А если это судьба?

Джон нетерпеливо переступил с ноги на ногу, быстро посмотрев на кнопку звонка. Почему она так долго не открывает? Одновременно с его последней мыслью, дверь приоткрылась. — Заходи, только быстрее, — услышал он шёпот Сандрины. — Себ в своей комнате. Уотсон проскользнул в дом, скидывая ботинки, и, стараясь не шуметь, поднялся по лестнице вслед за Сэнди. Она закрыла за ними дверь своей комнаты и застыла, не отпуская ручку и кусая и без того покрасневшие губы. Уотсон с беспокойством смотрел на подругу. Она выглядела... растерянной. — Что случилось? — тихо спросил он, машинально хмурясь. Сандрина не ответила, опустив глаза и сглотнув. — Сэн? — Уотсон подошёл к ней и приобнял за плечи. — Это всё из-за плана, да? Она отрицательно покачала головой, но, передумав, кивнула и подняла взгляд на доктора. В её глазах блестели слёзы, делая зелёный цвет ещё ярче. — Боже... — Джон порывисто обнял её, прижав к себе. — Сэн... Я не представляю, каково сейчас тебе... Она всхлипнула, смяв в кулачках свитер Уотсона. — Я... — её голос дрожал. — Джон, я просто не знаю, что думать, что делать... Себ... — Сандрина снова всхлипнула и шмыгнула носом. — Я думала... Он ведь мой друг, так? Почему тогда... — она замолчала. Уотсон почувствовал влагу на своём плече. — Ты только не плачь, да? — он успокаивающе погладил её по спине. — Всё будет хорошо, обещаю. Ты справишься. Мы справимся, — доктор крепче обнял подругу. — В конце концов, бывают ситуации и похуже, поверь. Сандрина закивала, уткнувшись в его плечо. Джон пах чем-то домашним и очень уютным. От него волнами исходило тепло, согревая и успокаивая Сандрину. — Вот, вот так, — он почувствовал, что вероятность рыданий уменьшается. — Ты молодец. Всё будет хорошо, — Уотсон вдохнул запах её волос, прижавшись к ним щекой. — Кстати, твой шампунь дико бесит Шерлока. Сандрина сначала фыркнула, а потом рассмеялась, смаргивая слёзы. — Джон... — она отстранилась и покачала головой. — Спасибо. Уотсон улыбнулся, аккуратно вытирая большим пальцем едва заметные солёные дорожки на её щеках. — Помочь тебе собраться? — спросил он, с удовольствием заметив, что Сандрина успокоилась окончательно. Она кивнула. — А то Шерлок не выдержит и лично прибежит сюда, — добавил Джон, снова вызвав улыбку на лице Сэнди. — Вот Себ обрадуется, — отозвалась она, в последний раз шмыгая носом.

