А если это судьба?

Сандрина быстро добежала до крыльца, поднимаясь по ступенькам — ей срочно надо было в туалет. Дождь крупными каплями бил по плечам плотной кожаной куртки, неприятным холодом растекаясь по волосам и залезая за воротник. Казалось, погода отыгрывается за все хорошие деньки. Зажав шлем между коленями, Сандрина полезла в карман за ключом, но там было пусто. — Чёрт, — она поморщилась. Ну как так, в первый день потерять ключ от нового места жительства? Покачав головой и поудивлявшись на свою рассеянность, она громко постучала в дверь, одновременно перекладывая шлем под правую руку — миссис Хадсон должна была быть дома. Прошла пара минут, однако никто не открывал. Сандрина постучалась сильнее, чувствуя, как по спине потекла первая струйка воды. — Пожалуйста, откройте, — взмолилась она, в третий раз ударив в дверь кулаком. И снова ничего. На улице уже темнело, и редкие пешеходы с удивлением косились на отчаянно колотящую в дверь девушку. Сандрина чувствовала, что ещё пару минут — и она плюнет на всё и уйдёт в ближайшую забегаловку дожидаться Джона, а заодно и туалет поищет. «И зачем я выпила столько воды?.. Когда я научусь думать вперёд?» Она снова стукнула кулачком по двери, и на этот раз — о, чудо! — она открылась, явив сумеречному Лондону недовольное лицо Шерлока. — Привет, — пробормотала Сандрина, быстро проносясь мимо него, по пути скидывая ботинки и швыряя шлем на тумбочку. — Спасибо, что открыл, — крикнула она уже с лестницы, устремляясь в ванную комнату. Холмс, стоящий в прихожей, проводил её взглядом и, качнув головой, закрыл дверь, предварительно оглядев улицу. Фигуру в чёрном, едва заметно выглядывающую из закоулка, он заметить не мог. Впрочем, о её существовании детектив догадывался. Он медленно поднялся по лестнице и прошёл в гостиную, чтобы продолжить прерванное занятие: он снова и снова проигрывал ситуацию с Мориарти, совмещая последние убийства, будто собирая паззл. Что он задумал? Причинение боли Шерлоку было лишь частью его плана — в этом Холмс не сомневался. Но что ему может быть нужно? Что может понадобиться человеку, у которого есть всё? А может, причина как раз в этом? Человеку, обладающему всем, стало скучно. О, это чувство Холмс ненавидел. Когда нечего делать, когда мозг медленно закипает от простоя, когда любая мелочь, будь то пропажа собаки, могла вызвать интерес... Холмс ненавидел скуку. И поэтому искренне не понимал, почему может скучать Мориарти: когда ты преступник, возможностей перед тобой в разы больше. Надо не расследовать, а самому продумывать преступления, опутывая паутиной жертву так плотно, чтобы в конце выход был только один: прямо к тебе в руки. О, у Шерлока бы это прекрасно получилось. Они обсуждали это с Майкрофтом. Его старший братец волновался, по-настоящему волновался, что Холмс может перейти на другую сторону просто от скуки. В чём-то он был прав, конечно. Это было заманчиво, даже очень. Но пока всё было не так плохо: свежее убийство сына бизнесмена, владеющего оружейным бизнесом, похищение члена палаты Лордов, которое успешно замалчивалось полицией, побег некоего мистера Томпсона из Уормвуд-Скрабс, который был пойман не далее чем три месяца назад с помощью Холмса. Всё это было завязкой; самым началом чего-то поистине великого. Понять бы, чего. Шерлок не мог сопоставить всё воедино, и это не давало ему покоя. Дверь ванной комнаты хлопнула, и в гостиную зашла Сандрина, по пути снимая свою куртку и перекидывая мокрые волосы через плечо. На её серой кофте влажными пятнами остались холодные поцелуи дождя. — Ключ во внутреннем кармане твоей куртки, — не глядя на неё, произнес Шерлок, сложив руки в замок. Сандрина молча полезла рукой в упомянутый карман и замерла, когда её пальцы коснулись металла. — Но как?.. — почти беспомощно вопросила она, вытаскивая ключ. — Шерлок, это невозможно... Холмс не ответил, едва заметно улыбаясь. Как давно уже заметил Уотсон, ему нравилось, когда им восхищались. — Я поставлю чайник; ты будешь чай? — не дождавшись ответа, спросила Сандрина, бросив куртку на кресло и направляясь на кухню. — Чёрный, без сахара, — крикнул ей вдогонку Холмс, против воли провожая взглядом тонкую фигурку. Сандрина немного постояла посередине кухни, изумляясь беспорядку в ней. Какие-то колбы, пробирки — пустые и с непонятными жидкостями, порошки и даже... — Это что, глаза в микроволновке? — поинтересовалась она, разглядывая прозрачную коробочку. — Не трогай, — отозвался из гостиной детектив. — Чай в ящике справа от холодильника. Сандрина покачала головой и открыла нужную дверцу, доставая упаковку. — Мне нужно ещё о чём-то знать? — громко произнесла она, обращаясь к Холмсу. — Голова в холодильнике, пальцы в морозилке. В шкафчике в ванной, кажется, две заспиртованные мыши и язык, — услышала Сандрина и цокнула языком. — Ты что, Франкенштейна собираешь? — пробормотала она, открыв дверцу холодильника и с любопытством заглянув внутрь. Там и правда на небольшом подносе стояла голова, тупо уставившись в никуда мёртвыми глазами. — Весело тут, — Сандрина передернулась и захлопнула дверцу, пообещав себе купить собственный небольшой холодильник. Чайник бодро засвистел, пуская струйку пара.

