А если это судьба?

Моран, не спуская глаз с Холмса, медленно опустился на диван рядом с Сандриной. — Сэнди, может, ты мне объяснишь, что произошло с деревом напротив нашего дома? — обратился он к ней, прекрасно зная о случившимся. — Да так... Мужчина не справился с управлением, вот и влетел прямо в ствол, — коротко ответила она. — С ним всё в порядке? — полковник не сомневался, что Шерлок знал о его осведомлённости. Ему было интересно, какие действия предпримет детектив. — М-м, боюсь, что он умер, — Сандрина опустила глаза. Уголки её губ опустились. — Печально, — протянул Моран. — А вы, Джон, решили зайти поддержать? — он посмотрел на Уотсона. — Да. Нет. В смысле, мы тут по другому делу, — растерялся доктор, не ожидавший такого вопроса. — По делу? Ты что теперь — часть расследования? — Моран снова перевёл взгляд на Сэнди. — И когда ты успела? — Ну, ты же знаешь, для меня влипнуть во что-то не составляет никакого труда, — неловко пошутила она. — А откуда ты знаешь Шерлока? И почему не сказал о том, что вы знакомы, когда... — она запнулась, решая, как лучше построить фразу, — ну, когда я тебе рассказывала про то, как упала в госпитале святого Варфоломея. Холмс чуть усмехнулся. Надо же, она ему всё рассказывает. Как мило. Моран помолчал, бросив взгляд на Шерлока. — Мы встречались во время одного из моих расследований, — произнёс Холмс, сказав чистую правду: они действительно познакомились, когда детектив, гоняясь за Мориарти, изучал всех его ближайших подчинённых. А ближе всех к Мориарти был именно Моран. — Ты не говорил, — пихнула локтем полковника Сандрина. — Прав был твой друг, ты скрытный, как могила. Шерлок с удивлением наблюдал за безнаказанной фамильярностью. В психологический портрет Морана, составленный детективом, пора было внести несколько изменений. — Ты уже познакомилась с его удивительным даром читать людей по подошве их ботинок? — саркастично произнёс Себастьян, прищуриваясь. — Что, соскучились по этому? — вызывающе бросил Холмс. — Шерлок! — прошипел Уотсон, поборов желание пнуть друга ногой. Полковник скривил тонкие губы. — Ну, и что вы скажете обо мне на этот раз? Холмс медленно обвёл его взглядом и открыто усмехнулся. Моран даже не представлял, какую яму только что себе вырыл. — Итак, начнём, пожалуй, с упомянутых вами подошв. Ваши ботинки, полковник, говорят о том, что вы часто проводите время в сидячем положении. Брюки только подтверждают это — ткань замечательная, но левая коленка всё-таки чуть провисает, что свидетельствует о том, что вы часто стоите на левом колене. Любите делать предложения, а? Руки... — Шерлок чуть прищурился, не переставая говорить. — Руки жёсткие, не дрожат. Вы наверняка стреляете без промаха, да, мистер Моран? Небольшое углубление на загрубевшем указательном пальце правой руки — вам часто приходиться жать на что-то, интересно, на что? Напоминает спусковой крючок, причём, судя по размеру углубления, немаленький. Отсюда вывод, что это винтовка, но вот какая? Взглянем вам в глаза. Какой холодный взгляд! И зрение как у орла. Можете разглядеть любую мишень, да, полковник? Однако через прицел это делать куда удобнее, поэтому у вас чуть прищурен левый глаз — мерзкое дело, эти привычки, — а правый наоборот нехарактерно расширен и ресницы на нём чуть загнуты — если не вглядываться, и не увидишь. Итак, вывод: вы — профессиональный киллер, безжалостно убивающий своих жертв из Barett M82, у которой дальность — почти два километра, следовательно, близко подходить вам не надо — лишь попристальней смотреть в прицел, от