○ ○ ○

Сандрина уселась на кровать, разглядывая чемоданчик и пару сумок у дверей. Уотсон прилёг рядом, прикрыв глаза. — Вроде всё, — задумчиво произнесла Сэнди, вспоминая, что ещё она могла забыть. — Комплект «переезд к парню» готов. Джон хмыкнул. — Ты будешь спать в моей комнате, окей? Та комнатушка, которая внизу, абсолютно не приспособлена к тому, чтобы в ней кто-то жил, — он зевнул. — А ты тогда где? — посмотрела на него Сандрина. — Вместе с Шерлоком? — Ха-ха, — без веселья в голосе отозвался Уотсон. — Смешно. — Прости, не удержалась, — она потрепала его колено. — Так где? — Диван, — доктор попытался пожать плечами, но в лежачем положении это не очень получилось. — Он очень удобный. — Нет, — категорически покачала головой Сандрина. — Ни за что. Я не собираюсь выселять тебя из собственной комнаты. — Всего лишь с собственной кровати, — заметил Джон. — Всё нормально, я давно это уже продумал, так что даже не пытайся отговорить. Сандрина цокнула языком. — Теперь мне стыдно, — произнесла она. — Можешь готовить завтраки, искупая свою вину, — предложил Уотсон. — По рукам, — улыбнулась Сандрина и мягко ткнула друга в бок. Джон вздрогнул. — О, не-е-ет, — в шутливом ужасе протянула она. — Только не говори, что ты боишься щекотки! — Я и не боюсь, — нервно отозвался Уотсон, заметно напрягаясь и принимая сидячее положение. Сандрина хитро улыбнулась и быстро провела пальцами по рёбрам доктора. Тот против воли хихикнул и сразу же строго посмотрел на неё. — Ах, так? — его голос не предвещал ничего хорошего. — Тогда посмотрим, как ты справишься с этим, — и резким движением притянув Сандрину к себе, в свою очередь коснулся её кофты в районе рёбер. Сандрина засмеялась, пытаясь вырваться. — Даже не мечтай, я бывший военный, — он продолжал щекотать подругу. Она уже хохотала в голос, вяло поднимая свои руки, чтобы освободиться. — Д-джон, — смешок, — Джон, ну хватит, — и снова приступ хохота. На её глазах во второй раз за сегодняшний вечер появились слёзы, но причина на этот раз была куда приятнее. — Я буду кричать... Как будто услышав эти слова, полковник, давно с подозрением прислушивавшийся к происходящему наверху, резко открыл дверь в комнату Сандрины. Двое на кровати замерли. Сэнди быстрым жестом поправила волосы и постаралась принять как можно более величественное положение. Джон просто моргал, глядя на Морана. — Я услышал шум... — начал полковник и заметил сумки. — Ты куда-то уезжаешь? — пристальный взгляд его серых глаз окинул Уотсона и остановился на Сандрине. — Э-э-э, вообще-то, да, — она, опустив глаза, слезла с кровати и сделала шаг к Морану. — Себ, я хотела тебе сказать... — Мы будем жить вместе, — перебил её Уотсон, тоже вставая на ноги. Он быстро подошёл к Сандрине и приобнял её под удивлённо-злым взглядом Морана. — Мы просто решили попробовать, — поспешно добавила она, с беспокойством глядя на полковника. — Я продолжу платить аренду, и большинство моих вещей останется здесь. — Надеюсь, ненадолго, — пробормотал Уотсон и мимолётно чмокнул Сэнди куда-то в район виска. — Всё в порядке, мистер Моран? Тот медленно качнул головой. — Да. Могла бы и сказать мне об этом, Сэн, — он не смотрел на доктора. — Ты вообще собиралась это сделать? — Джон, — Сандрина мягко высвободилась из его объятий, — можно мы поговорим? Уотсон, немного помедлив, кивнул. — Конечно, милая. Я пока отнесу сумки вниз и вызову такси. — Давай, — она погладила его по плечу. Джон, быстро подхватив чемодан и закинув за плечи сумки, вышел из комнаты. Несколько секунд в помещении царила тишина. — Себ... — начала Сандрина, подойдя к Морану ещё ближе и вглядываясь в его глаза. Неужели он, этот человек, с которым она так любила коротать вечера за чашечкой индийского чая — убийца? Неужели он, сидя со спокойным лицом в кресле, мог обдумывать хладнокровные планы по устранению неугодных ему людей? Неужели он врал ей? — И когда? — коротко спросил Моран, не сводя с неё взгляда. — В больнице, — она подавила желание отвести глаза в сторону. — Он успокаивал меня, а потом... Как-то всё быстро получилось... Мы решили попробовать... Она ненавидела обманывать. — Ясно, — в голосе полковника не было никаких эмоций. — Я собиралась рассказать тебе всё, правда, просто не хотела спешить, — Сандрина сглотнула почему-то появившийся ком в горле. — Себ, ты же знаешь, я бы никогда не стала от тебя что-то скрывать. В его глазах промелькнуло... сожаление? Она всё знает. — Значит, уезжаешь? — Моран обвёл глазами её комнату. — Не навсегда, — поспешно заверила его Сандрина. — Кто знает, вдруг у нас что-то не сложится... — А как же Холмс? Он вроде сильно впечатлил тебя? — напомнил полковник. О, на этот вопрос она спокойно могла ответить. Сколько раз за последний дни она проговаривала про себя эти причины. — С Шерлоком у нас ничего быть не может, — ровно ответила Сандрина. — Он равнодушный, бесчувственный, и ему совершенно плевать на мнение других. Зачем мне это нужно? Моран помолчал. — Желаю удачи с доктором, — наконец сказал он. — Я пока не буду давать объявление об аренде. — Спасибо, — Сандрина порывисто обняла его, прижавшись щекой к жёсткому плечу. — Спасибо, Себ. Полковник на мгновение замер, а потом осторожно сомкнул руки за её спиной, вдыхая лёгкий аромат духов. Он подарил их ей на прошлый день рождения. На секунду, на одну крошечную секунду, ему захотелось рассказать ей всё. И про его прошлое, и про его деятельность, и про Мориарти, про убийства, про винтовку, которую он хранил в комнате. Но он прекрасно знал, что будет потом. Она оттолкнёт его, посмотрит с ужасом и убежит. Ведь он монстр. Самый настоящий монстр. А в жизни Сандрины не должно быть монстров. — Ладно, — он отстранился. — Звони, — и легко провел ладонью по хрупкой спине. — Обязательно, — грустно улыбнулась Сандрина и, заглянув ему в глаза, вышла из комнаты. Проводив взглядом отъезжающий прямо за такси мотоцикл, Моран ещё долго стоял у окна, упершись лбом в холодное стекло. В его душе снова разверзлась пустота.