Все, что вы хотели знать про Какаши-сэнсея, но боялись спросить

На Коноху опустился вечер, окутав улицы сумерками, пронизанными запахами весеннего цветения. Умино Ирука шагал по направлению к своему дому, слегка пошатываясь, словно после нескольких чашек крепкого сакэ. В голове плавал туман – сказывалось напряжение последних дней, усиленное переживаниями. Он шел и думал о том, как переступит порог своей комнаты, и первое, что он сделает - уничтожит злосчастную папку, заполненную почти до половины листами, исписанными аккуратным и четким учительским почерком. Там, в этой папке, были факты, воспоминания, а также его собственные домыслы и эмоции. Его личное досье на Копирующего ниндзя Хатаке Какаши, куда более полное и объемное, чем то, что хранилось в архиве Хокаге. Ируке было нестерпимо стыдно. Он обладал мужеством признаться самому себе в том, что его частное расследование уже давно не имеет ни малейшего отношения к Наруто. С какого-то момента, Ирука перестал подозревать Какаши во всех тяжких, им двигало нечто совершенно иное. Такого рода эмоций молодой учитель доселе не испытывал, и ему было сложно сформулировать, чего же, собственно, он добивался. Каждый последующий факт из биографии Копирующего усиливал ощущение некой душевной близости к человеку, не имеющему близких и, по-видимому, не желавшему их иметь. Уважение? Восхищение? Желание превзойти в чем-то? Нет, все не то. Просто некая смутная мысль, что они с Какаши одной крови, одного сердца, хоть не похожи ни в чем и никак. Ирука скорее откусил бы себе язык, чем произнес бы вслух нечто подобное, тем более в присутствии Копирующего. Очутившись в своей крошечной квартире, Ирука опустил, со вздохом облегчения, на пол сумку, набитую до отказа ученическими тетрадями. Алое закатное марево просвечивало сквозь легкие шторы, а плетеная циновка приятно холодила босые ступни. Нашарив на стене кнопку выключателя, Ирука включил свет и переступил порог единственной комнаты. И замер на пороге как соляной столб – онемев и окаменев. За его видевшим виды полукруглой формы рабочим столом восседал человек, коего без преувеличения можно было назвать центровой фигурой в жизни молодого учителя, в течение последних нескольких месяцев. Копирующий ниндзя Хатаке Какаши вальяжно развалился на стареньком бамбуковом стуле, задрав ноги на стол, и держал в руках ту самую злосчастную папку с досье, которую Ирука собирался уничтожить нынче же вечером. - Йо! Убрав ноги со стола, Какаши, как ни в чем не бывало, обернулся к вошедшему. Язык Ируки прочно прилип к гортани, так что ответить на приветствие ему в ближайшее время не грозило, впрочем, как и произнести хотя бы слово. Он перевел взгляд от лица нежданного гостя к предмету в его руках, и только тогда осознал весь ужас происходящего. Несомненно, Какаши находится тут уже некоторое время, и у него была прекрасная возможность ознакомиться с содержимым папки. Первой связной мыслью Ируки было провалиться сквозь землю, ибо такого нестерпимого стыда он не испытывал ни разу в жизни, даже когда в детстве отец застукал его за разглядыванием журналов для взрослых, или когда он провалил свою вторую, в качестве чуунина, миссию. Но это вряд ли бы его спасло, ибо техникой Погребения Какаши наверняка владел куда лучше. Второй мыслью было упасть в обморок. Эта идея могла осуществиться и помимо его воли – в глазах реально темнело, а ноги наливались предательской слабостью. В чувство его привел голос Какаши. - Ирука-сэнсей, простите, я не хотел вас напугать. - А что, я выгляжу испуганным? – выдавил из себя молодой учитель, собрав в кулак все свое мужество. Какаши хмыкнул и придвинул Ируке второй стул. - Сядьте что ли. Понимаю, невежливо с моей стороны было вламываться к вам в дом. И мне не стоит усугублять свое хамство, заставляя хозяина стоять. Ирука деревянно опустился на стул, пытаясь хотя бы частично вернуть себе хладнокровие, впрочем, безуспешно. Он подумал вдруг, что если Какаши пришел его убивать, то это было бы очень гуманно с его стороны. Мысль о смерти, как ни странно, его приободрила и даже вернула дар речи. - Как вы узнали про досье, Какаши-сан? Тот глянул на Ируку как-то странно, но с ответом не промедлил. - Вы наверняка знаете, что во время миссий, шиноби постоянно сканирует окружающее его пространство с помощью чакры, и ощущает малейший интерес к себе, вне зависимости от намерений наблюдателя. И взгляд, и мысль материальны, вы каждый день учите этому детей, так что не мне разъяснять вам подобные прописные истины. Возвращаясь в деревню, шиноби приходит в расслабленное состояние, некоторые даже спят по нескольку суток, так их психика защищается от перегрузок. Так вот - я не принадлежу к этим некоторым, Ирука-сэнсей. И даже к большинству. Я всегда начеку, это не специально, просто привычка. Поэтому я не мог не ощутить столь пристального интереса к своей персоне. Обычно подобный интерес появляется в двух случаях: если кто-то меня очень невзлюбил, или наоборот – если я кому-то очень симпатичен. Какой вариант предпочтительнее для вас, Ирука-сэнсей? Ируку мгновенно бросило в жар. Он краснел, и от понимания того, как глупо и жалко выглядит в глазах Копирующего, сидя в позе провинившегося школьника и пылая румянцем стыда, его смущение все усиливалось. - Понимаете, я… С тех пор, как Наруто стал вашим учеником, я… Ирука мотнул головой. Столь мучительное состояние, в котором он пребывал, не могло длиться бесконечно. В какой-то момент, его разум и чувства пришли к некоему единому знаменателю, который можно было обозначить фразой: «семь бед – один ответ». Он пал так низко в собственных глазах, и в глазах Какаши, что падать дальше просто некуда. Посему, в данной ситуации никакие выдумки и оправдания не помогли бы, и Ирука решил рассказать все, как есть. Проделал он это без дрожи в голосе и уже почти не краснея, хотя глядел по-прежнему в пол. Какаши выслушал его молча, потом произнес нечто совсем уж неожиданное: - А у вас хороший стиль изложения, Ирука-сэнсей. Ваше досье читается как художественный текст со стойким и глубоким эмоциональным наполнением. Не пробовали заниматься литературной деятельностью, или публицистикой? Если мне когда-нибудь захочется написать мемуары, я приглашу вас в качестве соавтора. Заподозрив во фразе Копирующего издевку, Ирука съежился, втянув голову в плечи, и затравленно молчал. - А я ведь серьезно, - вздохнул Какаши, заметив реакцию собеседника, - Вы выписали имена тех, кого собирались расспросить обо мне. Удачный выбор. Так может, и я сам на что-то сгожусь? Что бы вы хотели еще обо мне узнать? Спрашивайте. Голова Ируки слегка кружилась. Где-то в глубине его сознания зрела мысль, что даже если Какаши над ним издевается, то терять ему все равно нечего. - Я бы хотел увидеть ваше лицо, - произнес он спокойно и без смущения, хотя глаза все равно не поднял. Скорее ощутил, чем услыхал легкий шорох и вздох; старенький стул, на котором сидел Какаши, негромко скрипнул. - Что ж, будь по-вашему. А потом тонкие, сильные пальцы приподняли голову Ируки за подбородок, и открытое лицо Копирующего оказалось очень близко, так близко, что молодой учитель забыл дышать.