А если это судьба?

Щёлк! Сандрина вскрикнула и зажмурилась так, что перед глазами замелькали яркие точки. Впрочем, никаких других неудобств, таких, например, как дыра в грудной клетке, она не испытывала. Прошла секунда, затем другая. Она медленно открыла глаза и молча посмотрела на ухмыляющегося Мориарти. — Добро пожаловать в ад, — нехорошо произнёс он, опуская пистолет. Но внезапный прилив адреналина, спровоцированный холостым выстрелом, сделал своё дело: Сандрина чувствовала, как страх быстро исчезает из организма, оставляя лишь истеричную весёлость и хлещущую потоком энергию. Краски стали болезненно яркими, а воздух был будто наэлектризован. Расширенные зрачки заполнили почти всю радужку, и теперь глаза Сандрины яростно блестели нездоровым блеском, делая выражение её лица слегка безумным. Как медсестра, она понимала, что такое состояние ненадолго: без дополнительных стимулов нейромедиаторы очень скоро нормализуют свою работу, и на смену храбрости и чувства всемогущества придут апатия и усталость. Поэтому Сандрина решила воспользоваться неожиданным подъёмом духа и, недолго думая, резко поднялась на ноги, едва заметно покачнувшись. Во взгляде Мориарти мелькнуло удивление. — Что, драться будешь? — почти что добродушно произнёс он, поднимая брови. — Очень может быть, — задиристо отозвалась Сэнди, стараясь не думать о том, как она выглядит со стороны: платье без каблуков волочилось по полу, красивую причёску растрепал Анатолий своими восторженными порывами, а учитывая то, как усердно она закрывала руками лицо, о макияже лучше было не вспоминать. Мориарти цокнул языком, окидывая её взглядом. Должно быть, тоже подумал о её внешнем виде. Впрочем, он ни сказал ни слова, продолжая смотреть на неё. — Что тебе надо? — резко спросила Сандрина, сжимая кулачки и делая шаг вперёд. Пространство слегка заколебалось, и только Мориарти оставался чётким. — Ого, полегче, — он шутливо выставил перед собой ладони. — Я весь трясусь от страха. — Зачем ты здесь? — задала новый вопрос Сэнди, хмуря брови. Она очень надеялась, что выглядела хотя бы немного грозно. Судя по реакции Мориарти, получалось не очень. — Ну, знаешь, — он неопределённо помахал рукой в воздухе, — архитектура, музеи, пиво... — он помедлил, — политика... Сандрину осенило. — Гавранек! — ошарашенно произнесла она, на секунду переставая дышать. — Это ты его убил?! — Не лично, — Мориарти с презрением посмотрел на неё. — Это сделал мой человек. — Какая разница? — Сандрина выдохнула. — За что ты?.. Зачем? Я не могу никак понять, — она опустила голову, пытаясь справиться с мешаниной в мыслях, вызванной адреналином. — Как ты вообще оказался таким? Если бы она сейчас смотрела на Мориарти, она бы увидела, как на мгновение изменилось выражение его лица. — Я особо не менялся, — сказал он наконец. — Просто ты увидела меня с нужной стороны. — Лучше бы не видела, — искренне призналась Сандрина, поднимая взгляд. В голове была каша, и она с трудом понимала, что говорит. — Лучше бы и дальше думала, что ты бизнесмен, хорошо разбирающийся в живописи. Мориарти пожал плечами. — Мне, в общем-то, всё равно, что ты там думаешь, — признался он. — И сюда я пришёл, чтобы тебя убить, но... — Он снова цокнул языком и посмотрел куда-то в сторону. На его лице застыла маска равнодушия. Сандрина замерла. — Но?.. — повторила она за ним, жадно глядя на его лицо, ловя каждое сокращение мышц. Даже сейчас, когда весь её организм буквально дрожал от сильнейшего гормона, который рвал в клочья все разумные рассуждения, она понимала: решается её судьба. Мориарти досадливо покачал головой. — Ты всё испортила! — в его голосе была почти что обида. Он поджал губы, будто огорчаясь. — Этим своим испуганным лицом; ты бы видела, как глупо выглядишь!.. — он вздохнул, не обращая внимание на то, как ошарашенно смотрит на него Сандрина. — И ноги у тебя слишком короткие для этого платья, и цвет тебе совсем не идёт, — Мориарти покивал, соглашаясь сам с собой. — Но хуже всего, даже хуже твоего макияжа, то, что я, понимаешь ли, не могу тебя