А если это судьба?

Сандрина вышла из здания аэропорта имени Вацлава Гавела и, на мгновение остановившись, глубоко вдохнула пропитанный чем-то истинно чешским воздух Праги. Она обожала этот город. Казалось, здесь повсюду разлита какая-то едва заметная магия, которой было пронизано всё: от самых маленьких улочек и пивниц до величественных дворцов и холодных костелов. Удивительная смесь готики, барокко и ренессанса причудливо сочеталась друг с другом, образовывая единый город, живой и прекрасный. Небольшая группка британских туристов рядом с Сандриной оживлённо обсуждала последние новости: чешский политик, сам Лукаш Гавранек был убит в собственном доме буквально несколько часов назад, и из-за этого весь аэропорт кишел полицейскими, а у самой Сандрины уже пару раз проверили документы. Она огляделась по сторонам, выискивая знакомое лицо: её менеджер обещал прорваться сквозь пробки и лично встретить её. Пока, впрочем, его не наблюдалось. Сандрина достала из небольшой сумочки телефон и задумчиво посмотрела на экран. Она уже успела позвонить Уотсону, Себастьяну и маме, сообщив им об удачной посадке, когда стояла в очереди на таможенном контроле. Мама радостно щебетала на французском о том, как они ждут её приезда, Себ с явным облегчением в голосе пробормотал «я рад», а Джон умолял вернуться назад как можно скорее: стоило Сандрине отъехать от дома, как Шерлок снова взялся за свои эксперименты на кухне, которые, по словам Уотсона, очень серьёзно угрожали как здоровью, так и целостности квартиры. При упоминании Холмса Сандрина стиснула челюсти, усилием воли прогоняя встающий перед глазами образ. Он ведь даже не вышел попрощаться! — Скотина, — пробормотала она, сжимая в руке ни в чём не повинный телефон и глядя на асфальт. Чёртов детектив снова занял все мысли. — Какая же ты скотина, Шерлок... — Эй-эй, ну что сразу «скотина»? — услышала она знакомый голос с едва заметным акцентом. — Я же опоздал всего на пару минут! — Незаметно подошедший молодой мужчина укоризненно смотрел на неё, подняв брови. Высокий, в тёмных джинсах и лёгком пиджаке, со слегка растрёпанными тёмными волосами — результатом работы одного из лучших парикмахеров в городе, — и с необыкновенными голубыми глазами, он был похож на принца, адаптировавшегося под урбо-мир. До того момента, когда он открывал рот. — А вот не надо было опаздывать, — проворчала Сандрина и, не удержавшись, улыбнулась. — Нат, я скучала! — Она преодолела разделяющие их несколько метров и крепко обняла друга, вдыхая дорогой парфюм. — А я-то как, — отозвался Анатолий, обнимая её в ответ. — Ты сегодня расчесывалась? Сандрина шутливо стукнула его по плечу. — Спасибо на добром слове, — она отстранилась и окинула его взглядом. — А ты, кажется, набрал пару лишних кило... — Сейчас свой чемодан сама понесёшь, — предупредил её Нат. — И вообще, поедешь на общественном транспорте, — он кивнул в сторону автобусной остановки. — Ах, так! — протянула Сандрина. — Тогда я уйду от тебя к Фердинанду. Он уже давно меня заманивает. — Но ты ведь прекрасно знаешь, что лучше меня никого нет, — хмыкнул Анатолий и обхватил пальцами ручку её чемодана. — Идём, моя неряшечка. Будем делать из тебя человека, чтобы хотя бы во время концерта мне за тебя не было стыдно. Сандрина фыркнула и направилась вслед за другом к стоящему неподалеку чёрному BMW. Шерлок был благополучно забыт.

