А если это судьба?

Утро воскресенья, к явному неудовольствию Морана, Сандрина провела с Джимом — они пошли на выставку Дали в музей. Всё это получилось спонтанно: после долгой субботней прогулки, Джим, галантно проводив Сэнди до дома, невзначай упомянул, что у него абсолютно случайно оказались два билета на завтрашнюю выставку. — Я, конечно, ни на что не намекаю... — он хитро улыбнулся, показав милые складочки на щеках. — Я так и поняла, — закивала Сандрина, тоже не удержавшись от улыбки. — Тоже ни на что не намекаю, но я восхищаюсь творчеством Дали... Джим легонько качнул головой. Сандрина была очаровательной. — Тогда завтра заеду за тобой, скажем, к девяти? — он поднял брови. — Может, к десяти? — она тоже подняла брови, повторяя действие за Джимом. — Может, — согласился он. — Увидимся завтра! — и, развернувшись, быстрым шагом направился вниз по улице, ни разу не обернувшись. Сандрина проводила его взглядом. Она и не заметила, когда они перешли на «ты». В музее было на удивление совсем мало народу, так что они могли спокойно подходить к каждой картине и стоять сколько угодно, обсуждая произведение. Джим оказался настоящим знатоком в сфере искусства: он рассказывал разные истории про известных художников, про процесс создания картины, про аукционы... Сандрине оставалось только слушать и следить за тем, чтобы рот был закрыт. — И как это у тебя всё помещается в голове?.. — искренне восхитилась она после очередной лекции на тему подделки картин. Джим ухмыльнулся. — У меня хорошая память, — он вдруг посмотрел куда-то за спину Сандрины недовольным взглядом. Сандрина резко обернулась, но увидела только высокого мужчину, который быстро опустил голову и сделал вид, что увлечён «Слонами». — Ты его знаешь? — Сэнди снова повернулась к Джиму. — Не-а, — протянул тот. — Просто не понравилось, как он на тебя смотрел, — подмигнул он ей, разряжая атмосферу. — Ты не голодна? Я знаю прелестный итальянский ресторан неподалёку. — Снова ни на что не намекаешь? — вспомнила она вчерашний разговор. — Именно, — со смешком ответил Джим. — Идём. Выходя из зала, он бросил незаметный взгляд на другого мужчину, стоящего рядом с «Постоянством памяти». Тот кивнул, подтверждая что-то, известное лишь Мориарти. Собственно, это было разрешение на открытие музея. Джим не собирался толкаться в толпе туристов с их раздражающими мобильниками, восхищёнными возгласами и попытками пробиться поближе к картине. Пара звонков — и вот уже музей закрыт на неопределённое время по техническим причинам, а по залам медленно бродят редкие телохранители, делая вид, что увлечены работами величайшего сюрреалиста. Сандрина с Джимом, решив пройтись пешком — благо, погода необыкновенно расщедрилась и снова позволила солнцу выйти, — уже были на полпути к ресторану, когда телефон в кармане тёмно-синего лёгкого пиджака Джима завибрировал, воспроизводя песню Bee Gees. Он нахмурился и недовольно сжал губы, взглянув на экран, но ответил. — Да, — он замолчал, выслушивая. — Что? Как? Разве я не чётко объяснил, что надо делать?.. — снова тишина. — Так почему ты не сделал так, как сказал я? — Если бы Сандрина знала Джима чуточку получше, она бы поняла, что тот изо всех сил сдерживает дикую ярость. — Ладно, — его тон не предвещал ничего хорошего звонившему. — Ждите меня. Ничего не делайте, — он сильно надавил на клавишу сброса, сжимая телефон в ладони. О, как ему хотелось сейчас наорать на придурка Дэвиса, а потом разбить телефон об асфальт!.. Но рядом была Сандрина, которой совсем не стоило видеть милого доброго Джима в таком состоянии. — Всё в порядке? — осторожно спросила она, почувствовав волны ярости. — Да, — процедил он. — Просто возникли... обстоятельства, — он продолжал сжимать мобильник, так, что костяшки пальцев побелели, а корпус жалобно хрустнул. — Прости, но мне надо уехать. Сейчас поймаю тебе такси, — он не смотрел на неё. — Нет, не стоит, — Сандрина огляделась по сторонам, — тут рядом живёт мой друг, я всё равно собиралась к нему зайти. Джим молча посмотрел на название улицы. Глостер Плейс. А через улицу — Бейкер-стрит. Она собралась к Холмсу. Чудесно. — Джон Уотсон, помнишь, я говорила про него? — продолжила Сэнди, наблюдая за Джимом. — Конечно, помню, — кивнул он, наконец, посмотрев на неё. — Тогда... Увидимся? — Сандрина неуверенно улыбнулась. — Разумеется, — Джим поднял уголки губ. Рядом с ней невозможно было злиться.

