос, не то утверждение.       Осторожно, почти ласково кончики пальцев коснулись щеки монстра.       Дыхание Гароу сбилось, к лицу прилила кровь. Стало невыносимо душно. Но он не шевелился, позволяя пальцам мужчины пройтись по скуле, переносице и лобной кости, задевая бровь. Лишь склонил голову чуть ниже, подставляясь под руку, которая ласково зарылась в его волосы, растрепала их и тут же пригладила. А затем сжала в кулак на затылке и несильно потянула вниз, направляя его лицо к себе.       Гароу открыл глаза от неожиданности и увидел прямо перед собой Зомбимэна — буквально в паре сантиметров.       Слишком близко для недавних противников…       Взгляд алых глаз был серьёзный, даже строгий, но в его глубине тлели угольки едва сдерживаемой страсти. — Не стоило тебе пить со мной.       Несколько долгих мгновений он боролся с собой, потом глубоко вздохнул и отстранился, выпустив белобрысую копну.       Прихватив пачку сигарет и зажигалку, Зомбимэн хлопнул дверью, скрывшись в ливень и темноту. Гароу остался сидеть на полу, хватая ртом воздух.