Стоит ли мне заткнуться?

Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего. И сколько вынесено, они говорили: «Сынок, ты не от мира сего». Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего. Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо — ты не от мира сего.

[Oxxxymiron — не от мира всего]

***

— Кажется, сегодня мы сможем занять зал и поиграть в футбол. — говорил какой-то парень, что активно вёл диалог с Валерой Валакасом. — Думаю, будет неплохо. Вроде меня освободили от ответственности убирать классы.       Их компания сидела в кабинете, сейчас был длинный перерыв, во время которого можно обсудить все накопившиеся проблемы, студенты всегда так делали. Преподаватель куда-то вечно уходила, но почему-то большинство знали, что эта женщина ходила к кое-кому. Этот мужчина вел у всех групп черчение. Неплохой преподаватель, но порой раздражал, особенно их компашку. Но чаще всего именно та преподавательница защищала их.       Говоря о компании, почти каждый из них был на разных курсах обучения. Братишкин в итоге оказался самым младшим, но если так подумать, Вова их собрал компашкой, когда сам был на первом году обучения. Но никто не мог отрицать, что Валера Валакас был главным в их шайке. А их было четверо. Один парень не смог подойти к ним сегодня, его зовут Максим Шабанов или Стинт – его кликуха. Так, при друзьях, просто Макс. Этот парень учился на третьем курсе на дизайнера, если парни не ошибались, то тот уехал в один из музеев Москвы на практику. Второго мужчину звали Лёхой Барановым, некоторые его друзья и знакомые считали его реально хардовым (если вы ещё не поняли, то мы говорим о Хардплее) игроком, как в футболе, так и в видеоиграх. Он был один из сильных и всегда вытаскивал их команду из передряги. Он учился на четвертом курсе и это уже был отдельный курс ювелира. Но самый старший и хитрый из компании конечно был Валакас, тот учился на дизайнера. Многие его звали дедом, ему было 25, так что не удивительно. Также этот человек очень любил ворчать на кого-то. А причина была в тупизне людей и что они не могут усвоить элементарных правил этого мира или другой деятельности. — Думаю, будет не плохо. Вроде меня освободили с ответственности убирать классы. — Старшекурсник сидел на кресле, откинув голову назад, но потом повернул её в сторону Братишкина, который в свою очередь кидал тенисный мячик об стенку. И походу ему было начихать на парней. Он давно потерялся в своих мыслях . Сначала они касались самой учебы и свободного времени, через некоторые размышления спустя в голову ударили мысли об их новичке. — Вов? — перед его лицом явно что-то щелкало, и только тогда он смог отвлечься и взглянуть на своих друзей. Он конечно же вообще ничего не сумел уловить, и спросил на подобии неловкого «Что?». — Я говорю, слышал, у вас новенький появился. Говорят, что он глухонемой. Это правда? — Сейчас его спрашивал Валакас. Владимир несколько секунд ничего не говорил, а потом просто кивнул головой. — Ну и как этот придурок попал к нам? — На это парень лишь изогнул бровь с явным непонимаем слов их главного бунтаря. — Знаешь, он же инвалид. Он и так получает пособие, зачем ему учиться с другими людьми, если он может позволить себе самостоятельное обучение. Не находишь это немного эгоизмом? Может, другие люди тоже хотели попасть учиться сюда, а этот придурок просто пришёл и наверняка будет давить на жалость людей. — Почему-то третьему парню, которого звали Лёшей, показались логичными эти слова. Второкурсник лишь молча сидел и обрабатывал информацию сказанную его другом. — Ну, знаешь ли, нам не очень-то хорошо платят в России, ты думаешь, что он богато живёт? — сейчас он старался рассуждать разумно, но это особо не обрадовало людей возле него. В воздухе начало нарастать напряжение. — Может, ты и прав. Но он же отлично понимает, что он «не от мира сего», так почему он пошёл сюда? Может, у него и неплохо получается рисовать, но он же не самый удачный человек с социальной точки зрения. Он же вообще не может слышать материал, который нам говорят. Что он например будет делать на устных зачётах? Был бы я им, то лучше вообще не высовывался! — было непонятно, то ли он злился, то ли обижался. Но стало ясно, что ему не нравился Губанов, а что самое ироничное, он даже не знал его имени. Валеру бесил этот человек. Он считал его выскочкой, раз он смог перепрыгнуть через свою жизненную неудачу. «Он не такой как все», его явно бесил факт «Этот парень подражает обычным людям, когда сам ничего не может сделать». Каждому человеку и так было понятно, что это абсурд.       Семенюк прекрасно это понимал. Хотя сам несколько дней назад считал: «Парень не должен был сюда приходить.»       