Там, по ту сторону зеркал

       Я вышел из комнаты, хлопнув дверью. Снова запирая её на ключ, не желая больше видеть перед собой синих глаз бывшего Ангелочка. Таких растерянных? Или наоборот обречённых, когда он звал кого-то из сна. Так кто такой Алекс? Я громко скрипнул зубами, подавляя укол ревности, поднявшийся изнутри. Укол глупой ревности, которой не должно было быть. Прошло столько времени. И у меня самого были омеги, довольно много. Пусть и не очень серьёзно. Но, всё же... Я не мог не признать: я ревновал. Не потому, что этот чёртов Найл спал ещё с кем-то кроме меня. Ведь знаю, он спал. Я это видел и сам. Потому, что кто-то ещё был дорог ему. Так, как никогда не был дорог я сам. Даже в прошлом. Ведь так отчаянно звать и просить вернуться можно только того, кого очень... Я не мог произнести это слово. Даже и про себя, в своих мыслях. "Влюблён". Ведь то, что Найл мог действительно быть влюблён, во время встреч со мной или после, уж слишком сильно будоражило кровь, заставляя сжимать кулаки до боли. Невольно желая причинить ему боль, которую он причинил мне, выбрав себе в пару другого. Даже несмотря на то, что изначально моим планом было просто развлечься. И этот шрам на его щеке... Я вдохнул, переводя мысли в другое русло и заставляя переключиться на шрам, что я видел у бывшего Ангелочка в первый же день нашего секса. Тот самый, который я совсем не заметил в нашу первую нежеланную встречу, ведь он был под тонной косметики. Довольно страшный и уродующий лицо. Явно свидетельствующий о том, что Найл испытал немало боли. Откуда он? "Подарок от благодарного клиента?". Омега не ответил. Так, может, это сделал тот самый Алекс? Я выдохнул, снова встряхнув головой, понимая, что нужно отвлечься. Хотя бы как-то. И работа будет весьма кстати. Вот только, садясь в мягкое кресло за ноутбук, снова глянул на запертую на ключик дверь. Невольно ожидая или боясь чего-то. Что Найл начнёт просить его выпустить? Всё равно не открыл бы ему дверь, даже если бы омега стал умолять меня сделать это. С чёткостью помня, что в прошлом белокурый ангел был для меня подобен наркотику. И, оставляя его рядом с собой надолго, я очень боялся снова подсесть на эту иглу, попадая в плен умело сплетённых сетей. Ведь, в отличие от прошлого, в этом грёбанном настоящем Найл являлся всего лишь шлюхой. Довольно умелой шлюхой, раз он сумел так подняться. И я вполне обоснованно опасался, что, пользуясь нашим прошлым, он попытается воскресить былой роман, чтобы тянуть из меня деньги. Я открыл программу и застучал по клавишам. *** Когда принёс в небольшую комнату обед, Найл, как ни странно, спал. Он так не выспался ночью? Я вздохнул, ставя обед рядом с почти недоеденным завтраком и снова задумываясь о том, что если омега не станет нормально есть, то так и останется слишком хрупким и слабым. Одёргивая себя от этой невольной заботы и снова напоминая, что это всё — просто не моё дело. Пусть живёт так, как хочет. И, всё-таки, предательски застывая в комнате, чтобы посмотреть на столь умиротворённое и красивое, несмотря на шрам, лицо ангелочка во сне. *** Ну а потом была почта. Так обычно и прозаично до боли — мне понадобилась одна посылка с работы, которую отправил исполнительный коллега. И в которой лежала, точно немыслимым образом положенная туда открыточка от пронырливых родителей. С такими же простыми, как и весь этот день в одиночестве, но до боли режущими сердце словами: "Найди классного омегу в столице, сынок". Обычная поздравительная открытка, которую я тут же смял в кулаке и бросил в ближайшую урну, разозлившись от этих слов. Даже с чёткостью понимая, что родные попросту не могли знать, что творится сейчас в моей размеренной жизни. Как не могли и догадаться — об Ангелочке и моей огромной любви я не рассказывал им никогда. Отнекиваясь от всех этих бесконечных вопросов на тему почему я тоскую. Потому как решил запереть всё прошлое в душе навсегда. То прошлое, которое, вопреки всем надеждам, до сих пор не отпустило меня до конца. И, поэтому, следующей моей остановкой снова стал бар. Даже несмотря на то, что в последние восемь лет я никогда не принимал на грудь так много и так часто. *** Ну, а дорожка домой, немного не стройная и неладная, пьяная, прошла для меня пешком. Гробить своё здоровье, а, возможно, ставить и под угрозу жизнь из-за бзика, способен я не был даже в самые лихие годы. И, поэтому, просто шёл по темнеющей улице, вдыхая ставший уже прохладным воздух и мурлыкая себе под нос застрявший в мозгу мотивчик. Снова испытывая и точно утопая в том сладостном чувстве пустоты, того, что меня "отпустило". Точно выбив из головы все мысли о Найле, вместе с неуместной жалостью к его положению, злостью на собственные подколы. И снова давая мне беспрецедентные рамки свободы играть со своей новой игрушкой, попросту развлекаясь. Думая лишь о том, как хорошо было прошлой ночью и так же будет и этой. "Ты пьян! Я не хочу!" — неожиданно всплыло в мозгу, и я сунул в рот отбивающую алкогольные запахи жвачку. Авось он не заметит, хотя бы, первое время.