Там, по ту сторону зеркал

       Прошло почти что полгода. Точнее, около полугода, кажется, пять месяцев с тех пор, как я приехал в столицу. Четыре месяца с тех пор, как я впервые увидел своего милого Ангелочка. Три месяца и две недели, как впервые заговорил с ним. Три месяца с тех пор, как почувствовал себя здесь почти до краёв счастливым. Так, быть может, столица была не настолько уж плохим местом, какой она представлялась с тех пор, как я не поступил? И, быть может, ещё станет мне самой родной? Я не был уверен, что задумывался об этом уж слишком часто, продолжая так же упорно и достаточно тяжело трудиться изо дня в день. Копя деньги и мечтая, что когда-нибудь да смогу подарить своему богатому омеге хоть что-либо стоящее. И, возможно, смогу выстроиться в наверняка длинную очередь кандидатов на его сердце. Я так мечтал об этом. Ну, а пока просто отдыхал в обществе ставшего неожиданно для меня столь родным белокурого Найла. Так и продолжая беседовать с ним на разные интересные темы, упорно избегая только одной. Но, наверное, всё-таки самой важной. Той самой, которую мы обещали закрыть, твёрдо решив оставить наши отношения в состоянии не более чем четверговой дружбы. Что оказалось на практике непреодолимым из испытаний. *** И я достаточно ясно помню тот яркий и солнечный день, когда Найл опустился напротив меня на стул, двигаясь немного медленней, чем обычно. И достаточно осторожно и быстро скользнул по мне каким-то уж слишком блестящим взглядом. После чего быстро заговорил о, казалось бы, самом банальном и простодушном — погоде. Он продолжал говорить о том, как же сейчас тепло для начала января, нервно теребя в руках подвернувшуюся салфетку и точно боясь сбиться со своей речи. Он говорил не в пример обычному, не ожидая моих ответов. Говорил, точно сам себе. Да и, наверное, это и было так, потому что я слышал его слова лишь краем уха. Ненамеренно и невольно сосредотачиваясь лишь на одном — на запахе, что казался мне в эту минуту приятнее самых нежных цветов. И который вмиг заполнил все мои лёгкие. Запах омеги, который течет — я без промедления понял это, начав предательски оглядываться по сторонам. Потому что в этой жизни я был лишь альфой, и оставшиеся от предков инстинкты зверя не подводили. Даже несмотря на то, что мой человеческий разум кричал и злился от своего бессилия, потому что я пришел на эту встречу для Наила. Только ради него. А вовсе не ради чьей-либо течки. Так странно, но, несмотря на моё желание быть с Ангелочком, я всё равно пытался его найти хотя бы глазами. Того омегу, который течёт. Только умом борясь с тяжестью, быстро образовавшейся в паху, и всё ещё пытаясь сосредоточиться на словах собеседника. И осматривал помещение кафе. Только лишь через пару утомительно-длинных минут сообразив, что источник этого запаха находится от меня слишком уж близко. Поняв это, лишь от того, что все взгляды бывших в помещении альф мигом обратились на нас. — Ты... — выдохнул я несколько удивлённо, оборачиваясь к своему омеге. И ещё не в силах прийти в себя от резкого шока. Только сейчас осознавая то, что всё это время Найл казался мне таким неземным. Что я никак не мог и предположить, что он способен так истекать смазкой. — Ты... — повторил я, не в силах произнести что-то ещё, и снова втягивая до одури приятный воздух. С неким удовольствием замечая, что в следующую секунду мой милый Найл вспыхнул, как маков цвет, прочитав по моему лицу, что я понял всё. Что я чувствую, что я ощущаю, насколько же сильно он хочет меня. Хочет любого сильного альфу в этом кафе, как того ждёт от него его природа. Чего он сам, кажется, жаждал не так уж сильно. Только физически, но не более. Не морально. Не позволив никому из присутствующих, даже мне, прикоснуться к себе. Потому что в следующую секунду блондинчик встал. — Прости меня, я зря приехал, — прошептал он, немного бледнея и снова так притягательно