Через неделю у него явно поменялось мнение о старшем. Во-первых, Лёша всё-таки приобрёл аппарат и наконец-то может что-то слышать. Но, к сожалению, он понимал далеко не всё, что ему говорили. Видно, как он старался и явно стремился к новым знаниям. Он потихоньку начал учить язык и осваивать его. Теперь даже можно услышать более уверенное «Привет». Было и так понятно, что он картавит, и это было достаточно мило. Во-вторых, Вова пока не нашёл какого-то изъяна в этом парне. Уже на втором курсе каждый студент, которого он знал, был со своей неприятной стороной.       Парень же знал, что не все признают его как обычного человека, который пришел обучаться. Все его знали как глухого мальчишку. Владимир сам не знал, что чувствует. Не хотелось признавать, но он был восхищён его смелостью. С другой стороны, долго ли Губанов продержится? — Ладно покеда, у меня последняя пара. — Кажется, Валере было как-то плевать, и он остался сидеть на своём месте и думать о дебилах, что занимают чужие места. — Я тоже пошёл, а то куратор звал. — На самом деле это было чистой воды не правдой, но Братишкину надо было ускользнуть из вида старшекурсника. Ему не хотелось рассуждать на какие-то утруждающии темы, что требовали его мнение. А мнения могут далеко не совпадать. Чаще всего Вове приходилось смириться с такими точками зрения.       В итоге они решили встретиться на четвертой паре. Чаще всего занятия всяких групп объединяли. Как и сегодня второй курс объединили с четвертым — с ювелерами. Баранов и Семенюк сразу пожали друг другу руки, а к ним позже присоединились их друзья под предлогом потренироваться. И никто не стал их останавливать. Как-никак, эти ребята защищали честь ВУЗа, поэтому их преподаватели не имели ничего против. Зал был очень просторен, в одной половине занимались футболисты, а в другой обычные ребята, что особо не были заинтересованы в футболе. И играли в волейбол или в настольный теннис.       Было маленькое количество народа, что сидели на скамейках. Одни сидели в телефонах, а другие рисовали. Даже сквозь шум из зала рядом сидящие люди слышали, как Губанов проходился черной ручкой по бумаге.       Худые руки вновь что-то вырисововали на бумаге. Какие-то штрихи, он явно с целью и вдохновением рисовал руку, что двигалась к слову «Продолжать жить». Пальцы того парня на рисунке были полностью в порезах и крови. С предплечья росли цветки ромашек и они тоже были в крови. Вдруг в руке оказалась красная ручка, она вырисовывала струю крови, а через мгновение ручка уже расположила строчки песни? Нет, Губанов просто где-то видел в интернете эти строчки. И чаще строчки песен и стихов вдохновляли его на творчество. Он не мог их слушать, но иногда улавливал смысл сильнее, чем люди, что постоянно слушают музыку. Одно и то же, одно и то же — В этом дневнике только одно и то же. Но кто-то должен, да, кто-то должен. Слышу «Game Over» и жму «Продолжить».       Он почти дописал слово «Продолжить», но его резко дёрнули за плечо. Когда парень посмотрел выше, то очень удивился. Он увидел девушку с фиолетовыми волосами. Она держала волейбольный мяч в руке и печально глядела на него, в свою очередь парень отвёл от неё свой взгляд. — Уйди. — Это было довольно твёрдый и злой голос. Мужчина прекрасно знал это слово, ведь за свою жизнь столько раз это сказал, что до тошноты уже стояло. Так хотелось послать её на три буквы, но просто сидел и ждал, пока уйдет эта предательница. Он знал её в прошлом и, к сожалению, из-за ее молчания, он пострадал. Ему сложно забыть, что она сделала. Девушка рядом с ним помялась, а потом снова дёрнула его за плечо. Парень посмотрел на неё угрожающе, а та начала показывать что-то руками. Когда говорят с глухими, то часто произносят слова, при этом показывая руками их. — Я знаю, ты зол на меня, но прошу простить меня за своё поведение. Я очень плохо к тебе относилась, потому что это его влияние на всех. — Девушка остановилась, чтобы сообразить, что должна показать руками, а потом вновь продолжала. — Я перестала с ним общаться, прости, что я так поступила. Мне правда очень жаль.       Лёша и правда не знал, что сказать Ольге. Да, девушку звали Ольга Саксон, она была довольно хорошей и смешной девушкой. Но иногда не думая, она делает много ошибок в своей жизни. Сейчас она учится на ювелира, в одной группе с Барабановом. Лёша долго ничего не пытался сказать, он и правда не знал верить ей или нет. Как-никак, девушка одна из первых, кто вообще научил не бояться людей и пытаться бороться, чтобы его уважали люди. Считай она была первой, кто сказал ему, что он может учиться и получать знания почти в любой деятельности. — Знаешь, предлагаю начать с самого начала. — Она улыбнулась и отвела свой взгляд в сторону. Парень лишь кивнул ей в ответ. — Спасибо.

