Питер Паркер и Тайна Древнего Рода

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, графство Аргайлшир, Шотландия. 1 и 2 сентября

      Питер, возглавляющий стайку первокурсников, чувствовал себя как минимум Сакагавеей*. Алиса гордо вышагивала рядом, всем своим видом демонстрируя полную независимость от собственных однокурсников. Питер старательно подавил улыбку и скосил глаза на Салли, которая шла чуть впереди. Девушка должна была показать первокурсникам их спальни и объяснить правила поведения в общей гостиной, а также установленные рамки комендантского часа. Что до Паркера — наставительные речи он произносить не любил, да и это у него откровенно плохо получалось.       До портрета Полной Дамы вереница гриффиндорцев добралась в относительной тишине. Детей, уставших с дороги, окончательно разморило после сытного ужина. Даже Алиса большую часть пути преодолела молча, изредка сонно потирая глаза.       — Пароль? — красноречиво зевнув, спросила Полная Дама. Дети послушно подхватили зевоту, не сильно удивившись при виде говорящего и вполне себе шевелящегося портрета. Что уж там, даже движущиеся лестницы малышей не особо впечатлили. Сам Питер в свои одиннадцать только и успевал, что вертеть головой.       — Тыквенное печенье, — звонко произнесла Салли. Её, кажется, не смог сморить даже черничный пудинг, который был на удивление хорош. Староста выглядела на зависть бодрой.       — Проходите, — произнесла Полная Дама. Портрет плавно отъехал в сторону, явив взору широкий круглый проход в башню Гриффиндора.       Дети, а за ними и старосты, вошли в гостиную, привычно окрашенную в красно-золотистые тона. В камине уютно трещали дрова, а мягкие кресла и диванчики так и манили присесть и отдохнуть с дороги.       — Так, давайте быстренько послушаем, что я вам скажу, а потом все дружно отправитесь спать. Не переживайте, надолго я вас не задержу! Питер, ты свободен, — скомандовала Салли, собирая первокурсников вокруг себя. — Не забывай, что завтра ночью у тебя дежурство.       — Помню. Спасибо, Салли, — Паркер выдавил улыбку и, махнув первокурсникам рукой, поднялся в спальню, с трудом волоча ноги. Ребята уже спали, только Эйб, загородившись пологом, что-то читал при свете палочки. Питер, стараясь не сильно шуметь, вытащил из уже установленного в подножье кровати чемодана пижаму и подхватил с покрывала полотенце. Спать хотелось неимоверно и Паркер, преодолев собственную лень, поплёлся в ванную.       Назавтра ему предстоял тяжёлый и длинный день.

📜 📜 📜

      — Я крайне удивлён тому факту, что даже такие бестолковые студенты как некоторые из вас решили продолжить обучение в Хогвартсе, — произнёс на следующее утро профессор Снейп, расположившись за кафедрой. Казалось, он всё лето только и делал, что ждал возможности выплеснуть на учеников весь тот поток острот, которые у него за весь период скопились. — Более того, особо одарённые индивидуумы почему-то решили, что я буду рад лицезреть их на курсе Продвинутых Зелий.       Занятие было сдвоенным. Естественно, со слизеринцами, которые, нет-нет, да выкинут какой-нибудь фокус по отношению к львиному факультету. Снейп на это, конечно же, закрывал глаза.       В подземельях было зябко, и Питер не мог дождаться момента, когда они, наконец, разведут под котлами огонь. Но профессор, казалось, прочитал мысли Паркера (да и, наверное, не только его) и криво ухмыльнувшись, продолжил:       — Котлы вам сегодня не понадобятся. Записываем тему занятия…       Студенты, умудряясь недовольно шуршать пергаментами, поспешили исполнить указание. Всё же спорить с Грозой Подземелий в первый учебный день не особо хотелось.       — Многокомпонентные зелья, — Снейп небрежно взмахнул палочкой и на доске моментально прорисовались его слова.       Ученики наклонились над пергаментами и послушно заскрипели перьями. Питер подавил печальный вздох — волшебный мир застрял в Средневековье и шариковые ручки ему только снились. Подобный консерватизм бесил Паркера, но, как оказалось, одной магглорождённой Гермионы Грейнджер на посту Министра Магии оказалось недостаточно для тотальной революции. Чтобы сдвинуть магическое сообщество с мёртвой точки нужно было, наверное, выждать ещё пару сотен лет. К тому моменту, наверное, магглы изобретут Искусственный Интеллект.       Снейп что-то диктовал, периодически обходя класс и заглядывая в пергаменты. Питер кинул на профессора быстрый взгляд, когда тот прошёл мимо, тихо шелестя неизменно чёрной мантией. Шрамы после змеиного укуса на его шее вероятно уже затянулись, но Снейп всё равно старательно прятал их под высокими воротничками рубашек и мантий.       — Мистер Паркер, если вы продолжите так мечтательно смотреть на меня, я сочту, что Вы меня расцениваете отнюдь не как преподавателя, — Снейп вдруг резко развернулся, впившись в Питера насмешливым взглядом.— Предупреждая Ваши надежды — я в Вас не заинтересован.       Слизеринцы и Флэш загоготали, пихая друг друга локтями и глядя на Питера. Едва ли пальцами не тыкали, как в обезьянку в зоопарке. Паркер покраснел, уставившись в пергамент. Снейп невозмутимо продолжил лекцию, снова развернувшись к классу спиной. Флэш швырнул в Питера записку, но тот, не глядя, тут же скомкал её и отпихнул от себя.       Через полчаса Снейп наконец отпустил студентов, задав эссе в десять дюймов про некое «Зелье Мопсуса», которое ребятам предстояло изготовить на следующем занятии.       Следующей парой была Защита от Тёмных сил. Её преподавал бывший мракоборец Влазис Сэвидж. Он был прекрасным специалистом, но вот преподавателем никудышным. Он то и дело заигрывал со старшекурсницами, периодически подшучивал над бывшими коллегами и практически никогда не задавал домашнего задания. Это совершенно не вязалось у Питера с образом вечно хмурых мракоборцев, но Сэвидж был именно таким — «своим парнем». На вид ему было около тридцати лет, но наверняка он был старше.       — Привет всем, — обворожительно улыбнувшись, произнёс Сэвидж. — Как лето провели?       Девочки тут же начали отвечать, то и дело перебивая друг друга. Мишель, сидящая рядом с Питером, презрительно фыркнула и откинулась на спинку скамьи. Она ещё в прошлом году выказывала своё недовольство относительно фривольного общения преподавателя со студентками. Она постоянно бухтела Питеру в ухо что-то вроде «распущенный индюк» и «пристарелый Ловелас», сверля Сэвиджа тяжёлым взглядом.       — А Вы, профессор? — тоненьким голосом спросила самая смелая, стало быть, из студенток — слизеринка Изабелла Прайс. Она же была самой отстающей по учёбе, но самой привлекательной девушкой со всего курса.       Неудивительно, что Сэвидж едва ли не замурлыкал, когда Белла обратилась к нему.       — Очень мило с Вашей стороны, мисс Прайс. Я этим летом посетил пятую Международную практическую конференцию по обнаружению Тёмных чар. Она проходила в Праге. И знаете, что я вам скажу? — Сэвидж обошёл свой стол и небрежно прислонился к нему бёдрами. — Я готов передать эти знания вам прямо сейчас. Достаём пергаменты и записываем тему сегодняшнего урока…       Студенты протяжно застонали, устав писать ещё на предыдущем занятии. За лето пальцы отвыкли от тонких перьев и вечно расползающихся кляксами чернил. Уж кто-кто, а Сэвидж вполне мог в первый же день учёбы провести практическое занятие, но не в этот раз.       — Первое, несомненно, тёмное заклятие, которое обсуждалось на этой конференции, на которой, кстати, присутствовал сам Рольф Скамандер — внук Ньюта Скамандера — это заклятие Нигрум Далия. В переводе с латинского это значит… Кто знает?       — Чёрный георгин, — ответила Мишель, даже не попытавшись поднять руку. Впрочем, Сэвидж даже не обратил на это внимание.       — Верно, мисс Джонс. Пять баллов Гриффиндору. Проклятье Чёрного георгина, именно оно. Ходят слухи, что его изобрёл Ярдли Платт — знаменитый серийный убийца гоблинов. Предположительно именно с помощью этого проклятья от руки Платта погибло большинство гоблинов, — Сэвидж сделал паузу, дожидаясь, пока студенты запишут информацию. — Кто-нибудь знает, как оно воздействует на организм? Хоть кто-то? Мисс Джонс?       Мишель чересчур громко вздохнула. Всё же драматичности ей было не занимать.       — Проклятье Чёрного георгина — медленно действующее заклятье, затрагивающее внутренние органы. Сердце, если точнее. Первую неделю после проклятья жертва чувствует усиленное сердцебиение, затем наступает самый мучительный для жертвы период — сердце начинает медленно разрастаться, давить на другие органы. В конце концов, жертва умирает, а её сердце тут же чернеет.       — Всё верно, мисс Джонс, — с лёгкой долей удивления протянул Сэвидж. — Десять баллов Гриффиндору. Как Вы верно подметили, сердце чернеет, но помимо этого, на нём появляются глубокие рытвины. Говорят, что сердце начинает напоминать георгин. Ничего общего, на мой взгляд, но вы же знаете эти попытки романтизировать самые ужасные на планете вещи.       Изабелла громко всхлипнула от ужаса, обмахивая своё лицо маленькими ладошками. Большая часть девочек, не считая Мишель и пухленькой слизеринки, позеленели от отвращения. Питер протяжно вздохнул — что ни занятие, то сплошное безумие.