прикончить, — он наиграно всплеснул руками, глядя чёрными глазами прямо в глаза Сэнди, зрачки которых понемногу возвращались в нормальное состояние. — Посмотри, — он резким движением поднял пистолет, целясь в неё, и несколько раз нажал на спусковой крючок. Сандрина даже испугаться не успела, замерев на месте. Щёлк! Щёлк! Щёлк! Холостые выстрелы гулко звучали в просторной гримёрке. — Ты только посмотри, ни одного патрона, — Мориарти издал смешок, будто сам себе не верил. — Ни од-но-го, — он отбросил пистолет в сторону; оружие с неприятным стуком упало на пол. — В принципе, конечно, можно сломать тебе шею, но, — он недовольно выдохнул, — есть опасения, что я и этого не смогу сделать. В комнате повисла тишина. Сандрина сглотнула, не зная, что сказать. — Хочешь сказать, я слабак? — Мориарти пытливо всмотрелся в её лицо. Сандрина изо всех сил замотала головой, старясь не думать о том, что адреналин начинает понемногу отпускать. — Слабак, — Мориарти проигнорировал её жест. Казалось, он был полностью поглощён монологом. — Ещё какой. Кто бы мог подумать, а? — он искусственно рассмеялся, вгоняя Сэнди в дрожь этим смехом. — Девчонка! Обычная девчонка, ничего особенного, и это делает ситуацию ещё более идиотской, — он сделал шаг по направлению к Сандрине, и она машинально отступила назад. Банкетка предательски толкнула её под ноги, и она упала на сиденье, глядя на Мориарти снизу вверх. — Ты только посмотри на себя, — он покачал головой. В его голосе отчётливо звучала жалось. — Неуклюжая, прямо как твой друг Уотсон. Нравится жить вместе с ним, а? И вот теперь Сандрина окончательно испугалась. Перемены его настроения действительно ужасали. Теперь в глазах Мориарти сверкали какие-то безумные огоньки, отдавая злобой и... отчаянием? — Как ты это сделала, м? — он прищурился, приблизившись ещё на полметра. Сандрина не могла оторвать от него взгляд, чувствуя себя загнанной в угол овцой перед совершенно чокнутым волком. — Как у тебя получилось? Что, любишь покорять самые сложные вершины? Твой любимый полковник, которого ты СОВЕРШЕННО, — он почти кричал, заставляя Сэнди вжиматься в спинку банкетки, — испортила всеми этими чувствами, ледышка-Шерлок, который, вообще-то, МОЙ, — а вот теперь он правда кричал, с ненавистью глядя на Сандрину. — Что, боишься? — он склонился над ней, упершись руками о спинку по сторонам от её головы и находясь совсем близко, так, что она чувствовала запах его парфюма. Точно такого же, как когда они гуляли с ним далёким воскресным утром. — А вот и зря, я ведь всё равно не смогу тебе ничего сделать, — он ударил кулаком по спинке, и Сэнди вздрогнула, машинально зажмурившись. «Лучше б он меня пристрелил», — пронеслось у неё в голове. Её мысли отразилось у неё на лице, и Мориарти расхохотался. — О, нет, нет-нет-нет-нет, — он отстранился и сделал пару шагов к двери. — Ты будешь жить, слышишь? — он повернулся к ней, сверкая глазами. — Ты испортила мой план, понимаешь, даже несколько, и за это надо заплатить. — Мориарти покивал. — Не жизнью, так чем-нибудь другим. Или другой жизнью, что думаешь, а? — он ухмыльнулся. — Как насчёт, м-м-м, твоей любимой petite maman?.. Вы так мило болтали... Сандрина замерла, осознавая его слова, а потом резко вскочила, сглатывая внезапно появившийся ком в горле. Её семья в опасности. Из-за неё. Мама, папа, она может никогда их не увидеть. — Боже, Джим, нет, пожалуйста, — хрипло произнесла она, не думая ни о чём, кроме как о нависшей над её семьёй угрозой. — Пожалуйста, не трогай их, — она машинально сделала шаг в его сторону и, запутавшись в платье, предсказуемо споткнулась и, машинально вскрикнув, полетела на пол. Мориарти быстрым движением подхватил её под руки, не дав упасть. Крик застыл у неё в горле, перекрывая путь воздуху. — Ты только посмотри на себя, — с непонятной горечью произнёс он, глядя ей глаза и находясь так близко, что у Сандрины снова перехватило дыхание. Всё, что она могла — это молча вдыхать знакомый аромат и изо всех сил стараться не смотреть на его губы. — Ты хоть шаг можешь сделать