А если это судьба?

Джон вышел из закусочной, держа в руке стаканчик с латте, и поднял голову к хмурому небу. Дождь уже прошёл, но тучи не спешили расходиться. Обитатели Лондона редко видели солнце, и оттого ценили безоблачные дни ещё сильнее. Уотсон проводил взглядом проехавший мимо кэб и уже собирался поднять руку, чтобы поймать едущий следом, но почувствовал ощутимую вибрацию в левом кармане своей потрепанной замшевой куртки — кто-то ему звонил. — Уотсон, — привычно произнёс он в трубку, отходя в сторону, чтобы дать пройти целой толпе туристов, кажется, немецких. — Я вас слушаю, говорите. — Джон? — доктор сразу же узнал голос. — Вы не знаете, где Холмс? — В лаборатории, — сразу же отозвался Уотсон. — Что-то случилось, Грег? — Не могу до него дозвониться, — с досадой, которую было слышно даже через динамики, сказал Лейстрейд. — Он срочно просил результаты экспертизы, которые мы получили буквально несколько минут назад, а теперь не берёт трубку. В голове сердобольного Уотсона сразу же заметалась целая стая мыслей о том, как бы помочь инспектору. — Вы знаете, я всё равно сейчас свободен, — быстро проговорил он. — И нахожусь совсем рядом с его больницей. Я зайду к нему и передам, что вы звонили. — Джон, спасибо, — искренне поблагодарил его Лестрейд. — Всего доброго. — И вам, — Уотсон улыбнулся и сунул трубку в карман. День удался, если получилось кому-то помочь. До больницы, в одной из лабораторий которой безраздельно властвовал Холмс, и правда было недалеко, поэтому Джон решил дойти пешком, благо погода всё-таки решила сменить гнев на милость: тучи потихоньку становились просто серой пеленой, уменьшая вероятность дождя. Улицы Лондона снова оживлялись: туристы не собирались просиживать выходные штаны в отелях, поэтому буквально через пару минут у Уотсона спросили, как пройти до Трафальгарской площади, потом до вокзала Кингс-Кросс, а потом Джон просто свернул в переулок, собираясь дойти до больницы проулками, не такими живописными, как главные улицы, но зато почти безлюдными — по крайней мере, приезжих тут было минимальное количество. Насвистывая прилипчивую попсовую мелодию, Уотсон наслаждался прогулкой. Он очень любил просто бродить по Лондону, открывая для себя новые места и узкие улочки. В этом плане он завидовал Шерлоку: тот знал город, как свои пять пальцев. Но Уотсону ничего не мешало наверстывать упущенное, поэтому он активно исследовал Лондон, как только предоставлялась такая возможность. Вскоре, прячась за зданием музея Лондона, вдалеке показался госпиталь святого Варфоломея. Уотсон прибавил шаг, нетерпеливо помялся на светофоре, ожидая зелёного сигнала, и быстро пересёк парковку. Однако, одна деталь, которую с запозданием идентифицировал его мозг, заставила Джона замереть и обернуться. Его глаза не врали: на парковочном месте стоял мотоцикл Сандрины. — Да ла-адно, — вслух произнёс Уотсон, подходя ближе. — Этого же просто не может быть! Но наличие мотоцикла явно говорило об обратном. То, что он принадлежал Сандрине, доказывала царапина на переднем щитке, которая Бог знает как появилась спустя пару недель после приобретения, и которую Сандрина ненавидела всем сердцем. — Так, значит... — факты медленно складывались в цельную картинку. — Значит, они знакомы! — Джон выдохнул. — Значит, мой план сработал и без меня. Он немного постоял на месте, потирая лоб и осмысливая ситуацию. — Он явно не был ею впечатлен, — рассуждал Уотсон. — Да и она не казалась влюблённой без памяти. С другой стороны, там такая ситуация... Какая-то женщина, проходящая мимо, покосилась на говорящего самим с собой мужчину и ускорила шаг. Джон не обратил на неё внимания, уйдя в свои мысли. — Ситуация, ситуация... — бормотал он. — Ладно, это всё потом. Сначала надо выполнить просьбу Лестрейда, — и Уотсон направился ко входу, сделав себе пометку поговорить с Сэнди по поводу причин её нахождения в больнице. Привычно пересекая холл, он кивал знакомым лицам, направляясь к лестничным пролётам. Лифты он не любил, да и в них всё равно постоянно не было места. Поднимаясь на нужный этаж, он, к своему удивлению, услышал знакомые голоса, так как дверь в лабораторию была широко открыта; видимо, Холмс наконец сподобился проветрить помещение. — ...