этого ресницы и загнуты. Спусковой крючок у неё жёсткий и широкий, а удобнее положения, чем на одном колене, снайперы ещё не придумали, — в своей манере убыстряя темп к концу монолога, с видом победителя закончил Шерлок. В комнате повисла тишина. Моран машинально потрогал большим пальцем указательный — там, где было углубление. Джон прижал руку ко лбу, а Сандрина замерла с чуть приоткрытым ртом, неверящими глазами глядя на полковника. Потом Себастьян рассмеялся. Громко и искренне. Даже чересчур. — А вы всё такой же шутник, мистер Холмс, — вот только его глаза не смеялись. В них горела злоба. — Джон, Сэнди, только не говорите, что вы поверили. Уотсон неуверенно улыбнулся, а Сандрина выдохнула. — Знаете, на мгновение... — она покачала головой, привычным жестом поправив причёску. — Шерлок, в тебе умирает оратор. — Ага, если бы умирает, — пробормотал Джон. — Ты бы видела его на местах преступления. Его не заткнуть. Холмс закатил глаза, а Моран тихо хмыкнул, прекрасно понимая, что имеет в виду Уотсон. Сандрина посмотрела на доктора, посмотрела на Шерлока и, решившись, произнесла: — А вы можете как-нибудь взять меня с собой? — она сделала умоляющее выражение лица, не заметив, как передёрнулся Себастьян. — Конечно! — радостно согласился Уотсон, а Шерлок одновременно с ним отрезал: — Ни в коем случае. Джон цокнул языком. — Я согласен с мистером Холмсом, — неожиданно поддержал Моран детектива. — Тебе нечего делать в таких местах. Сандрина нахмурилась и упрямо выставила вперёд подбородок, но Уотсон не дал ей ничего сказать, громко произнеся: — Шерлок просто капризничает, — детектив от этих слов скривился, но промолчал. — Всё можно, Сэнди, будешь приглашённым экспертом, — он улыбнулся подруге. Себастьян недовольно прищурился. Холмс же, прекрасно считавший его эмоции и решив досадить врагу, медленно кивнул. — Ладно. Так и быть, — у него всегда получалось соглашаться с таким видом, будто ему теперь обязаны по гроб жизни. Моран холодно посмотрел на детектива, понимая, что тот сделал это ему назло. — Чтож, пусть так, — пожал плечами он. — Сэн, моё дело — предупредить. Места преступлений — тяжёлое зрелище. — Я справлюсь, — Сандрина тепло улыбнулась полковнику и положила маленькую ладошку ему на колено. То, как глубоко вздохнул полковник и как расширились его зрачки, от Холмса тоже не укрылось.

○ ○ ○

По пути домой Шерлок, не произнося ни слова, что-то быстро строчил в телефоне. Уотсон, несколько раз порываясь что-то сказать, замолкал, видя, что друг занят. Если бы Джон заглянул ему через плечо, то увидел бы бессмысленные наборы букв. Холмс тыкал в кнопки только с одной целью: чтобы избежать вопросов доктора. Поймав себя на том, что он автоматически написал слишком часто встречающееся в его мыслях имя, он резко стёр весь черновик и выключил телефон. Приехали. Осталось только начать писать признания в виде граффити на стенах. Уотсон, заметив, что Холмс убрал мобильный, развернулся к другу всем корпусом и, наконец, поинтересовался: — А что за представление ты устроил у Сандрины, м? — он выжидающе смотрел на детектива. Шерлок не отрывал взгляда от дороги. — Ну, — неопределённо произнёс он, рассматривая быстро убегающие назад фасады домой, — знаешь, решил поразвлечься. Как Холмс и ожидал, Джона это не удовлетворило. — Я знаю полковника и знаю тебя, — Уотсон провёл рукой по волосам. — И уж точно знаю то, что мои... дедуктивные способности далеки от твоих настолько, что проще бы сказать, что их совсем нет. Но, — он облизал губы, — я уверен в том, что ты сказал