○ ○ ○

— ...И я ей говорю: drahá, какое кольцо, о чём ты? А она: «Но ведь я познакомила тебя с родителями!» — Анатолий хлопнул себя ладонью по колену и покачал головой. — Вы, женщины, такие мелочные... Сандрина скривилась и укоризненно посмотрела на него. — Когда-нибудь все твои брошенные пассии соберутся вместе и разорвут тебя на маленькие кусочки, — предупредила она, машинально любуясь тонкими чертами лица друга. — Ну и пусть, — беспечно отозвался Нат. — Зато сейчас моя жизнь полна удовольствия. — Мужчины... — фыркнула Сэнди и отвернулась к окну, ловя взглядом проносящиеся мимо дома. — Кстати, о мужчинах, — невзначай произнёс он. — Как у тебя на личном? Нет никого, м-м-м, speciální? — Нет, у меня нет никого особенного, — напряглась Сандрина. — Я занята собой, мне никто не нужен. — Слова старой девы, — хмыкнул Нат и ойкнул, получив в ответ чувствительный удар в плечо. — Я же за рулём, blázen! И вообще, ты врёшь мне, я вижу это по твоему тоскливому неудовлетворённому взгляду. — Эй! — она едва заметно покраснела. — Я просто... — Да брось, мы знакомы уже миллион лет, рассказывай, — Анатолий посмотрел на неё, воспользовавшись тем, что они встали на светофоре. — Ну? Кто он? — Детектив, — неохотно пробурчала Сандрина. — Ужасно самовлюблённый, равнодушный, невыносимый, совершенно бесчувственный, но такой умный... и высокий, стройный, с чёрными кудрями... — она мечтательно вздохнула, с лёгкостью вызывая в памяти черты Холмса. — А какие у него губы, Нат, ты бы видел... Анатолий поднял брови, но промолчал. — Я живу с ним в одной квартире, наши комнаты в нескольких метрах друг о друга, я даже видела его почти голым, правда, это событие не сделало ситуацию легче. Честно говоря, я теперь всё время думаю о том, как бы стянуть с него его дурацкий пиджак, потом рубашку... — Сандрина осеклась, снова покраснев. — Прости, воспоминания нахлынули, — она со стыдом потёрла горящую щёку. — Детка, да ты серьёзно влюбилась, — резюмировал Нат, цокая языком. — Ты в последний раз такое несла, когда познакомилась с Джошуа. А потом, если помнишь, бросила беднягу почти что у алтаря. — Это была предсвадебная вечеринка, а не венчание, — заворчала Сэнди, очень не любившая эту тему. — И вообще, всё и так шло к разрыву. — Ага, пресса до сих пор это вспоминает. Знаешь, что было вчера в заголовках? «Экс-миссис Белл снова возвращается», «Бросившая Белла скрипачка никак не может бросить Прагу», «Чьи струны зацепит бывшая невеста Джошуа Белла на этот раз?» — Хватит, я поняла, — перебила его Сандрина. — И когда они успокоятся?.. — Nikdy se, — ответил Нат. — Никогда. Так что там с твоим чернокудрым? Он тебя не замечает, что ли? И почему ты живёшь с ним, ты же вроде у полковника снимала комнату? — Это... долгая история, — замялась она. — Потом расскажу. Когда-нибудь. Лучше скажи, со мной что-то не так? Я пострашнела? Почему этот умник ни разу не посмотрел на меня с другим выражением, кроме равнодушия? Анатолий бросил на подругу быстрый взгляд. — Ты очень ничего, правда, — обнадёжил он. — И, скорее всего, этот твой детектив — просто гей. — Да в том-то и дело, что не гей, — уныло отозвалась Сэнди. — Он асексуал до мозга костей. Но как же хорош... — Ну всё, ты меня заинтересовала, показывай фото, — нетерпеливо сказал Нат, поворачивая на улицу, ведущую к отелю. — А чего показывать... В Гугле забей «Шерлок Холмс», так там тебе целая фотогалерея предоставится, — Сандрина чуть наклонила голову, рассматривая изящный карниз одного из домов. Анатолий вскинул брови. — Шерлок Холмс? Тот самый детектив? — удивлённо спросил он. — Тот самый детектив, — подтвердила Сэнди. — Лучше б я его не