Значит, она сворачивается в результате параллельной реакции? — это точно Сандрина. — Именно так, да. И получаются четыре изомера, — второй голос принадлежал Шерлоку. Уотсон замер. — И, соответственно, для каждого есть свой индикатор, — уточнила она после секундного молчания. — Вот, смотрите, — наступила тишина, а потом раздался восхищённый возглас Сандрины: — С ума сойти! — Таким образом, мы определили, что в крови находился батрахотоксин, — Джон был готов поклясться, что в данный момент Холмс снисходительно улыбается. — И у него стероидная структура, — едва слышно пробормотала Сандрина. — Поразительно! Уотсон опомнился и быстро преодолел оставшиеся несколько ступенек, влетая в лабораторию и ловя на себе недовольные взгляды двух пар глаз. — Джон? — одновременно произнесли Шерлок с Сандриной и уставились друг на друга. — Вы его знаете? — удивилась она. — Э-э-э, Сэнди, я живу с ним, — встрял Уотсон. Сандрина заморгала. Холмс хранил молчание. — А чего раньше не говорил? — растерянно спросила она. — Это же, ну, знаешь, значимое событие... Джон подавил желание истерически расхохотаться. — Мы не вместе, — мрачно сказал он. Шерлок хмыкнул. — А вот что тут делаешь ты, а? — Уотсон вопросительно посмотрел на Сандрину. — Что ты вообще забыла в больнице? — Джон, разве это не очевидно? — подал голос Холмс. — Она — медсестра. Боже, научись хотя бы смотреть, во что одеты люди. Уотсон вздохнул и быстро сосчитал до пяти. — Молли постоянно рассказывала мне о мистере Холмсе и его деятельности, вот я и не удержалась, — переводя взгляд с Шерлока на доктора сказала Сандрина. — Я бы на твоём месте всё время тут находилась! Джон закатил глаза. — Ты не находишь, что мистер Холмс ну совершенно несносен? — спросил он, забыв, что пару минут назад мечтал свести их вместе. — Как ты вообще ещё жива? — Не в лаборатории же убивать, Джон, — укоризненно посмотрел на него Шерлок. Сандрина нервно засмеялась. — Ла-адно, я пойду, — она поправила волосы. — Джон, ты со мной? Я собиралась пообедать. — Я... Да, конечно, — закивал Уотсон. — Шерлок, звонил Лестрейд. Пришли результаты экспертизы, а он не может до тебя дозвониться. — Я получил их полтора часа назад, — рассеянно отозвался Холмс. — Мой телефон разряжен, ты забыл поставить его вчера на зарядку. Джон сжал челюсти. — Пойдём, Сэнди, — он бросил раздражённый взгляд на Шерлока. — Ты с нами? Холмс моргнул. — Нет, — он развернулся и подошёл к столу. — Мне надо закончить ещё кое с чем. На лице Сандрины мелькнуло лёгкое разочарование. — Вы уверены, мистер... — Зови его просто Шерлок, — перебил её Уотсон. — Он не заслужил мистера. — И как вы живёте вместе? — задалась вопросом Сандрина, направляясь к открытой двери. — До свидания, ми... Шерлок. Тот не ответил, что-то быстро записывая на лакмусовой бумажке. — У вас что, взаимно доводительные отношения? — спросила его Сэнди, когда они почти спустились вниз. — Это как? — не понял Уотсон. — Он тебя доводит, ты его доводишь, — пояснила она, опираясь на руку друга — нога всё ещё побаливала. — Скорее, он один всех доводит, — с досадой отозвался Джон. — Хотя в гениальности ему не откажешь. А ты давай тут не уходи от темы, ну-ка рассказывай, что ты тут делаешь? — внезапно вспомнил он. Сандрина немного покраснела. — Ну, это... — конструктивно начала она. — Молли предложила мне немного подработать, вот я и согласилась. Надо же как-то использовать диплом медсестры, не всё ему висеть на стенке. А вчера я несла бумажки в архив, не устояла на каблуках — помнишь те туфли, которые я купила на распродаже в Max Mara? — и упала. А Шерлок помог добраться до мотоцикла... — Да это-то я знаю, мне вчера он рассказал. Правда, совершенно без подробностей, — покачал головой Джон. — Кто б знал, что всё так будет... — А чего он не захотел пойти с нами? — невзначай поинтересовалась Сандрина. Уотсон только рукой махнул.