нормально? Ненависть в его глазах потухла, оставив после себя только непроницаемую черноту. Одна его рука находилась у Сандрины на талии, почти незаметно сжимая её, а другой он медленно заправил одну из выпавших из причёски прядок ей за ухо. — Отпусти, — неожиданно для себя прошептала она, неосознанно прикрывая глаза, — я хочу уехать. Подальше от Лондона... Мориарти непривычно мягко улыбнулся. — Ты никуда не поедешь, — произнёс он, нежно проводя большим пальцем по её щеке. — Ты вернёшься обратно в квартиру на Бейкер-стрит. Родители подождут, — он легко коснулся пальцем губ и убрал руку, переместив её на плечо. — Ты поняла меня? Сандрина уставилась на Мориарти, стараясь не разрыдаться у него на глазах. Все её планы рушились. — Почему? — с трудом выдавила она, отводя взгляд. — Оставь меня в покое, пожалуйста! — несмотря на все её усилия, слёзы предательски заполняли глаза. — Ну ты чего, не плачь, — Мориарти нарочито заботливо прижал её к своей груди. — Посмотри на это с другой стороны: ты спасёшь жизни родителей, разве это плохо? — Угрожаешь, значит, — она моргнула, и по её щеке покатилась первая солёная дорожка. — Просто оставь меня в покое, найди кого-то другого, пожалуйста, Джим! Я же ничего не сделала! — она умоляюще смотрела на него, автоматически схватившись за лацканы пиджака. В глазах Мориарти мелькнуло и тут же исчезло непонятное выражение. — Хорошая попытка, — усмехнулся он. Впрочем, в его усмешке было больше грусти, чем издёвки. — Даже очень. Но, видишь ли, — он помолчал, легко гладя её по голой спине. От его прикосновений кожа Сандрины таяла, и так хотелось прижаться ближе, выгнуться навстречу его рукам... — Видишь ли, я не могу тебя отпустить. Double tranchant, так, кажется, говорят французы? — Ты же сам говорил, — она всхлипнула. — Ты говорил, что хочешь избавиться от меня, так вот она, возможность. — Сандрина с большим усилием заставила себя вернуть мысли в нужное русло: когда Мориарти был так близко, она не могла связно думать. — Я уеду, и ты обо мне даже не вспомнишь. Останешься со своим Шерлоком... И Себом... Я так хочу уехать, пожалуйста, — она опустила взгляд, позволяя ещё одной слезе покатиться по щеке. Но где-то в самой глубине души, там, куда она боялась заглядывать, зрело чёткое желание: я хочу остаться. Она слишком глубоко увязла в этой паутине, чтобы просто взять и покинуть всё это. Она врала себе, когда говорила, что Шерлок с лёгкостью уйдёт из её мыслей, стоит ей сесть в самолёт. И, разумеется, Джим Мориарти, каким бы он ни был ублюдком, он тоже притягивал её. Его глаза, губы, едва заметная морщинка на лбу... Идиотка, обречённо подумала Сандрина. «Я сама заведу себя в ад». — Ты так ничего и не поняла, дурочка? — Мориарти смотрел сквозь неё. — Ты никуда не уедешь, слышишь? — он сильнее сжал её плечо. — Слышишь? — Ещё сильнее, так, что Сандрина поморщилась от боли. — А если я?.. — она не договорила, всхлипнув от боли. — Я лично убью твоих дорогих родителей, — прошипел Мориарти, прожигая её взглядом. — А потом ещё кого-нибудь, за компанию. Например, твоего любимого менеджера, с которым вы так трогательно обнимались. — Он резко оттолкнул её, убирая руки. Сандрина с трудом удержала равновесие, и, бросив взгляд на многострадальное плечо, на котором уже расплывались красные отметки, прошептала: — Ты сгоришь в аду, — она посмотрела на Мориарти, который ухмыльнулся. — Всему своё время, дорогая, — он поднял руку и посмотрел на часы. — А теперь, раз уж мы всё выяснили, я, пожалуй, пойду, — он подобрал пистолет и направился к двери. «Он не должен уйти!» — И это всё? — выдохнула Сандрина. — Ты так просто уйдешь?.. — Она нервно сжала кулаки. Где же Нат?.. — Ты угрожал мне, причём повод я так и не поняла, запретил видеться с родителями, чуть не застрелил... — А чего ты ещё хочешь? — искренне удивился Мориарти. — Вышеперечисленного недостаточно? — Он явно насмехался, внимательно глядя на неё. — Я... — она дёрнула плечами, — я думала, ты всё-таки скажешь цель своего... визита. Кроме моего убийства, — добавила она, внутренне сжимаясь. «Что за чушь я несу?!» Мориарти секунду смотрел на неё, а затем покачал головой, прикрыв глаза. — Умная девочка, — произнёс он без усмешки. — Думаешь, что сможешь меня задержать, пока не явится твой дружок, а? Сандрина опустила глаза. Врать не было смысла. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — пробормотал Мориарти, задумчиво глядя на неё. — Где инстинкт самосохранения? Где здравый смысл? Знаешь, а в диких условиях ты бы и дня не прожила. Сандрина молчала, глядя на свои босые ноги. Мориарти снова покачал головой, а потом открыл дверь. — Ещё увидимся, Сандрина, — бросил он, прежде чем исчезнуть из комнаты. И вот тогда, стоило захлопнуться двери, на Сандрину словно опустили тяжёлое одеяло. В помещении внезапно стало слишком душно, ноги отказывались стоять прямо, и Сандрина рухнула на банкетку, давая волю рыданиям. Нервное напряжение, скопившееся за последние несколько часов, выплеснулось наружу потоками слёз, безжалостно смывающими остатки макияжа. Сандрина обхватила руками колени и уткнулась в них, даже не пытаясь остановить слёзы. Так было надо. Её организму требовалась хоть какая-то разрядка, и слёзы были не самым плохим вариантом. В дверь гримёрной постучались. Сандрина испуганно вскинула голову, быстрым движением протирая глаза. Это точно не Мориарти и не Нат — эти не стали бы стучаться. Но кто тогда?.. — Кто там? — слабым голосом произнесла она, внутренне сжимаясь. — Э-э-э, это Лестрейд, мисс, помните меня? — чуть приглушённый дверью неуверенный голос был точно знаком Сандрине. — Я могу войти? Она расслабленно откинулась на спинку банкетки. — Да, конечно, — с облегчением произнесла она, стягивая с туалетного столика коробку с салфетками. «Если он увидит меня в таком виде, то с криками убежит отсюда». Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул инспектор. Он быстрым взглядом оглядел помещение и остановил взгляд на всхлипывающей Сандрине, спешно вытирающей лицо салфетками. — Мисс Ливингстон, что-то случилось? — встревоженно спросил он, закрывая за собой дверь и делая неуверенный шаг по направлению к Сэнди. — Мориарти, — прошептала она, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. Глаза инспектора удивленно расширились. — Он был здесь? — в изумлении произнёс он. — Прямо здесь? Сандрина кивнула и достала ещё одну салфетку. — Боже, он... он не причинил вам вреда? — Лестрейд сделал ещё один шаг, с беспокойством глядя на неё. Сандрина улыбнулась сквозь слёзы. Этот человек и правда беспокоился о ней. — Нет, мне — нет, — произнесла она, глядя на Лестрейда. — Он угрожал... моей семье, — она сглотнула. — И Нату. Моему менеджеру. Сказал, чтобы я оставалась в Лондоне, — она прижала салфетку к глазам. — А вы куда-то собирались? — уточнил инспектор, доставая мобильный телефон. — Во Францию, к родителям, — рассеянно ответила Сандрина, наблюдая за его манипуляциями. — Думаю, сейчас уже бесполезно что-то делать; его уже не найти. Инспектор покосился на неё, но промолчал. — Я хотела... — Сэнди шмыгнула носом, — хотела задержать его, пока не появится Нат, но его не было так долго... И он ушёл... — она опустила взгляд, качая головой. — Неудивительно, — произнёс Лестрейд, тыкая на кнопки. — Я и сам до вас добрался только сейчас. Там ужасная толпа народу рядом с вашей гримёрной. Стоят и никого не пропускают. А коридоры узкие... Я им и значок показывал, и пистолет, да только бестолку, — пробормотал он. — А потом вдруг раз! — и их как ветром сдуло. — Это всё Мориарти... — прошептала она. — Он и Ната задержал, наверное... — В который раз всхлипнув, Сандрина высморкалась. — До сих пор не могу поверить в то, что произошло. — Главное — что вы целы, — уверенно сказал инспектор. — Не переживайте. Шерлок найдёт его. При упоминании имени детектива Сандрина едва заметно вздрогнула. — Вы правда верите в это? — она пристально посмотрела на Лестрейда. Тот оторвался от телефона. — Да, — твёрдо ответил он. — Я в этом уверен. Не переживайте, — повторил он. — Всё будет хорошо. Сандрина качнула головой. Внутри неё было пусто.