встречала, — негромко добавила она. — Ну тебя и угораздило, — покачал головой Нат. — Видел я твоего Холмса. В новостях, в газетах. У нас даже в одной из пивнушек есть коктейль Холмс. — Дай угадаю, в высоком стакане, очень холодный и бледный? — поинтересовалась она, ничуть не удивлённая этим фактом. — Так у него ж дружок есть, невысокий такой, — не обратив внимания на замечание Сандрины, продолжил Анатолий. — Доктор, всё время с ним таскается. Она истерически захихикала: — Джон не гей. — Конечно-конечно, — закивал он. — Так дальше и думай. И потом не удивляйся, что Холмс даже не смотрит на тебя. — Я живу с ними, дубина, у Джона девушка есть, — возмутилась Сандрина. — А у Холмса? — сразу же насмешливо спросил Анатолий. — Я скоро это исправлю, — пообещала она. — Ты ещё будешь клеить девушек на нашей свадьбе. — Где-то в параллельной вселенной, — пробормотал Нат, снова морщась от удара подруги. — Вытаскивай себя из машины, мы приехали, моя дорогая соблазнительница гомосексуалистов. — Замолчи, или я испорчу концерт, — пригрозила Сандрина, открывая дверь. — Так он же твой, — удивился Анатолий. — А кто сказал, что я имела в виду свой? — подняла брови она. — Ты же не только со мной работаешь. — Мне уже страшно, — хмыкнул он. — Ты просто мастер угроз. Если твой навык соблазнения точно такой же, то у меня для тебя плохие новости. Сандрина вложила в своё фырканье как можно больше презрения. Ничего, скоро она навсегда покинет Англию, и никакие детективы не будут со слишком большой частотой появляться в её мыслях.

○ ○ ○

Прага... Город, переживший многое: войны и бунты, наводнения и засухи, годы коммунистического строительства и революцию 1989 года... Каждый камень, каждая брусчатка могли поведать свою легенду, раскрывая целый мир легенд, историй и биографий. Вот по этому переулку обожал прогуливаться Густав Майринк, в этой пивной родились первые наброски творений Чапека, а эта площадь была любимым местом Тихо Браге. Удивительный город, чей дух не уничтожили ни природные катаклизмы, ни политические неурядицы, был готов раскрыться перед каждым, и перед каждым с разной стороны. Не зря сюда приезжали за вдохновением величайшие поэты, музыканты, художники и писатели, воссоздавая Прагу в своих произведениях. Сандрина всегда с удовольствием возвращалась в этот город. Ей нравились узкие переулки Еврейского квартала, зелёные холмы Петршина, эклектичная архитектура, маленькие ресторанчики со столиками прямо на оживленных улицах. Прага была живой, и в ней не было чопорной холодности Лондона и истеричной многолюдности Парижа. И, разумеется, высоких черноволосых детективов тут тоже не было. Сандрина сама не знала, радует ли её отсутствие Шерлока на предстоящем концерте. С одной стороны, если бы он поехал с ней — как настаивал Джон, — то всё выступление она бы думала о нём, а не о том, какие струны надо зажимать. С другой... Да кому она врала; она была бы счастлива, находись он в зале. Анатолий в перерыве между многочисленными шутками по поводу вышеупомянутого детектива и его ориентации сообщил ей, что прессы в этот раз будет очень много: правительство Чехии не хотело выставлять смерть Гавранека на ещё большее обозрение, поэтому даже такое небольшое событие, как концерт, будет освещено почти во всех местных СМИ. Сандрина не особо переживала по этому поводу: чего-чего, а боязни публики у неё не было. Зато сцена перед отъездом из квартиры миссис Хадсон вызывала у неё сильнейшие чувства, и, как Сандрина ни старалась, она никак не могла перестать прокручивать её у себя в голове, то и дело прислоняясь лбом к холодному стеклу и сжимая кулаки так, что начинали болеть пальцы. Зачем