***

Если у вас будет вопрос, как те двое познакомились? Да уж, считай, что Лёше чуть не досталось по голове тогда. Губанов ходил по улице, кажется это было около метро Лиговский проспект. Около дороги стояла какая-то пара молодых людей. Они активно о чём-то спорили и орали друг на друга. «Ильдар, ну ты и мудак!» — Хотя и глухонемой парень не слышал их оскорбления. Казалось, это могло продолжаться очень долго. Пока это не дошло до кулака по лицу. Из глаз девушки тогда полились слёзы, а из носа шла кровь. Кажется, Ильдар был просто в бешенстве и готов был ударить её ещё раз. «Заткнись, женщина! Самая настоящая шлюха!»       Саксон переживала болевой шок и даже шевельнуться не могла. И когда удар полетел в шею, то какая-то рука остановила его. Лёша стоял напротив и держал кулак. И резко отпустил его. На него начали орать, только ясное дело, что тот ничего не слышал. — Ты что глухой? Я кому сказал свалить?! Сейчас по ебалу получишь. — Мужчина уже хотел снова ударить по лицу, только вот напротив услышал фразу. — Я вас не могу слышать. — Больше ничего не было сказано, так как Губанов мало что вообще мог выражать. Ильдар остановился, послал его нахуй и пошёл прочь от этих идиотов. По-крайней мере, он так считал.       Лёша повернулся к девушке, она пыталась с помощью платка оставить кровь. Девушка показала что-то руками и Лёша понял, что она понимала, о чём говорил сам парень и поблагодарила его.       Оля стала его первой знакомой, с которой он стал общаться в Москве. Как объяснялась девушка, то её племянник глухонемой, так что ей приходилось учить язык жестов. И в принципе сам Алексей прекрасно её понимал. Спустя несколько недель у них как-то состоялся разговор «Скажи, а зачем ты приехал в Москву?» «Я хотел пойти учиться, но к сожалению не знаю, стоит это того? Мне хотелось бы быть как все. Учиться, общаться с людьми, заниматься тем, что мне нравилось всю жизнь. Но с моей особенностью, мне кажется, меня никуда не возьмут. Не говоря про город, где я родился.» «А куда бы ты хотел? Что любишь?» «Что-нибудь с рисованием связанное» «А может я смогу помочь? У меня есть знакомый, что хочет пойти учиться на дизайнера. Я слышала, что льготникам дают бюджет. Может попробуешь?» «Не уверен, что это хорошая идея. Мне и так хватает на съёмную квартиру. Стоит ли?» «Почему нет? Ты имеешь полное право на жизнь и сам ты можешь заниматься, тем, что тебе нравится.»       Тогда этот разговор очень сильно повлиял на мужчину. У него было впереди целое лето, и он всё-таки решился подать документы в тот ВУЗ, что советовала девушка. Там он познакомился с одним приятным парнем, о котором кстати тоже говорила Оля. Но вот позже… …Если коротко, он оказался не очень уж приятным пай-мальчиком.