🌑🌑🌑

      Питер любил дежурить по ночам. Длинные коридоры Хогвартса погружались в таинственный полумрак, портреты тихо сопели в своих рамах, а изредка встречающиеся нарушители комендантского часа беспрекословно подчинялись Питеру. Не то, чтобы он любил власть, но иногда хотелось почувствовать себя… значимым.       Тихие шаги громким эхом отражались от каменных стен. Где-то вдалеке Пивз напевал какую-то отвратительную песенку, периодически взвизгивая и что-то роняя. Полтергейст в этом году вёл себя чересчур даже по его меркам. МакГонагалл пыталась как-то воздействовать на него, но получалось порой откровенно плохо. Должно быть, Пивз не видел в женщине той скрытой угрозы, той силы, которую таил в себе Альбус Дамблдор.       Питер свернул в один из узких коридоров, ведущих к библиотеке. За тяжёлыми гобеленами постоянно любили прятаться влюблённые парочки в надежде, что их не заметят преподаватели, Филч или старосты.       Паркер заглянул за один из гобеленов, как вдруг, где-то позади него, прямо за углом, в который он только что повернул, послышался тихий, едва уловимый шорох. В памяти Питера тут же всплыла та летняя ночь, когда чёрное нечто подкрадывалось к их с тётей Мэй дому. Паркер замер, стиснув в руке палочку. Точно! Теперь у него была палочка, и он мог постоять за себя.       Питер громко сглотнул, прикрыв глаза и навострив уши. Шорох на мгновение стих, а затем усилился практически в три раза, стремительно надвигаясь.       — Люмос Максима! — взвизгнул Питер, до боли стиснув палочку.       Узкий коридор моментально озарило бело-голубым светом, освещая совершенно ошалевшего от неожиданности старосту школы.       — Мерлин Всемогущий! — воскликнул Старк, стремительно прикрывая глаза рукой. — Выруби немедленно!       — Нокс, — поспешно выдавил Паркер, чересчур резко тряхнув палочкой. Коридор погрузился в блаженную тьму.       — Я, кажется, ослеп, — простонал Тони, судя по звукам, потирая глаза. — Ты совсем осатанел, Питер?       — Я-я-я, — протянул Паркер, немного вздрогнув от этого «Питер-р-р». Было откровенно странно слышать собственное имя из уст слизеринца. — Я думал, это… э-э-э, нарушители.       — Ага, и решил их ради профилактики лишить зрения? — выдохнул Тони, всколыхнув тем самым чёлку Питера. Зачем вообще в Хогвартсе настолько узкий коридор? — У тебя довольно странные методы. Не хотел бы я попасться тебе на глаза, будь я каким-нибудь неудачником, зажимающим в этом углу девчонку.       Питер неловко переступил с ноги на ногу. Зрение снова начало осваиваться в темноте, выдёргивая из окружающей обстановки силуэт Старка. Староста стоял совсем рядом, время от времени прикладывая руку к глазам, словно вытирая слёзы или что-то вроде того.       — Многих этой ночью поймал? — поинтересовался Тони, в очередной раз потирая веки.       — Только тебя, — машинально ответил Питер и тут же залился краской, благо, его пылающих щёк в темноте не было видно. Пожалуйста, пусть Старк не слышал всех этих дурацких сплетен от Флэша, а то ещё воспримет на свой счёт.       — Хороший улов, — фыркнул Тони и пошёл вперёд по коридору. Кажется, всё-таки не слышал. — Я застукал только двух Рэйвенкловцев, неподалёку от Класса Заклинаний. Сегодня ночью относительно тихо.       Питер поспешил за Старком, стремительно удаляющимся в сторону библиотеки. Что за дурацкая манера — идти и говорить что-то собеседнику, который отстал от тебя на несколько метров?       — Я слышал только Пивза, — ответил Питер, просто потому, что что-то ответить было нужно, а вот что именно — непонятно.       Тони фыркнул, зажигая на конце палочки невербальный Люмос.       — Я думаю, его ползамка сегодня слышало. Он в последнее время что-то… — Старк, вдруг замолчал, напряжённо прислушиваясь.       Питер встал рядом, и замер, стараясь дышать не слишком громко.       — Ты слышишь это? — тихо прошептал Тони, водя палочкой по каменным стенам.       — Да, — прошелестел Паркер. — Люмос!       Крохотный огонёк осветил пространство в метре от Питера, присоединяясь к огоньку Старка.       — Как будто… — Тони прислушался. — Как будто за стеной? Звук.       Паркер негромко сглотнул, слегка повернув голову. Шорох стих, оглушив старост царящей вокруг тишиной. Тони рядом замер и Питер даже забыл бы о его присутствии, если бы не запах тяжёлого парфюма, витавшего вокруг слизеринца.       — Пойдём, — прошептал Старк, потянув шестикурсника за рукав мантии. — Должно быть, кто-то пробрался в класс. За этой стеной иногда проводят занятия по Древним рунам, когда Северную башню затапливает после дождя.       Тони двинулся вперед, ступая тихо как кошка, отпустив рукав Питера. Они прошли мимо библиотеки, погружённой во тьму, и повернули направо — к двери, ведущей в класс. Та была ожидаемо заперта.       — Алохомора, — прошептал Тони, бесцеремонно отодвинув Питера себе за спину. Гриффиндорец возмущённо засопел, недовольно дыша Старку в затылок.       Дверь тихо скрипнула, отворяясь. Паркер невольно поёжился, заходя вслед за слизеринцем в класс. А что, если это ловушка, и Тони сейчас запрёт тут Питера, отняв палочку? Сидеть в классе, который изредка посещает профессор Бабблинг, юноше совершенно не хотелось.       Впрочем, Старк, кажется, не собирался Паркера тут пленить. Он прошёл в центр класса и огляделся. Луна освещала помещение, выдёргивая из темноты деревянные парты и исписанную рунами доску.       — Хм, — коротко произнёс Тони, проходя вдоль нестройных рядов стульев, отодвинутых к стене класса. — Я был уверен, что здесь кто-то есть.       Питер, чтобы хоть чем-то занять себя, заглянул под одну из парт. Разумеется, там никто не прятался.       — Тут повсюду пыль, — произнёс Паркер, приглядываясь к столешнице. — Видимо, здесь давно никого не было.       — Это бред какой-то, — нахмурился Тони и обернулся. Брови сошлись на его переносице, и юноша снова невербально зажёг на конце палочки огонёк. — В Хогвартсе ничего не может покрыться пылью. Здесь постоянно убираются эльфы, просто к сведению.       Питер пожал плечами, демонстративно проводя пальцем по столу. Пыль скучковалась, образовав собой маленький комок. Молча подняв брови, Паркер продемонстрировал слизеринцу посеревший кончик пальца. Старк лишь сильнее нахмурился, подходя ближе.       — Это странно, — произнёс Тони, схватив палец Питера и начав вертеть его в разные стороны. Паркер замер, уставившись на выглядевшего максимально сосредоточенным Старка.       — Что странного? — прошептал Питер, едва слышно сглотнув. Аромат парфюма старосты окутал его, и Паркеру это совершенно не нравилось.       — Странно, что в этом классе никто не убирался, видимо уже с пару месяцев. Даже эльфы сюда не заходят. Именно это и странно. Но дверь открылась простым «Алохомора», значит, заходить сюда простым смертным не запрещено.       Тони отпустил, наконец, руку Питера и отошёл к доске.       — Программа за шестой курс, судя по всему — конец триместра. Этот материал проходили мы. Примерно в мае, — резюмировал Старк, освещая палочкой непонятную писанину. — Видимо, с этого момента сюда никто не заходил.       — И что это значит? — неуверенно спросил Питер, подходя к доске. По его коже почему-то побежали мурашки. И Паркер искренне надеялся, что присутствие слизеринского выскочки никак этому не способствовало.       — Откуда мне знать? — пожал плечами Старк. Складка между его бровями разгладилась.       Со стороны двери внезапно снова раздался шорох. Питер его ни с чем перепутать не мог. Это был тот самый звук, который он слышал в Эшере.       — Туда! — крикнул Паркер Тони и понёсся к выходу из класса. Старку ничего не оставалось, кроме как побежать за ним.