○ ○ ○

Воскресное утро не для всех началось так же приятно, как для Сандрины. Джон проснулся от жутких звуков. Разлепив глаза, он некоторое время просто лежал на кровати, надеясь, что всё это ему только снится. Однако, звуки не прекращались, и он, прекрасно зная их источник, зажал уши ладонями и быстро спустился в гостиную. Как он и предполагал, там, развалившись в кресле и закинув длинные ноги на многострадальный журнальный столик, находился источник шума: Шерлок со скрипкой в руках. — Шерлок! — Джон сделал страшные глаза и скривился, когда Холмс издал очередной ужасающий звук. Ноль внимания. — ШЕРЛОК!! — заорал Уотсон и, быстрым шагом подойдя к детективу, пнул его кресло ногой. Холмс закатил глаза и нехотя опустил смычок. — Да, Джон? — в его голосе была только бесконечная усталость. — «Да, Джон?» — передразнил его Уотсон. — И это всё, что ты можешь мне сказать? Шерлок приподнял бровь, что окончательно разъярило доктора. — Сегодня — воскресенье, мой законный выходной! Выходной — это когда люди, по-настоящему работающие люди, отдыхают!! Сейчас половина девятого утра! И, вместо того, чтобы спать, отдыхая после тяжёлой недели, которая у меня состоит не только из работы, но ещё и из потакания твоим выходкам, что делает её в миллиард раз тяжелее, я слушаю какое-то... — он на секунду замолчал, подбирая слово, — какую-то какофонию, как будто кто-то мучает целую стаю кошек одновременно! — Уотсон, тяжело дыша, яростно смотрел на Шерлока. — Ну... И? — он, видимо, ждал продолжения. — Да ты, верно, издеваешься, — медленно проговорил доктор, чувствуя, как зачесались кулаки. — Ничуть, — Холмс удивленно взглянул на друга. — Джон, ты покраснел, с тобой всё в порядке? Во взгляде Уотсона мелькнуло что-то безумное, и он, зарычав, вылетел из комнаты, чтобы не прибить несносного детектива. Шерлок пожал плечами, но, подумав, решил оставить музыкальные упражнения на потом. Где-то к одиннадцати, когда немного отошедший Уотсон снова зашёл в гостиную, Шерлок, сидящий в точно таком же положении, как и два с половиной часа назад, не глядя, бросил ему: — Съезди в участок. Узнай всё про убитого. Посмотри, служил ли он в Индии или где-то ещё. Был ли замешан в чём-то. В общем, найди всё, что сможешь. Джон, открыв рот, чтобы возразить, передумал и, махнув рукой, пошёл за ботинками.