***

«Пошли поиграем в мяч?» — Саксон упорно показывала руками слова и одновременно улыбалась парню. В зале, где они находились, было достаточно много места, но для двух групп достаточно маловато. Губанову не хотелось попасться под горячую руку или мяч. И он упорно начал отмазыватся. Во-первых, за свою жизнь Алексей ни капли не был подготовлен физически. Начал говорить, что ему это не нужно и пытался не глядеть на Саксон рядом с собой. Может, через несколько минут упорных приставаний к парню, она добилась результата и Лёша и правда встал с места. Он стоял напротив девушки и ждал действий с её стороны. Мячик полетел не сильно и Лёша спокойно мог его поймать.       Так как парень сейчас носил слуховой аппарат, то он мог воспринимать звуки и вокруг происходящее. Но было слишком много источников посторонних звуков, поэтому он не мог сосредоточиться на чём-то одном. И только зрительное и тактильное чувства его спасали. В принципе, это было весело. Как-никак, он никогда такого вообще не пробовал. Он всегда привык сидеть на скамье и глядеть на всё со стороны. Он не привык к такому, но, пожалуй, пока что его всё устраивает.       Вова в принципе не отвлекался на другие факторы, они разыгрывали пасы и забивали мячи в ворота. Он и не замечал, что происходило с другими игроками, которые отвлекались на другое. Может, лишнюю секунду взглянул на Валеру, чей мяч улетал на другую половину поля, где и занимались другие студенты. Он явно увидел как Валакас конкретно толкнул Алёшку.       Кажется, с момента их последнего общения, Вове хотелось именно так называть этого парнишу. Наверное, сама голова хотела верить, что их новичок был беззаботным и сможет запросто всего достичь. В таких героев хотелось верить и восхищаться.       Сам же Лёша упал на пол зала и его рука резко взялась за ухо. Из аппарата начали слышаться частоты шумов, что были не очень приятны. Резко повернув какие-то рычажки в ухе, он откинул аппарат подальше. Как оказалось потом, что при доставке домой к хозяину, его успели поломать, поэтому он не был стабильным. Из-за чего поломался из-за первого резкого движения или же толчка. — Куда несёшься, Валакас? Что не видешь, куда бежишь?! — Закричала девушка, она подошла к нему, в свою очередь он стоял и ждал высказываний в свою сторону. — А чо он стоит? Не может отойти? — Он закатил глаза и начал насмехаться. — А ну да, это же тот паренёк, ничего не слышит. — Ну так прояви к нему хоть какое-то уважение, как и к другим студентам. — Она ткнула его в грудь. И говорила так чётко и тихо, кажется, она была настроена серьезно. — Ты же отлично понимаешь, что он не должен вообще находится на поле? А то ещё сломает себе что-нибудь? — Это было сказано спокойным самоуверенным голосом. — Ну ты и мудила. — Оля помогла Лёше подняться с пола и сама же подняла уже сломанный аппарат. Попытавшись его настроить, она понажимала какие-то кнопки и вроде бы даже получилось. — Саксон, ты пожалеешь, что так обращаешься со мной. А твой дружок тем более. Держу пари, он не знает про ваш роман с одним мальчишкой? — Он улыбался и глядел вслед паре, которая уходила со спорт зала. Оля зажала рот рукой, и с её глаз могли пойти слёзы. И окончательно они вырвались, когда тот мудила крикнул, — Шлюха!       Только вот в этот момент Лёша развернулся лицом к старшекурснику и дал ему в лицо кулаком. — «Хватит!». На самом деле пострадавший этого и добивался от него. Из носа пошла маленькая струйка крови. А вот ненависть росла с каждой секундой. Резко Лёшу взяли за кофту. И, кажется, Губанов испытал дежавю, когда увидел глаза, что были полны ярости. — Послушай сюда. Ты не заслужил права здесь находится. Ещё раз попадёшься мне на глаза, знай, мало не покажется. И сейчас мне абсолютно похуй, услышал ты или нет. — Его резко толкнули в сторону, казалось, он вот-вот упадёт, но смог удержаться на ногах. Лёша пошёл к выходу из зала.       Он всё прекрасно слышал. По его спине пустились мурашки. Но он пытался держать себя в руках. Всё это сильно напоминало прошлое, от которого ему как раз таки хотелось уйти. Ему приходит ужасающая мысль, что всегда будет с ним происходить. В каком-либо месте он не находился. «Ты в порядке?» — Девушка кажется уже отошла от слёз и смотрела на парня, который в свою очередь дрожал всем телом. И конечно же не от холода. «Не уверен. Прости, сегодня я уйду раньше.» — Губанов пошёл к выходу из высшего заведения. На улице шёл ужасный ливень.