правду. Шерлок оценивающе посмотрел на друга. Иногда Джон удивлял его. — Я сказал правду, — подтвердил он, не видя смысла обманывать. — Моран не просто киллер, он — ближайший соратник Мориарти, его правая рука. Мориарти. Снова он оказался в опасной близости. Или был рядом всегда. Уотсон поражённо молчал. Одно дело — домыслы, подкреплённые лишь интуицией, и совершенно другое — подтверждающие догадку слова Шерлока. — Лучше бы ты пошутил, — искренне признался Джон, опуская глаза и рассматривая свои пальцы. — Я его столько знаю... Холмс пожал плечами. — Люди вообще часто оказываются не теми... — начал он, но Уотсон внезапно перебил его: — А как же Сандрина? Она живёт с ним, Шерлок! Так, срочно разворачиваемся, — он посмотрел на таксиста. Тот чуть повернул голову, как бы переспрашивая. — Нет, едем прямо, — скомандовал ему Холмс и повернул голову к доктору. — Джон, успокойся. Ещё один день она точно проживёт. Я так понимаю, она не имеет никакого отношения к их делам. Более того, полковник к ней явно неравнодушен, а вам, людям, свойственно заботиться о небезразличных предметах. Джон фыркнул, но продолжал беспокойно сжимать и разжимать кулаки. — И что ты предлагаешь? — с надеждой посмотрел он на детектива. — У тебя ведь есть план? — Всегда, — ответил он. — И сейчас точно не стоит ничего делать. Это всё испортит. Если мы хотим подобраться к Мориарти... — Да какой, к чёрту, Мориарти?! — снова перебил его Уотсон, взмахивая руками. — Сэнди в опасности! Я понимаю, тебе-то плевать, но мне совсем не всё равно! Холмс бросил на него странный взгляд. — Ты неправильно меня понял. Я лишь имел в виду то, что не надо устраивать панику и совершать необдуманные действия, даже продиктованные желанием защитить. Разумеется, — он вздохнул, — её нельзя оставлять там. Кто знает, что придёт в голову Мориарти. С учётом того, что он наверняка знает, что мы были вместе в лаборатории, он может подумать... — Шерлок замолчал. — Что между вами что-то есть... — поражённо закончил доктор. — Боже... И это мы подвергли её такой опасности!.. Нет, я. Это всё я виноват. Решил, что вы подойдёте друг другу, ещё на обед тебя с нами звал... Холмс хмыкнул. — Джон, успокойся. Твоей вины тут нет. Раз уж на то пошло, познакомились мы без твоей помощи. И в лабораторию она пришла сама. Но Уотсон понуро опустил голову. — Я не прощу себе, если с ней что-то случится, — пробормотал он, сжимая челюсти. Холмс промолчал. Он не собирался признаваться в том, что внутри него сорняками разрасталось беспокойство за проклятую девчонку. Да что же это такое, думал детектив, как вообще так получилось, что он, ОН, Шерлок Холмс, переживает за чью-то участь, кроме участи Джона. Когда она, эта Сандрина, успела обосноваться в его голове? Да, она весьма мила в общении, не глупа, а её улыбка, несмотря на чересчур частое появление, действительно обаятельная. Но это всё. Больше ничего. Таких, как она, пол-Лондона. Ну, минимум, четверть. Но вот почему-то именно она, именно Сандрина вошла в его жизнь с непринуждённой лёгкостью и абсолютным неумением ходить на каблуках. Холмс скрипнул зубами. Ему не нравилось, что он не мог это контролировать. Ему не нравилась Сандрина, убеждённо говорил он себе. — Шерлок! — Уотсон отвлёк его от неутешительных мыслей, тронув за рукав. — Пообещай. Пообещай мне, что сделаешь всё, чтобы Сэнди была в безопасности, — очень серьезно произнёс он. — Хотя бы ради меня. Холмс смотрел в глаза друга и понимал, что назад дороги не будет. — Конечно, Джон, — решение не заняло у него и секунды. — Всё будет хорошо.