○ ○ ○

Переодевшись в домашние брюки и тёплую толстовку, Сандрина, захватив с собой «Отверженных», спустилась в гостиную, чтобы посидеть у камина, который Шерлок, поворчав, всё-таки согласился разжечь. Она довольно опустилась в кресло Холмса, пользуясь тем, что тот снова куда-то ушёл, поставила большую кружку на подлокотник и раскрыла книгу. Жан Вальжан в который раз беседовал со своей совестью, пытаясь найти истину. Против воли она подумала о Шерлоке. О, как ей было тяжело вести себя так, будто того пламени в её сердце не существовало. Лихорадка потихоньку охватывала её тело целиком, и только когда он находился достаточно далеко, она могла дышать спокойно. По крайней мере, у неё была слабая надежда, что если делать вид, что ничего не происходит, то, может быть, так и случится. Поленья уютно трещали в камине, наполняя воздух теплом и запахом горящего дерева. Чай в кружке медленно заканчивался, оставляя на стенках коричневые разводы. Сандрина недовольно вздохнула, но с места не поднялась: ей и так было хорошо. Джон был на очередном свидании; кажется, у него с какой-то Мэри было действительно всё серьёзно. Сандрина была только рада за друга. Кто-кто, а Джон действительно заслуживал счастья. Она на мгновение прикрыла глаза, поджав ноги под себя и откинувшись на спинку кресла. Книжка соскользнула на пол, но Сандрина её так и не подняла. Она уснула.

○ ○ ○

Холмс быстро закончил с допросом матери Томпсона: пожилая леди только несколько часов назад вернулась с материка и была крайне удивлена, услышав новость о побеге своего сына. Удивление было искренним: женщина не врала. Значит, Томпсон не связался даже с матерью. Это было интересно. Холмс провёл рукой по намокшим кудрям, пригладив их привычным жестом. Джона ещё не было дома, как и его «свиданных» ботинок, как окрестил их Шерлок. Да, Уотсон определённо не мог и дня прожить без женского внимания. Он заглянул на кухню; миссис Хадсон оторвалась от кроссворда и улыбнулась Холмсу. — Добрый вечер, Шерлок, — она с беспокойством оглядела его. — Ты весь промок!.. — Всё в порядке, миссис Хадсон, — Шерлок приподнял уголки рта. — Пожалуйста, принесите печенье. — Я вам не домработница, — её восклицание догнало Холмса уже на лестнице. В комнате было разлито тепло, мягким одеялом обнимая вошедшего детектива. Тот даже на мгновение прикрыл глаза и вдохнул пропахший камином воздух. А потом заметил Сандрину. Она тихо посапывала, удобно расположившись в его кресле и обняв руками колени. Ярко-красная толстовка делала её фигуру чуть более объёмной, а высохшие волосы прядками рассыпались по плечам, будто импровизированная накидка. Шерлок подошёл поближе, зачем-то рассматривая её лицо. Тени от пламени ходили по комнате, иногда останавливаясь на Сандрине, оттеняя её скулы и нос. Между её бровями залегла едва заметная морщинка: переживания последних дней не прошли даром. Длинные ресницы веером опушили веки, едва заметно подрагивая. Губы явно были слишком сухими: на нижней образовалась корочка, грозящая треснуть. Сандрина что-то пробормотала и перекинула голову на другой бок, открывая взгляду детектива шею. Холмс, глядя на Сандрину, мог прочесть всю её жизнь. Частые ссоры с родителями, плохие отношения в университетской группе, неудачная помолвка, много тяжёлых решений — но она ни разу не сдавалась и почему-то продолжала улыбаться. А последние события могли подкосить кого угодно. Но Сандрину не сломило и это — по крайней мере, пока. Нет, конечно же, он не восхищался ею. И даже то, что он сейчас разглядывал её, можно было списать на чисто художественный интерес: всё-таки Сандрина была действительно привлекательна. Холмс кивнул своим мыслям. Никакой привязанности, никаких чувств. Сандрина пошевелилась и медленно открыла глаза, сразу же их прищурив. — Шерлок? — хриплым со сна голосом спросила она, глядя на высокую фигуру детектива. — Надеюсь, это был риторический вопрос, — Холмс подошёл к каминной полке. — Ты заняла моё кресло. Это было совсем не то, что он хотел сказать. — Сейчас уйду, — проворчала она, поднимая упавшую книжку. — И долго ты тут стоял? — Я вошёл, ты проснулась, — Шерлок посмотрел на неё, отметив, что её зрачки расширились. Сандрина встала с кресла, прижав книгу к груди. — Ага, — в её взгляде почему-то была насмешка. — Только ты учти, я всегда чувствую, когда на меня смотрят, — и быстрым шагом вышла из гостиной, оставив Холмса одного. Шерлок опустился в ещё тёплое после Сандрины кресло и закинул ноги на столик. Один — ноль, Сандрина.