она вообще открыла рот?.. С другой стороны, возвращаться ведь она не собиралась. Несколькими часами ранее Сандрина стояла у окна, бездумно разглядывая уже привычные дома напротив сквозь подвижную пелену мелкого дождя. В гостиной было тепло, неярко горели лампы, а с кухни доносился голос Джона, разговаривающего по телефону с Мэри. Так уютно. Так по-домашнему. Холмс сидел в своём кресле, закинув ноги на журнальный столик и сложив длинные пальцы домиком. Его всё раздражало. В особенности Уотсон, который до звонка Мэри с пеной у рта в который раз уговаривал его поехать с Сандриной. Ради её безопасности, ага. Чтобы Мориарти не нанёс удар. Да будь на этом концерте хоть сто Шерлоков; у Мориарти — целая сеть подчинённых, и не один, так второй причинит вред Сандрине. А ещё он просто не хотел проводить с ней время. Она и так занимала слишком много места в его голове. Слишком часто она попадалась ему на глаза. Слишком часто в его снах она касалась своими маленькими пальчиками его скулы, смотря прямо в душу. Всё это было слишком. Сандрина сделала его жизнь невыносимой. В основном потому, что причин Холмс не понимал. Внизу хлопнула дверь — приехал таксист. — Ты точно не поедешь со мной? — внезапно спросила Сандрина, не глядя на Шерлока. — Точно, — равнодушно отозвался он, кривя губы: он понимал, что на самом деле хотел ответить не так. — Ладно, — её тон не изменился. — Увидимся. — И она, даже не повернувшись в его сторону, быстро вышла из гостиной, окликая Джона. Холмс на секунду застыл, а потом изо всех сил пнул журнальный столик, так, что тот, отлетев, ударился о соседнее кресло и перевернулся. Он ненавидел себя за такую слабость, он не мог себе этого позволить. Телефон каким-то образом оказался у него в руке. — Инспектор? — Шерлок старался не думать ни о чём. — Что-то случилось? — голос у Лестрейда был встревоженным. Разумеется. Холмс не звонил ему, чтобы поболтать о погоде. — Ливингстон, — он нарочно назвал Сандрину по фамилии. — Она улетает в Прагу. За ней может быть слежка. Возможно, Мориарти попытается что-то предпринять. — Я пошлю кого-то с ней, — понятливо отозвался инспектор. Холмс немного помедлил. — Хорошо, — и повесил трубку. Пусть его совесть хоть на секунду заткнётся.

○ ○ ○

Смычок плавно двигался по струнам, оставляя за собой шлейф печальных звуков. Огромные прожекторы били прямо в лицо, и Сандрине было очень сложно заставить себя не щуриться. Спину неприятно холодило, спасибо открытому платью. Впрочем, сидело оно превосходно, в очередной раз напоминая о безупречном вкусе Анатолия. Но каблуки всё-таки стоило выбрать поменьше, подумала Сандрина, незаметно переступив с ноги на ногу. Вверх-вниз, вверх-вниз. Полностью подчиняясь отточенным движениям руки Сандрины, смычок приближал произведение к финальной ноте. Сандрина любила этот момент, когда последний звук замирает в воздухе и зрители, затаив дыхание, ждут, пока он окончательно растворится. И только потом — оглушительный гром аплодисментов. Она улыбалась и махала рукой, глядя прямо перед собой: зрительный зал таял в ослепляющем свете прожекторов. Да у неё и не было резона разглядывать толпу. Вряд ли там мелькнут чёрные кудри, владелец которых сейчас совершенно точно находился в Лондоне. Подняв пару особенно больших букетов и поблагодарив зрителей в услужливо поднесённый одним из организаторов микрофон, Сандрина удалилась со сцены и направилась гримёрную, где её уже ждал Анатолий. — Фурор! Это самый настоящий фурор! — восторженно воскликнул он, стоило Сандрине войти в помещение. — Skvělé! Je to úžasné! Ты — просто молодец! — он в чувствах обнял её и закружил по комнате, чудом не сшибая