покусывая свою нижнюю губку. — Мне очень грустно было пропускать нашу встречу. Я выпил таблетки для подавления*, но, похоже, они не действуют. Произнёс он так виновато, что мне захотелось его обнять. Нежно так и почти что по-дружески. Чтобы утешить, а не разбудить в его теле страсть. Точно, и до болезненных ощущений ясно помня о том, что я обещал ему забыть об идее романа меж нами. Из-за которой он и порывался сейчас от меня сбежать. — До следующего четверга, Дэн, — закончил он. И я снова, как и в день обещания, перехватил его руку, останавливая, призывая остаться. Не отпуская вновь и не желая делать этого впредь. — Раз выпил, значит, подействуют через пару минут, — пробормотал я первое, что пришло в голову. Не очень-то веря в это, но не сомневаясь, что именно эти слова заставят Наила не уходить. В чём был прав в очередной раз, ведь, только услышав это, омега быстро вернулся на своё место подле меня, и снова заговорил о погоде. Кожей чувствуя, но стараясь не обращать внимания на заглядывающихся на него альф, и снова сжимая наши руки. Как и всегда — вместе. И вместе же мы боролись. С инстинктами, так как навредить Найлу я хотел меньше всего на свете. С возбуждением, которое с головой накрыло, кажется, нас обоих только от взгляда друг на друга. И с чувствами, которые неожиданно оказались меж нами взаимными. Потому что Найл не выдержал первым и, сказавшись отойти на пару минут, направился в туалет для омег. А я почему-то пошёл за ним, сам не зная зачем. Как и не надеясь, что мне что-то обломится, так и не собираясь делать что-то с моим Ангелочком против его решения. Быть может, чтобы отогнать пошедших следом за ним нежелательных альф? Я не думал об этом, не думал вообще ни о чём, так как голова была на удивление пустой, когда я, как привязанный, шёл за Наилом. Испытав лишь лёгкое разочарование от того, что белая дверь закрылась почти что у моего носа, в очередной раз разделяя нас. И почти не сообразил, что произошло, когда спустя пару минут дверь распахнулась вновь, и какой-то взъерошенный и покрасневший Найл, быстро втащил меня в помещение. И, более не теряя времени даром, прижался к моим губам. После чего во всем мире оказались лишь мы. Его неумелые, но очень пылкие поцелуи и шёпот меж ними, что это неправильно. Сладкий шепот, жаркий, и соблазняющий. Дающий понять, что, несмотря на неправильность этих действий, я нужен ему. Не только по влиянию инстинктов и течки. Что я ему просто нужен. Тоненький шепот, призывающий к действию, так как Найл чувственно простонал, когда я, перехватив инициативу, прижал его к ближайшей стене. Когда он закрыл глаза, явно и бесповоротно тая в моих руках, и позволил так просто целовать себя. Столь жарко и страстно. Столь нежно и жадно. Что даже у меня самого подкашивались колени, что уж говорить о нём. И его совсем не смущало место. Когда мои руки скользнули под его рубашку, касаясь обнажённой груди и вызывая в его теле новую волну дрожи. Ни то, что нас вполне могли услышать отсюда. Когда Наил чувственно застонал, когда моя ладонь опустилась ниже, сжав через джинсы его давно вставший член. Ни стоящая на улице охрана. Когда омега обнял меня, прижав к себе ещё крепче и позволяя целовать свою шею. Ни то, что наше время для встречи неумолимо подходило к концу. Ему не мешало, вот только, несмотря на охватившую тело страсть, мешало мне. Потому что, прижатым между зеркалом и раковиной в общественном туалете —явно было не то место, где должен был произойти первый раз моего милого Ангелочка. В том, что я был бы первым - я не сомневался. Об этом явственно говорили мне его горящие щеки и ещё совсем неумелые ласки. И, разумеется, лёгкий страх, который периодически мелькал в голубых глазах, когда мне удавалось перехватить его совсем горящий взгляд. Но он, определённо, хотел меня. И сейчас был готов идти дальше. — Подожди же, не здесь, — всё же, собрав силы в кулак, прошептал я.