○ ○ ○

Миссис Хадсон, открывшая дверь и узнавшая Сандрину, что-то быстро протараторила про подгорающий пирог и снова умчалась на кухню. — Джон? Ты дома? — она стянула туфли и медленно поднялась по лестнице. — Джон? Сандрина зашла в явно пустую гостиную. — Джон? — уже потише произнесла она, скорее для проформы. — Его тут нет, — раздалось за её спиной. Сандрина вскрикнула и резко повернулась. Шерлок стоял в проёме кухни, скрестив руки на груди. Он был без пиджака, с небрежно закатанными рукавами белоснежной рубашки. Смоляные кудри, как обычно, растрёпанно обрамляли его узкое лицо. — Так и будешь молчать? — поинтересовался Холмс, проходя мимо неё и усаживаясь в кресло. — Джон ушёл в участок. — Э-э-э, — растерялась Сэнди, почему-то краснея. — Я, э-э-э, понятно, в общем, — пробормотала она. — И когда он вернётся? Шерлок поднял на неё стальные глаза, обдав холодом. — Без понятия, — произнёс он. — Но не думаю, что это будет скоро. — Тогда я п-пойду, — Сандрина развернулась и направилась к лестнице. — Стой, — внезапно приказал Холмс, когда она уже почти вышла из гостиной. Она замерла и чуть повернула голову. Шерлок против воли заметил, что у неё очень изящный профиль. — Ты должна знать, — продолжил он. — Садись. Сандрина, послушно подойдя к креслу напротив, села на самый край, напряжённо выпрямив спину и уставившись на Холмса. — Ты, надеюсь, хорошо помнишь наш позавчерашний визит? — спросил детектив, отмечая, что она сегодня была на выставке, и не одна. Сандрина кивнула. — А то, что я вчера говорил про твоего друга полковника? — она была явно с мужчиной. Снова кивок, на этот раз настороженный. — Это была не шутка, — Шерлок внимательно наблюдал за её реакцией. — Моран — наёмный убийца, работающий на Мориарти. Сандрина недоверчиво нахмурилась. — Не то, чтобы я сомневалась в твоих способностях... — начала она, но Холмс перебил её: — Дело даже не дедукции. Я своими глазами видел, как он... скажем, выполняет поручения хозяина. Однако, обвинения слишком серьёзные, и моих слов недостаточно. А улики он искусно не оставляет, — Шерлок с досадой поджал губы. Его на самом деле раздражал тот факт, что постоянно крутящийся под носом полковник так ловко уходит от наказания. Сандрина продолжала хмуриться. — Я не могу в это поверить, — призналась она. — Себ — один из самых благородных людей в моей жизни. Но Джон, тот инспектор и, похоже, все остальные уверены в том, что ты никогда не ошибаешься. Но это же Себ!.. — она покачала головой. — Есть хоть что-то, что действительно доказывает твои слова? — Нет, — детектив покачал головой. — Иначе он бы уже был за решёткой. Сандрина закрыла лицо руками. — Не могу поверить, — глухо произнесла она. — Он... Я верила ему... Шерлок, — она посмотрела на него сквозь пальцы, — а может, ты ошибся? — в её голосе слышалась надежда утопающего. Холмс отрицательно покачал головой. — Мне жаль, — коротко сказал он. Сандрина сглотнула, пытаясь не обращать внимания на ком в горле. — И что теперь? — дрожащим голосом спросила она, украдкой вытирая предательски заслезившиеся глаза. Не хватало ещё, чтобы Шерлок видел, как она плачет. Жалкое зрелище. — Ты переедешь к нам, — ровно произнёс Холмс. — Ч-что? — от неожиданности заикнулась она, поднимая голову. — Джон предложил, — пояснил Шерлок. — Тут ты будешь в безопасности. Разумеется, это на время, — сразу же добавил он. Сандрина ошеломленно выдохнула. — Столько новостей за раз, — пробормотала она, покачав головой. — Лучше бы я сюда не заходила. — Тогда Джон бы примчался к тебе, — пожал плечами Холмс. — Это он настоял на твоём скорейшем переезде. — А меня не хотите спросить? — Сандрина окончательно успокоилась. — А надо? Она моргнула, споткнувшись о пронизывающий взгляд глаз детектива. — Желательно, — наконец нашлась она, опуская глаза вниз, чтобы окончательно не утонуть в серо-голубом море. — А кто такой Мориарти? — вспомнила прозвучавшую ранее фамилию она. — О, всего лишь самый опасный человек в Англии, — в небрежном тоне Холмса скрывались натянутые струны нервов. Сандрина фыркнула, заслужив недоуменный взгляд детектива. — Слишком пафосно, — пояснила она, увидев выражение глаз Холмса. — Неужели всё так плохо? Шерлок недовольно цокнул языком. — Люди... Обращаете внимание на формулировку, а не на суть, — с досадой произнёс он. — Мориарти — паук преступного мира; он сидит в центре паутины, дёргая за ниточки, на концах которых умирают люди. Что-то в его тоне заставило Сандрину перестать веселиться. — Самые страшные убийства, самые громкие кражи, самые массовые побеги — это дело рук Мориарти, — Холмс невольно сжал челюсти. О, он бы всё отдал, чтобы увидеть криминального гения в наручниках в одиночной затхлой камере... Посмотреть в его глаза и увидеть безнадежность и страх. О, да, чтобы он боялся, боялся! Сандрина откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. — Это всё так... странно, — негромко произнесла она в потолок. — Как будто я сплю. — Это нормально, — кивнул Холмс, рассматривая её подбородок и тонкие линии шеи. — Тебе надо просто верить мне. Нам. Мне и Джону. Сандрина промолчала. — Я верила Себу, — произнесла она через несколько секунд. Шерлок не ответил. — И как я объясню ему свой отъезд? — поинтересовалась Сандрина, открывая глаза и проводя рукой по лицу. — Скажи, что вы с Джоном решили съехаться, — пожал плечами Холмс. — Он знает, что вы давно знакомы. Вы внезапно поняли, что не можете друг без друга и всё в таком духе. Она хмыкнула. — Себ не дурак, — сказала она. — Он всё поймёт. — Нет, — покачал головой детектив. — Он поверит. — С чего вдруг такая уверенность? — Сандрина склонила голову к правому плечу, не глядя на Холмса. Теперь настала очередь Шерлока хмыкать. Впрочем, он был не очень рад собственному решению. Внутри отчего-то появлялось неприятное чувство, когда он думал о том, что Джону и Сандрине придётся изображать влюблённых. — И когда всё это надо будет сделать? — так и не дождавшись ответа на свой вопрос, сказала она, подняв брови. — Чем скорее, тем лучше. Мориарти уже в курсе, что я встретился с Мораном, а это значит, что всё будет развиваться стремительно. Не могу с уверенностью сказать, что происходящее затронет тебя, — Холмс пристально посмотрел на Сандрину, — но это Мориарти, а он непредсказуем. — Бо-оже, — она застонала. — Ну за что?.. Жила ведь нормально, пока с тобой не познакомилась... — Не надо было покупать на распродаже туфли, в которых не умеешь ходить, — сразу же отозвался Холмс. — Не надо было вообще в Англию переезжать... Шерлок внутренне согласился с ней. Уж лучше бы она никогда сюда не приезжала.