○ ○ ○

В номере было прохладно, приятно пахло чем-то свежим. За окном уже вовсю царствовали сумерки, и необычно яркий свет Луны настойчиво пробивался сквозь тонкие шторы. Сандрина устало прислонилась спиной к стене и с ненавистью стащила с ног злосчастные туфли, кинув их куда-то вглубь помещения. Свет включать не хотелось; это бы разрушило почти волшебную атмосферу тишины и спокойствия: как раз того, чего не хватало Сандрине. Она глубоко вдохнула и выдохнула ночной воздух, отходя от стены и медленно направляясь к широкому окну. Вот всё и закончилось. Абсолютно сумасшедший день, вымотавший её так, будто она разгружала вагоны с углём, периодически поливая его слезами. У неё болели ноги, болело плечо, болели глаза, но отчего-то именно сейчас Сэнди чувствовала себя... нет, не счастливой, а... умиротворённой?.. Она прижалась лбом к стеклу и прикрыла глаза, как любила делать на Бейкер-стрит. Может, это просто безумный сон? И сейчас она откроет глаза и окажется у себя в комнате, в доме у Себастьяна... И никакого Шерлока в её жизни, никакого Мориарти... Только концерты, больница, мотоцикл. Какая-то часть Сандрины отчаянно пожелала, чтобы это было так. Вот прямо сейчас. Пусть она откроет глаза и... И ничего. Сандрина оглянулась по сторонам. Она всё ещё была в отеле в Праге, плечо всё ещё болело, напоминая о визите Мориарти, а за дверью стоял Лестрейд — просьба Шерлока, как пояснил инспектор. Она вздохнула, не желая признавать, что ей нравилось происходящее в её жизни. Признание такого граничило с признанием в собственном сумасшествии — кто в своём уме захочет так жить? А вот Сандрина хотела. И если бы кто-то дал ей выбор: оставить всё как есть или же вернуть прошлое, она бы, не задумываясь, выбрала первое. И, в конце концов, кто бы её осудил? Она жалела только об одном: что не увидит родителей. Сандрина вздохнула, представляя разговор с матерью. Что она ей скажет? Меня заставили? Это ради вашего же блага? Нет. Она снова будет врать. Но — ради их же блага. Сандрина повернулась спиной к окну и медленно спустила с плеч лямки платья. Внезапно сильно захотелось спать. Она сделала несколько шагов в сторону спальной комнаты, когда вдруг обратила внимание на огромный букет цветов на журнальном столике в центре гостиной. — Может, это Нат занёс? — задумчиво пробормотала Сандрина и уже собиралась идти, но что-то внутри неё приказало рассмотреть поближе странный подарок. — У тебя уже паранойя, — сказала она самой себе, но свет всё же включила и подошла к букету поближе. И вздрогнула. Рядом с букетом лежал завернутый в подарочную бумагу предмет прямоугольной формы, а сверху была прикреплена записка, белеющая на фоне чёрной бумаги. Сандрина медленно протянула руку и развернула записку.

«Надеюсь, тебе нравится Бодлер. Он замечательно подходит, не считаешь? Шерлоку привет».

И красивая «М» в правом нижнем углу. В любой другой день Сандрина бы выронила записку из дрожащих рук и судорожно бросилась к двери, чтобы позвать инспектора. Но сегодня, сейчас, она уже слишком устала, чтобы нервничать. Всё, что Сандрина сейчас чувствовала — это желание как можно скорее лечь в кровать, накрыться лёгким одеялом и провалиться в сон без сновидений. Она разорвала обёрточную бумагу и достала книгу. Les Fleurs du mal. Ну кто бы сомневался. Она хмыкнула и погладила рукой шершавую обложку. Книга явно была старой, очень старой. Сандрина открыла её и посмотрела на год издания. 1857. По её коже пробежал холодок. «Неужели это первое издание?..» Она быстро раскрыла книгу с другой стороны и посмотрела оглавление. «À celle qui est trop gaie», «Les bijoux», «Le Léthé»... Эти стихотворения были удалены из сборника после выпуска первого тиража. А в этой книге они были. И это значило, что сейчас Сандрина держала в руках одну из ценнейших книг. — Первоиздание, — с благоговением произнесла она, прижимая книгу к груди. Ей было неважно, что её подарил Мориарти. Она с детства обожала Бодлера, с тех самых пор, когда мама читала ей на ночь «L'étranger», её любимое стихотворение. По щеке тихо покатилась непрошеная слезинка. В голове Сандрины зазвучал тихий мамин голос: «J'aime les nuages... les nuages qui passent...» Знал ли об этом Мориарти? Или же просто выбрал этого поэта, так как его фамилия действительно напоминала о словах Джима? На этот вопрос мог ответить только он сам. Впрочем, Сандрина и не стремилась узнать. Сейчас она просто стояла в комнате, прижимая к себе пахнущую стариной книгу и не думала ни о чём. Завтра будет завтра. Вот тогда и посмотрим.