***

— И как твой нос? — Спросил Стинт, которому только рассказали эту историю. — П-ф-ф… Скорее я больше рассердился. — Валера закатил глаза и разложил ноги на столе. — Кстати, откуда такая инфа про ту девку? — Баранов задумался, почему же девушке стало то ли стыдно, то ли больно. — Интересная история. Смог нарыть интересную информацию от одного челика. Он учится в университете, где тот пидор учился на первом курсе. — Вот тут становится появляется заинтересованность. И даже Вова начинает вслушиваться в слова его друга. — И он же рассказал, что у него одногруппник достаточно богатый молодой человек. Как я понял, у него были не очень хорошие отношения с глухим. А Саксон встречалась с богатеньким, поэтому не удивительно, что эта пара знакома. — У всех было достаточно разное мнение. Это как бы и странно и одновременно неудивительно.       Вове подумалось, что всё и так должно было происходить. Тогда Братишкин понял, почему Лёша был таким зашуганый в их первое общение. Боялся проблем в первый же день. Теперь ему и правда стало интересно, а боится его Губанов? Ну это после того, как он нарвал проблем от их компании. — Ну и чо ты будешь делать? — Второкурсник стал наблюдать за реакциями людей вокруг. — Что? Избивать я его не собираюсь. Зачем мне это? Мне достаточно будет настроить вашу группу против него. — Ну да, по крайней мере это было логично. Ничего незаконного он не начнет делать. — Ну пока я не буду бить. Если уж меня сильно будет бесить, то не убежит. — Теперь Вове это не очень понравилось. Ему стало аморальным понятие избивать инвалида. Это же как-то ахуеть не правильно. — Нахуй его трогать, если жизнь не возлюбила? Он и так глухой, что с него взять? — Валакас поднялся с места и подошёл к Вове. — Сомневаешься в моих действиях и мыслях? — Нет. — Докажи. — Хотелось же Владимиру сказать «иди нахуй», но он сдержал свой голос от этой глупой идеи. — Сделай ему больно. Он заслужил, мой нос пострадал. — Мужчина ушел из комнаты и оставил оставшийся коллектив думать. — Ну, хотя бы он не кричал. Значит, он и правду говорит. А вдруг он сделал что-то аморальное тому богатенькому парню, что его там не взлюбили? — Не знаю как вы, парни, но мне абсолютно похуй на него.       Вова устал от всех этих рассуждений и просто ушёл по направлению к себе домой. Он не готов спорить с ними, не хотелось нарываться на ещё один конфликт.