мебель. — Хватит, эй, поставь меня, — смеялась Сандрина, отбиваясь от него. — Я великолепна, ты этого не знал, что ли? — Умничка моя, — он чмокнул её в макушку. — Будешь раздавать автографы? — Народ же ждёт, — манерно вздохнула Сандрина и снова улыбнулась, глядя на радостного друга. — Тогда подожди немного, я всё устрою, — и Анатолий умчался, хлопнув дверью. — Как ребёнок, честное слово, — фыркнула Сэнди и присела на банкетку. — Всё, больше никаких шпилек, — пробормотала она, стягивая туфли и едва сдерживая блаженный стон. Она вытянула ноги и с наслаждением пошевелила пальцами, прикрыв глаза и откинув голову на спинку. Звук открывшейся двери заставил её поморщиться. Она не ожидала, что Нат так быстро всё организует. — Ты что-то забыл? — протянула Сандрина, оттягивая тот момент, когда снова придётся надевать ненавистные туфли. — Можно и так сказать, — раздавшийся мужской голос заставил её вздрогнуть и резко открыть глаза. Мориарти аккуратно прикрыл дверь и облокотился о стену, насмешливо разглядывая замершую Сандрину. — Концерт был восхитителен, — произнёс он. — Как и ты. Сандрина молчала, напряжённо сжав кулаки и выпрямившись. — Мне нравится посещать Прагу в это время года, — светски сообщил Мориарти, оглядывая гримёрную. — Хотя, честно говоря, после Лондона любой город покажется привлекательным, — он медленно достал небольшой пистолет и проверил патроны. — Как думаешь? — он направил оружие на неё, чуть прищурившись. Сандрина сглотнула. «Вот и всё, — пронеслось у неё в голове. — Ну, хоть выгляжу хорошо». — Невежливо не отвечать на вопросы, — наставительным тоном произнёс Джим, делая небольшой шаг по направлению к ней. — Что с тобой случилось? Тебе ведь нравилось болтать со мной, не так ли? Она моргнула. Неприятно влажные ладони похолодели ещё сильнее, а сердце, казалось, забыло, как биться. Не так она себе представляла этот вечер, совсем не так. — Сандрина? — в голосе Мориарти сквозило напускное беспокойство. — Ты в порядке? Выглядишь не очень, — он явно издевался, делая ещё один шаг. — Э-э-э, — её голос сорвался, и она закашлялась. — Мне кажется, возникло некоторое недопонимание... — Да что ты говоришь, — Джим поднял брови. — Тебе тоже так кажется? Пистолет был в метре от лица Сандрины, и это совсем не способствовало мысленному процессу. — Что т-тебе нужно? — заикнувшись, спросила она, чувствуя, как сильно дрожат ноги. Мориарти вздохнул. Полметра. — Знаешь, что настоящие джентльмены никогда не стреляют даме в голову? Они стреляют ей в сердце, — он медленно опустил пистолет до уровня груди Сандрины. — Очень... полезная... информация... — она машинально зажмурилась, закрыв лицо руками и сжав плечи, как будто это могло как-то помочь. — А как же мольбы о пощаде? — поинтересовался Мориарти. — Что, никаких «пожалуйста, Джим, не убивай меня»? — он изобразил её голос. — А это поможет? — приглушенно спросила Сандрина, не отнимая рук от лица. — Нет, но зато повеселит меня, — он пожал плечами. Она открыла глаза и посмотрела на него сквозь щелочки между пальцами. «Красивый, чёрт возьми. Красивый мужчина убивает красивую девушку. Прямо как в фильме. О чём я думаю вообще? Почему моя жизнь не проносится перед глазами?» — Хочешь веселья — иди в цирк, — пробурчала Сандрина, мысленно поаплодировав себе. «Молодец, Сэнди, так держать, ещё позли его, давай, чтобы тебя вдобавок хорошенько помучили перед смертью». — Что за глупая бравада? — поморщился Мориарти. — Впрочем, что-то я заболтался, — он ухмыльнулся одним уголком губ. Сандрина прекрасно знала, что сейчас случится, но всё равно отказывалась верить. Глядя ей в глаза, Мориарти нажал на спусковой крючок.